I
10 января 2025 г., 15:22
22-ое октября 2019
Каэдэхара задыхается в слезах, лежа на влажной земле. Юноша сжимает красный плетённый браслет и корчит лицо, не в силах побороть истерику. Снова пошёл дождь, но Кадзуха даже не думает покидать кладбище. Он лишь сильнее поджимает под себя вымазанные землёю колени и припадает лбом к холодному надгробию.29-ое октября 2019
Скараммуча с мнимой заинтересованностью разглядывает свой новый канцелярский нож. До момента, пока в классе не появляется Кадзуха. Нет, они не являлись друзьями, однако действительно хорошо ладили. Каэдэхара пропустил почти полторы недели обучения, явно не по причине болезни (по крайней мере, чуйка Муччи этот вариант отбросила ещё в первый день отсутствия приятеля в школе). Посему Скарамучче стало любопытно, что же заставило Хару оставить его без компании в столовой. Фиолетововолосый бросил нож на парту и окликнул Каэдэхару, помахав рукой в приветственном жесте. На это блондин лишь бросил в сторону одноклассника короткий взгляд, а затем направился к дальней парте. Скарамучча осёкся. Полусекундного взгляда Кадзухи хватило, чтобы догадаться о чём-то неладном. На него посмотрели пустыми, безжизненными глазами. Выплаканными и красными. Кадзуха устроился на своём месте около окна и достал тетрадь. Прозвенел звонок. Мучча сглотнул. Ему резко стало не по себе.***
— Аккуратнее, выродок! Я чуть поднос из-за тебя не выронил, — кричит Скарамучча на какого-то паренька, что задел его на лестничном пролете, но тот быстро убегает. — Ненавижу детей, — бурчит себе под нос и поднимается на нужный этаж. Скар переступает порог класса. Кадзуху на привычном месте — подоконнике — обнаружить не удалось. Он ставит подрос с едой на его парту и быстрым шагом направляется на нулевой этаж (подвальное помещение, где замок был давно вскрыт Муччей для того, чтобы они с Каэдэхарой могли туда приходить готовиться к занятиям). Возможно, Хару он там не найдет, однако ноги идут самостоятельно.***
Скарамучча непонимающе смотрит на блондина. Тот сидит на табурете и, согнув одну ногу в колене, листает учебник. Опережая вопрос визави, Каэдэхара отвечает: — Не хочу сидеть в классе. Здесь тише. — Оу, так ты решил спрятаться здесь от наших идиотов-одноклассников, Хару? — спрашивает Скар, пытаясь не обращать внимания на осипший голос собеседника. Кадзуха ничего не ответил, продолжив глядеть в книгу. — Между прочим, я тебе обед принёс, а ты смылся, — в своей манере сказал фиолетововолосый, с надеждой, что сейчас его не выгонят отсюда взашей. — Уходи, Скар, — безразлично говорит Хару. — Может, в следующий раз составлю тебе компанию. Скарамучча мнётся на месте, хоть никуда уходить и не собирается. Он не имеет ни малейшего понятия, что так потрепало Кадзуху за эти дни (или просто не хочет предполагать). Впрочем, необъяснимое чувство внутри него подсказывало, мол, самое последнее, что ему следовало сделать — оставить Каэдэхару здесь одного. К этому пареньку Мучча всегда относился по-особенному, не осознавая причины. Просто так сложилось. Скарамучча никогда не был добродушным по отношению к кому-либо. Также не был чувственным к чужим невзгодам. Однако в Кадзухе было то, что заставляло Муччу ощущать спокойствие и комфорт, покаместь тот находился рядом. Этим всё и объяснялось. Они действительно не были друзьями. Чёрт, да ведь даже номеров друг друга не знают, но уже второй год вместе разделяют обед и готовят домашнее. Это стало повседневностью, которая обоих устраивала. А вот, почему Кадзуха находился рядом с ним — юноша не знал. Вероятно, дело в том, что Хару единственный, на ком Скарамучча не выплёскивал свою агрессию и не запугивал. Сам Каэдэхара никогда не обращал внимание, когда Скар кого-то донимал, ему было всё равно, поскольку его не касалось. За эти два года они мало разговаривали. Для них было привычнее молчать и выполнять уже обыденные действия, хотя время от времени у них завязывались беседы о всякой чепухе. В основном, зачинщиком выступал Мучча. Скарамучча по-прежнему стоит на месте. Он достает продолговатый свёрточек из внутреннего кармана жилетки вместе с зажигалкой. Несложная манипуляция и курево уже зажжено. Подходит к Кадзухе, кладёт ладонь на раскрытый учебник и подносит косяк к губам Каэдэхары. — Затянись. Был бы это кто иной, Кадзуха бы уже дал знать, где его место и прогнал прочь. Но это был всего лишь Скар с косяком в руках и с привычной избитой ухмылкой. К тому же, у него нет сил злиться; он чертовски устал. Хару делает глубокую затяжку, открывая шмали проход в свои лёгкие. — Как тебе, Хару? Юноша не спешит отвечать, он лишь безучастно смотрит в фиолетовые аметисты, что находятся в глазницах у человека, стоящего подле. — Так, давай-ка ещё раз, — говорит Скарамучча, вновь прислоняя бумагу к губам Каэдэхары. Кадзуха покорно обволакивает губами сигарету, а Скарамучча перестаёт нервничать. Его не прогонят и не оттолкнут, ибо этот разбитый человек не в состоянии учинить подобное. Скар осознаёт это, принимает как данность. Фиолетововолосый обходит небольшой столик и умащивается на табуретку напротив, так же подогнув под себя ноги. Хару возвращает ему самокрутку и продолжает изучающе смотреть. Теперь в этом взгляде присутствует больше спокойствия, однако зияющая боль в багряных очах никуда не исчезала. Губы Кадзухи искривляются в ломаной улыбке, но это никак не способно оттолкнуть Муччу. Он хочет попытаться ему помочь. Или вообще выдрать к чертям все невзгоды из чужой души — скомкать, выкинуть, а после растоптать. — Его не стало. Моего лучше друга, Скар, — выдаёт Каэдэхара, нарушая тишину. Скарамучча не знает, как реагировать на такое заявление. В его «семье» вообще не существовало понятий о сочувствии, эмпатии или поддержке. Хотя он сам решил заделаться «спасателем», отчего заднюю давать ни в коем случае нельзя. Ни тогда, когда перед ним сидит Хару, обнаживший свою трагедию. — Не говори, что тебе жаль. Ничего не говори. Мучча кивает и старается справиться с внезапно появившейся внутри тяжестью. Она сдавливала грудную клетку. Хару теребит браслетик на левой руке и пытается собраться с мыслями. Говорить трудно, зато слёзы не подступают. От этого уже ему становится легче — не будет выглядеть плаксой в глазах визави, думает Каэдэхара, но даже не догадывается, что проявление эмоций никак не вспугнет сидящего напротив парня. — Меня не было рядом. Я вообще находился чёрт знает где в тот день, когда Томо нужно было защитить, — тихо продолжил блондин, — знаешь, мы поссорились на кануне. Я был на него чертовски зол из-за какой-то ерунды, — Кадзуха неосознанно заломил брови и поморщился. Ему невыносимо говорить об этом. Мучча внимал каждое слово, не смея перебивать. Наверное, из-за того, что все слова застряли в глотке и он не мог ничего с этим поделать. — Блядство, Скар… — Каэдэхара запустил руки в свои светлые волосы и сжал пряди, не поднимая глаз на Скарамуччу. Лицо Скарамуччи потеряло какие-либо эмоции. Он беззвучно наблюдал за Кадзухой и опасался совершить даже лишнее движение. Каэдэхара не тот, кто требует соболезнований. Мучча это понимал, поэтому не спешил со словами, которые мог бы выпалить в подобной ситуации. — Дай закурить. Скар молча извлекает из пиджачка ещё одну самокрутку, устраивает её меж сухих губ Кадзухи и делится огнем. После того как блондин закончил с куревом, можно было наблюдать, что его сидячее положение стало более расслабленным. — Голова не кружится? — слегка обеспокоено поинтересовался Скар. Кадзуха отрицательно кивнул. — Собирайся. Мы уходим, — Мучча словил на себе взгляд Хару, однако тот сразу же убрал книгу в сумку и медленно поднялся с места, следуя за ним.***
29-ое октября 2019. 22:24
Каэдэхара не помнил, когда последний раз смыкал глаза. В любом случае, сохранять сознание куда лучше, нежели видеть лицо Томо в сновидениях. От них блондин просыпался в холодном поту и с ощущением гнетущей пустоты, не в силах что-либо сделать. Он взял игровую приставку, более-менее удобно устроился в кресле около рабочего стола и постарался выкинуть все мысли из головы, запуская игру. Такие действия казались ему более правильными, чем снова поддаваться эмоциям и размышлениям «А что бы было, если…?». Всё внимание парня было нацелено на видео-игру, и всё же вскользь он вспоминал о сегодняшнем дне. То, как к нему спустился Скар; то, как фиолетововолосый сидел с ним, слушал его невнятные предложения и делился куревом, без осуждения или чего-то вроде. Такое, можно сказать, между ними впервые, но Хару не думал что это странно, даже несмотря на то, что обстановка была едва ли не интимной. Он не задавался излишними вопросами о поведении Муччи несколькими часами ранее. Кадзуха мог бы поинтересоваться у самого себя, почему он рассказал о случившимся Скарамучче, хотя тоже не станет этого делать. Хару слишком изнеможен, чтобы искать ответы на что-то.***
29-ое октября 2019. 22:53
Кадзуха дернулся от постороннего звука со стороны своего окна. Жалюзи были опущены, и первые его мысли были о врезавшейся неудачливой пташке (такое иногда происходило). Блондин вздохнул и покрепче обхватил тонкими пальцами приставку. Через несколько секунд последовал тот же звук. Хару нахмурился, но не встал с места. Однако через минуту повторяющиеся удары о стекло, так или иначе, заставили его приблизиться к подоконнику. Он на стуле (на колесиках) перебрался через комнату и приоткрыл жалюзи. Едва сощурив глаза он увидел стоящего внизу Скарамуччу. — Какого чёрта ты делаешь? — спросил Кадзуха, наполовину выныривая из окна. — Ох, всё же ты не спишь, — невинно произнёс фиолетововолосый. — Одевайся и выходи, — он словил на себе неодобряющий взгляд, — некогда мне распинаться. Каэдэхара цокнул языком и закрыл окно, но всё-таки натянул уличные штаны.***
— Ты ведь не спал? — удостоверивается для себя Скарамучча. Кадзуха помотал головой, сунувши руки в карманы кофты. — Вот и славно, — улыбается Мучча. — Что хотел? — Просто идём, — говорит Скар, начиная топать в сторону центральной улицы. А Кадзухе ничего не остаётся, кроме как идти за похабным юношей. — Когда-нибудь катался на великах? — интересуется он. — Конечно. — А то я тут ходил-бродил и наткнулся на два велосипеда неподалеку. Около киоска стоят, значит никому не нужны. Захотелось по улицам проехаться, а одному, сам понимаешь — неинтересно. Кадзуха всё ещё шёл за ним, это значило, что план Скарамуччи вполне рабочий. Он улыбается себе под нос и ведёт парня дальше, по освященному фонарями тротуару.***
Они практически не разговаривали, во время того как рассекали кварталы ночных улиц; да и когда шли к самим велосипедам. Каждый был занят собственными мыслями или переживаниями. Когда им уже изрядно надоело крутить педали, это случилось через пару часов, они заехали в небольшой сквер по инициативе Муччи, который располагался в уютном месте около ботанического сада на окраине. Велосипеды брошены на плитку, а парни прижались спинами к скамье и восстанавливали дыхание. — Неплохо размялись, скажи? — подал голос Скарамучча. Кадзуха приподнял уголки губ, осознавая, что действительно уморился. У него давно не было таких длительных физических нагрузок. Сейчас он настолько вымотан, что вообще потерялся во всех своих чувствах. Каэдэхара просто ощущает себя здесь и сейчас, и ему… не тревожно? Блондин ссылает свою безмятежность на усталость и присутствие хорошей компании рядом. Хару вздыхает и устремляет взгляд вверх на синее звездное небо, которое было способно заворожить его в любом возрасте. Скарамучча сидит рядом и оценивает ситуацию: удалось ли хоть немного внезапной прогулкой выскрести раздирающие изнутри Каэдэхару чувства? Вероятно, да, ибо парень рядом с ним сейчас выглядит куда более расслабление, нежели днём или в начале их ночной встречи. — Хочешь воды? — спрашивает Скар, указывая пальцем на автомат с напитками неподалеку. Алоглазый кивает и сопровождает Муччу взглядом, пока тот закидывал монетки в автомат и забирал минералку. Скарамучча протянул бутылку рядом сидящему, а тот благодарно кивнул и осушил половину того, что в ней было; затем вытер тыльной стороной ладони оставшиеся капельки на губах и передал бутылочку фиолетововолосому. Мучча снова умостился на лавочку, закинул ногу на ногу и размеренно дышал. Он наслаждался уютной ночной тишиной и присутствием Каэдэхары рядом. — Спасибо, — тихо сказал Кадзуха, смотря в даль. — За что? — поворачивая голову спрашивает Скар. — Не задавай вопрос, на кой знаешь ответ, — Хару трет ладонями лицо и расслабляется еще больше. Именно в данный момент юноша в полной мере осознает насколько он готов открыться Скарамучче. — Скар… — он буквально ощущает то, как тот смотрит на него, — не оставляй меня, ладно? — просит Кадзуха, не отдавая отчета своим словам, однако знает, что сожалеть не станет. — Помоги мне. Спаси, достань и собери заново. — Дурак, я этим начал заниматься еще с полудня, — говорит Мучча привычным для него тоном, пододвигаясь ближе к Хару. Он обхватил его за плечи и, кажется, стал дышать через раз; чувство волнения его не покидало, но показывать это Каэдэхаре не собирался. — Полагаюсь на тебя, Скар, потому что иначе я просто… — голос Хару начинает дрожать и он замолкает. Скарамучча по-прежнему не видит его лица, но этого и не нужно, чтобы понять — блондин снова на грани. Он сильнее его стискивает и заключает в объятия, позволяя Кадзухе спрятать лицо в своей груди.***
Скар продолжительное время прижимал к себе тело Каэдэхары, пока тот не перестал дрожать. Когда дыхание Кадзухи стало более размерянным и тихим, Мучча прервал томную тишину: — Становится холодно, — он ощущает как Хару пожимает плечами. — Пойдем потихоньку, не хватало еще заболеть. Скарамучча целует светлую макушку и поднимается со скамьи, протягивая руку парню. По пути домой им удалось согреться, крутя педали, а вот велосипеды они так и не вернули.
