как я влюбился в Демона

Весна расцвела буйством красок. Зеницу Агацума, несмотря на свой обычный страх перед всем на свете, чувствовал себя необычайно смелым. Причина всему – Незуко Камадо. Он всё ещё боялся демонов – этот страх был глубоко укоренившимся в нём инстинктом, – но Незуко... Незуко была исключением. Она была тихой, кроткой, и, несмотря на свои острые клыки, излучала удивительное спокойствие. Зеницу влюбился в неё, да, именно в неё, в демона, который всё ещё был частью семьи Камадо. Это чувство было странным, противоречивым, пугающим, но невероятно сильным. Оно заставляло его сердце биться чаще, щеки гореть, а колени дрожать ещё сильнее, чем обычно. Но этот страх был приятным, потому что был связан с Незуко. Сначала он просто старался проводить с ней больше времени. Помогал Танадзиро с повседневными делами, приносил ей мисо-суп, который готовил сам (хотя и боялся, что Незуко может укусить его, пока он готовит). Однажды, набравшись смелости, он робко спросил: — Незуко-сан… э-э… вам понравился суп? Я, э-э… старался… Незуко, сидевшая за столом, тихонько кивнула, её щеки слегка порозовели. Она не говорила много, но Зеницу видел в её глазах благодарность. Этого было достаточно. Потом он начал дарить ей подарки. Первый подарок был скромным – веточка сакуры, едва распустившаяся, нежно-розовая. Зеницу, дрожа от страха и волнения, поднёс её Незуко, заикаясь: — Э-это… сакура… красивая, да? Я… нашёл её… Надеюсь, вам понравится… Незуко приняла подарок молча, но лёгкая улыбка коснулась её губ, и Зеницу чуть не упал в обморок от счастья. Следующим подарком стал маленький, тонко вырезанный деревянный гребень, украшенный миниатюрными цветами. Зеницу потратил на него целую неделю, стараясь сделать его как можно красивее. Когда он подарил его Незуко, он пробормотал: — Я… я сделал это сам… Надеюсь… он вам подойдёт… Незуко, всё ещё молча, аккуратно взяла его в руки и провела пальцами по гладкой поверхности. Её взгляд стал задумчивым. Зеницу почувствовал себя на седьмом небе от счастья. Подарки становились всё дороже и продуманнее. Он принёс ей коробку с лучшими моти, которые смог найти в деревне. — Это… самые вкусные моти… я… потратил все свои деньги… Однажды он подарил ей расписную коробку с шелковой нитью, идеально подходящую к её кимоно. — Я… подумал… что вам это понравится… Это… шелк… очень… красивый… И даже, преодолев свой страх, он сам собрал для Незуко букет полевых цветов, перевязав его бледно-голубой лентой, напоминающей цвет её кимоно. — Я… боялся… что вы не выйдете… — прошептал он, подавая ей цветы, — Но эти цветы… такие яркие… как ваша улыбка… Незуко всё время принимала его подарки с благодарностью, её молчаливое признание говорило о многом. Она не говорила "спасибо", она не обнимала его, и порой, она всё ещё пугала его своими клыками. Но в её глазах, в её лёгких улыбках, в её едва заметных касаниях, Зеницу видел нечто большее, нечто, что заставляло его сердце трепетать от надежды. Однажды, когда Зеницу принёс ей корзинку с сочными спелыми персиками, Незуко, неожиданно для него, взяла его за руку. Её прикосновение было невероятно лёгким, нежным, едва ощутимым. Зеницу застыл, не в силах пошевелиться. — Незуко-сан… — прошептал он, его голос был едва слышен. Незуко не отпустила его руку. Она лишь слегка сжала его ладонь, а затем, тихонько улыбнулась, впервые за всё время подарив ему настоящую, не скрываемую улыбку. Затем, так же тихо, как и появилась, она ушла в свою комнату, оставляя Зеницу в сладком оцепенении. Страх и волнение полностью исчезли, оставив после себя только невероятное счастье и уверенность в том, что его чувства, странные и необычные, всё-таки взаимны. Он всё ещё боялся, да, но этот страх уже не был ужасом, а трепетным ожиданием чуда. И он знал, что будет продолжать дарить Незуко подарки, пока она рядом. Потому что это была его любовь, его странная, прекрасная любовь к демону, которая делала его жизнь ярче и счастливее, чем он когда-либо мог представить.