Гадкий утёнок

Ухмыльнувшись, Драко расправил плечи и посмотрел в любимое зеркало. Вглядевшись получше, с удовлетворением отметил, что на лице не было видно ни одной морщинки — даже несмотря на тот факт, что он официально стал ровно на год старше. Мерлин, новый увлажняющий крем действительно творил чудеса с его кожей. Она практически светилась. Совсем не плохо, с гордостью подумал Драко, разворачиваясь в профиль, дабы проинспектировать себя с другого ракурса. Проведя языком по зубам и улыбнувшись в зеркало, придвинулся ближе. Что ж, нужно будет не забыть поблагодарить Панси не только за рецепт увлажняющего крема, но и за новое заклинание отбеливания. Ещё никогда его зубы не сверкали так ярко. Выпрямив спину, он как раз принялся смахивать с мантии несуществующие пылинки, когда заметил нечто необычное: крошечное пёрышко, покоившееся поверх его головы. Это было странно. Возможно, оно попало сюда вместе с одной из тех сов, что доставляли подарки на день рождения, — а их было не мало, что вполне соответствовало случаю: в конце концов, не каждый день волшебнику исполнялось двадцать один, верно? Драко потянулся к макушке, снять злополучное перо, пока то не испортило тщательно уложенную причёску. И нахмурился. Перо оказалось не совсем простым: оно упрямо отказывалось поддаваться. И даже — ауч! — как будто — ой, ой, ОЙ! — прилипло — чёрт возьми! — к голове. Охренеть. Поморщившись, Драко крепко схватил пальцами маленькое пёрышко и рванул что есть силы. ТВОЮ… МАТЬ! От острой боли слезы навернулись на глаза. Отвисшая задница Мерлина! Как же БОЛЬНО! Драко потёр голову и стал рассматривать снятое чуть ли не вместе со скальпом перо — белое, даже скорее бежевое, со светло-коричневыми и серыми вкраплениями. Почему, во имя Салазара, этот ужас застрял в его голове? Может, он случайно пролил какое-то зелье? Накануне он, как обычно, варил крем для глаз, но, может, в процессе варки какие-то ингредиенты вступили в реакцию с его гелем для волос, и… И что, из-за этого у него на голове выросло перо? Хмм. Вот уж вряд ли. Что ж, сейчас не было времени выяснять причину, — в считанные минуты начнут прибывать гости. Тряхнув головой, Драко отложил перо на комод, и снова ощутив боль в черепе, поморщился. Чёрт. Теперь придётся заново укладывать волосы.

***

Драко знал, что всё было плохо. Очень, очень плохо. Что ему теперь делать? Не прошло и шести дней после его двадцать первого дня рождения, а он уже не мог отрицать того факта, что его жизнь была кончена. Сначала ситуация не казалась настолько катастрофической: на следующее после дня рождения утро у него на голове обнаружились ещё два маленьких уродливых пера. Обеспокоенный, он выдернул их, и когда боль поутихла, продолжил заниматься своими делами. То же самое повторилось и с третьим пером, вылезшим из-за уха как раз перед ужином. Однако на следующее утро перьев было уже восемь, и выдёргивать их стало невыносимо больно, не говоря уже о том, что ранки плохо заживали, и Драко опасался, что в тех местах останутся отвратительные шрамы. Что, разумеется, было абсолютно неприемлемо. После того, как каждая попытка использовать заклинание исчезновения провалилась, он провёл целый день в пустующем кабинете отца в поисках информации о побочных эффектах зелий и нежелательных реакциях при чрезмерном потреблении увлажняющих кремов. Он бы спросил отца напрямую, но потребовались бы месяцы на то, чтобы пройти через всю бюрократическую волокиту — обязательную для того, чтобы пообщаться с заключённым в Азкабане. И он отказывался беспокоить мать, которая продолжала восстанавливать здоровье в санатории в отдалённой французской деревушке. Драко помнил, как быстро после войны она пристрастилась к успокаивающим нервы зельям, поэтому не собирался тревожить её снова. На четвёртые сутки уже более дюжины перьев торчали у Драко из головы, перемежаясь со светлыми прядями. Но что ещё хуже, несколько штук проросли на спине, прямо позади плеч. Не имея возможности избавиться от них самостоятельно, ему пришлось прибегнуть к помощи домовика, и пока тот выщипывал перья из его тела, он прикусывал зубами подушку и пытался не орать как маленький напуганный хаффлпаффец. На шестые сутки проблема возросла во сто крат. Он был в беде. В Очень Серьёзной Беде. Драко поморщился, глядя на своё отражение в зеркале. Перья продолжали украшать голову, при этом странно топорщились и торчали как попало. Спина подверглась той же участи — длинные и густые, уродливого коричневого цвета с ещё более уродливыми серыми прожилками, эти перья, казалось, росли прямо из лопаток. Грудь шла пятнами, покрываясь неровными, нелепыми пучками. А ноги! Они были… хотя, нет, они, как раз таки, оставались прежними. Его ноги всегда немного походили на птичьи. Птичьи?! Драко не мог вздохнуть. Он превращался в птицу. Должно быть, его прокляли — иначе и быть не могло. Он ринулся в кабинет отца: нельзя было появляться в обществе в таком виде, да и в любом случае, ни у кого другого бы не отыскалось более полной коллекции книг, посвящённых проклятиям и искусству тёмной магии. Однако в отцовских книгах не обнаружилось ничего, что могло бы хоть как-то ему помочь, и после долгих часов поисков, откинувшись в кресле, он понял, что оставалось только одно: закатить истерику и напиться в хлам.

***

Драко с трудом дополз до камина, пошатываясь и сжимая в руке опустевшую бутылку водки. — Поттер, — выдал он вслух. — Поттер! — И не дождавшись ответа, повалился на пол в приступе неконтролируемого хохота. Мерлин, да он же забыл, что отключил каминную сеть. О, да поможет ему Салазар, он становится туп как — ик — птица. Ну или как — ик — покрывшийся перьями человек, заливший в себя целую бутылку Серого Гуся. И теперь на него напала икота. Ик. Просто потрясающе. Вытряхнув на язык последние капли алкоголя, он нехотя отшвырнул бутылку в сторону, и та покатилась по ковру, стукнувшись об ножку любимого дивана его матери. Вокруг головы Драко обмотал шарф, служивший одной-единственной цели — скрыть из виду торчавшие во все стороны перья. Только представьте себе. Нуждаться в помощи Поттера. Снова. Ему было необходимо — ик — выпить ещё бутылочку. Открыв сеть, он попытался позвать ещё раз: — Поттер! Потт — ик — Поттер! Лицо Поттера, приглаживающего рукой встрёпанные волосы, наконец, возникло в камине. — Боги, Малфой, что случилось на этот раз? Уже почти полночь! — Всё плохо, Поттер. Я не — ик — не знаю, что д-делать. — Малфой, ты не можешь вызывать меня каждый раз, когда тебе кажется, что у тебя проблемы. — Я не вызываю тебя каждый раз! Не вызывал на прошлой неделе — ик — когда мои брюки необъяснимым образом стали тус… ээ, тесными… после того, как я съел весь именинный торт. И я не беспокоил тебя — ик — когда Битси сбежала. Она, кстати, вернулась. Я забыл, что послал её за ещё одним — ик — тортом. То есть, за бальзамом для губ. То есть, нет — ик — за тортом. Ммм. Торт. Гарри мученически простонал. — Мне пора начать закрывать каминную сеть. — Слушай, Поттер. Это последний раз. Ик. Мне нужно, чтобы ты сделал то, что делают Невыразимцы. И ты не должен не выражать об этом никому. — Драко тряхнул головой — что-то он сказал не то. Не выражать? Выражать? Ик. — Короче, просто никому не говори, ладно? Я знаю, ты считаешь, что уже закончил с Мэнором… — Шесть месяцев назад, Малфой. Я завершил задание шесть месяцев назад. В Мэноре больше не осталось проклятий и тёмной магии. Совсем. — Ну конечно, Поттер. Ик.Тогда как ты объяснишь вот это? — поинтересовался Драко и прямо так, как был, совершенно пьяный, вполз через камин в поттеровскую гостиную, где размотал покрывавший голову шарф, высвобождая волосы. Зелёные глаза уставились на него в изумлении. А потом распахнулись, кажется, ещё шире, когда Драко, поднявшись на ноги, принялся стягивать с себя мантию. — Ээ, Малфой? Слушай, я знаю, мы решили оставить прошлое в прошлом, но это уже немного слишком… — Гарри запнулся, покраснел, а Драко развернулся к нему спиной, открывая взору тянувшиеся из-под лопаток перья. — Твою мать! — Вот именно! Меня прокляли. Посмотри на меня! Я превращаюсь в птицу! Птицу! — Драко перешёл на пронзительный крик. — Я человек-птица. Гигантская, покрытая уродливыми перьями птица. Моя жизнь разрушена. Мерлин, просто убей меня прямо сейчас. И покончим с этим! — В завершающем драматическом жесте он рухнул в кресло, с прискорбием уложил руку поверх глаз и при этом дважды икнул. — Пожалуйста? Помоги мне? Обречённо вздохнув, Поттер устало растёр ладонью лицо. — Ладно, ладно. Я помогу. Но это в последний раз. Драко, прикрыв веки, свернулся калачиком в кресле, внезапно почувствовав себя невероятно усталым. И причмокнул губами. Сейчас бы попить. Может попросить у Поттера немного во… — Малфой? Ты там заснул? — Ммм? Что такое? — проморгавшись, Драко собрался с силами и поднялся на ноги. — Мне пора. Уже поздно. Ну и знаешь, как там говорится: кто рано встаёт… тот от перьев избавляется. — Хмм, странно, вроде там как-то по-другому было? Ладно, неважно. Едва не пропахав носом пол по пути к камину, он схватился за руку Поттера, приказывая себе стоять прямо. — Я предупрежу домовиков, что ты прибудешь завтра. Получив в ответ озадаченный кивок, Драко преодолел оставшееся расстояние, при этом умудрившись даже ни разу не упасть. — Ээ, Малфой? Ты ничего не забыл? — спросил Поттер, протягивая подобранную с пола мантию. — И я смогу прийти только вечером. У меня и без того работы по горло, и Кингсли мне голову оторвёт, если узнает, что я занимаюсь другим делом, — добавил он, наблюдая за тем, как Драко, вырвав у него из рук мантию, плотно закутывается в неё, отчего-то внезапно смущённый чужим пристальным взглядом. — Не смотри на меня, Поттер. Я выгляжу уродливо. Бросив пригоршню летучего пороха в камин, Драко отправился назад в Мэнор. Последнее, что он успел разглядеть — это направленное в его сторону задумчивое лицо Поттера.

***

Гарри присоединился к Драко следующим вечером, прямиком после ужина, и, само собой, приступил сразу к делу, пробуя на нём самые разные диагностические заклинания, что не вызывало у Драко восторга, поскольку заставляло чувствовать себя гораздо более уязвимым, чем ему бы того хотелось. К тому же, Поттер всё время продолжал пялиться на его оперение, что нисколько не помогало процессу. Однако, пусть ему и не хотелось постоянно прибегать к помощи не особо общительного Поттера, Драко не был знаком с другими Невыразимцами, а уж тем более с теми, кто согласился бы наведаться в Мэнор и стал бы решать его проблему в неофициальном порядке. И, как Драко нехотя вынужден был признать, когда желтоватое свечение диагностических чар у него над головой засияло всеми цветами радуги, — Поттер довольно умело обращался с палочкой. Факт этот был неприятен, но благодаря своим знаниям Гарри определённо сумеет найти способ, как избавить Драко от этого омерзительного пернатого состояния; так что да, Поттер был его наилучшим вариантом. Во всяком случае, нынче на него было не так уж и противно смотреть, особенно если вам приходились по душе такие черты, как узнаваемый во всём мире шрам, очки с толстыми стёклами и кустистые брови. И тем не менее, Поттер что-то не спешил. Уже прошло несколько часов, тот от усилий весь вспотел, и даже у Драко начинала поблескивать кожа (потели, разумеется, только плебеи). — Хм, — выдал Поттер и поглядел на него как-то странно; снова взмахнул запястьем, бормоча очередное заклятие. Драко приподнял бровь. Да ради всех чистокровных… Может, тот вовсе и не был так уж хорош. И с какой стати ему понадобилось использовать это заклинание? — В чём дело, Малфой? — спросил Гарри раздражённо. — Что? — В такие моменты главное было предать лицу абсолютно невинное выражение. — Что бы ты ни хотел сказать, говори. И Поттер водрузил сползшие очки обратно на нос. — Я просто удивился, зачем тебе понадобилось левитировать меня. — Губы Драко растянулись в ухмылке. — К тому же, правильно будет Вингардиум Левиоса, Поттер. Это же очевидные вещи. Не Вингардио Ревелио. Любой первокурсник знает… оох… Оох! — Глаза широко распахнулись, стоило ощутить, как что-то похожее на разряд электричества прошило всё тело, от пальцев ног до кончиков ногтей на руках, и обосновалось где-то в груди. Хотя нет, не в груди, а скорее даже в спине. Твою мать. Прикрыв глаза, Драко попытался отвлечься от того факта, что перья за его плечами увеличились в количестве раза в три, вдвое выросли в длину и теперь хлопали за спиной. — Ты только посмотри на это, — прозвучал задумчивый голос. — Поттер, — Драко зарычал. — ИЗ-ЗА ТЕБЯ У МЕНЯ ВЫРОСЛИ КРЫЛЬЯ! — Не совсем. Скорее это из-за твоих родителей у тебя выросли крылья. Ну, формально говоря. — Что? Мои родители меня бы не прокляли. — Нет, конечно нет. Ведь быть наполовину вейлой — это не проклятие. — Что? — на это раз Драко постыдно взвизгнул. — Полагаю, что твой отец никогда не упоминал… В сторону Поттера был послан уничтожающий взгляд: — По-видимому, он был слишком занят, пытаясь угодить Тёмному Лорду. Чёрт возьми! Как это вообще возможно? У моего отца никогда не было крыльев. И, желая подчеркнуть сказанное, Драко взмахнул вышеупомянутым отростком. — Я не совсем уверен. — Гарри призадумался. — Я не эксперт по вейлам, но могу поговорить с Флёр или с кем-то из других Невыразимцев… — Однозначно нет. Никому ни слова, — напомнил ему Драко. Лучше было умереть, чем позволить кому-нибудь узнать об этом. Да, лучше умереть. Поттера, однако, его слова не убедили: — Я сделаю всё, что в моих силах. И, конечно, конфиденциальность обеспечена — я же Невыразимец, — но мне, возможно, понадобится проконсультироваться с экспертами. — Нет, — Драко упрямо мотнул головой, — никто не должен знать. — Ты хочешь, чтобы я выяснил, что происходит, или нет? — Гарри выразительно посмотрел на его крылья. — Мне казалось, что тебя не прельщает возможность провести остаток жизни с крыльями за спиной, но если ты предпочитаешь разобраться сам, то я и без этого найду, чем заняться. Задохнувшись от возмущения, Драко вперил в Поттера злобный взгляд. Он прекрасно осознавал, что выбора у него не оставалось. До чего же ему хотелось пожалеть себя. — Ладно. Делай, что потребуется, — согласился он, прочищая горло и с ненавистью прислушиваясь к тому, как слегка дрожит голос. — Договорились. Я свяжусь с тобой через пару дней, когда узнаю чуть больше. — Хорошо, я буду ждать. Может, пока совью себе гнездо или что-то в этом роде, — Драко попытался улыбнуться, впрочем, как-то безуспешно. Кивнув ему, Поттер направился к камину. — Ох, подожди. Поттер? Разве… ну… разве вейлы не должны быть… ну, ты понял. — Жестом Драко указал на себя, туда, где прямиком из тела прорастали неровные, чересчур пёстрые комочки перьев. — Я хочу сказать, взгляни на меня. Слегка нахмурившись, Гарри непонимающе переспросил: — Должны быть…? — Ой, ну, знаешь. Привлекательными… и… не знаю… неотразимыми. Красивыми, в общем. И Драко замолчал, почувствовав, как к щекам приливает жар. Ответом ему послужило лишь насмешливое фырканье. — Увидимся, Малфой, — и, попрощавшись, Поттер ступил прямиком в камин, лишь коротко пообещав напоследок: — Я с тобой свяжусь. После того, как Гарри ушёл, Драко добрёл до зеркала в прихожей и уставился на своё отражение, съёжившись от ужаса, когда перед глазами предстало уродливое месиво из торчащих во все стороны перьев. И что ему теперь делать?

***

Чуть позже на той же неделе Поттер прислал с совой письмо, предлагая снова встретиться в Мэноре после работы и обсудить то, что ему удалось узнать. Драко согласился. Он, в конце концов, был птицей, и насколько ему было известно, эти создания не имели особо насыщенной событиями светской жизни. Мерлин свидетель, он не планировал появляться на людях в таком виде, и, связавшись с Панси и Блейзом, сообщил им, что подхватил птичий грипп (не так уж и далеко от истины), так что друзья оставили его в покое, выздоравливать в одиночестве. И тем не менее, Поттер заявился в самое неподходящее время: когда домовой эльф впустил его, Драко как раз находился на грани нервного срыва. Поттер взглянул на него своими большими зелёными глазами, в которых светилось нечто сродни сочувствию, и Драко, несмотря на попытки успокоиться, прослезился снова. Потом ему пришлось объясняться, потому что, конечно же, его спросили, в чём дело. Когда они устроились на любимом диване его матери, Драко, всхлипывая, рассказал, как этим утром обнаружил, что его нос стал слишком заострённым — тревожный знак, настаивал он, означавший, что скоро у него может вырасти клюв! — а позже днём он взял метлу, чтобы немного полетать, в результате чего едва не съел червяка. Совершенно случайно, конечно. Но тем не менее. Червяка. Трансфигурировав подушку в носовой платок, он громко высморкался, и только тогда рискнул скосить взгляд на Гарри, проверяя его реакцию. Поттер выглядел озадаченным. — Ты съел червяка. — Именно! — вскричал Драко. — То есть, нет. Формально нет. Но почти съел. — Каким образом? Ты сказал, что отправился полетать. — Так и было. Просто… — Драко закусил губу. — Я летал слишком близко к земле. — Близко. К земле. — Поттер нахмурился, брови сошлись на переносице. — Ладно, Поттер. — Пришлось признаться. Боже, да любой бы не выдержал такого пронзительного взгляда. — Я упал. — Ты упал… Как… У тебя же есть крылья, Малфой! — фыркнул Поттер. — Да, я знаю, — Драко разгорячился повторно. — Я свалился с метлы, потому что воробей подлетел слишком близко, и я приземлился в саду, и едва не съел червяка, и… и… земля была вся грязная, Поттер. А ещё у меня есть гигантские уродливые крылья и, возможно, клюв. Спасибо, что напомнил! — И он снова завыл в голос. — Ээ… Я ничего не говорил про клюв. Драко только сморкнулся в ответ. — Послушай, Малфой, нет у тебя никакого клюва. Да, у тебя есть крылья, но они вовсе не уродливые. Ты всё продолжаешь это повторять, но это неправда. И мы в любом случае найдем способ от них избавиться. Что же до воробья, то, я уверен, что тот был совсем маленьким и… Едва не задохнувшись от возмущения, Драко воскликнул: — А я, по-твоему, большой?? То есть, ты считаешь меня толстым? — Что? Во имя Мерлина, с чего ты это взял? Нет! Малфой, нет. Чёрт возьми, ты великолепен. Как, во имя Годрика, ты не видишь этого? Ты всегда был красивым… ну, ладно, не всегда. Когда мы были маленькими, ты был тем ещё засранцем… но потом ты вырос, стал красивым, и теперь ты великолепен… Помоги мне Мерлин, и зачем я только тебе это говорю. Как бы там ни было, я знаю, что тебе всё это ненавистно: ненавистны твои перья, и в общем вся эта история с кровью вейлы. И я понимаю, правда понимаю, но лично я никогда не видел ничего более красивого в своей жизни. Так что вот так. А теперь… пожалуйста, перестань. Перестань себя мучить. Чёрт! — Застонав, Гарри устало откинулся на спинку дивана. — Я пожалею о том, что только что тебе сказал, да? Мне следует начать думать, прежде чем что-то говорить. Драко глянул на него искоса: — Не смейся надо мной, Поттер. Тот открыл рот, но не успел ничего возразить: в комнату влетела сова — Пьер-Франсуа — и, приземлившись на плечо хозяина, принялась усиленно ухать. Насидевшись, Пьер перелетел на другое плечо и всё так же звучно ухая, склонил голову набок, красуясь белым оперением. — Он постоянно так делает, — пробормотал Драко, пока Пьер со своего места у него на плече продолжал неотрывно и с каким-то вызовом глядеть на Гарри. — Понятия не имею, что… — Вновь зашелестели крылья, прерывая его, и Пьер, нежно воркуя, ткнулся клювом Драко в шею. Вся эта сцена заставила Поттера покатиться со смеху, тем самым снова заработав неодобрительный совиный взгляд. И только тогда до Драко дошло. Пьер с ним… — О дьявол, нет, — резко подорвавшись и замахав руками, он согнал Пьера с плеча, и тот, пронзительно ухая, взметнулся в воздух и улетел прочь. Его сова с ним флиртовала. — Я сдаюсь. Продолжавшему гоготать Гарри он показал средний палец: — Рад, что тебе весело. — Хорошо, хорошо, — взяв себя в руки, Поттер, с лицом красным как помидор, сделал несколько глубоких вдохов. — Не переживай об этом. Серьёзно. Мы с этим разберёмся. — Он поднялся. — Сегодня был тяжёлый день. Тебе лучше пойти и извиниться перед Пьером. А я домой. Напишу тебе завтра. — Ладно. Кивнув, Драко проводил гостя к парадной двери, откуда можно было аппарировать. — И ещё кое-что, Малфой. Они правда… красивые. Крылья. — Гарри потянулся рукой, и дождавшись утвердительного кивка, невесомо прошёлся пальцами по одному из крыльев, поглаживая. — Очень красивые. И мягкие. Закатив глаза, Драко распрощался с Поттером, стараясь не обращать внимания на то, как от простого комплимента потеплело в груди; вздохнув, он отправился на поиски любимого лакомства для Пьера. Им двоим предстояло немного потолковать о птицах и о тех, кто… ээ… птицами не совсем являлся.

***

Драко сложил письмо обратно и вздохнул. Поттер предположил, что виной всему был стресс. Словно Драко и сам не знал, что вейлы, когда злились, могли превращаться в злобных гарпий. Но ведь, в отличие от него, они не оставались такими насовсем, верно? Он снова вчитался в перечисленные в письме методы управления стрессом: побольше спать (каким образом он мог заснуть, зная, что пока спит, новые, отвратительные перья лезут из его тела), следить за питанием (Гарри же не мог на самом деле поверить в то, что Драко ест червей, правда?) и даже заниматься сексом (Мерлин, да Поттер действительно далеко зашёл!). Как бы там ни было, последний пункт в этом списке в скором времени ему выполнить не удастся, и от этой мысли у него только дальше портилось настроение. Каким образом Поттер предлагал ему заняться сексом, когда внешностью Драко напоминал ободранного птенца? Именно так он Поттеру и ответил, на что получил ещё одно письмо, в котором было нацарапано краткое: Сходи куда-нибудь. Воспользуйся чарами, чтобы скрыть крылья. Ну уж нет, — вывел в ответ Драко, предварительно выдернув одно одинокое пёрышко из своего плеча и воспользовавшись им в качестве пера для чернил (настоящее перо по-прежнему обиженный на него Пьер стащил со стола, запропастившись куда-то вместе с ним). Поразмыслив пару мгновений о тех слухах, которые ходили вокруг Спасителя всего магического мира, в частности, об его предпочтениях в отношениях, Драко решил рискнуть. Едва ли в заведениях магической Британии я смогу найти то, что меня заинтересует, — написал он. Ответ не заставил себя ждать: Хмм, в таком случае, я зайду за тобой в пятницу, в восемь. Как говорится, рыбак рыбака… Ни за что, Поттер. Я не собираюсь принимать в этом участие. Нацарапав так на скорую руку, Драко отправил записку. Конечно, он слышал, что у магглов имелись особые места специально для тех, кто разделял его наклонности, но сам он не хотел участвовать в этих сомнительных развлечениях. И вообще, магглы его нервировали. Вернувшаяся от Гарри сова приземлилась к нему на колени, и Драко развернул прикреплённый к её лапе листок бумаги. Струсил? Перо переломилось пополам, с такой силой он сжал пальцы: к счастью, у него под рукой имелся нескончаемый запас. Заточив кончик нового пера, Драко обмакнул его в чернила и очень аккуратно вывел: И не мечтай, придурок. Встретимся в половине восьмого. Ты меня узнаешь — я буду в перьях.

***

— Я никуда не пойду. — Да ладно тебе, Малфой. Уверен, всё не настолько плохо, — в настоящий момент Поттер разговаривал с дверью, которая вела в гардеробную. — Всё ещё хуже, чем ты думаешь. Драко в ужасе рассматривал результат своих трудов в зеркале, отражающем в полный рост его фигуру. Все известные ему чары были недостаточно сильны, чтобы полностью скрыть перья, а то, что заклинания наносились одно на другое в итоге привело вот к такому плачевному результату: одно крыло стало невидимым, тогда как второе практически не ощутило на себе влияния магии, если не учитывать тот факт, что небольшой участок в середине окрасился в угольно-чёрный. И это не говоря уже о том, что мягкие пёрышки у него на голове осыпались, оставив торчать лишь голые стержни. Да, конечно, перья на груди успешно исчезли, — но совместно с ними успешно исчез и один из его сосков, а правая лодыжка по непонятным причинам стала полупрозрачной. С губ Драко сорвались первые звуки истерического смеха. Оставалось либо смеяться, либо плакать — снова, — и он не собирался добавлять к своему и без того ужасающему облику ещё один пункт в виде опухших красных глаз. — Ну всё, я вхожу. Через секунду, отперев дверь, Поттер был уже внутри. Драко, поймав в зеркале его взгляд, успел только потуже затянуть полотенце на бёдрах. Гарри оглядел его с ног до головы и поморщился: — Ну, можно попробовать… хмм… — Я никуда не пойду. Это безнадёжно. Обойдя его по кругу, Поттер, оценив ущерб, предложил: — Знаешь, у меня есть идея. Пусть у нас не выйдет полностью скрыть крылья чарами, но мы можем попробовать кое-что подправить. Ты не мог бы позвать домовика? Драко кивнул настороженно, кликнул Липтон, а затем с интересом наблюдал за тем, как Поттер нашёптывал что-то в большое эльфийское ухо. — Сможешь это сделать? — спросил он у эльфа, и та, быстро-быстро закивав, растворилась в воздухе с громким хлопком. Поттер обернулся к Драко: — Между прочим, это была Битси, а не Липтон. А теперь закрой глаза. Драко не спешил выполнять просьбу. — Доверься мне, хорошо? Театрально возведя глаза к потолку, он кивнул, прикрывая веки, и сразу же ощутил, как магия обволакивает тело: Поттер шептал заклинания, отменяя существующие чары и заново накладывая их на своё усмотрение. Было неловко стоять вот так — полуобнажённым, с закрытыми глазами, и вскоре кожа покрылась мурашками, а Драко всё продолжал стоять, размышляя, получилось ли у Поттера сделать его правый сосок снова полностью видимым. Почувствовав, как прижимается к бедру волшебная палочка, он взвизгнул и распахнул глаза: Поттер трансфигурировал его полотенце в мягкую ткань, которая — и это не могло не радовать — по-прежнему плотно прилегала к телу. Он взглянул в зеркало. — Тебя раздражали перья на голове, так что я сосредоточил все чары на них и на твоей груди. Думаю, так магия будет более стабильна, — выглядел при этом Поттер полностью довольным собой. Драко сфокусировал внимание на своём отражении. Так и есть: кожа на груди вновь стала гладкой; длинные волосы, больше не изуродованные мешаниной из перьев, которые, без сомнения, всё так же продолжали расти у него из головы, только теперь невидимые, обрамляли лицо. Поттер трансфигурировал полотенце в белую накидку, которая каким-то хитроумным способом была обёрнута вокруг тела — так в древние времена волшебники носили свои мантии. Он расправил плечи. Огромные серо-коричневые крылья, само собой, остались на месте, подрагивая за плечами. Однако… однако они не казались больше такими уж уродливыми. — Я не пойду босиком, — подал голос Драко, только ради того, чтобы покапризничать. Гарри странно улыбнулся — едва заметная полуулыбка приподняла уголки губ, — явно забавляясь над Драко и тем затруднительным положением, в котором он оказался: — Я и без тебя знаю, засранец. У тебя есть сандалии? — Тебе повезло, что сейчас для них подходящий сезон, Поттер. Драко залез в шкаф, вынырнув оттуда через пару минут с подходящей, на его взгляд, парой обуви. Он как раз заканчивал обуваться, когда вернулась Битси, притащив с собой богато украшенный лук золотистого цвета и небольшой колчан, наполненный стрелами. — Превосходно, — Гарри выглядел довольным, забирая у Битси её ношу и вручая Драко. — Я надеялся, что Флоренц позволит нам позаимствовать это на один вечер. Драко закинул колчан на плечо, чувствуя себя при этом невероятно глупо, однако Поттер одарил его широкой улыбкой. — А магглы не будут пялиться на мои крылья? — вот что сейчас волновало его больше всего остального. — Скоро День святого Валентина. Они решат, что в костюме Купидона ты выглядишь просто прелестно. И будут пожирать тебя взглядами. Поттер рассмеялся, заметив написанный на лице Драко ужас. — Это такое выражение, никто не станет тебя есть на самом деле. Если только, конечно, ну… кхм. — Прочистив горло, Гарри неловко переступил с ноги на ногу. — Короче, им понравится твой костюм, вот и всё. Успокоившись и кивнув, Драко вновь обратил внимание на своё отражение: пожалуй, при помощи чар, на один вечер он мог сойти за крылатого бога любви. Внезапно на него снизошла уверенность в своих силах. У него получится. Сама возможность найти способ избавиться от крыльев перевешивала всё остальное, в том числе и испытываемое им чувство дискомфорта. Ну и немного расслабиться тоже не помешает. Он взглянул на Поттера — своего невольного спутника на этот вечер — и только тогда осознал, что одет тот был в джинсы и простую серую футболку с выцветшим маггловским логотипом. — А ты в чём пойдёшь? — В этом, — Гарри пожал плечами, щёки слегка окрасились розовым. — Мне без разницы. Я иду туда не для того, чтобы… Я просто хочу пропустить стаканчик. Взмахнув палочкой в сторону Поттера, Драко наслал стандартное заклинание, подгонявшее под фигуру одежду. Ухмыляясь и оглядывая результат своих трудов, он решил, что может отплатить хотя бы этим. По крайней мере, теперь было видно, что под изношенной одеждой скрывался настоящий мужчина. И довольно симпатичный, вынужден был признать Драко — если, конечно, в вашем вкусе были мужчины невысокого роста, с узкой талией и широкими плечами. Во вкусе Драко определённо не были. Гарри демонстративно фыркнул, но в глазах плясали смешинки. — Ты закончил? Вместо ответа Драко вновь поднял палочку, намереваясь избавить Поттера от весьма существенно проступившей щетины, но тот, ухватив его за руку, блокировал заклинание. И засмеялся: — Ну уж нет. Ты готов? Драко кивнул, ощущая крепкую хватку и тепло чужих пальцев на коже. Гарри, больше ни секунды не сомневаясь, уверенно аппарировал их к пункту назначения. Вскоре после этого Драко выяснил, что, пусть магглы и не владели магией, они владели искусством приготовления весьма крепких напитков. Медленно потягивая нечто ярко-красного цвета, он наблюдал за окружавшими его мужчинами — одни пили у барной стойки, другие, смешавшись в толпе, тёрлись друг о друга на танцполе. Гарри, тоже наблюдая, просто стоял рядом с ним, развернувшись спиной к бару и время от времени вспоминая про свой собственный коктейль в руках. На Драко смотрели многие, но взгляды эти, по большей части, были оценивающими, а сам он никогда не был против направленного на него внимания. Мимо, обернувшись в его сторону, прошел маггл, и Драко ему подмигнул. — Можешь пойти потанцевать, если хочешь, — отозвался Гарри не глядя. Драко внимательно посмотрел на его профиль. Они стояли у бара уже достаточно долго, и ему действительно хотелось танцевать. Танцы магглов не были ему знакомы, но и не казались особо уж сложными; единственной проблемой могли стать крылья, — придётся как-то приноровиться. Громкая музыка манила его на танцпол. Чтобы не оставлять Поттера одного, он хотел позвать его вместе с собой, но слова, застряв где-то в горле, так и не были произнесены вслух. Вместо этого он спросил: — Ты точно не против? Гарри кивнул, бросил на него мимолётный взгляд, и снова уставился в толпу. Он потягивал коктейль из бокала, немного дроблёного льда хрустнуло на зубах, — Драко же в это время наблюдал за тем, как дёргался его кадык. Поттер по-прежнему смотрел вперёд, на двигающихся под музыку магглов, хотя, казалось, что его глаза не пытались выловить из толпы кого-то определённого. — Ну ладно, — Драко отставил на барную стойку бокал. — Тогда я пожалуй… — Развлекайся, — раздалось в ответ, и Поттер протянул руку, молча указывая на лук и колчан. — Я подержу. Вручив ему лук, Драко двинулся сквозь толпу потных тел, и толпа расступилась перед ним: вслед неслись приятные комплименты, касающиеся его внешности, но никто так и не догадался, какой секрет кроется под этим обличьем. Вскоре он уже забыл обо всём, потерялся в ритме грохочущей музыки, двигаясь синхронно со всеми остальными — огромная, безликая масса, в унисон танцующая столь же древний, как и сам Мерлин, брачный танец. Иногда он танцевал один, иногда с другими, а время от времени позволял приглянувшимся парням притянуть себя ближе и скользнуть по груди руками. Драко было жарко, разгорячённые тела прижимались спереди и сзади, двигались с ним в одном ритме. Но было кое-что ещё. Кое-что, что заставляло внутренности гореть, хотя и никак не было связано с танцем: каждый раз, поднимая взгляд, он сталкивался со взглядом Поттера, который неотрывно следовал за ним. Снова и снова зелёные глаза находили его в толпе. Драко чувствовал, как становится всё теплее, как скатываются по коже капельки пота, пока всё тело не вспыхнуло разом словно в огне — и всё это не имело никакого отношения к жмущимся к нему магглам. — Чёрт, — прошептал он, ощущая бегущие по коже мурашки, словно от холода, хотя множество разгорячённых голых тел окружали его. Щёки горели, Драко был готов спорить на что угодно, что сейчас он сравнялся по цвету с тем ярко-красным напитком, что здесь подавали. А может быть, тот самый напиток и был виноват в том, что ему всё это нравилось. Нравилось, что Поттер за ним наблюдает. Парень, с которым он танцевал, бесцеремонно провёл руками по его телу и, сцапав за задницу, притянул к себе ближе — бедром к бедру. Обернувшись в очередной раз, Драко убедился в том, что Поттер продолжает смотреть в его сторону. Ни о чём другом думать не получалось. Закусив губу, он повернулся обратно к своему партнёру по танцу, и как раз вовремя — тот уже склонил голову и приник к его шее губами, одновременно двигая бёдрами под незнакомую музыку магглов. Не то чтобы эти движения были ему неприятны; напротив, незнакомец был весьма привлекательным — высокий, кареглазый, с гладкой смуглой кожей, и даже его волосы отвечали строгим стандартам Драко. Губы его были соблазнительными и наводили на грязные мысли, а когда он ухмылялся, то, — нельзя было не признать, — выглядел очень эффектно. Но вместо того, чтобы разглядывать эти соблазнительные красные губы или сосредоточить внимание на гулявшей по бедру руке, Драко снова и снова, уже, наверное, в двенадцатый раз, вскидывал взгляд, влекомый желанием гораздо более сильным, чем его воля, и смотрел в сторону бара, чтобы встретиться с обжигающим взглядом Поттера. Однако в этот раз Гарри там не оказалось. Растерявшись, Драко принялся оглядывать толпу: ростом Поттер был ниже большинства окружавших его мужчин, но Драко откуда-то знал, что сможет отыскать его везде. Везде, но только, по-видимому, не здесь. Поттера нигде не было. Разве что… — Туалет, — пробормотал Драко, делая шаг назад, отлепляясь от своего ухажёра. Вот, должно быть, куда делся Гарри. — Да, чёрт возьми, — парень рыкнул, приняв его реплику на свой счет. — Сюда. — Я… эээ… я не это… ай! — почувствовав, как его схватили за руку, Драко вскрикнул, но его уже волокли сквозь толпу в сторону туалетных кабинок. Но Гарри там не было, как не было его и в ведущем в уборную тускло освещённом коридоре. Драко обводил глазами тёмное пустое пространство и ему казалось, будто всё тепло разом покинуло тело, и стало прохладнее. — Мне надо ид… — слова застряли в горле, когда ко рту прижались чужие губы, а следом острые зубы прошлись по линии челюсти; в следующую секунду Драко оказался прижат к стене, по которой тут же распластались его крылья. О. Точно. Где-то в промежутке между коктейлем и пристальным взглядом зелёных глаз он позабыл, что пришёл сюда для того, чтобы найти партнёра для секса. Разве не для этого всё затевалось? Что ж, потребности должны быть удовлетворены в первую очередь.Драко ответил на поцелуй, игнорируя странное тянущее чувство в груди: в конце концов, это была идея Поттера — снятие стресса посредством сексуальной разрядки. В теории звучало неплохо, к тому же маггл определённо выглядел заинтересованным. Практически сразу стало ясно, куда всё идёт, и действительно, вскоре чужая рука скользнула вниз по груди и сжала член сквозь ткань мантии, а поцелуй всё продолжался и продолжался. Драко почувствовал, что начинает увлекаться, но он ощущал себя странно, занимаясь этим прямо здесь, посреди коридора, где туда и обратно сновали другие посетители, — не успокаивал даже тот факт, что всё узкое пространство коридора утопало во мраке. Незаметно вытащив припрятанную в складках мантии палочку, он поспешно наколдовал вокруг них невидимый щит, дабы отвадить чужие взгляды, и, подумав, бросил вслед быстрое заклинание, которое всегда использовал в таких случаях, когда возникала необходимость предохраняться — просто на всякий случай. Наконец, позаботившись обо всём, о чём надо было позаботиться, он впился в соблазнительные губы стоявшего напротив мужчины, а потом откинул голову назад, стукнувшись затылком о стену, — а всё потому, что тот внезапно опустился перед ним на колени, освобождая член Драко из тесного плена ткани. Драко почувствовал, как к чувствительной плоти прикоснулся горячий рот, как прошёлся по всей длине влажный язык и красные-красные губы. Эти губы просто были созданы для того, чтобы обхватывать чей-нибудь член: Драко возбуждался всё сильнее, пока его партнёр на сегодняшний вечер продолжал дразнить его, вырывая из груди тихие стоны. Наконец, член полностью погрузился в горячий рот, а пальцы на ногах непроизвольно поджались. Драко смотрел, как эти губы обхватывают его плоть и понимал, что никакие образы в его голове, порождаемые богатой фантазией, не смогли бы сравниться с реальностью. Чёрт. Как же хорошо… Нельзя было отрицать, что у этого маггла имелись кое-какие таланты. Потерявшись в ощущениях, Драко бездумно провёл рукой по груди и заметно дёрнулся, когда пальцы слегка задели перья, невидимые под действием чар, но неизменно находившиеся на своём месте. Чёртовы перья. Внутри всё болезненно сжалось от очередного напоминания, что парень, стоявший перед ним на коленях, находился там не потому, что Драко был для него желанным, а просто потому, что ему нравился созданный чарами образ. Этот маггл хотел отсосать какому-то греческому богу — не покрытому перьями и похожему на ходячий ночной кошмар Драко Малфою. Если бы тот увидел его истинный облик, то не захотел бы иметь с ним ничего общего. Драко стало интересно, а сможет ли он вообще когда-нибудь нормально трахаться — без заклинаний и этого маскарада, под которыми скрывалось его настоящее тело. Этих мыслей было почти достаточно, чтобы зарубить всё желание на корню. Почти. Всё-таки маггл оказался чертовски хорош. Драко разозлился сам на себя; такие мысли в такой момент были ему совсем ни к чему, так что он задвинул их назад, в самые отдалённые уголки мозга, и сосредоточил всё своё внимание на том, кто в настоящий момент стоял перед ним на коленях: на красивом мужчине, который увлечённо отсасывал ему, помогая себе рукой и крепче обхватывая пальцами основание члена. Чужая голова ходила вперёд и назад, хлюпающие звуки разносились по коридору, и всё это было до того непристойно, и беспорядочно, и пошло, что Драко смог без труда избавиться от лишних мыслей и вернуться в настоящее, ощущая, как в ответ на старания незнакомца напрягаются все его мышцы. Он застонал, когда член вновь погрузился в горячую глубину рта и, опустив руку парню на голову, вплёл пальцы в волосы. Хватило нескольких быстрых движений пальцев, чтобы Драко кончил. Отдышавшись и потянув маггла вверх, заставляя подняться, Драко впился ему в губы и довёл до разрядки рукой. Вскоре после этого он ушёл, уставший, слегка взволнованный и более чем раздосадованный тем фактом, что Поттер бросил его одного, — бросил в маггловской части Лондона. Ему посчастливилось выпить всего один коктейль за вечер, в противном случае едва ли бы он сумел аппарировать обратно, не нажив себе при этом кучу проблем. С огромным трудом Драко отыскал спрятанную от глаз точку для аппарации, но, по крайней мере, после этого стало легче: теперь только один звук хлопка отделял его от крыльца Мэнора, точно так же как два лестничных пролета отделяли от дожидавшейся его тёплой постели. Если повезёт, то на утро все его перья исчезнут или, по крайней мере, заметно уменьшатся в количестве.

***

Это не сработало. Виной тому, возможно, послужило то, что Драко, вернувшись домой, не смог заснуть, — а Поттер ведь говорил, что ему нужно хорошо высыпаться. Он же всю ночь крутился, и вертелся, накладывал охлаждающие чары, когда делалось жарко, и накладывал утепляющие чары, когда делалось холодно. Он приготовил себе стакан тёплого тыквенного сока, — вернее, попросил домового эльфа приготовить его, — и сходил в ванную комнату, чтобы поплескать воды в лицо. Он считал в голове карликовых пушистиков, прыгающих через забор, пытался припомнить имена всех малфоевских павлинов и даже начал перечислять ингредиенты в составе его любимого крема для рук — все восемьдесят три штуки, в обратной последовательности. И даже зашёл ещё дальше, решив подрочить, но прямо в процессе этого действа больше не скрытые чарами перья на голове совершенно случайно застряли в изголовье кровати, и ему пришлось звать на помощь домовых эльфов. После этого дрочить ему расхотелось. На следующее утро, дабы скрыть следы бессонной ночи, ему понадобилось нанести на глаза вдвое больше увлажняющего крема в комбинации со специальной сывороткой, которую Драко пришлось использовать после очередного приступа истерики, случившегося в тот момент, когда он осознал, что покрыт перьями в абсолютно той же степени, что и вчера. Всё это он объяснил Поттеру в длинном послании, сочинённом за обеденным столом, в надежде получить ещё какой-нибудь совет, — вот только Поттер не ответил с первого раза. Более того, только когда Драко отправил Пьера с посланием в четвёртый раз, тот соизволил прислать в ответ краткое: Не сейчас, Малфой. Я ищу информацию. Пойди вздремни немного или займись чем-нибудь другим. Нахмурившись, Драко схватил чистый лист пергамента, поспешно нацарапав: Может, стоит снова сходить сегодня в клуб? Раз я теперь наполовину вейла, может, мне нужно заниматься сексом каждый день. Ответ пришёл почти незамедлительно: Да. Нет. Может быть. Мне всё равно, Малфой. Делай, что хочешь. Драко усиленно размышлял, покусывая губу. Пойдём со мной, — написал он во внезапном порыве и отослал Пьера с запиской прежде, чем успел передумать. Не могу. Я занят. Драко снова нахмурился. Потом решил: что ж, ну и ладно. Не то чтобы ему для этого нужен был Поттер — теперь он сам знал, как добраться до того маггловского заведения. Отправив Липтон и Фанки за маггловскими деньгами, он направился к себе в комнату. Несколько часов ушло на подготовку: Драко использовал те же чары, что и Поттер и, ещё раз убедившись, что сделал всё как надо, аппарировал в уже знакомый ему клуб, где, быстро залив в себя содержимое очередного коктейля непонятно-яркого цвета, снова бросился на танцпол. Однако в этот раз всё было по-другому. И хотя окружавшие его магглы, словно привлечённые чувственным изгибом его губ, по-прежнему оказывали ему знаки внимания, Драко не смог найти в себе силы на то, чтобы ответить. Всё вокруг казалось ненастоящим, каким-то пустым и даже немного скучным. Было неприятно это признавать, но без знакомых зелёных глаз, следивших за каждым его движением сквозь толпу, ему не хотелось танцевать. Терпение Драко лопнуло, когда какой-то тупица пролил ему на мантию ярко-розовый напиток; в под завязку забитом магглами помещении он не мог даже помечтать о том, чтобы избавиться от пятна с помощью магии. На часах ещё не было одиннадцати, когда Драко оказался дома, в своей постели, однако сон, по уже устоявшейся традиции, вновь обошёл его стороной.

***

Драко с нарастающим ужасом рассматривал себя в зеркале. Даже увлажняющего крема было недостаточно, чтобы скрыть тёмные круги, оставленные очередной бессонной ночью. Он удручённо вздохнул. Да и в чём был смысл? Кто вообще обратит внимание на круги под его глазами, когда из его тела торчали во все стороны коричневато-серые перья? Почему именно он должен был стать единственным в мире вейлой, с постоянным, судя по всему, оперением — уродливым, отвратительным, вызывающим чувство омерзения? Уставившись на разбросанные по всему столику баночки и тюбики, Драко выбрал среди них свой любимый крем, и, открутив крышку, взглянул на густую субстанцию внутри. Запах напоминал ему о матери — именно она научила Драко варить этот крем, когда он был младше; она сказала, что однажды он поможет защитить его кожу от разрушительного воздействия солнечных лучей. Всё было бесполезно. Почему она не научила его варить зелье, которое защитило бы его от генов вейлы? Захотелось швырнуть эту банку об стену, разбить, уничтожить, чтобы её содержимым невозможно было больше воспользоваться. Вместо этого он плотно закрутил крышку, осторожно собрал остальные крема и перенёс в шкафчик, запрятав их в самую глубину пыльной полки. Эта же участь постигла и оставшиеся лосьоны, сыворотки, бальзамы, гели — всё то, что долгое время составляло основу его ежедневного ухода. После седьмого захода всё — за исключением самых основных туалетных принадлежностей, — наконец, было отправлено в шкаф, и Драко остался стоять возле опустевшего столика, глядя на себя в зеркало: на такого, как есть, неидеального, без волшебного эффекта косметики и чар. Это было ужасно. Он как раз решал, стоит ли удариться в очередную истерику, когда послышался стук клюва по оконному стеклу. Сова Поттера. Драко не мог сказать, что чувствует по этому поводу, — возможно, он просто смирился, — но, тем не менее, запустив сову внутрь, он угостил её лакомством, прежде чем отослать обратно, рассудив, что будет лучше не заставлять её ждать ответа, а послать к Поттеру Пьера. У него в доме и без того было достаточно птиц, а ревность Пьера с каждым днём достигала новых высот. Прошлым вечером Битси и Фанки пытались подать на стол жаркое из утки, и, в ответ на восторженный отзыв Драко, взревновавший Пьер вылетел прочь, унося с собой в клюве жареную птицу. Чуть позднее Фанки сообщила, что обнаружила разодранную на мелкие кусочки утку около кустов с розами, растущих вдоль главного фонтана Мэнора. Его жизнь, подумал Драко, превратилась в полнейший абсурд. Тряхнув головой, он развернул записку, в надежде что у Поттера, возможно, найдется для него дельный совет. Список вероятных триггеров для вейл: Цветы белой сирени Укус пчелы Молоко лунного тельца Экстракт миндаля Корень гортензии Арахисовая паста Страусы Ногти сквиба ~ГП Драко закатил глаза. И тебе привет, Поттер, проворчал он, хотя никто не мог его слышать. Неужели он уже и Поттера успел достать? Ах. Ну что за придурок. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, он повнимательнее вчитался в список, но ничего такого не припомнил: заклинания защищали его от укусов пчел, а страусы, вообще-то, ему даже не нравились. Более того, он был совершенно уверен, что не ел ничего из вышеперечисленного — так что не в этом была причина его постоянного пребывания в состоянии пернатости. Сокрушённо вздохнув, он вернулся к записке — в самом конце почерком Гарри было приписано: P.S. Пришли результаты теста. Твой отец на 4/9 вейла, а твоя мать — на 5/16. Не совсем уверен, как это возможно, но, как бы там ни было, ты сам всё видишь. Значит, это правда. Драко действительно… он быстро произвёл в уме подсчёт… более, чем на половину вейла. Конечно, он знал, что это возможно — в конце концов, диагностические заклинания Поттера показали то же самое. Но теперь всё подтвердилось, стало реальным. И если никто из его родителей не был вейлой больше, чем наполовину, то, вполне вероятно, что именно по этой причине у них и не было заметно никаких признаков. Но так как оба были его родителями, в его венах текло более чем достаточно крови вейлы. И всё это время они с такой уверенностью заявляли о своей чистокровности. Драко задумался о том, а было ли им вообще известно об этом секрете. Если бы его крылья выросли в результате какого-нибудь проклятия, от них ещё можно было бы избавиться. Но вейла? Это навсегда. Записка Поттера выпала из рук, приземлившись незамеченной на пол, а Драко отправился в кровать, и, выскользнув из пушистых тапочек и стянув с себя мантию, залез обратно под одеяло. Он решил, что вылезет оттуда только тогда, когда будет готов — и ни минутой раньше.

***

После трёх дней, наполненных хандрой и жалостью к себе, Драко, наконец, снял пижаму, принял ванну и надел чистые носки. За это время письма от Поттера, изначально весьма редкие и немногословные, заметно участились и, — поскольку по унылым ответам Драко легко можно было заметить его депрессивное состояние, — стали содержать в себе фразы, выдававшие беспокойство их отправителя. Всё закончилось тем, что Гарри проинформировал Драко о том, что зайдет к нему в пятницу после работы — хочет тот этого или нет. А так как сам Драко не знал, чего он хочет и, к тому же, не имел сил спорить с упрямым болваном, он отдал распоряжение Фанки и Липтон открыть каминную сеть и приготовиться встречать гостя. В конце концов, депрессия — ещё не повод вести себя негостеприимно. По прибытии Поттер отказался от приглашения присесть и вместо этого принялся нервно прогуливаться туда и обратно перед камином в гостиной. Драко, расположившись на диване, просто наблюдал, натянув на себя одеяло и свернувшись в клубок. В клубок с гигантскими уродливыми крыльями… — Ничего не понимаю, — бормотал Поттер, разворачиваясь на правой ноге и шагая в обратную сторону. — Это не имеет никакого смысла. Шаг, шаг, шаг, поворот. Шаг, шаг, шаг, поворот. — Это бессмысленно! Бессмысленно! — Шаг, шаг, шаг, поворот. — Даже те, в ком на сто процентов течёт кровь вейлы, покрываются перьями только под влиянием какого-то фактора. От злости, или когда защищают свою пару — неважно. Но они всегда возвращаются в нормальное состояние. Шаг, шаг, шаг, поворот. — Мы прошлись по всем известным триггерам, но ты сказал, что ни с чем из этого ты не соприкасался в последнее время… — Поворот в сторону Драко. — Не соприкасался же? Драко качнул головой, и Поттер продолжил маршировать, время от времени замолкая, чтобы погрызть ноготь. Шаг, шаг (ноготь) шаг, поворот. — И все основные методы, которые применяют в Мунго в таких случаях, тоже не работают… Хороший сон и правильное питание, чтобы привести в норму уровень сахара в крови; поиск… партнёра. И всё остальное. — Да, Поттер, — жалобным голосом начал перечислять Драко, — последние три дня я провалялся в постели, а домовики кормили меня до отвала. И секс, как ты видишь, тоже не помог. От него не укрылось то, как поморщился Поттер, но дальше никакой реакции не последовало: почесав затылок, тот вернулся к прерванному занятию. Шаг, шаг, шаг, поворот. Наблюдая, Драко не мог не заметить, что у Гарри в наличии имелась превосходная задница. Что ж, по крайней мере, превосходная по меркам тех, кто являлся ценителем отличных задниц, обтянутых в узкие джинсы. (Как Драко). — Как раз таки это должно было помочь. Именно по этой причине вейлы и обладают врождённым очарованием, — чтобы гарантировать регулярное спаривание с партнёрами, — объяснил Поттер. Шаг (ноготь) шаг, шаг, поворот. — Ну, я не назвал бы это «регулярным спариванием», — неловко промямлил Драко. — Это было только один раз с тех пор, как у меня выросли крылья, и всё прошло довольно неплохо, но… — Он пожал плечами. Ему становилось дурно от одной только мысли, что каждый раз, когда он захочет заняться сексом, ему придётся прибегать к помощи магии. Делиться этими мыслями с Гарри он, впрочем, не собирался. — Ничего выдающегося, за исключением того факта, что это был маггл. Всё ещё не могу поверить, что я на это решился, — добавил он, надеясь перевести тему. — Что, интересно, было в том коктейле? Шаг, шаг, шаг, поворот. Шаг, шаг (ноготь), шаг, поворот. — Ты ходил только раз? Я думал… Драко замотал головой. — Два раза. Но во второй раз мне никто не приглянулся, так что я ушел. — Никто не приглянулся? Да там весь клуб набит одними красавчиками. Шаг, шаг, шаг, поворот. — Я знаю, Поттер, просто я не заинтересовался, понятно? — Драко осознавал, что заранее выбрал оборонительную позицию, но поделать с этим ничего не мог. Шаг, шаг. Стоп. Очень медленно Поттер развернулся к нему, изогнул брови, — выглядело это довольно впечатляюще, только брови бы не помешало немного выщипать. С другой стороны, в последнее время тело Драко тоже нуждалось в хорошем выщипывании. Неприятная мысль заставила поморщиться. — И почему ты не заинтересовался? Только не надо говорить, что магглы не в твоём вкусе. Той ночью, на танцполе, ты был очень даже заинтересован. — Ну, а во второй раз не был. Оставь меня в покое, Поттер. — Скажи мне. — Отвали. — Ладно тебе. Просто скажи. Застонав, Драко спрятал лицо в ладонях. — Потому что я весь покрыт перьями, придурок. И не просто перьями, а гигантскими, пятнистыми, уродливыми перьями, растущими из тела жалкими клочками. Это омерзительно. Я омерзительный. Так что да, парни возле бара выглядели привлекательно, но я не был заинтересован, ясно? Я не был заинтересован в том, чтобы снова заняться сексом с магглом, которому я нравился лишь в костюме, с игрушкой кентавра в руках и замаскированный двенадцатью видами различных заклинаний. Потому что это не я. Вот это — он показал на себя пальцем, — это я. Пусть я и не знал об этом, но это всегда было со мной. Было в моей крови. Я отвратителен. Чёрт. Сам попробуй расслабиться в каком-нибудь грязном коридоре дурацкого клуба когда у тебя ноет спина, потому что твои крылья прижаты к стене, и в добавок ко всему, глубоко внутри ты понимаешь, что ничего бы этого не было, если бы парень рядом с тобой мог видеть тебя настоящего. Поверь мне на слово, требуется приложить довольно много усилий, чтобы получить удовольствие в таких обстоятельствах. Так что прости меня, Поттер, но в данный момент я действительно не заинтересован в одноразовом сексе с незнакомым мне магглом, не говоря уже о том, чтобы заставлять кого-то обманом делать это постоянно. А теперь, пожалуйста, не могли бы мы разработать другую теорию о том, как избавиться от этих чёртовых перьев, потому что, я думаю, ты и так уже понял, что регулярный секс в этой ситуации не сработает. — Закончив монолог, Драко выдохнул, натягивая одеяло повыше в защитном жесте и глядя исключительно на свои руки, не в силах поверить, что и в самом деле только что выболтал всё это Поттеру. Гарри, перестав вышагивать, поглядел на него пристально. — Мерлин, Драко. Ты что, правда не видишь, какой ты? Вот только Драко на это не повёлся — потому что терпеть не мог, когда его утешали. — Не надо, Поттер. Я не нуждаюсь в очередной зажигательной речи на тему того, как красивы, на твой взгляд, мои перья. Может, у кого-то они и бывают красивы: безупречно-белые и изящные, как у сестры Флёр или угольно-чёрные и мощные, как, например, у гарпий. Но не в моём случае. Так что прекрати, ладно? Не надо. Гарри нахмурился, внезапно плюхнулся на пол и прислонился спиной к дивану, на котором возлежал Драко. — Как скажешь. То есть, ты говоришь, что трахался только один раз, причём в не самых благоприятных условиях. — Именно это я и сказал. — Что ж, это едва ли можно назвать надлежащей проверкой моей основной теории. Драко посмотрел на затылок Поттера самым яростным взглядом, надеясь прожечь в нём дыру. — Тогда придумай другую теорию. Я же сказал, что это не сработает. Гарри, не поднимая головы и продолжая рассматривать свои ногти, спросил голосом более пронзительным и высоким, чем обычно: — А что, если сработает? — Чёрт возьми, Поттер! Я знаю, как ты хочешь доказать, что ты прав. И, наверное, ты, как и всегда, хочешь помочь, но тебе придётся оставить эту затею. Я не вернусь в тот маггловский клуб. Мы должны найти другой способ избавиться от крыльев. — И ты не просто трахался в неблагоприятных условиях, — продолжал разглагольствовать Гарри, полностью игнорируя адресованную ему реплику, — но и делал это с тем магглом, которого ты вряд ли мог бы назвать своим партнёром, верно? Драко не потрудился с ответом, только фыркнул, попытавшись устроиться поудобнее, чтобы можно было вытянуть крылья. — Так я и думал. Тот, кто будет иметь с тобой дело на регулярной основе, должен обладать магией. — Эй! Вообще-то… Хотя нет, тут ты прав. — Драко кивнул. — Но не то чтобы это имело значение. Больше никаких случайных связей на одну ночь. — Я думаю, бесполезно заниматься сексом с тем, кого ты не рассматриваешь как достойного для себя партнёра, — рассуждая так, Поттер вновь принялся грызть ноготь. — Ну наконец-то мы пришли к соглашению. А теперь, может, мы придумаем что-нибудь… — Полагаю, тогда тебе просто нужно заняться сексом с магом, — перебил его Гарри. — С достаточно сильным магом, вероятно, чтобы вейла внутри тебя приняла этот выбор. Драко устало вздохнул. — Ты сошёл с ума. Я не стану… — И не единожды, я думаю. Чтобы наверстать упущенное. Готов поспорить, что это сработает. — Поттер, — рявкнул Драко. Словно он и так чувствовал себя недостаточно дерьмово, тому требовалось постоянно напоминать ему о том, насколько были невелики его шансы затащить кого-то в постель, не говоря уже о том, чтобы проделывать это постоянно. — Достаточно. — Что? — Поттер наконец повернул к нему голову, уставившись своим пронзительным взглядом. — Прекрати. Никто не согласится… — Я соглашусь. Замерев, Драко, кажется, даже дышать перестал. — Что ты сказал? — Я сказал, что согласен. — В этот момент глаза Поттера казались невероятно зелёными, а губы, словно бросая сопернику вызов, сжались в упрямую тонкую линию. — Нет. Ни за что, Поттер. Я не позволю тебе трахаться со мной из жалости, идиот. — Конечно, нет. — Рад, что мы договорились. Можем мы, наконец, сменить тему? — Что если я хочу это сделать — ради тебя? — Магглов сын… Да ты спятил! Окончательно свихнулся! Невозможно даже предположить, что мы с тобой могли бы иметь… отношения… не прокляв при этом друг друга. Но даже если не брать во внимание этот факт, — ты вообще меня видел? — Ну, я бы повторил ещё раз, что ты выглядишь потрясающе, но ты, судя по всему, не склонен мне верить. И мне вовсе не хочется тебя проклинать. Разве что только твою глупую упрямую голову, но не более. Драко почти ему поверил. — Я уверен, что в справочном руководстве Невыразимцев об этом ничего не сказано. — Вероятно, нет, — согласился Поттер. — Но я ведь и не веду твоё дело официально. Я просто предлагаю другу свою помощь. — То есть, вот кто мы теперь с тобой? Друзья? — Ну, я думал… Ты вызывал меня по самым нелепым поводам и выдуманным проблемам — за исключением, конечно, нынешней ситуации, — так что я решил, что ты, возможно, хочешь подружиться. — Мои проблемы не были выдуманными, — Драко шмыгнул носом. — Как в тот раз, когда мы пытались отыскать твои пропавшие штаны? — Откуда мне было знать, что Липтон их постирала? — Битси их постирала, — возразил Поттер. — Или в тот раз, когда ты позвал меня, чтобы допить вино? — Не хотел, чтобы оно пропадало. — А в тот раз, когда ты не смог расстегнуть мантию сзади? — Она застряла. — У тебя есть эльфы. — Они слишком низкие. — Я тоже не особо высокий… — В зелёных глазах плескалось веселье. — Ладно, — Драко всплеснул руками, проигнорировав то, как взмыло при этом вверх пятнистое пёрышко и, покружив в воздухе, приземлилось прямо Поттеру на руку. — Мы друзья. — А ты знаешь, что делают друзья? — Трахаются друг с другом? — закатил глаза Драко. — Я собирался сказать — помогают друг другу, но если ты настаиваешь… — Мы не будем этого делать. — Я не думаю, что нам обязательно идти до конца. Вероятно, будет достаточно, если я просто помогу тебе кончить. — Гарри замолчал. — Как ты считаешь, вейле это понравится? Да. Нет. Да. Чёрт. — Совершенно точно нет. — О, — Поттер нахмурился. — Что ж, может, я и в самом деле для этого не гожусь. — Во имя Салазара. Не в этом дело, придурок. — Одна только мысль о том, что Поттер будет трогать его там — Мерлин! Драко одновременно жаждал этого и боялся, но признаваться не хотел. — Тогда почему нет? Да, это немного странно, но я вовсе не против. Ты можешь… ну, не знаю… закрыть глаза. А я сделаю… всё остальное. И у меня будет шанс проверить мою теорию, — Гарри закусил губу. Щёки у него стали ярко-розовыми. — Я не могу позволить тебе этого сделать. — Я… я же не против. Мне нравится помогать… людям. И всё в таком духе. — Это ужасная идея. — У тебя есть получше? Драко закрыл лицо руками. — Нет, — протянул он жалостливо, и, приподняв голову, столкнулся с подозрительно довольным взглядом. — И как ты вообще себе это представляешь? Спрашиваю просто из любопытства. — Ээ… не знаю. Я не думал об этом. Что-нибудь придумаем. Например, мы можем пойти к тебе в спальню, я сяду рядом с тобой на постель и… эээ… ну, ты понял. Помогу тебе подрочить. Нарисовав у себя в воображении эту сцену, Драко невольно перевёл взгляд на руки Поттера: большие — больше, чем его собственные, — с огрубевшей кожей и сильными пальцами. Это самая худшая идея, которая только могла прийти в их головы, решил он, чувствуя, как полыхают щёки. Мерлин, кажется его мозгам недоставало кислорода. Он с трудом сглотнул. Дважды. — Я… ээ… ты правда считаешь, что это поможет избавиться от крыльев? У Поттера вырвался нервный смешок: — Зачем бы ещё я стал тебе это предлагать? Теперь, когда Драко успел представить всё в красках, было сложно заставить мозг сфокусироваться на чем-то другом. Словно в реальности он видел, как это произойдёт. Он вроде бы как… хотел этого. Но понял только сейчас, когда Гарри высказал своё предложение вслух. Сейчас Драко хотел этого так сильно, что прилагал огромные усилия, чтобы не начать расстёгивать штаны. Он даже подсунул ладони под ягодицы, чтобы те не доставляли ему проблем. Плохие руки. Очень, очень плохие… Взгляд против воли переметнулся на руки Поттера. О боже… Понадеявшись, что тот не уловит лёгкой дрожи в его голосе, он неуверенно произнёс: — Если ты уверен, что тебя это не затруднит… — Нисколько не затруднит, — заверил его Гарри. — Так… ммм… может ты… — Неопределённый жест в сторону Драко, вернее, в сторону его штанов. — Или, может, мне стоит самому, ну, знаешь, Эванеско… — Ну уж нет, — запротестовал Драко, — ты не будешь избавлять меня от штанов с помощью заклинания! — Ладно, тогда давай сам. — Сейчас? Ты хочешь заняться этим прямо сейчас? Гарри пожал плечами. А Драко вгрызся зубами в губу. Да кого он тут пытается обмануть? — По крайней мере, давай поднимемся в мою комнату. Стараясь изо всех сил сохранить контроль над ситуацией, он уверенно поднялся на ноги и зашагал к выходу, не оставляя Поттеру иного выбора, кроме как следовать за ним. Улыбка сама собой выползла на лицо, когда сзади послышались торопливые шаги, но стоило только зайти в спальню и потянуться к штанам, как вся уверенность пропала, уступив место смущению. Он всегда гордился физической формой и не стеснялся демонстрировать её перед своими партнёрами, но сейчас чувствовал себя неловким и в крайней степени непривлекательным. Чёртовы перья. — Отвернись, — приказал он Гарри. — И не смотри. Тот попытался было возмутиться, но уже готовые сорваться с губ слова замерли на полпути, стоило только посмотреть на выражение лица Драко. — Хорошо, — не стал спорить Гарри и повернулся к стене. Ещё пару секунд проведя в сомнениях, Драко решительно встряхнулся, понадеявшись на то, что не совершает сейчас ещё большую ошибку чем в тот раз, когда вздумал починить чёртов исчезательный шкаф. Был ли хоть какой-то шанс на то, что вся эта затея закончится для них без потерь? Если нет, то очень велика была вероятность того, что их дружбе — а это была именно она, даже если он и сам не понимал, как такое могло случиться, — тоже придёт конец. Обернувшись посмотреть на затылок Поттера, Драко поймал своё отражение в зеркале над туалетным столиком: огромные крылья вырастали у него из-за спины, а перья, украшавшие голову, казалось, пребывали в ещё большем беспорядке, чем обычно. Скривившись, он заправил непослушное перо за ухо. Зеркало в своей бездушной манере напомнило ему о том, в какое отвратительное зрелище превратилось его тело. План Поттера был его единственным шансом, и, тем не менее, надежда внутри него перемежалась с беспокойством. Голос Поттера вывел его из задумчивости: — Малфой? — Да, да, — пробормотал он торопливо, — ещё секунду. Ладно, давай попытаемся. Одним махом стянув вниз штаны вместе с нижним бельем, Драко, помедлив мгновение, решил избавиться и от мантии тоже; и вот так, в чём мать родила, отбросив все ненужные тряпки в сторону, взгромоздился на постель, придвинувшись к изголовью кровати, расправив крылья и сопротивляясь желанию прикрыться руками. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, окликнул Поттера: — Можешь поворачиваться. Тот обернулся медленно, взгляд задержался на лице Драко, спустился вниз, на его тело, и, наконец, остановился на члене. — Здесь холодно, — сказал ему Драко, словно оправдываясь. К тому же он нервничал. — Всё нормально, — Гарри слегка улыбнулся и быстрым взмахом волшебной палочки согрел воздух в комнате. — Вот так лучше. — Спасибо. — Пустяки. Драко неловко поёрзал. — Что ж, тогда, наверное, начнём, да? — Не дожидаясь ответа, Поттер забрался на кровать и пристроился рядом — прямо у Драко под крылом. Кряк! Кряяяяк! Резкий звук напугал их обоих: именно этот момент выбрал Пьер, чтобы ворваться в спальню, приземлиться Поттеру на плечо и вонзить когти в кожу, а затем, издав пронзительный клич, должно быть, призывающий сов к битве, клюнуть в голову. Гарри взвизгнул; Драко, размахивая руками и отгоняя птицу, пытался добраться до палочки, чтобы выставить Пьера вон. — Прости, Поттер, — справившись с задачей, он, наконец, смог нанести заживляющее заклинание на пострадавшую голову и быстрое Репаро, чтобы привести в порядок свитер Гарри, разодранный острыми когтями. Других разрушений и увечий, к счастью, не обнаружилось. — Я… ээ…. ну, вроде бы как не пострадал, — потерев затылок, Поттер уставился выжидательно на Драко. Судя по всему, он желал продолжить начатое. Драко же начинал сильно сомневаться в преимуществах этого плана, но поделиться своими мыслями не успел, потому что Гарри, устроившись поудобнее, неуклюже погладил его по бедру. — Я… эээ… хм. Вернёмся к делу? — потянувшись рукой к члену Драко, он резко затормозил, отдёрнув ладонь. — У тебя есть… ммм… Хотя нет, лучше я сам. — Поттер зашептал слова заклинания, волшебная палочка коснулась пальцев, покрывая их прозрачной и тягучей субстанцией. — Вот. Так гораздо лучше. Хорошо скользит и… тепло. И всё такое. — Короткая улыбка и он снова потянулся вперёд. — Подожди… — Драко должен был попытаться ещё раз. — Ты не обязан этого делать… — Всё нормально. — Мы придумаем что-нибудь другое. — Сердце, как заполошное, билось где-то в груди. — Просто дай мне это сделать. — Нам не следует… — О Годрик, Малфой! Дай уже мне тебе подрочить! — Одна рука закрыла Драко рот, заставляя замолчать, другая — влажная и горячая — сжала член. — Ммфчрттттпдриии, — зашипел Драко в зажимавшую ему рот ладонь, чувствуя, как внизу скользят чужие пальцы. — Фрхлвввфффгдпхф! — Ох! Извини! — Гарри, с огромными испуганными глазами, тут же убрал одну руку с члена, а вторую — с губ. — Тебе не понравилось? Драко попытался нормально вдохнуть. — Я… нет, всё хорошо. — Скажи мне. — Я просто не был готов. — О. А теперь готов? — Гарри склонил набок голову. Драко опустил взгляд вниз, на свой член, слегка поблескивающий от смазки, но во всём остальном оставшийся без изменений. Мерлин, да что с ним не так? Перед ним сидел сам Спаситель всего магического мира и предлагал ему подрочить, а Драко не мог взять себя в руки и просто насладиться процессом. С другой стороны, вся ситуация была довольно напряжённой и сейчас он чувствовал себя скорее в роли объекта какого-то научного эксперимента, да и в целом пребывал не в самом лучшем своём состоянии, весь разукрашенный пёстрым оперением. Нахмурившись, он поёрзал по простыне и поморщился, когда понял, что крыло оказалось придавлено Поттером к изголовью кровати. — Ауч! — Ой! Прости! — Поттер дёрнулся всем телом вперёд, освобождая крыло, с носа у него слетели очки, и он случайно царапнул бедро Драко ногтем большого пальца. Драко пискнул. — Чёрт! Прости, прости! — Гарри продолжал извиняться, быстро накладывая заклинание на пострадавшую ногу с ярко-красной царапиной, и только потом осознал, что в процессе заляпал смазкой и палочку, и очки — не говоря уже об очень дорогих простынях. Драко подавил тяжёлый вздох. — Блин. Ммм, прости? Давай я, эээ… попробую ещё раз? — Упёртый, как и всегда, Поттер сосредоточенно свёл брови и в очередной раз потянулся к члену — к сожалению, вновь не в самое подходящее время, так как именно в этот момент Драко отклонился назад, чтобы пригладить взъерошенные перья, в результате чего стукнул Поттера локтем по голове. — Ай! — тот потер пальцами ушибленное место. — Мерлин, да ты весь костлявый! — Прошу прощения? — Драко выгнул бровь. — Ээ, то есть, я хотел сказать не костлявый, а просто, знаешь, ну, немного угловатый, вот и всё. Те твои части, которые не покрыты перьями. Вторая бровь присоединилась к первой. Может, Драко и ударил Поттера (абсолютно случайно), но, тем не менее, тот не имел никакого права критиковать его тело — обнажённое и во всём своём пернатом великолепии — в то время как сам он оставался одетым и застёгнутым на все пуговицы. Это просто было нечестно. — Я имею в виду… С каждым словом ситуация менялась от просто плохой к наихудшей. Это была полнейшая катастрофа. — Послушай, Поттер, мне кажется, ничего не выйдет… — Нет, нет, всё получится. Обещаю. Обычно я в таких делах очень хорош! — Поттер продолжал настаивать, снова хватая Драко за вялый член, проводя ладонью по всей длине — грубые пальцы на нежной коже. Высунув от усердия кончик языка, Поттер нещадно водил туда-сюда кулаком, сжав до побелевших костяшек пальцев покоившуюся на коленях, оставшуюся без дела вторую руку. В комнате было очень тихо, только на стене тикали часы, да иногда, когда Гарри менял позу, поскрипывал матрас. Где-то поблизости чихнул домовик. Драко ещё никогда не чувствовал себя настолько несексуальным. Должно быть, эта мысль отразилась у него на лице. — Хмм, может, нужно побольше смазки? Сейчас… я добавлю немного… — Поттер направил палочку прямо на член, и Драко ощутил как растекается тёплое… хотя нет, горячее, очень, очень горячее… — Твою мать! Горячо! — завопил он, когда густая субстанция покрыла член и, вскочив, понёсся в ванную за полотенцем, в процессе заехав по Гарри крылом. Из другой комнаты неслись ему вслед извинения, но, обтирая себя мокрой тканью, единственное, о чём Драко мог думать — так это о том, что, вселенная, должно быть, его ненавидит. А ещё о том, что у Поттера никогда не было и не могло быть хороших идей. Каким же идиотом надо было быть, чтобы согласиться на это безумие! Похоже, дурацкие гормоны вейлы затуманили его разум. Конечно, он не был до конца уверен в том, что существовала такая вещь, как «гормоны вейлы», но вариантов было всего несколько: либо это, либо Драко сам захотел попробовать, что было, конечно же, полным абсурдом. — Извини, Малфой. Иногда, когда я нервничаю, моя магия слегка… выходит из-под контроля. Мне не хотелось, чтобы смазка была холодной, поэтому… Чёрт. Это неважно. Я обещаю, что в следующий раз… — В следующий раз? — Драко не мог поверить своим ушам. — В следующийраз? Ты хочешь повторить? — Пробормотав заживляющее заклинание для своего покрасневшего члена, он обмотал полотенце вокруг бёдер. Должно быть, Поттер шутил. Но тот говорил на полном серьёзе. — Я пообещал, что избавлю тебя от этих перьев. Чего бы это не стоило. — Гарри, пока говорил, продолжал смотреть в пол. — Я согласился помочь, а ты выглядишь таким несчастным, поэтому… — Он пожал плечами. — Тем более, я никуда не спешу. Я хочу сказать, что даже если я тебе совсем не нравлюсь, рано или поздно ты всё равно возбудишься… ведь так? Может, тебе нужно попробовать закрыть глаза. Спрятав лицо в ладонях, Драко приказал себе смириться и готовиться к продолжительной жизни пернатого человека. — Я думаю, тебе лучше уйти. — Что? Нет, Драко… Малфой… нет. Я могу помочь. Пожалуйста. Обычно я в этом весьма хорош. Драко его проигнорировал. — Домовой эльф тебя проводит. — И, вызвав Липтон, попросил: — Пожалуйста, отведи Поттера, пусть он вымоет руки, а потом сопроводи его к камину. — Но… — Это был эксперимент, — добавил он тихо. — Просто эксперимент, ничего больше. — Малфой, пожалуйста, — продолжал упрашивать и посылать мольбы Поттер. Пока Драко стоял, прикрыв глаза, Липтон подхватила Поттера под руку и вывела за дверь. Он был рад, что они так быстро ушли, потому что почти сразу после этого взгляд его потускнел, сделался безжизненным. Присев на край ванны, он впервые, наверное, осознал, как сильно надеялся, что этот дурацкий план сработает — и не только потому, что это помогло бы избавиться ему от перьев. Глубоко внутри он знал, что их с Поттером физическая несовместимость — теперь уже полностью доказанная — означала, что то растущее влечение, которое он испытывал по отношению к своему бывшему заклятому врагу, навсегда останется ограничено рамками платонической дружбы. Салазар, он чувствовал себя как хаффлпаффец, страдая по какому-то идиоту… Рука Поттера в его руке, пока они смеются. Поттер помогает разрешить любую выдуманную им проблему. Драко красуется на танцполе, и зелёные глаза Поттера следуют за ним повсюду. Чёрт. Какой же Поттер болван. Драко не мог поверить, что они взяли и вот так всё разрушили. Он устало потёр глаза, задаваясь при этом вопросом: каким образом их дружба прошла путь от необременительного веселья до нынешней напряжённой ситуации, которая оставила его в таком состоянии — слегка всхлипывающим и немного разбитым.

***

Покусывая губу, Драко перечитывал во второй раз записку, только что доставленную совой Поттера. Прости меня. Не знаю, что на меня нашло. Полагаю, что я всё испортил. Мне не следовало на тебя давить, так как ты явно не был заинтересован. Мы можем остаться друзьями? Я могу никогда об этом больше не упоминать. Я ведь Невыразимец, помнишь? ~ГП Должно быть, Гарри отправил это письмо сразу же, как вернулся домой, и, само собой, этикет требовал от Драко незамедлительного ответа на принесённые извинения. Схватившись за перо и лист пергамента, он принялся сочинять ответ, перечёркивая в процессе написанное — каждое слово казалось ему неправильным. Я сам не должен был на это соглашаться. И моя степень заинтересованности была здесь совершенно ни при чём. Извинения приняты, но больше мы этого делать не будем. Для Невыразимца ты слишком много болтаешь. Почему всё было гораздо проще, когда я тебя ненавидел, Поттер? И да, мы всё ещё друзья. ~ДМ Угостив сову Поттера лакомством и вручив письмо, он распахнул для неё окно над письменным столом. После этого попытался вернуться к роману, который читал, пока его не прервали, но понял, что это бессмысленно: у него не получалось сосредоточиться. Мысли были заняты другим: конкретно тем фактом, что завтра ему придётся написать письмо матери. Как бы он ни старался оградить её от переживаний, пришла пора посмотреть правде в глаза: его трансформация в вейлу — не временное явление, и матери, вероятно, было нужно об этом знать. Драко вздохнул. Ещё оставались Панси и Блейз. Им придётся сообщить тоже, — он не мог скрывать от них правду всю жизнь. Птичий грипп, а следом за ним ветряная оспа? Он до сих пор не мог поверить, что они купились на это, поверили в жалкие оправдания его длительного отсутствия. Завтрашний день войдёт в историю, подумал Драко, переворачивая страницу. Он перечитывал один и тот же абзац в четвёртый раз подряд, когда сова Поттера влетела в окно. Пришлось отложить книгу снова. Отлично. Я очень рад. Обещаю, что постараюсь найти другой способ, как избавить тебя от крыльев. ~ГП У Драко начинала раскалываться голова. Перевернув записку, он нацарапал ответ на обратной стороне: Слушай, почему бы нам не взять перерыв на несколько дней? Мои перья никуда не денутся, а я немного устал быть подопытным кроликом для твоих экспериментов. Мне нужно отдохнуть. ~ДМ В этот раз, отослав обратно сову, он запер окно и задёрнул шторы. Для сегодняшней ночи событий было и так предостаточно, а вся корреспонденция могла подождать до утра. Драко попросил Битси подать зелье от головной боли и чашку чая — сочетание, которое, как он надеялся, было способно улучшить его настроение и спасти оставшуюся часть вечера. Он задремал, раскинувшись на диване — забытая книга соскользнула на пол, — когда примерно час спустя камин в гостиной ожил, вспыхнув пламенем. Оторвав голову от подушки и приоткрыв полусонно веки, Драко застонал — искренне и от всего сердца. Поттер. Снова. — Слушай, я знаю, ты сказал, что тебе нужно отдохнуть, — поспешно начал тот, очевидно, опасаясь, что его попросят уйти. — Но ты перестал отвечать на письма, а я не мог допустить, чтобы ты продолжал считать, будто я действительно так о тебе думаю. — Поттер, поверь мне, я сомневаюсь, что ты вообще способен думать. — Ну да. Ха-ха. Очень смешно. — Поттер подошёл ближе и опустился на самый край дивана, устроившись у Драко в ногах. — А теперь помолчи немного и послушай меня, хорошо? Драко, показывая своё отношение к этой затее, демонстративно возвёл глаза к потолку. — Знаешь, Драко, я… Я никогда не думал о тебе как об объекте эксперимента или как о благотворительности. Может, ты и ненавидишь свои крылья, — и, кстати, я правда верю, что мы найдём способ от них избавиться, — но, тем не менее, ты должен знать, что они великолепны и что сам ты выглядишь невероятно сексуально. Мне противна была даже мысль о том, что те незнакомые парни в клубе к тебе прикасаются — потому что я сам тебя хотел. Не в качестве объекта научного эксперимента, болван, а потому что смотрел на тебя, на твои перья, и крылья, и думал о том, как ты горяч: так горяч, что я, кажется, не в силах был держаться в стороне. Я надеялся, что моей магии будет достаточно, чтобы привлечь вейлу внутри тебя, чтобы ты захотел меня в ответ, но, похоже, что это не сработало, так что я оставлю тебя в покое. Но, пожалуйста, мне нужно, чтобы ты понял: я предлагал тебе всё это не из жалости, а потому что просто… хотел тебя. А то, что я пытался найти способ избавиться от твоих крыльев… Это был удобный предлог, чтобы находиться рядом с тобой — пусть и совсем недолго. Я думал, что смогу сделать так, чтобы тебе было со мной хорошо. — Гарри замолчал, зарылся пальцами в волосы, ещё больше взъерошив их. — Чёрт. Я напортачил. Ты не был заинтересован, а я только ещё больше всё запутал. Сейчас я уйду, но, во имя Годрика, поверь, что я не делал всё это из жалости. А если тебе так показалось, то это только потому, что я очень хорошо скрывал свои чувства. Он поднялся, подошел к камину, зачерпнул горсть летучего пороха, но, передумав, тут же высыпал обратно, повернувшись вновь к Драко: — Ты такой нелепый, ты знаешь. Ты до невозможности привередливый; тебя слишком сильно заботят такие вещи, как правила этикета, педикюр и год урожая на бутылке вина; ты путаешь имена своих домовых эльфов. И ты проводишь слишком много времени перед зеркалом, укладывая волосы. — Поттер упёр руки в бока. — А я, должно быть, окончательно спятил, потому что ты всё равно мне нравишься. Иногда я жалею, что они не послали в Мэнор другого Невыразимца в прошлом году. Потому что ты сводишь меня с ума, ты даже не представляешь, как сильно. В школе было гораздо легче — тогда я просто тебя ненавидел. Но нет, мне обязательно нужно было узнать тебя получше, чтобы осознать, какой ты на самом деле чертовски очаровательный и как мне тебя не хватает. Гарри замолк, перевёл дыхание, неловко потёр ладонью шею, и припечатал напоследок: — Чёрт возьми, ты просто мне нравишься, понятно? И, поправив сползшие на нос очки, посмотрел на Драко. — Доволен? Теперь ты знаешь. Вперёд, можешь позлорадствовать. Но если ты всё ещё считаешь, что я не хотел быть с тобой, что я не был огорчён, когда мой план не сработал — тогда ты полный дурак. Несколько секунд он не отводил взгляда, потом, всплеснув руками, воскликнул: — Похоже я выжил из ума, — и отвернувшись, вновь потянулся к летучему пороху, зачерпнул в ладонь, теперь уже точно намереваясь уйти. — Погоди, Поттер, — вздохнув, Драко поднялся с дивана и, вызвав домовика, попросил: — Липтон, не могла бы ты привести в порядок очки Поттера? Гарри подавил усталый вздох: — Это Битси. — Ладно, Битси, сделаешь, пожалуйста, что я просил? Дождавшись кивка, Драко повернулся обратно к Поттеру: — Ты ещё тогда их испачкал, и это выводит меня из себя, — объяснил он, когда Битси отправилась оттирать отпечатки жирных пальцев со стёкол. Потом он перешёл к главному: — Итак. Чего именно ты хотел добиться этим своим грандиозным признанием? У Поттера отвисла челюсть. — Знаешь что? Забудь. Понятия не имею, о чём я думал. Я ухожу. Пусть Битси отправит мне очки, когда сможет. Я пока обойдусь контактными линзами. — Я не позволю тебе носить эти маггловские штуки, чтобы ты ещё больше испортил своё и без того отвратительное зрение, болван. — Тогда попроси её отправить очки побыстрее, — съязвил Поттер и сделал пару шагов вперёд, оказываясь близко-близко. — Прекрати вести себя, как осёл, — попросил его Драко, не в силах перестать пялиться на чужие губы. — Я? Да это ты… — Замолчи. — Сам замолчи. — Это не имеет никакого… ой, к чёрту. Ты был прав: мне тоже было гораздо проще, когда я тебя ненавидел. Поттер, раздувая от злости ноздри, глядел широко распахнутыми глазами — ещё более яркими теперь, когда они не были скрыты за стёклами очков. Драко глядел на него в ответ. Как так вышло, что он научился распознавать все оттенки зелёного в этих глазах? — Прекрасно. Кстати, забыл тебе сказать: ты используешь чересчур много увлажняющего крема! Драко едва не задохнулся от возмущения: — Быстро забери свои слова назад! — И не подумаю! Из-за этого крема у тебя весь нос лоснится и ты всё время пахнешь, как вишнёвый сироп! — А твои волосы похожи на птичье гнездо! — Уж ты наверняка разбираешься в гнёздах! — Я тебя ненавижу, Гарри Поттер! И ещё больше ненавижу тот факт, что ты мне нравишься. — Я тебя ненавижу не меньше, Драко Малфой! — бросив это, Поттер обхватил Драко за шею рукой, заставил пригнуться, сам поднял голову: — А сейчас я собираюсь тебя поцеловать. — Ну и ладно! — Ну и ладно. — Губы Гарри были горячими и настойчивыми, и Драко бы обязательно сказал, что ему это не нравится, если бы уже не был от этого поцелуя без ума. — Я тебя ненавижу, — всё равно продолжал повторять он, слегка отстраняясь, но Поттер не обратил внимания: провёл языком по его нижней губе и снова поцеловал. Драко с энтузиазмом ответил. — Я правда… — Он приоткрыл рот под напором Поттера, услышал в ответ тихий стон. — Правда… — Язык Поттера скользнул внутрь. Язык Поттера был внутри его рта. — Ненавижу тебя. — Драко скомкал в кулаке ткань чужой мантии, ощущая, как Гарри зубами прихватывает его губы. — Просто терпеть тебя не могу. Это было беспорядочно, и великолепно, и чертовски страшно. Пульс зашкаливал, тело горело огнём, подводило и предавало его. — Неужели? — Гарри его отпустил, чтобы пробежаться пальцами по шее, по плечу, легонько коснуться крыла. Драко не смог удержаться от стона. Эти чёртовы крылья. — Боже, — взмолился он, — не трогай их. Пожалуйста. Они отвратительны. — Вовсе нет. — Поттер дрожаще выдохнул, притянул Драко за талию ближе, пальцами другой руки прошёлся по покрытой перьями голове. Слегка покраснел, сознавшись: — Вообще-то, мне они даже нравятся. — Ты уже говорил. — Но ты мне не верил. Рука снова потянулась к крылу, и Драко вздрогнул, непроизвольно прикрывая глаза. Пальцы легонько погладили перья. — Они уродливые. Не надо, пожалуйста. — Не для меня, — Гарри снова накрыл его губы, и Драко ничего больше не оставалось, кроме как вцепиться руками в ткань его мантии. — Я всё ещё тебя ненавижу, — счёл он своим долгом пояснить на всякий случай. — Знаю, — согласился Поттер, прикусывая Драко губу. — Снимай рубашку. В глазах напротив полыхал настоящий пожар. — Уверен? Дождавшись кивка, Гарри отступил на полшага назад, стягивая через голову рубашку, открывая взору твёрдый живот и гладкую кожу груди, широкие плечи и крепкие, мускулистые руки. Когда он отвернулся, откидывая куда-то в сторону бесполезный предмет одежды, Драко заметил, как перекатываются под кожей мышцы. От этого зрелища разом пересохло в горле. Поттер был сильнее, чем могло показаться под слоями футболок, в гораздо лучшей физической форме, чем Драко предполагал. Должно быть, Невыразимцы много внимания уделяли физической подготовке. Сгорая от нетерпения, желая поскорее дотронуться, он шагнул к Гарри ближе, провёл пальцами по руке, по плечу, скользнул ладонью на грудь, ощущая ответную лёгкую дрожь. Над тугими мышцами была невероятно мягкая на ощупь кожа, хотя Драко был уверен, что Поттер никогда в жизни не пользовался увлажняющими кремами. И эту гладкость не портили никакие перья. Гарри снова нашёл губами его губы, и пока они целовались, Драко ущипнул его за сосок: этот засранец заслужил — за то, что, не прилагая усилий, был таким идеальным. — Я тебя хочу, — сказал ему Поттер, проходясь по подбородку быстрыми, словно укол, поцелуями. — Уже довольно давно. Неконтролируемый стон сорвался с губ. Драко очень боялся, что больше никто и никогда его не захочет. Только не теперь, когда он выглядел вот так. Но вот перед ним стоял чёртов Гарри Поттер, говорил, что хочет, и, кажется, ему был абсолютно безразличен тот факт, что по венам Драко текла эта предательская кровь, повинная в столь ужасных побочных реакциях. Гарри обошёл его, встал за спиной, запечатлел на шее поцелуй и ткнулся лбом между лопаток — в то самое место, откуда тянулись крылья. Крепко обнял обеими руками, поцеловал в спину, и повторил: — Я тебя хочу. Драко казалось, что сердце у него бьётся где-то в горле. — Не надо, — попросил он снова, ощущая влажные касания языка на коже. Он накрыл руки Гарри своими. Тот продолжал выводить узоры большим пальцем правой руки, и в тех местах, где Поттер касался его, словно вспыхивали искры пламени. Притянув Драко вплотную к себе, Гарри прошептал ему в ухо, задевая дыханием чувствительную кожу: — Они очень красивые. И ты красивый. — Гарри… — Даже через маггловские джинсы Поттера и собственную одежду Драко чувствовал, как к заднице прижимается член. Он сам толкнулся назад и услышал в ответ прерывистый вздох, обжёгший шею. — Драко. Рванувшись из плотного кольца рук, он развернулся, потянувшись к поясу поттеровских джинсов, чувствуя, что в этот раз возбуждён и сам, — хотя на сердце было по-прежнему неспокойно. Но этот выразительный взгляд, следивший за каждым его движением… Драко прислонился лбом ко лбу Гарри, расстегнул его ремень, пуговицу, молнию, просунул руку, скользнув по пупку и ниже. Пальцы задели резинку трусов, но не двинулись дальше, продолжая дразнить и поглаживать разгорячённую кожу. — Теперь моя очередь тебя ненавидеть, — усмехнулся Гарри. Он тяжело дышал, наблюдая за скольжением пальцев по животу. Драко притянул его в поцелуй — несдержанный и отчаянный, — который послал волну удовольствия по позвоночнику. Наконец оторвавшись и протолкнув в лёгкие воздух, прошёлся по губам Поттера большим пальцем. — Раздень уже меня, болван. И если ты посмеешь использовать Эванеско, я позволю Пьеру сделать с тобой всё, что он пожелает. Гарри втянул его палец в рот, прикусил дразняще зубами, медленно выпустив. Пошутил: — В моём вкусе больше ты, — и принялся расстёгивать пуговицы у Драко на мантии. Драко едва удержался, чтобы не сделать выговор за такое варварское отношение к своей одежде, но в какой-то мере эта поспешность показалась ему даже милой, к тому же была неоспоримым доказательством того, что Гарри хотел его — и как можно скорее. Секундой позже мантия оказалась отброшена в сторону, брюки повторили её судьбу. Вдвоём они быстро расправились и с джинсами Поттера. Драко притянул Гарри к себе за бёдра. — Классные трусы, — усмехнулся он, разглядывая нижнее бельё тёмно-зелёного цвета, поддевая резинку пальцем и тут же отпуская — та со шлепком ударилась о смуглую кожу. Поттер фыркнул: — А что насчёт тебя? Ты сегодня одевался под руководством гриффиндорца? — и, обхватив обтянутый в тёмно-бордовую ткань зад, сжал в ладонях упругие ягодицы. — Ни за что, — возразил Драко с достоинством. — Хотя, должен признать, что некоторые гриффиндорцы вполне годятся для того, чтобы помочь раздеться. Протянув руку, он сжал в ладони член Поттера, получив в награду хриплый стон. Гарри толкнул его в грудь, вынуждая попятиться и с размаху плюхнуться на диван. Подняв взгляд на устроившегося у него между ног Поттера, Драко скользнул пальцами по твёрдому животу, наслаждаясь тем, как под его прикосновениями сокращаются тугие мышцы. Гарри наклонился, жадно впиваясь в губы, и, отстранившись, опустился рядом на ковёр. Поцеловал Драко в колено, сказал, пробегаясь пальцами вверх по бедру: — Мерлин, какой же ты красивый. — И, прижав ладонь к члену, констатировал: — И возбуждённый. Приподняв бёдра в ответ, Драко толкнулся в тёплую руку. Член настойчиво требовал к себе внимания. Поттер закусил губу. — Приподнимись чуть-чуть, — попросил он Драко, шлёпнув легонько по бедру. Просьба была исполнена, и Гарри медленно потянул его трусы вниз, пока те не упали на пол, в ту же секунду позабытые. — Ты великолепен. Из груди Драко вырвался тихий стон, когда он поймал направленный на него взгляд ярко-зелёных глаз. — Я правда так думаю. Были времена, когда Драко с лёгкостью бы с ним согласился. Сейчас же ему было вполне достаточно просто верить в то, что в это верил Гарри. Он притянул Поттера ближе, впился в губы, запутался пальцами в тёмных волосах, — и тот послушно поднялся с колен, опускаясь сверху, одной рукой упираясь в спинку дивана, другой обхватывая член Драко, зажатый меж их телами. Сильные пальцы скользили по всей длине, Драко задыхался, не зная, чего хочет больше: целоваться или следить за тем, как кулак двигается вверх-вниз по его члену. Он просто продолжал дышать и, словно загипнотизированный, смотреть, как Поттер, сдвинув крайнюю плоть, провёл по головке подушечкой пальца. — Хочу попробовать тебя на вкус. — Да, чёрт возьми, — выдохнул Драко сквозь стиснутые зубы. Гарри провёл ладонью вверх-вниз и ещё раз вверх, и снова опустился коленями на пол, устроившись у него между ног. Соскользнув по сиденью ниже, Драко шире раздвинул бёдра и был вознаграждён похотливым, голодным взглядом. Поттер обхватил основание члена пальцами, наклонился к головке, слизывая проступившую смазку влажными красными губами и заставляя Драко вцепиться до побелевших костяшек в обивку дивана. Горячий язык прошёлся по всей длине, потом губы снова обхватили головку — легко и дразняще, но более чем достаточно для того, чтобы свести с ума. — Поттер, Поттер, Поттер, Поттер, — повторял Драко как заведённый. — Чёрт возьми, Гарри. Какое-то время Гарри продолжал ласкать его губами, потом приоткрыл рот, полностью впуская головку и двигая в такт пальцами по стволу. — Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёёёёёрт, — Драко стонал и захлёбывался, пока Поттер брал глубже, обхватывал губами сильнее, двигал кулаком и сжимал мошонку. Гарри ему не соврал — он и в самом деле был очень хорош. Настолько, что даже перед глазами всё затуманилось и поплыло. А ещё… ох, твою мать… Гарри гладил себя. Драко видел, как тот просунул руку вниз, между ног. Он дрочил себе, пока отсасывал. Откинув голову на спинку дивана и плотно прикрыв веки, Драко выгнулся, скользнув глубже в обжигающе-горячий рот. Чёрт возьми. Когда Поттер отстранился, выпуская его изо рта, Драко потянулся к блестящему и влажному от слюны члену и обхватил пальцами, продолжая слегка поглаживать, пока у его ног Поттер приводил в норму дыхание. — Трахни меня. Гарри не сдержал стона, дёрнулся всем телом к нему, впился в губы и толкнулся языком. Поднявшись с пола, стащил джинсы полностью, оставляя лежать у своих ног. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? — Голос Поттера звучал хрипло, Драко хотелось заскулить от этого звука. Кровь стучала в ушах, член пульсировал. Он хотел Гарри. Нуждался в нём. Отчаянно. Чёртов Поттер. Вместо ответа он поцеловал его грубо, и, просунув между телами руку, обхватил чужой член. Подразнил: — Если только ты не заинтересован… Поттер ответил ему жалобным хныканьем. — Приму это за «да», — сказал ему Драко. — Ложись, Поттер. На спину, — скомандовал он, вспомнив про крылья — неуклюжие, доставляющие массу проблем. Тот послушался мгновенно, растянувшись на полу так быстро, словно попал под Ступефай. Опустившись коленями на мягкий ковер, Драко перекинул через Поттера ногу, уселся сверху и, протянув назад руку, взял в ладонь его член, поглаживая и наблюдая за реакцией. На полу неподалеку обнаружилась поттеровская палочка, и Драко позаимствовал её для заклинания — заклинания, которое чуть ранее использовал Гарри, но, как выяснилось, доверять ему с которым было нельзя. Смазывая, провёл по члену липкими пальцами, а потом приподнялся, просовывая один палец внутрь себя. Губы распахнулись; широко раскрытыми глазами, в которых чернота заполнила радужку, он смотрел на Поттера, а Поттер смотрел на него. — Чёрт, — Гарри тяжело дышал, следя за тем, как Драко добавляет ещё один палец, растягивает себя — его член прижат к животу, крылья подрагивают за спиной. — Я собираюсь хорошенько на тебе прокатиться, — сообщил он Поттеру и, закончив, наконец, с подготовкой, приставил головку члена ко входу. Опускался он медленно, одновременно наблюдая за тем, как напряглись разом все мускулы Поттера, когда головка, растянув вход, оказалась внутри. Сведёнными от напряжения пальцами Гарри схватился за ковёр и толкнулся вверх бёдрами: Драко только успел беззвучно распахнуть рот, ощущая, как член полностью вошёл в задницу одним глубоким плавным толчком. Обхватив и крепко сжав его зад, Гарри снова и снова толкался вверх, рывками входил в него и сводил с ума. Драко, наклонившись, упёрся ладонями в его пресс, встречая очередное движение — собственный член шлёпался о живот, дыхание вырывалось прерывистыми вздохами. Волосы Гарри были мокрыми, и Драко потянулся к его лицу, убрать чёлку, упавшую на глаза — зелёные, зелёные глаза, которые, подозревал он, были способны читать его, словно раскрытую книгу. Эти мысли пьянили. Наклоняясь, замедляя их темп, он впился в чужие губы, проталкивая язык, чтобы почувствовать вкус, обсасывая и облизывая. Оторвавшись, скользнул поцелуями вниз по влажной, солёной коже на горле. Гарри застонал, обхватил его всего целиком руками, притиснул ближе, поцеловал, — и всё это время Драко продолжал медленно двигаться на его члене. Рука осторожно прошлась по крылу, и взгляд, которым одарил его Поттер, был полон невыносимого восхищения. — Боже, Драко, какой же ты чертовски красивый. У Драко сердце грозилось выскочить из груди, в заднем проходе слегка саднило, но, седьмое пекло, ему нужно было ещё: ещё Гарри, его члена, губ — всего, что тот мог ему предложить. Застонав, он откинулся назад, давая Гарри больше пространства, чтобы он мог заполнить его до конца, проталкивая член как можно глубже с каждым неистовым движением бедер. В этот момент Поттер был невероятно красив: щёки раскраснелись, брови напряжённо сведены вместе, — Драко был уверен, что никогда в жизни не видел зрелища более возбуждающего. Тяжело дыша, он обхватил рукой собственный член, стараясь двигать кулаком в одном ритме с вбивавшимися в него бёдрами, — правда, не особо удачно. Волны удовольствия поднимались по позвоночнику, невыносимо хотелось кончить. Поттер впечатался в него с особо сильным толчком, и Драко, откинув голову, закричал — до сих пор он и не представлял, что такие звуки могли зародиться внутри его горла. Нервы были напряжены до предела. Он крепко зажмурился. И кончил с задушенным всхлипом, чувствуя, как поджимаются на ногах пальцы, как сводит от напряжения мышцы, дергается и вздрагивает всё тело. Пока Поттер держал его крепко, горячая сперма вытекала ему на живот. Он приподнял голову, всё так же дрожа и ощущая быстрое биение сердца, — и тогда Поттер начал двигаться снова. Драко развёл бёдра шире, встречая отчаянные, беспорядочные толчки и размазывая пальцами сперму на чужом животе. Последний раз двинув бёдрами, Гарри разлепил губы, хватая ртом воздух, и вцепился Драко в бёдра, оставляя, наверняка, синяки. Драко скользнул ладонями по твёрдому прессу, ощущая подушечками пальцев, как сокращаются мышцы, и когда его голову притянули вниз, в поцелуй, он послушался без промедления, вплетая пальцы в тёмные волосы Мальчика, Который (каким-то образом, пока он не видел) Украл Его Сердце.

***

Когда Драко проснулся следующим утром, он почувствовал какую-то лёгкость в теле. Вероятно, причина состояла в том, что его крылья исчезли. И в том числе каждое, даже самое крошечное пёрышко. Всё исчезло. Драко едва не завопил от восторга, когда осознал, что всё лишнее покинуло его тело, пока он спал. Подлетев к зеркалу, он принялся обследовать кожу груди — слава Мерлину, снова гладкая. После сна волосы были взъерошены, но больше не перемежались с мешаниной из перьев, а на спине, в тех местах, откуда раньше тянулись крылья, даже почти не осталось следов. Со стороны кровати, из-под одеяла, донеслось тихое посапывание: судя по всему, прошлой ночью Гарри удалось пробраться к нему в постель, после того, как они закончили заниматься… Поттер. Прошлой ночью. Поттер. Поттер. Секс. С Гарри Поттером. Избавил его от крыльев! Драко исполнил победный танец, широкая, яркая улыбка осветила лицо. Конечно, всё было не идеально, но… Да кого он обманывает? Вынужденный секс с Поттером? Но ведь это не был секс только из обязательств, верно? — Поттер! — подтолкнул его Драко. — Поттер! Тот заторможенно завозился, по большей части все ещё закопанный в одеяло: только чёрные волосы разметались по подушке, резко контрастируя с тканью цвета слоновой кости. — Поттер! — Очередной тычок пришёлся куда-то в центр свернувшегося клубка. — Гарри! Наконец из-под одеяла показалось лицо — с красной отметиной там, где оно прижималось к подушке. — А? Что такое? Мерлин, на улице только-только рассвело. — Гарри зевнул. — Мои крылья! Они исчезли! И Драко повернулся спиной, демонстрируя гладкую бледную кожу. — Твои… они… исчезли? — Поттер захлопал глазами. — Благодаря тебе! — рухнув на кровать, Драко оставил на чужих губах благодарный поцелуй. — Я… ох. — Гарри почесал голову, озадаченно нахмурился. — Это… ну, это хорошо. Я… да. Это здорово. Я хочу сказать, что мне вроде бы как нравились… — А сейчас я планирую тебя отблагодарить, — Драко скатился с кровати, но только для того, чтобы, приподняв ворох одеял, протиснуться под них, растянувшись на Поттере, покусывая и облизывая различные соблазнительные части тела до тех пор, пока не добрался до утреннего стояка. Он как раз усердно трудился под одеялом, получая в награду за старания тихие стоны, когда услышал настойчивое постукивание клювом по оконному стеклу. — Не обращай внимания, — сказал Драко, так и оставшись лежать на месте — между раздвинутых ног Поттера. — Ммм… думаю, всё-таки стоит её впустить. Похоже, что это министерская сова. — Это может подождать. — Нет, я правда думаю… Драко подтянулся выше, к изголовью кровати, и, высунув голову, влажно поцеловал Гарри в плечо. Согласно кивнул, надув губы: — Ладно. Открывай. Откинув одеяло, Поттер промаршировал к окну — с твёрдым от оказанного ему внимания членом и с бледной, округлой и идеальной задницей. Открыв окно, протянул руку к письму, пробежавшись по нему любопытным взглядом. — Хм. Это для меня. — Отлично. А теперь возвращайся в постель. — Да, конечно, — всё внимание Гарри было направлено на письмо, пока он поддевал пальцем печать. — Оу, это результаты аллергических исследований, которые мы проводили пару дней назад, чтобы выявить определённый аллерген, вызвавший такую реакцию твоего организма и заставивший появиться крылья и перья, причём надолго. — Он вскинул голову, оторвав взгляд от строчек. — Исследование занимает некоторое время, так что я попросил, чтобы мне доставили результаты в срочном порядке, как только они будут готовы. Потом он уставился снова в письмо, подозрительно нахмурившись. — Экстракт миндаля. — Недоуменный взгляд переместился на Драко. — Насколько я помню, ты сказал, что не ел ничего из того списка, что я присылал тебе. — Я и не ел, — вскинулся Драко. — И вообще, какое это имеет значение? Всё равно наш, надо сказать, захватывающий секс заставил перья исчезнуть. — Он тоже поднялся с постели и, подобравшись к Гарри, встал у него за спиной, обхватив руками и опустив подбородок на плечо. Мимолетно взглянул на результаты теста, но решил, что не стоит читать эту невозможную скукоту, предварительно не позавтракав. — Просто это… странно. Если ты не ел… откуда тогда взялся такой высокий уровень в твоей крови? Пожав плечами и отпустив Гарри, Драко прошлёпал к шкафу, извлекая из его недр свой любимый увлажняющий крем. Теперь, когда он больше не был похож на страшного пернатого монстра, стоило снова начать регулярно заботиться о коже. Он поглядел внимательно в зеркало: шея выглядела потрясающе, но всё равно надо было поблагодарить Панси за новый рецепт лосьона; в конце концов, дополнительный уход никогда не помешает. Драко соскучился и по этому запаху, и по тому, как приятно текстура крема ощущалась на коже. Левитировав остальные флаконы обратно на туалетный столик, он с наслаждением нанёс увлажняющий крем на лицо и шею, радостно напевая себе под нос. Поттер закончил читать, подошёл к нему, обнял за талию, дожидаясь, когда Драко завершит процедуру, и наклонил его голову вниз для поцелуя. — Опять вишня, — рассмеялся он. — Должно быть, это крем. Из-за него ты всё время пахнешь то ли вишней, то ли минда… Распахнув в испуге глаза, Драко уставился на нахмурившегося Поттера. — Драко, что входит в состав этого крема? Алоэ Вера Ланолин Масло виноградных косточек Листья бадьяна Цельная овсяная крупа Пух из хвоста кролика Перуанский бальзам Ресницы маггла Трижды очищенная вода из реки Сены И экстракт миндаля, чтобы сбалансировать остальные ингредиенты и предотвратить взрыв небольшой или средней мощности, который происходит при смешивании овсяной крупы с ресницами маггла. Твою мать. Драко помотал головой. — Нет, нет. Этого не может быть. Только не мой увлажняющий крем! — Он опустил банку на стол с таким видом, словно та горела адским пламенем. Покачав головой, Гарри снова развернул результаты теста, указав на нужную строчку: — Твои показатели зашкаливают! Неудивительно, что крылья не хотели исчезать. Мерлин, Драко, сколько ты наносишь этой штуки на лицо? Драко почувствовал себя оскорблённым таким вопросом. — Мужчина никогда не раскрывает своих секретов. — Ты сумасшедший, — фыркнул Поттер. — Значит, я больше не смогу пользоваться этим кремом? — Драко нахмурился. У него в запасе имелись почти восемь полных, уже приготовленных котелков. Этого бы хватило на целую неделю! Гарри ухмыльнулся. — Полагаю, что решать тебе. — Что ты хочешь этим сказать? — Ну, если ты хочешь оставаться таким, как сейчас, то я бы рекомендовал тебе воздержаться от его использования. Но если… — Говори уже, Поттер. — Скажем так: если ты решишь всё же иногда пользоваться им, потому что, например, тебе покажется, что побочная реакция не столь уж и плоха, тогда… тогда я не стану возражать. И Гарри улыбнулся. — Тебе они действительно нравились… мои перья. — Нравились. Они были очень красивыми. Ты весь словно светился изнутри. — Хмм. Но секс определённо не помешал. — А? — Поттер посмотрел озадаченно. — Причём здесь… — Секс. Я думаю, что, возможно, если ты не против, нам следует продолжить. Заниматься сексом. Просто на всякий случай. — Ааа… — Гарри ухмыльнулся, схватил Драко за бедро, притянул ближе, впечатывая в свой голый торс. — Да, это будет разумно. В твоём состоянии. Просто на всякий случай. Драко кивнул, отступая назад до тех пор, пока под колени не ткнулась кровать, и, упав на мягкий матрас, утянул Поттера вслед за собой. — Великолепно, — Гарри выдохнул в поцелуй, совершенно не обращая внимания на вопли зависти, доносившиеся до них из клетки Пьера-Франсуа всё то время, пока они целовались, вплоть до самого завтрака — и даже дольше.