Реквием по зиме

      Незадолго до финального боя Иансан спрашивала, есть ли у Капитано и Люмин тайная связь. Общие сны. Она и не подозревала, настолько была права.       Люмин никогда не признается, но временами… ей было безумно тоскливо.       Прохаживаясь теперь уже знакомыми тропами Натлана, она смотрела на мирное закатное небо. Оранжевый обволакивал со всех сторон, навевая ностальгию и грусть по ушедшим временам. Битвам. Всё закончилось. По крайней мере, сейчас. В этой стране. В большом масштабе. Те друзья, что остались в живых, восстанавливали племена, возвращались к будням, привыкали жить без постоянной угрозы вторжения. Они вместе одержали великую победу. Сразили древнее зло, утешили сотни душ. Сделали всё, что смогли. Вместе. Никто не сражается в одиночку в Натлане. И всё же, сердцу Люмин не было покоя. Особенно теперь, когда общий жар постепенно угас, превратился в мирные угли. Домашний очаг. Рядом с которым — Путешественнице с далеких звёзд — на самом деле не было места.       Он остался там один. И Люмин больно до тошноты, и даже не с кем поделиться этой терпкой горечью. Он не был её врагом. Не был и другом, и тем не менее… Никто не поймёт. Даже Паймон. Это не светлое чувство — поиски брата, спасение товарищей, значимых фракций. Эта эмоция другая. Крепкая, как алкоголь. Тёмно-синяя, гибкая и обжигающе-ледяная, как та страна, которой он служил свои последние годы.       Капитано. Он теперь Герой, как многие, как раньше, однако… Люмин от этого не легче. Остальные живы, а он высечен в каменном мемориале. Холодном и безликом, как его неизменная чёрная маска. Увековечен. Но как и с маской, не многие захотят приоткрыть завесу. Окунуться глубже. Не в историю Натлана, сотканную из тысяч похожих благородных судеб. А в одну единственную. Бессмертного воина Каэнри’ах.       Казалось бы, всё хорошо.       У народа Натлана есть надежда. У Капитано, Предвестника Фатуи, исполнено намерение. Люмин же… Продолжила путь. Как всегда. И все вокруг считали один этот факт достаточным для её радости. Но мутное облегчение от осознания финала сложно было назвать весельем. Люмин просто двигалась вперёд. Пока ещё в Натлане, без новой цели — она не находила утешение.       Тут, под открытым небом и яркими звёздами… Временами, он ей снился.       Капитано — его настоящее имя было известно Люмин, но ускользало, отказывалось появляться на языке и в мыслях — навещал её сновидения. Не живой, но и не погибший. Бессмертный, которому сам ангел предрекал покой… Появлялся в её снах. Смотрел. Люмин не нужно было уметь читать мысли, чтобы понимать его взгляд. Незаданный вопрос. Что на лице, искажённом проклятьем, что на другом — иногда он появлялся в своём изначальном облике рыцаря Каэнри’ах. Люмин не делала разницы в двух его обличиях. Капитано никогда не осуждал. И Люмин знала, что Предвестник — каким бы отголоском «он» не был — не осуждает. Они встретились среди битвы. Расстались среди битвы. И теперь, когда сражения закончились, потеряли возможность быть вместе.       Люмин приходилось себя одёргивать. Капитано уже не жив. Не мёртв, возможно, физически, но — свободен. Не встанет с ней плечом к плечу. Не пригласит на тайные переговоры лунной ночью. Те, что заканчивались, не успев начаться, горячо и правильно. Формально, он принял решение уйти из этого мира. Официально, он погиб. И нужно отпустить того, чья битва и так шла мучительно дольше, чем положено здравым смыслом. У него всегда были слишком стойкие принципы. Верное сердце. Добрые глаза. Всё слишком — и Люмин даже рада, что он носил маску, что только она застала его таким из живущих. И всё же. Быть может, небесный порядок посмеялся над ним, послав Люмин в столь краткий срок перед гибелью. Последний свет звезды для тонущего. Первый всполох перед взрывом.       Быть может, теперь ему могли бы сниться вечные сны. Возможно, даже она.       Временами… На границе реальности, проваливаясь в сон, она снова оказывалась в том странном месте. Трон перед ней. Колонны. Звон и шелест энергий, застывшая магма, лёд и тишина.       Паймон с ужасом вспоминала распоротое небо, кровавые облака, слишком много глаз. Но Люмин… Она с удовольствием посещала то место. Вдыхала запах озона и мерзлой хвои, что пробуждали запретные воспоминания. Никому не нужно было знать — решили они тогда, не проронив ни слова. Капитано свой уговор выполнил. Теперь ноша их недолгой связи осталась за Люмин.       И временами… она была рада бредить.       Очередной сон. Чёрная маска блестела на земле. Люмин наклонилась, чтобы поднять. Посмотреть в чёрное зеркало, чтобы не увидеть своё отражение. И поднять глаза выше. Там, где в доспехах своей юности, он ждал её.       Был рядом. Люмин было обидно, но проснувшись, она никогда не помнила, что было дальше. Отдала бы многое за надежду ещё раз ощутить его руки на своей талии. Он всегда был осторожен. Нежен. Неумолим. В лихорадочных снах Люмин ощущала себя единым целым с ним. Не могла разобрать, где начинается она и заканчивается он       Время лечит. И Люмин всё чаще гадала — когда же память перестанет саднить. Быть может, тогда от неё останется чуть меньше, чем сейчас.       Временами… такое случается. Временами. Влюблённые союзники не могут быть вместе. Даже, если не расстаются врагами.       Временами, Паймон всё отчётливее понимала, что Люмин нужно отвлечься. Оставить Натлан с его горем и радостью позади.       Холодные ветра Снежной слишком долго ждали их прибытия.