Кровь И Пролитые Слёзы

Он смотрел на него измученным, но одновременно счастливым взглядом. «Да что тут может быть счастливого?!» — со слезами на глазах, страхом в них и ужасной болью в груди думал Алан. — Он же умер, да? — спросил Элрих, после чего давясь кашлем и захлёбываюсь в крови, вырвавшейся изо рта. Алан тревожно погрузился в мысли. Сказать ему правду или соврать насчёт смерти отца? Хотя смысл врать тому, кто всё равно умрёт? Смысл врать человеку, который стал дороже всех на свете? Смысл врать лучшему другу? Другу, подарившему счастливые моменты в его жизни, другу, который поддерживал его в любую минуту, другу, который не врал Алану. Так почему он должен врать ему? Черноволосый парень с янтарными глазами тяжело вздохнул, громко всхлипнув, а после прошептал, с трудом покачав головой: — Нет… — Алан протëр кулаком глаза, пытаясь стереть слёзы, но они хлынули новой волной, не заканчиваясь. — Спасибо, что не стал врать, — прохрипел Элрих. Снова приступ дикого кашля. Он лежал на мокрой и сырой от крови и пролитых слёз земле. На его животе зияющей дырой располагалась рана, из которой крупным фонтаном без перерыва выплëскивалась красная субстанция, которая, казалось, заполнила уже всё пространство: в особенности запахом. Этот противный запах металла, который отныне и навеки Алан ненавидит всей душой. Его руки были в крови, одежда тяжелела из-за того, что впитывала всё в себя: и слёзы, и кровь, и капли дождя. Хотя в тот момент ему казалось, что она тяжелела хотя бы просто потому, что ему самому было невыносимо тяжело и больно, что даже лёгкие вещи становились неподъëмными. Тело Алана снова покрыла крупная дрожь, он нагнулся ещё ближе к Элриху, чтобы остальным не было видно его слёз. И где же тот образ самовлюбленного и независимого юноши? Куда он делся? Сейчас перед остальными открылась другая сторона Алана Райса — ничтожная, как бы он выразился раньше, увидь, как какой-то человек показывал свои настоящие эмоции на людях, и крайне эмоциональная. Он не мог ничего сделать. Абсолютно ничего. Элрих медленно закрыл глаза. А Алан в ужасе их расширил. Спустя минутной тишины послышался душераздерающий вопль. Алан кричал, кричал так, что, казалось, что этот крик будет слышал в другой мультивселенной. Райс запрокинул голову и, давясь кровью и собственными криками, плакал, роняя горячие слёзы на землю. Он кричал до того момента, пока не охрип и не стал ужасно кашлять. Каждая попытка успокоиться заканчивалась неудачей — он ещё пуще прежнего начинал рыдать. Взглянув на небо, Алан потерял сознание из-за ужасной усталости и горя, завалившись на спину около друга.