Не плачь по мне, моё сердце!

      Дописав последний иероглиф, Ифе отложила палочку и критично осмотрела рукопись. Строчки плясали перед глазами, и было трудно сосредоточиться на прочитанном. Иероглифы походили на детские каракули, а не на знаки, изображенные твердой рукой взрослой ученой женщины. Ощущение песка в глазах стало невыносимым и Ифе, бросив рукопись на стол, откинулась в кресле и прикрыла веки. Глаза тут же наполнила горячая влага, принося облегчение.       Прошедшей ночью Ифе не сомкнула глаз. Снова. Вот уже несколько ночей девушка старательно избегает сна, надеясь, что ей не придется в ночных видениях вновь и вновь переживать тот кошмар. Кошмар, в котором умирает ее возлюбленный бог. Трагические события, произошедшие в жизни бывшей аментет, а ныне - смертной, изранили ее сердце, и ей только предстояло научиться жить с той болью, которая поселилась в нем. А пока Ифе просто сидела у окна, боясь открыть глаза и увидеть, как Ра снова направляет свою ладью к западным вратам.        «Боги! За что вы так мучаете меня? Молю, пошлите мне покой!», - взмолилась девушка в своих мыслях, как дела это уже бесчисленное количество раз. Но мольбы ее оставались без ответа. Завернувшись в хлопковую простынь, Ифе поджала под себя ноги и приготовилась пережить эту ночь за чтением трактатов о лекарском деле. Но перед этим ей хотелось еще буквально пару мгновений дать глазам отдохнуть, чтобы резь в глазах наконец отступила. Но этим планам не суждено было сбыться в эту ночь. Из-под прикрытых век Ифе увидела то, что не видела очень давно. То, что не должна и не могла увидеть сейчас - алую вспышку силы. Сердце девушки неистово заколотилось и боясь открыть глаза, она сдавленно прошептала: - Нет, вы не можете так со мной поступить. Это слишком жестоко! Ответом на тихое роптание стал до боли родной голос: - Здравствуй, маленькая аментет! Откинув прилипшую к телу простынь, Ифе вскочила с кресла и не поверила своим глазам - перед ней стоял он. Ее единственный, ее возлюбленный, ее желанный. - Сет! - имя вырвалось из уст Ифе прежде, чем она успела подумать о реальности происходящего. Грешный бог был все таким же, каким она его помнила: высоким, сильным, до невозможности красивым! И все в нем было так желанно для нее! Его волосы шелком ниспадали на едва прикрытую грудь, серые глаза сияли жизнью, а ласковые руки манили, обещая рай и долгожданный покой, о котором так молила Ифе. - Прошу, не играй со мной, я больше не выдержу! - шептала девушка, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком. Сет мягко улыбнулся, касаясь ладонью ее щеки: - Никаких игр, моя маленькая Ифе, я здесь. Такое измученное сердце готово было поверить всему что скажет бог и оно верило! Он здесь! Он прямо перед ней! Живой и смотрит на нее с такой теплотой и нежностью, словно и не было тех мрачных дней! - Зачем ты так изводишь себя, Ифе? Зачем позволила скорби поглотить свое чистое сердце? - с болью в голосе спросил Сет. Ифе всхлипнула: - Мне страшно! Каждый раз, закрывая глаза я вижу твою смерть. Она так реальна, что рвет мою душу на части! Каждый раз! -Тшшш….Не надо бояться. Все хорошо, я здесь, видишь? Я с тобой, моя любовь! Сет взял девушку за руку и неспешно повел прочь из душной комнаты на улицу. Выйдя на ночной воздух, Ифе сделала глубокий вдох. Она шла за богом не отрывая от него заплаканных глаз. Ее холодная ладошка грелась в руке любимого. Сет привёл ее к маленькому оазису на берегу реки и сказал: - Ифе, посмотри на меня. Ты не должна мучить себя, иначе ты просто не выживешь. Нужно бороться, Ифе. Бороться за свою жизнь и свое будущее. Ты обещаешь мне бороться? Аментет задумалась. Он уже задавал этот вопрос ей тогда в Дуате, когда собственноручно вырвал душу из ее тела стальным кинжалом. Был ли тот Сет реальным? Или то было видением, игрой разума? А сейчас? - Это ведь сон, да? - поникшим голосом спросила Ифе, - Ты не реален? Улыбка сошла с лица грешного бога и он покачал головой: - Нет. Но я не мог не прийти на твой зов. Тебе больно, Ифе. А значит даже смерть не сможет удержать меня от порыва хоть немного утешить тебя. Сет аккуратно смахнул слезу с щеки своей любимой. Его касание приятно обжигало ее нежную кожу, пуская табун мурашек по всему телу. Бог, заметив как дрожат губы девушки, приблизился и нежно и в то же время страстно поцеловал ее. О, боги, как давно она не чувствовала жара его тела! Как тосковала она по его губам! Ифе ощущала себя умирающим от жажды путником посреди пустыни, который нашел живительный источник. И ей хотелось испить из этого источника столько, сколько способно вместить ее маленькое тело. Ведь она понимала - это в последний раз. Сет целовал свою маленькую аментет в яростном порыве, стремясь отдать всю свою нежность и любовь. Его руки зарывались в волосы девушки, спускались к тонкой шее, гладили спину и плечи, заставляя Ифе умирать от ласки и возрождаться вновь. Прервав поцелуй, бог прошептал аментет прямо в губы: - Не плачь по мне, моё сердце! Ты должна пообещать мне, что будешь жить дальше. - Я обещаю! - Умница. Грешный бог, улыбнулся, касаясь губами лба девушки, и добавил: - Кошмары больше не потревожат тебя, я обещаю! А пока, взгляни! Сет рукой указал на водную гладь реки, где покачивался одинокий лотос. - Он живой, Ифе. Как и ты. Это мой дар тебе. Не погуби его. Он будет жить, пока жива ты. Пусть он будет маленькой памятью обо мне. - Я верну тебя, обещаю! - твердо сказала Ифе, глядя в глаза своему богу. - О, я даже не сомневаюсь! Более упрямых смертных я не встречал за всю свою вечность! Из уст Ифе вырвался горький смешок. Она уткнулась лбом в грудь Сета и сказала: - Так тяжело тебя отпускать! Бог глубоко вздохнул, аккуратно поднял лицо Ифе за подбородок, и глядя ей в глаза со всей серьезностью произнес: - Я люблю тебя. - Я люблю тебя, - вторила ему аментет, - я отпускаю тебя. Ифе закрыла глаза, снова улавливая отблески красной силы. Она знала, что открыв снова глаза, она больше не увидит Сета перед собой. Но больше ее это не пугало. Она все еще чувствовала тепло его губ и в ее сердце наконец-то воцарился покой. Впервые за долгое время, утро Ифе началось с улыбки. Проснувшись в кресле, в окружении папирусов, Ифе сладко потянулась, наслаждаясь утренней негой. Она уже знала что нужно делать. Он верит в нее. Верит, что однажды она сможет его вернуть и она не подведет его. И пусть то был всего лишь сон, но реальней этого сна для Ифе не было ничего. - Твоя маленькая аментет восславит тебя и вернет людям веру в тебя! - радостно кричала Ифе в открытое окно. Туда, где в тени оазиса на зеркальной поверхности реки Хапи покачивался лотос.