несдержанные

Его план был идеален, продуман вплоть до всяких мелочей. Разработан путем долгих вычислений, в свои самые тяжелые времена.  Все полетело в пух и прах. Он позволил дать себе слабину.  Его слабость имела светлые волосы, сравнимые с только-только выпавшим снегом, не тронутым следами людей. Глаза цвета прозрачного байкальского льда. Чистая кожа, не имеющая и намека на какой-либо изъян.  Ангел во плоти.  Он не достоин этой чистоты. Он не может опорочить своего ангела.  Уже слишком поздно, он погряз в пучине запретных чувств. Он больше не в силах подавлять их.  Его грудь распирает от трепетных чувств, делая невыносимо больно. Кажется, ребра не способны выдержать такой нагрузки от сильно бьющегося сердца, они вот-вот сломаются. Хотя, он был бы не против умереть от тяжести больной привязанности. Это самое высшее благо.  Его душа — потемки, темный коридор, никогда не видевший света, но сейчас, появился небольшой проблеск света, грозивший сиять все ярче. Он опоздал, он позволил этому случиться, теперь этот свет не искоренить. Слегка растрепанные белые волосы так и манят прикоснуться к ним, заправить локон за ухо. Желание перевешивает здравый смысл.  В глубине души он желал, чтобы его Готи отпрянул, откинул его руку, покоящуюся на голове. Однако тот, вопреки всему, ластиться так, словно был бездомным котом, который никогда не чувствовал людской заботы. Холодная от волнения рука предательски дрожала. Он продрог до костей. Но стоило теплой аккуратной ладони Готи опуститься и ощутимо сжать его руку, время останови-лось. Стало спокойно. И в мире не нашлось ничего важнее, чем их переплетенные пальцы. Он отдаст все на свете, только бы эти бездонные голубые глаза так доверчиво смотрели в его, грязного цвета глаза. Готи ощущался настоящим домом, которого у него никогда не было и не должно было быть.