Видящая

Дни полетели. Иначе не скажешь. Они походили и не походили на жизнь на Большом. С наступлением лета Сага начала практически жить в лесу, таскала постоянно в деревню весь подножный корм, до которого могла добраться. Наварила компотов, морсов и прочего, от чего те, кто стал смотреть на нее с подозрением после истории с молниями, постепенно оттаивали. Как-то очень плавно и незаметно весь Олух стал исхожен вдоль и поперёк. И все это так незримо напоминало жизнь на Большом, что порой сжимало сердце до боли. В такие моменты Сага утыкалась в шею Эир, позволяя той ласково курлыкать-мурчать, обнимать себя такими родными белыми крыльями и убаюкивать своим дыханием. Но вместе с тем было столько вещей, что выбивались из воспоминаний о той, ушедшей жизни на родном острове. Раньше рядом был отец, который мог помочь советом (ладно, в последние пару лет такое случалось не очень часто) и, если Сага забывалась, затащить её домой. Сейчас была Эир, которая была бы только рада, если бы девушка в деревню не возвращалась. Но был и Рыбик, который пусть и не силком её из леса вытаскивал, но порой умудрялся накапать ей на мозги так, что проще было прислушаться. Был Иккинг, который теперь чаще присутствовал на игрищах фурий, ещё и такой счастливый, что светился не хуже солнца. Если с Рыбиком практически не было тишины, он постоянно ей что-то рассказывал -- о драконах, Олухе, Наездниках и прочем -- то с вождёнком они говорили редко, но это молчание было столь уютным... Так же уютно Сага могла молчать только с Отцом. Была ещё Астрид, что так и продолжала смотреть на неё странно. Девушка думала было подойти, спросить. Но потом решила, что оно ей не надо. Были Близнецы, что периодически устраивали бедлам и балаган. Стоило признать, порой это было даже весело. Был даже Сморкала, что однажды, видимо набравшись храбрости, попытался подкатить к Саге. Она просто посмеялась. По-драконьи, встав на четвереньки. Лицо ашалевшего паренька было незабываемо. Правда почти сразу Лунн вспомнила Дагура -- сама не была уверена почему -- и настроение испортилось. Хотелось верить, что с малолетним вождём всё хорошо и будет хорошо всю его жизнь, но где-нибудь подальше от неё. А ещё теперь были полёты. Много, много полётов, перед каждым из которых девушка упрашивала Эир опять залезть в седло. Тот факт, что драконица упрямилась просто потому что ей нравилось, как её молят о чем-то, Сагу ничуть не смущал. Ведь после этого они носились вокруг острова как бешеные, с каждым разом выделывая всё более сумасшедшие трюки. И нравилось им обеим это безмерно. Только за это Лунн могла благодарить Иккинга вечно. *** Из колеса похожих друг на друга будней выделилось одно событие: Иккинг и Сморкала пропали. Наездники в целом периодически делали совместные вылеты на драконах, а порой и вождь нагружал их работой. Вот и в этот раз им нужно было найти потерявшихся рыбаков. Сагу пытались втянуть в это, но она каждый раз отказывалась. Совместные полёты... Ни она, ни Эир в восторге не были. Вот только когда сначала сами собой нашлись рыбаки, а потом прибыли только Астрид, Близнецы и Рыбик, все немного напряглись: двое пропавших мальчишек между собой ладили не очень, да и Сморкала сам по себе характером был не сахар. Сама девушка не сильно переживала, скорее оказывала молчаливую поддержку выцепившему её Рыбьеногу. И мозолила глаза Астрид, конечно. Но вот, когда спустя сутки прилетел один уставший и явно взволнованный Кривоклык, стало ясно: ничем хорошим эта история не кончится. -- Седлайте драконов, мы взлетаем! -- скомандовал вождь. -- И ты тоже! -- палец указал прямо на Сагу, что спокойно сидела возле входа на арену. От удивления она даже не сразу нашлась, что делать. Одна часть её хотела недовольно зарычать, но вторая понимала, что с вождём такие шутки плохи. Поэтому Лунн уже потянулась было за книжкой -- уже новенькой, старая благополучно исписалась -- но тут вмешались остальные Наездники. -- Не отнекивайся, -- практически скомандовала девочка, угадав что собиралась сделать Сага. -- Они правы, нам может понадобиться помощь, -- Рыбик выбрал лучшую тактику: честные, искренние глаза. Сразу захотелось дать ему подзатыльник, чтобы он так откровенно не пользовался её слабостями. Недовольно зашипев, девушка кинула на всех осуждающий взгляд и побежала в сторону леса. Ну что они, без неё не справятся? Раньше же как-то жили? Жили. И справлялись. Рыбик много рассказывал про их приключения. И вроде рациональных причин так взбрыкивать нет: она всегда спокойно воспринимала попытки приобщить себя к общему делу. Но именно сегодня реакция была слишком эмоциональной. Объяснить самой себе почему не получалось. Сага не хотела становиться Наездником, а именно к этому всё и придёт, если она начнёт часто присоединяться к ребятам. Но нет, это не её. Все эти занятия в школе, на которых нужно обязательно присутствовать, совместные вылеты с отработкой фигур в воздухе, вечные «поисково-спасательные миссии», о которых Рыбьеног с Иккингом говорили с гордостью. Это не для Лунн. Она вон, в лесу резвится, сама решает куда идти и что делать. Приобретённая за два года свобода была слаще всего, что мог бы предложить ей Иккинг, даже его клятого седла. Скажет отдать - попробует либо отработать его стоимость, либо просто отдаст. Летали же они с Эир и до этого -- и дальше смогут летать. Да и к тому же, лишний раз светиться всё равно не хотелось. Да, о них скорее всего уже могли быть наслышаны некоторые заинтересованные личности (белый дракон, что один в один как ночная фурия!), и многие могли предположить, что искать их нужно именно на Олухе. Всё же это рассадник наездников на драконах, два и два сложить не сложно. Но это не значит, что нужно ещё больше привлекать к себе внимание! *** Её всё же дождались -- была робкая надежда, что решат вылететь без неё -- и теперь сверлили недовольными взглядами. Эир сверлила в ответ, Сага по большей части занималась тем, что отвлекала подругу. Лишние конфликты не нужны. Особенно с громобоем Стоика: зверюга явно была с характером, под стать хозяину. Поначалу летели просто... Куда-то. Ну, это так и выглядело. Посадили на Кривоклыка Плеваку, и тот пытался заставить дракона учуять след хозяина. Эир летела поодаль, постоянно косилась на людей и их драконов. Хотела по привычке «зазеркалиться», но девушка успела её одёрнуть. Смысл то? Помимо самой наездницы ещё и седло теперь демаскирует. Да и не лучшая идея жечь его постоянно. Наконец Ужасное чудовище почуяло след хозяина и, приободрившись, ускорилось. Вместе с этим замолчали, наконец, и Близнецы, что капали на мозги вождю, а вместе с тем и Саге. Та пыталась различить возможный вой Беззубика сквозь ветер, да вглядывалась в воду, понимая, что на горизонт и так смотрят все. Не хотелось в это верить, но учитывать надо и худший вариант. Видимо поэтому девушка первая увидела знакомую ткань, плавно дрейфующую по волнам. Девушка поджала губы, до белых костяшек сжала рукоятки седла, сама не замечая этого. Без слов направив жемчужную драконицу вниз, она услышала окрик сверху, но уже не обращая на него внимания, практически над водой перекрутилась вместе с подругой и схватила оторванный хвост Беззубика. Эир тут же обнюхала его, обеспокоенно курлыча. Девочки поднялись выше, к остальным, и Сага молча показала находку. -- Хвост Беззубика, -- так тихо и обречённо-неверяще сказала Астрид, больше сама себе, что у девушки сжалось внутри. Вождёнок был ей дорог и, возможно, уже куда дороже чем остальные мальчишки, теперь Сага явно это видела. Появились догадки, что за эмоция была во взгляде девочки, но эту мысль надо будет обдумать потом. -- Беззубик потерял хвост! Если у него нет хвоста, значит он не может летать. Значит они оба не могут летать! А если они не могут летать... -- зачастил Рыбик, но его оборвал вождь. -- Довольно! Они сели на воду и дрейфуют к берегу. Спускаемся к поверхности! -- зачем? Чтобы с большей вероятностью пропустить дрейфующих? С высоты же обзор больше. Хотя, вода бликовать может. Пропустив мимо ушей очередной неуместный комментарий Забияки, Сага принялась прямо в полёте царапать записку, вырвала из книжки листок, а после Эир подлетела к Рыбику, обогнув его сверху и перекрутившись, чтобы девушка успела сунуть тому в руки бумажку. «Я буду лететь выше, чтобы обзор был больше. Меньше вероятность, что пропустим», - зачитал вслух паренёк. Стоик кивнул, подруги вернулись обратно на высоту, и дальше полёт продолжился в молчании. Время тянулось просто удушающе медленно. С каждым часом всё больше неприятных мыслей о том, что могло случиться с ребятами, лезло в голову. Глаза начинали болеть, так отчаянно Сага высматривала знакомые фигуры в океане. Успели рассеяться грозовые облака, солнце клонилось к закату, окрашивая всё вокруг в нежно-оранжевый, что ещё сильнее било по глазам. Они будто зависли в этом оранжевом молоке, уставшие и измождённые. И в этот момент на горизонте показался знакомый черный силуэт. Летевшие внизу моментально поднялись, Эир же протяжно заревела и ускорилась, стоило услышать ответный рёв. Все трое, живые, целые и здоровые. На губах сама-собой заиграла улыбка, когда драконица первая подлетела к Ночному, обеспокоенно его оглядывая и нежно ворча-курлыкая. Довольный оказанным ему вниманием Беззубик радостно отвечал ей что-то на своем, драконьем. Девушка приметила, что вместо привычного, красного закрылка у него на хвосте был другой, коричневый. Может запасной? Сзади раздавались облегченные возгласы, подлетели и остальные, такие же облегченно-радостные. Стоик выдохнул. -- Сынок, ты живой, -- с непривычной для него нежностью. -- А мы и не сомневались! -- влез Плевака, явно храбрясь. -- Постойте, а вторая часть команды? - заголосил Сморкала, и его тут-же боднул Кривоклык, ухватил пастью, подкинул и поймал шеей. Астрид на удивление промолчала, только улыбнулась уголком рта. В ее глазах читалось огромное облегчение. И среди всего этого праздника жизни Сага внезапно осознала, что волновалась за мальчишек и дракона куда сильнее чем думала. Оказалось, что в груди у неё медленно и от того незаметно сформировался тяжёлый, неприятный камень, который отпустил только сейчас. Неужели она так быстро привязалась? И даже к Сморкале, что удивительно, пусть к нему и едва-едва. Это была даже скорее не привязанность, а просто факт того, что мальчик был не пустым местом, от того и не хотелось, чтобы с ним что-то случилось. Но всё же. Осталось только понять: это хорошо или плохо?