Волшебник из ниоткуда

— Уён! Ты не видел мою чёрную кофту? — спросила Нари из своей комнаты. Странно, но она никак не могла найти свою тёплую вязаную кофту чёрного цвета. Нари её вроде не стирала. Или же простирала и забыла об этом? М-да, с этой учёбой обо всём можно позабыть. — Она на сушилке, уже сухая, кстати, — ответил ей Уён, читая книгу. Рядом с ним сидел Мун и урчал. Нари немного проспала, потому суетилась туда-сюда. Как так вообще вышло, что она проспала? Легла вроде рано для себя, даже Уён был удивлён такому событию. За последние два месяца он успел неплохо изучить её привычки. И Нари почти всегда ложилась поздно, засиживаясь за эскизами. Уёну даже иногда приходилось переносить её на кровать, чтобы она не спала в неудобной позе за столом. Вообще эти три месяца показались для Нари какими-то очень странными. Они с Уёном жили вместе, хотя Ёсан предлагал переехать в другую квартиру, которую он успел им найти. Но Нари отчего-то отказалась. Подумала, что им и так хорошо живётся. Уён не приставал к ней, вёл себя прилично, хотя иногда его шуточки задевали Нари. Но и тут Чон успевал что-нибудь такое сделать, чтобы она не ощущала себя неловко или как-то неправильно. Он первым шёл мириться, если вдруг что-то случалось. Хотя иногда и Нари чувствовала за собой вину: просто потому, что у неё плохое настроение, могла поругаться с ним. Тут Уён уже сам узнавал, что не так и пытался успокоить «свою бестию». Было как-то раз так, что у Нари не задался день. Вот от слова совсем. За эскизы получила плохую оценку, пришлось ехать в автобусе, который был переполнен, она случайно испачкала свою любимую кофту, и вообще Нари плохо спала ночью, вечно ворочась. И конечно же, придя домой, Нари заперлась в своей комнате, даже не отреагировав на то, что с ней поздоровался Уён. А он старался, готовил ей ужин, даже пирог научился печь по рецепту её мамы. Однако Кан ничего ему не сказала. И тогда Уён решил, что стоит спросить, что же случилось. Было и так понятно, что Нари была не в настроении. Но причину этого хотелось бы узнать. Уён стучался долго, ждал, когда «его бестия» соизволит открыть. Но Нари не отвечала, а после и вовсе прикрикнула, чтобы он отстал от неё. Тогда Уён просто остался сидеть возле её двери. Сначала он просто молчал, а после начал что-то рассказывать, какие-то интересные истории из своей жизни эльфа. Нари не отвечала, молчала, но после всё же вылезла из комнаты, решив, что стоило бы поесть. В тот день Нари впервые по своей воле обняла его. Просто так, потому что ей хотелось какого-то особого тепла. И она получила его: Уён обнимал её, накормил ужином и пирогом, который пришёлся очень даже по вкусу «его бестии». — Уён! Принеси мне кофту, пожалуйста! — попросила Нари. Она собирала свои эскизы в папку, стоя почти готовая выходить. Уён лишь вздохнул, откладывая книгу, встал с дивана. Он взял с сушилки кофту Нари, осмотрел её. Лучше было бы её прогладить. — Может, тебе погладить её? Она немного мятая, — спросил Чон. Нари чего-то пробубнила, а потом и вовсе раздался какой-то странный стук, будто что-то упало. — Ты там в порядке? Нари? Уён направился с кофтой в руках к спальне. Нари была подозрительно тихой. Ещё и этот стук насторожил его. Чон приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. Нари сидела на кровати и втыкала в одну точку. На ней были джинсы и чёрный бюстгальтер, отчего Чон тут же прикрылся её кофтой, закрывая взор. Нет, он уже как-то раз видел её в таком виде, однако тогда было не так явно. Мельком. А сейчас Уён стоял почти в её комнате и старался не особо пялиться. Да и Нари смущать не хотелось, она и так не в духе от того, что проспала. Это бы добило её. — Нари! — воскликнул Уён. — Ты чего тут сидишь такая... Неприкрытая?.. — смутился Уён. Кан опомнилась, тут же пискнув и вставая, чтобы схватить свою кофту из его руки. Чон для приличия отвернулся. — Объяснишь, что случилось? Что-то упало, я слышал... — Это мой телефон, — ответила Нари. Она подняла телефон, положила его в сумку. Повернувшись к Уёну, она вновь заговорила: — У нас есть неприятности. — М? Какие? Ёсан загадал желание и теперь у него дома тоже эльфийка? — пошутил Уён. Но Нари его шутки явно не оценила. — Очень смешно, — буркнула она. — Госпожа Хан должна прийти на днях. А у меня учёба, а ты тут. До этого она просто просила переводить деньги, даже не сама приходила. А тут ей приспичило! Да и договориться с ней будет трудно. И Ёсан не сможет приехать. Я не знаю, что делать! — Нари схватилась за голову, начиная впадать в какую-то панику. — Так, стоп! Успокойся! — произнёс Уён, беря бережно её за запястья и отводя от головы, пока она не начала рвать волосы от стресса. — Ты же помнишь, что я могу исчезать на время? Нари удивлённо глянула на него. Точно! Она вечно забывает про эту способность. Правда, даже несколько странно, что забывает, ведь потом Уён буквально появляется в самых неожиданных местах. То с потолка падает, то в шкафу с одеждой появится, то вовсе к Нари на кровать упадёт, когда она в дрёме. Как-то раз такое случилось. К Кан пришла её подруга, буквально на полчаса, чтобы забрать необходимые той материалы. Ну, Уён, испугавшись чего-то, исчез. А потом, когда Нари уже собиралась пойти спать, и даже почти уснула, как тут рядом с ней упал Уён. Кан потом неделю отходила от шока, постоянно проверяя, чтобы Чон был где-то в зоне видимости. Не хотелось ещё раз такое испытать. — Я просто замаскируюсь, Нари, — с лёгкой улыбкой продолжил Чон. Он положил ладони ей на плечи, ободряюще сжимая. — И госпожа Хан ничегошеньки не узнает. — Надеюсь, что всё будет так, как ты сказал, — выдохнула Кан. — Иначе я за себя не ручаюсь! — Ну, либо нас с позором на весь этаж выгонят из квартиры, и будем мы ютиться у Ёсана. — Боюсь, он не переживёт, — хмыкнула Нари. — Ты опаздываешь, — напомнил ей Уён, беря в руки её сумку. Нари спохватилась, будто вынырнула из своих мыслей. Да, лучше бы ей поторопиться. Нари стояла одетая в своё тонкое пальто. Уён взял её за руку и быстро, как и всегда перенёс её к университету. Чеён и Хёнджин уже знали, что подруга их придёт не вовремя, потому не беспокоились особо, и телефон Нари не разрывался от уведомлений. Хотя, скорее разрывался от сообщений Ёсана, которому вдруг что-то приспичило ей начать с утра писать. Нари пожелала ему доброго утра, как проснулась — про это она никогда не забывает, даже если очень сильно опаздывает, — а потом от него полетели сообщения, на которые у Нари времени особо и не было. Только после второй пары она, наконец, смогла спокойно взять в руки телефон и просмотреть мессенджер. Брат-близнец Кан Нари! Я сейчас волком завою! Эта сумасшедшая хочет зачем-то со мной поговорить. Нари! Ты что не слышишь меня? Сестрица, я ведь по-хорошему прошу, ответь, что мне делать? Что мне сделать, чтобы ты ответила? Хочешь, я куплю тебе ту ткань, что ты присмотрела в магазине? Ну Нари!!! И всё в таком духе. Кан удивилась, что же там за «сумасшедшая» такая, а потом, кажется, догадалась. Госпожа Хан Юджин. Вот только о чём поговорить она хотела с её братом, оставалось только догадываться. Впрочем, по его гневным и молящим о помощи сообщениям можно было понять, что ни о чём хорошем. Нари не хотела, чтобы её брат встречался с такой женщиной, как Хан, но в целом ей стало даже чуточку забавно, что Ёсан просил о помощи. Даже как-то хорошо на душе стало. Нари быстро написала ему о том, что попытается как-то поговорить с Хан Юджин, когда она придёт к ней за платой. Но Кан ничего не обещала, ведь с этой женщиной нельзя было ничего знать. Она была просто ужасно непостоянной. Тем временем, Уён вернулся в квартиру. Нари попросила его помочь ей с уборкой, чтобы всё было чисто и убрано к приходу хозяйки. Кан совсем забылась, не убирала уже вторую неделю, хотя Уён иногда что-то да делал по дому, чтобы было уютно и хорошо. Чон быстро прибрался, даже нашёл какое-то успокоение, когда вот так прибираешься на полочках, протирая пыль, моешь полы... Его эльф-сосед был бы очень доволен. Хотя и то не факт, может, он бы придрался к чему-то совсем не существенному. Закончив с уборкой, Уён прилёг на диван. Рядом, уже по какой-то негласной традиции, лежал Мун и урчал. Чон гладил его по шёрстке. — Хорошая у тебя жизнь, Мун, — вздохнул Уён. — Тебя кормят, гладят по головке просто потому, что ты котик, — рассуждал он. — А ещё у тебя замечательная хозяйка... Уён не то, чтобы влюбился в Нари, но точно привязался. Он был уверен, что они с каждым днём укрепляли свой некий союз. Нари называла их друзьями, хотя на деле выглядело так, будто они правда парочка какая-то. Нари этого как будто не замечала. Зато Уёну становилось порой грустно. Особенно в такие моменты, когда он оставался один дома. Дом... Так приятно было называть это место домом. С Нари они поладили, действительно общались, как друзья. Вот только... Уён ощущал несколько иные чувства. Более трепетные, тёплые... Чон мог сравнить их с горячим какао и зефирками. Они были такие же приятным, отдавали жаром в груди. Уён старался не смущать Нари, но порой так хотелось. Так хотелось вновь подурачиться вместе с ней, как в тот раз с фотоаппаратом. Однозначно, их отношения стали намного лучше, но Уён хотел большего. Того, что прописано им судьбой, желанием самой Нари. Чон заварил себе в кружке чай. Он понял, что его снова сжирают изнутри его мысли, потому стоило отвлечься на что-то ещё. Уён размешал сахар в кружке и принялся его пить. Мун забрался на соседний стул. Чон усмехнулся, в который раз чеша за ушком пушистого друга. — Может, устроить для неё хотя бы денёк отдыха? — спросил Уён у Муна. Чон сделал глоток чая, смакуя его вкус на языке. Он вздохнул, откидываясь на спинку стула. — Что-то вроде свидания, — продолжил Уён. Мун тихо мяукнул, глядя на него. Чон хмыкнул. — Согласен, мой дорогой друг? Но тут раздался звонок в дверь. Уён удивился, неужели пришла Нари? Хотя нет, её занятия заканчиваются в три часа дня, а сейчас было только девять утра. Что случилось? Ёсан? Нет, он обычно предупреждает Нари, а та информирует в свою очередь Уёна. Затем последовал звук ключей в замочной скважине. И Уён вовсе напрягся. Что ему делать? Он отпил из кружки последний раз, и засуетился, пытаясь как можно быстрее исчезнуть. — Что ж, теперь, пока её нет здесь, я смогу докопаться до истины! — раздался женский голос. Та самая Хан Юджин. Уён правда не спешил вовсе уходить из квартиры. Он стал невидимым для Юджин, зато вот Мун смотрел на него пристально. Уён жестом показал, чтобы кот ничего не учудил, будто тот умел разговаривать и сейчас всё расскажет этой странной женщине. Но Мун посмотрел на него каким-то понимающим взглядом, спрыгнул со стула и побрёл себе на диван. Уён в который раз сделал вывод, что коты не были глупыми, наоборот очень умными животными. Тем временем в гостиную зашла Юджин. Она осмотрелась, заметила стоящую кружку на столе. Уён напрягся, отошёл в сторону, будто она могла дотронуться. Но лучше было не рисковать. Да и вообще это был побочный эффект, что он не смог быстро сориентироваться и исчезнуть полностью. Но так теперь оставалось лишь наблюдать невидимой тенью. — Ушёл значит недавно, — хмыкнула госпожа Хан, делая какие-то выводы у себя в мыслях. Она оставила кружку с чуть недопитым чаем на своём месте, повернулась в сторону шкафа и направилась к нему. Уён насторожился, нахмурившись. Что вообще происходило? Госпожа Хан, конечно, могла прийти в свою квартиру почти что в любой момент времени, взять что-то из своих вещей. Но Чон не думал, что она будет копаться в чужих. Да, именно так и было: Юджин открыла шкаф с одеждой и стала просматривать все вещи, что лежали и висели там. «М-да, дамочка, манерам вам ещё учиться надо», — подумал Уён, хмурясь ещё больше. — Что это? — Юджин достала тот самый бордовый свитер, который так сильно полюбился Уёну. Да, впрочем, даже Нари этот свитер уже начал нравиться, и надпись на нём совсем не смущала её. Ну, или почти. — Как он может такое носить?! — возмутилась госпожа Хан, откладывая в сторону вещь. «Это вы, милочка, про кого? И вообще-то это отличный свитер!» — возмущался про себя Уён. Но, кажется, Чон стал догадываться, про кого говорила Юджин. — «Ёсан, мне тебя искренне жаль». Юджин продолжала рыться, именно так, в чужих вещах, каждый раз, то поднося понравившуюся вещь к себе ближе, либо прижимая к груди, либо отбрасывая в сторону, если вещь не нравилась. Уёна это даже немного задевало, ведь ему-то все вещи нравились. Они с Нари даже как-то ходили вместе в магазин, когда она хотела купить себе новую кофту, ту самую, чёрную, которую долго искала сегодня утром. Чон помнит, как Кан подобрала ему несколько повседневных образов на весну. И они ему все безумно нравились, хотя раньше и не подумал бы, что смог бы носить всё вместе. Юджин всё же сложила всё обратно, чтобы Нари ни о чём не догадалась. Вот только эта женщина не учла, что за ней следит зоркий глаз и вторые уши Нари, то есть Чон Уён. Он ощущал себя настоящим ниндзя, который сейчас добывал ценную информацию. Уён подумал, что после такого им точно придётся съезжать с Нари от этой сумасшедшей. Но тут он заметил, что женщина направилась в сторону чуть приоткрытой спальни. Нет, Уёну и самому иногда хотелось туда заглянуть просто потому, что в нём просыпался интерес к эскизам Нари, но он никогда себе этого не позволял. Всё же спальня была для Кан своим местом, и этим личным она не хотела пока делиться с ним. И уж тем более Уён не позволит пройти туда этой Юджин, будь она хоть трижды хозяйкой этой квартиры. Иметь границы она всё же должна, да и уважение хоть малейшее к чужим людям. Уён подошёл к одной полке и как бы невзначай сбросил пару книжек. Это привлекло внимание Юджин, когда она уже почти зашла в комнату Нари. Хан обернулась, замечая, что что-то упало. Она вернулась в гостиную, подошла к полке и поставила на место книги. Но затем раздался новый звук — звон от чашки, об которую постучали ложкой. Уён ухмыльнулся увидев страх в глазах у женщины. Юджин пыталась храбриться. — Что за чертовщина тут происходит? — пробубнила она себе под нос, осматривая квартиру. «Хо-хо, это ещё только начало», — подумал Уён. Неожиданно кот спрыгнул с дивана и начал шипеть и громко мяукать. Юджин перепугалась ещё сильнее от этого, ведь Мун смотрел в определённую точку. Его шерсть встала дыбом, а сам он начал выгибаться, будто призрака увидел, как показывали в фильмах. Госпожа Хан сглотнула. — Пойду-ка я, — произнесла она, выходя в коридор. — Тихо, киса, тихо. — Вообще-то это кот, — не сдержался Уён и произнёс это вслух. — Что?! — Юджин вздрогнула, услышав чей-то голос. Она стала оглядываться, попутно что-то бормоча, походу, молитву. Уён усмехнулся, когда эта женщина всё же соизволила уйти из квартиры и закрыть дверь на ключ. — Жаль, я хотел ещё её покошмарить, — развеселился Уён. Он глянул на Муна, что сел около него и с довольной моськой стал умываться. — Неплохо сработались, напарничек. К трём часам Уён отправился к Нари, чтобы забрать её из университета и доставить домой. Нари всё причитала, что ей нужно как можно быстрее прийти, чтобы сесть за новый эскиз. Во-первых, впервые за долгое время она поймала вдохновение! А для творческого человека это немаловажно. А во-вторых, ей задали сто-о-олько работы, что Уён был уверен, что Нари просидит за ней до самых выходных. — Нужно поговорить, — произнёс Уён, когда они уже были дома и обедали. Он положил в тарелки еды и поставил на стол. — Ты меня пугаешь, когда говоришь так серьёзно, — хмыкнула Нари, уже доедая салат. Уён постарался на славу, приготовив полноценный обед. Ещё на ужин оставалось, как считала Нари. — Сколько раз говорить, сначала прожуй, а потом уже говори, — возмутился Уён, но то было скорее шуточным, с толикой заботы. Всё же он был связан с Нари, он не мог не заботиться. — Прости, — всё же прожевав, ответила Кан. — Так о чём поговорить хотел? — спросила она, приступая к основному блюду: к стейку свинины с рисом и под кисло-сладким соусом. — О Хан Юджин, она сегодня была здесь, — произнёс Уён, удивительно лениво поедая свою порцию. Кан чуть не поперхнулась кусочком, когда услышала. — Что?! — спросила она, прожевав, чтобы Уён больше не возмущался. — В каком смысле она была тут? — В самом что ни на есть прямом, — ответил Уён. — Она копалась в вещах, осматривала тут всё, всё причитая про Ёсана, какой он красивый и, цитирую, «сладкий, как свежий персик». Нари скривилась, услышав последнее. Нет, такого быть не может. Да что эта женщина вообще себе позволяла? Как смела заявиться сюда и без спроса лазить по чужим вещам. Совсем из ума выжила! — Надо рассказать об этом Ёсану. А ещё лучше переезжать к нему. На время. Эх, всё же было так хорошо! — простонала Нари, утыкаясь в ладони. Уён понимающе похлопал по плечу. — Мы справимся, — ответил он ей. А у Нари что-то будто разлилось на душе тёплое. Она не поднимала головы с ладоней, чтобы скрыть своё смущение. Нет, она так больше не может! Жить в одной квартире с таким человеком, точнее эльфом, как Уён, было просто невозможно! Нет, в быту они нашли общий язык, но... Нари стала замечать за собой, что она стала чаще думать о Чоне во время пар, когда нужно было писать с натуры, а ей хотелось другого. Нари подумывала, а что если попросить Уёна попозировать ей, чтобы она написала его на холсте? Или же сшила для него какую-нибудь интересную рубашку. Все эти мысли появлялись у неё чаще всего перед сном, и отделаться от них было невозможно. Уён стал поглощать её мысли, да в целом, всё вокруг. От этого и боязно становилось, и как-то особенно интересно, просыпался какой-то азарт, страсть. Нари это и пугало, и привлекало одновременно. — Справимся, да, — кивнула Нари, продолжая есть свою порцию. Она отвела взгляд, якобы задумавшись о чём-то очень важном. Но на деле, Кан вновь задумалась об их отношениях. Странные, диковинные, но такие обычные, будто у настоящей парочки. Тьфу! Она уже совсем не соображает, хотя ещё не вечер. Да и вообще, Нари путалась во всех этих понятиях. Симпатия, влюблённость, любовь, привязанность — казалось, что всё это одно целое. Нари пыталась понять себя, спрашивала у Чеён, что происходило с подругой, когда она поняла, что влюблена. Чеён сразу догадалась, про кого речь, ведь частенько видела, как Кан встречал один и тот же парень. Впрочем, Чеён объясняла свои чувства так: нечто возвышенное, чуткое, то, что ты боишься разбить; ты летаешь, словно бабочка. А если чувства взаимны, то ты находишься будто на седьмом небе от счастья. Тебе хочется думать об этом человеке, хочется находиться рядом, трогать его, обнимать, говорить с ним как в реальной жизни, так и в интернете. Чеён хотелось всё делить со своим молодым человеком. Нари выслушала подругу, советовалась с ней, если вдруг возникали какие-то странные мысли по поводу Уёна. Что ж, отрицать тот факт, что он был красивый, было бы настоящим преступлением, за которое надо было бы оштрафовать. Или же оштрафовать самого Уёна за превышение той самой красоты. Кан он стал нравиться всё больше, уже не так сильно ощущалась та неловкость, что была в самом начале. Теперь не хотелось как можно скорее закрыться в комнате и рисовать, читать, писать, да делать что угодно, лишь бы не находиться рядом с эльфом. Но постепенно Нари начала отходить от этого состояния, она стала уже не так сильно прикрывать дверь в комнату, порой сидя с полностью открытой. Кан знала, что Уён без надобности не потревожит её и сам будет читать что-нибудь, либо разбираться в устройстве этого мира. Как-то раз, с месяц назад, Нари сидела в своей спальне и учила историю к занятию. В этот раз стоило подготовиться тщательней, ведь могли задать вопрос из любого блока. И Нари усердно занималась, пока не услышала тихую музыку за дверью. В Нари проснулось любопытство, что же там такого делает Уён. Она тихонько встала с кресла и подошла к приоткрытой двери. Кан выглянула и заметила, как в Уён в гостиной сначала смотрел что-то на телефоне, а затем повторял. Танцевальные движения. Почему-то именно это ввело в ступор. Уён пытался научиться танцевать? Это было что-то новенькое. И очень интересное. Нари себя никак не выдавала, хотя почему-то ей казалось, что её эльф знает о её подглядывании, но всё равно продолжала это делать, потому что он как будто бы позволял. Тогда она оставила дверь приоткрытой, музыка ей совсем не мешала, а наоборот помогла выучить как-то быстрее. Даже не знала, с чем это связано. Да и думала Нари не только о своей истории, но ещё и о том, как двигался Чон под музыку. И вот сейчас она также сидела в кресле за эскизами, пытаясь сосредоточиться на работе, пока запал был. Откладывать на последний день совсем не хотелось. Нари сидела себе, занималась, мысли её крутились вокруг одного простого «мы справимся». Как же хотелось в это верить. И хотелось верить в то, что они действительно сделают это вдвоем. В дверь постучали. Макушка Уёна показалась в дверном проёме. На нём была чистая серая футболка и домашние штаны. — М? Да, заходи, — ответила Нари, отвлеклась от своих мыслей, заметила, что случайно начиркала что-то непонятное на листе, отчего пришлось стереть. — Я хотел предложить тебе кое-что, — начал Чон. Он подошёл ближе, опершись бёдрами о стол и скрещивая руки на груди. Нари невольно засмотрелась на его руки с выпирающими венками. И так захотелось прикоснуться в ним... — О чём? — тихо сглотнула Нари, поворачивая голову обратно к эскизу. — Ты в последнее время всё трудишься и трудишься, — начал Уён. — Я хотел предложить прогуляться куда-нибудь. Сходить в кино, кафе или куда ты захочешь. Я не настаиваю, но... Нари застыла на пару мгновений, хлопая ресницами. Уён зовёт её куда-то? Её тайное желание сбылось? А эльфы умели исполнять такие желания вообще? Он же не умеет читать мысли, то как бы узнал, что ей этого хотелось. Но внутри боролись чувства, хотелось и принять предложение, и отказаться, ведь работать предстояло много. Но это же Уён, её эльф с милыми ушками и красивым носиком. О да, Нари часто заглядывалась на его профиль и особенно на нос с этой очаровательной горбинкой. Уён терпеливо ждал, когда же она ответит. Наверное, совсем заработалась, что даже не услышала его толком, не поняла. — Нари? Так что скажешь? Сходим куда-нибудь? — повторил вопрос Чон. И Нари ответила быстрее, чем подумала: — Я согласна.