Видящая

А парад у них получился и правда красивый. Сага сидела на крыше дома Хеддоков -- он стоял дальше всех от столпотворения -- облокотившись на руки, и задумчиво провожала взглядом ряды драконов, что пролетали над деревней. Первыми клином летели Наездники, а следом за ними Змеевики, Громмели, Чудовища и Престиголовы. Чем дальше от головы, тем менее прямыми и упорядоченными были фигуры, что образовывали рептилии в воздухе. Менее красиво от этого не становилось. Глаза девушки в основном следили за белой фигурой, что скользила следом за Беззубиком. Кажется, двум драконам было весело. Это главное. Она, в конце концов, сама отказалась участвовать. *** По возвращении на Олух от четвёрки, что пережила большую часть приключений, просто и по-человечески отъебались, другого слова найти не получалось. Так что Лунн на пару с Иккингом отсыпались под присмотром своих драконов, первая в родной уже камере, второй в стенах отчего дома. Потом их, естественно, расспросили о событиях, поругали немного -- в основном вождёнка -- не без этого, и отпустили с миром заниматься своими делами. Все были захвачены подготовкой к самой оживлённой части праздника: всеобщей гулянке. Которая как раз и должна была начаться с парада. -- Сага, -- вождёнок поймал её на том же холме возле деревни, где они совсем недавно ссорились. Только теперь рядом лежала Эир, обернув хвост вокруг девушки, а Беззубика не было. Лунн кивнула, едва заметно и совсем капельку неловко улыбаясь пареньку, и сразу достала книжку. Но писать так и не начала. Не складывались буквы в слова, не получалось их составить в предложения. Всё звучало как-то криво-косо, неправильно. Иккинг присел рядом, на почтительном расстоянии, чтобы драконица не начала ругаться и скалиться. И, судя по его лицу, он тоже не знал, что сказать. Тишина затянулась, не вязко-густая, как во время ссоры, но всё же неловкая, ощутимая. Она приметила, что он сжал край безрукавки длинными, грубоватыми от работы в кузне пальцами. Наконец, Сага вывела ровные строчки. «Пусть Беззубик сам поговорит с Эир. Ну, порычит... Ты понял, в общем. Захочет -- полетим с ним. Нет -- извини», -- вождёнок чуть улыбнулся, пока читал. -- Хорошая идея. Не против, если я ей воспользуюсь? -- взгляд девушки стал недоумённым. -- Хочешь, если Эир согласится, полететь с нами? -- а. Она моргнула пару раз, наконец понимая, что имел в виду пацан. Уголок губ приподнялся в усмешке, но глаза разом стали очень уставшие и грустные. Вся поза из расслабленной незаметно перетекла в более закрытую, сжатую. На это сразу отреагировала рептилия, недовольно дёргая закрылком и плотнее прижимая девушку к себе. Спустя ещё пару секунд размышлений Сага осторожно, но твёрдо покачала головой. Она ещё не готова. На этот раз Иккинг лишь понимающе кивнул, практически сразу копируя рёв Беззубика. На его лице отразилась тень разочарования, однако теперь он понимал, почему. Черный дракон появился быстро -- видимо занимался своими драконьими делами неподалёку -- и хотел, было, пойти здороваться с Эир, но был перехвачен вождёнком. Их разговор был тихим, так что даже Лунн не смогла услышать, когда навострила уши. Хотя, смысл? И так же понимает, о чём он. *** Очевидно, Эир таки согласилась. И хорошо. Пусть она и привыкла уже к драконам Наездников, полетать с ними лишним не будет. Сага весь остаток праздника так и просидела на крыше, наблюдая за весёлыми гулянками постепенно всё больше пьянеющих викингов. Пелись песни, даже музыку какую-то изобразили. Ребятня играла неподалёку, оставленная под присмотром женщин постарше во главе с Готти. Наездники налетались и тоже принимали участие, некоторые украдкой попивали спиртное. Взрослые же делали вид, что не замечают этого. Фурии так и не вернулись, кстати. Но, судя по тому, что Иккинг был абсолютно спокоен, те просто отправились играть. Что им человеческие забавы? У них своих хватает. Постепенно остров поглощала ночь. Зажглись огни, расчерчивая острые, причудливые тени. Мелюзгу загоняли в дома, так что и немолодые кумушки тоже смогли полностью окунуться в праздничную суету, на мгновения вновь становясь молодыми девчонками в окружении горячих мужских голов. Скоро по домам должны были разогнать и Наездников, и тогда взрослые смогут совсем забыть о делах до завтра. И только одна фигура отдалялась от праздника глубже в темноту леса, пока не скрылись отсветы костров и не замолкли голоса. Сага добрела до одной из полян, где они с Эир любили отдыхать днём. На суках вокруг так и висели венки, уже пожухлые, осунувшиеся. Сквозь ветви деревьев было видно звёзды, сегодня особенно далёкие и холодные. Девушка легла на ковёр из травы и цветов, обхватывая себя руками за плечи. Как же ей хотелось, чтобы сейчас на эту поляну пришёл Хаук, с всё тем же мудрым и тёплым взглядом и мозолистыми, но ловкими руками. Он бы спросил, чего она не со всеми, а девочка ему бы ответила, что у неё разболелась голова от шума и криков. Именно ответила, от чего мужчина заулыбался бы так нежно, с любовью в уголках глаз. Тихо лёг бы рядом, правую ладонь себе под голову подложил, а левую выпрямил, чтобы на неё Сага легла. И дальше по поляне робкими, тихими ручейками лился бы их разговор. Лёгкий и непринуждённый. А утром девочка бы проснулась на всё той же поляне, с венком на голове, укрытая курткой отца и окутанная его незримой заботой. По лесной тиши разнеслись тихие, будто они боялись что-то спугнуть, всхлипы.