MẎ ŤŌƤ
18 февраля 2025 г., 12:00
Чанбин проскальзывает на кухню после ужина, ставит тарелки в посудомоечную машину и, проходя мимо Чонина, задевает его бедром. Фильм ещё не закончился, но он уже поел, а Чан и Феликс уже заснули на диване, прижавшись друг к другу. При взгляде на них у Чанбина что-то сжалось в груди, поэтому он решил, что лучше уйти. У него нет ни времени, ни сил, необходимых для внутреннего самоанализа, чтобы прийти к какому-то единому логичному выводу.
— Ой! — восклицает Чонин, не особо обижаясь, — Хён, — Чанбин улыбается ему и щиплет за щёку.
— Йенн-а, ты такой милый~
Чонин краснеет, и это именно то, на что рассчитывал Чанбин. Ян шуточно толкает Чанбина, они немного дразнят друг друга, после чего Чанбин прижимает младшего к барной стойке.
Чанбин торжествующе смеётся, а Чонин хмуро оглядывает его. Они оба знают, что Чонин мог бы легко сбежать, если бы захотел. Но он явно не хочет. Однако он пытается развернуться, и Чанбин позволяет ему, так что они оказываются лицом к лицу. Он наклоняется вперёд всем телом, из-за чего они соприкасаются целиком и полностью от груди до промежности.
Румянец Чонина становится ещё ярче.
— Мило, — снова бормочет Чанбин, а потом не может ничего поделать, потому что Чонин наклоняется, чтобы поцеловать его.
Что ж. Он издаёт удивлённый писк, прижавшись губами к губам Чонина, но не отстраняется. Это не совсем неожиданно: нуляшки часто сплетничают, как тетушки на цыганском базаре в ясный день, так что Чанбину даже представить страшно, что те говорили о нём с того момента, как он помог половине из них. Может, Чонину просто любопытно. Может, он просто проверяет границы дозволенного, теперь, когда немного повзрослел.
Недавнее взросление Чонина не осталось незамеченным Чанбином. Он стал выше, постоянно просил взять его с собой в спортзал, так что старший видел, как он становится сильнее и выносливее. Чонин важен для него как макнэ группы и как друг. Но это не значит, что он не находит его привлекательным.
Целоваться с ним не кажется странным. Может, и должно казаться. Может, Чанбин не может чувствовать себя странно, целуясь с кем-то из группы.
Чонин отстраняется от него, тяжело дыша. Его губы красные и влажные. Чанбин хочет снова его поцеловать.
— Чаги, — тихо бормочет он, помня о Чане и Феликсе, которые остались спать в гостиной. Общежитие не такое уж большое.
Он сжимает запястье Чонина и улыбается, когда тот тяжело выдыхает через нос.
— Опять? — спрашивает он, ещё раз сжимая его руку.
— Зови меня по имени, — просит Чонин, и Чанбин фыркает от смеха.
— Йенн-а, — тихо зовёт он, наклоняясь. Чонин останавливает его, касаясь кончиками пальцев чувствительных мест на шее Чанбина, едва надавливая большим пальцем на мягкую кожу под подбородком, — Чонин, — говорит он, смущаясь, и в его животе вспыхивает возбуждение, — Давай. Ещё раз. Чонин-а.
Ян снова целует его, крепко прижимаясь к телу, пока рука скользит по шее Чанбина, поддерживая его голову. Чанбин не уверен, кто именно сейчас главный, но не может сказать, что ему это не нравится. Приятно, что Чонин понимает, чего хочет, и получает это, как последнее сладкое угощение на блюдечке, когда вечеринка заканчивается.
Чанбин рад позволить ему вести, рад отвечать на поцелуи, слегка вздыхать, когда Чонин прикусывает его губу и притягивает ближе, положив большую руку ему на задницу. От этого движения они полностью соприкасаются, и Чанбин чувствует, как Чонин возбуждается. Он приглушённо стонет в рот Яну и просовывает руку между их телами, нащупывает его через шорты, его толстый член и напряжённые яички.
— Хён, — пищит Чонин, но не отстраняется. Его большая рука зарывается в волосы Чанбина, тянет его на себя для очередного поцелуя.
— Тебе нравится, Чонин-а? Моя рука на тебе?
Он изо всех сил старается вести себя сдержано, но в тишине кухни их дыхание кажется непристойным. Телевизор тихо бормочет где-то вдалеке, и, честно говоря, в любой момент кто-нибудь может войти. Чанбин не стыдится того, что они видят, но он не знает, как к этому отнесётся Чонин Сейчас не самое подходящее время для расспросов.
— Хён, — шепчет Чонин в отчаянии. — Пожалуйста, — Чанбин лишь улыбается.
— Милый, не нужно так торопиться, — он сплёвывает в руку и опускает её в шорты Чонина, не утруждая себя тем, чтобы стянуть их полностью. Наверное, было бы хуже, если бы кто-нибудь вошёл и увидел, как он оскверняет макнэ. Хотя… Хуже навряд ли могло быть.
Чонин со стоном впивается зубами в плечо Чанбина, когда его рука обхватывает головку члена. Старший двигается медленно, крепко обхватывает голову, чтобы собрать сперму в ладонь, размазывает её по всему телу и дёргает Чонина, пока тот тихо не начинает хныкать в шею Чанбина.
— В следующий раз я возьму тебя в рот, — говорит Чанбин, — Не уверен, что всё поместится, но я хочу попробовать, хочу сделать тебе приятно, Чонин-а.
Кончики пальцев впиваются в плечо и талию, а Чонин беззвучно кончает ему на руку и в штаны.
— Чёрт, — шикает Чанбин, отпуская его и вытягивая руку, чтобы взглянуть на результат, — Отличная работа, чаги.
— Заткнись, — шипит Ян, а затем крепко прижимается к нему губами, — Я хочу… А ты?
Чанбин так возбуждён, что почти забыл, что его член отчаянно нуждается во внимании.
— Да… Встретимся в моей комнате, хорошо? Приведи себя в порядок.
Чонин яростно кивает, и Чанбин отступает, позволяя ему ускользнуть с красным от гнева лицом в коридор.
Чанбин медленно выдыхает и включает воду, чтобы смыть улики в канализацию. Он надеется, что в ближайшее время раковина не забьётся. Это было бы унизительно.
***
Он сталкивается с Феликсом по пути в свою комнату. Его волосы взъерошены, на лице отпечатались складки от подушки, а щёки опухли. При виде него сердце Чанбина замирает. — Где Чонин? — спрашивает Ликс. — Он собирается остаться на ночь. Слишком устал, чтобы идти обратно, — тут же отвечает Чанбин. Технически это не было ложью, однако всё равно нехорошо скрывать детали от Феликса, — Ты тоже можешь остаться. Ты же знаешь, что хён любит, когда ты обнимаешь его перед сном. — Как мило с твоей стороны предложить Чан-хёну спать на моей кровати, — Феликс медленно улыбается. — О, да, — посмеивается Чанбин. — Ладно, спокойной ночи, хён, — говорит Феликс, раскрывая руки для объятий. Чанбин подходит к нему, стараясь не чувствовать себя слишком странно, и отводит бёдра в сторону.***
Когда Чанбин возвращается, Чонин лежит в его постели, а его одежда аккуратно сложена в корзине для белья. — Знаешь, а ведь простыни чистые, — говорит он, раздеваясь. Чонин наблюдает за ним тёмными глазами, голодный, и двигается, когда Чанбин скользит в постель, встречаясь с ним посередине. Чонин не отвечает. Чанбин думает, что на этот раз можно оставить всё как есть.
Примечания:
Принимаю критику в любой форме
