Безымянный рыцарь

      Она заводит меч над его головой.        — Ты проиграл, — говорит она, сверкая своим пламенным взглядом.       Глазами, ради которых и в бездну не страшно шагнуть. На секунду думается, что проиграл он уже давно. Нанося удар, он точно знал, что цель его не в убийстве Архонта. Он смотрит в искрящиеся ледяным гневом глаза и думает, что не так уж и далеки лед и пламень, раз уж она способна их в себе совмещать. Ее волосы спадают ему на лицо, она нависает сверху, не шелохнуться. Хочется не дать отпор, а потянуться ближе: коснуться кончиков волос, провести по огненно-рыжим прядям, что отражают в ней всё пламя.        Он смотрит и восхищается огнем. Летит на этот яркий свет, словно мотылек. Она вывела его из тьмы и не дала истлеть в горячке жизни. Она — самое теплое и яркое пламя, что он когда-либо чувствовал. Для друзей оно укрытие, для врагов — мощный всепоглощающий пожар. Он желал выделиться из всех тех, с кем имеет дело она, желал заполучить нечто особенное. А что может быть особенней пламенных ярости и силы.       Битва — лучший способ разговора.        Она смотрит сверху вниз, и не понимает. Что этот мужчина задумал? Он — враг, потенциальная угроза. Но от чего так быстро колотится сердце? Она давно не ощущала азарта от битвы. Их силы явно были равны, это было… захватывающе. Она сразу поняла: его цель не убить её. Она не знает, что произошло бы, если бы они действительно хотели убить друг друга. От чего-то ощущаемый под руками ледяной холод не пугает, а лишь охлаждает пыл. Уже давно она не ощущает волнения при битве, давно ведет весь регион за собой, ее эмоции всегда в узде, но сегодня произошло нечто особое.       Чуждый рыцарь разжигает в ней хорошо забытое пламя наслаждения при битве. Она нависает сверху, заводит меч и ждет реакцию. Была б его воля, он бы скинул ее и продолжил бой, но по воинской доблести он уже проиграл, было гораздо благороднее принять поражение. Так что же ты выберешь, безымянный рыцарь?        Через маску не видно лица, но он почему-то кажется ей смутно знакомым.       Стальное словно меч сердце воина оттаяло и отдал он его одной лишь богине войны, ведь он — рыцарь, чья жизнь сплошная битва. Она — битва, что ведет за собой.