Ну куда я тебя понесу

      Марьяна ворвалась в квартиру Виктории.. Её рюкзак был набит до отказа, щёки раскраснелись от свежего весеннего ветра, а улыбка — такая же теплая, как первые солнечные лучи.       — Собирайся! Пошли гулять. Там такая красота, ты просто обязана это увидеть!       Виктория, сидя за столом с кружкой уже остывшего чая, подняла взгляд. Её день был расписан до мелочей — работа, домашние дела, обязательства. Но перед энергией Марьяны она всегда пасовала. Этой девушке удавалось выдернуть её из любого состояния, из любого расписания.       — Гулять? Прямо сейчас?       — Да! Пока весна не ушла! Ну же, Вика, не будь такой серьезной, — Марьяна посмотрела на неё почти умоляюще, хлопая глазами, как актриса в кино.       И через двадцать минут они уже шли к ближайшему лесу, где природа только-только начинала просыпаться.

***

      Весенний лес обнимает их густым ароматом земли и первой листвы. Марьяна уверенно идёт вперёд, пробираясь между деревьями, и её смех разливается в воздухе, как песня. Виктория идёт за ней, чувствуя себя неловко — как будто этот лес говорит с Марьяной на каком-то своём языке, а ей, Виктории, остаётся лишь следовать.

Ты большая в любви. Ты смелая. Я — робею на каждом шагу…

      Каждый шаг Виктории кажется ей неуверенным. Она боится наступить на что-то, сломать ветку, нарушить гармонию. А Марьяна будто парит, не оставляя за собой следов.       — Ты там не потерялась? — оборачивается Марьяна, щурясь от солнца.       — Нет, конечно, — отвечает Виктория, но её голос звучит неуверенно. Она всегда чувствовала себя так рядом с Марьяной. Как будто не знала, как быть рядом с человеком, который так естественно вписывается в любой пейзаж.

***

      Они выходят на поляну, где высокие травы колышутся под лёгким ветром. Марьяна внезапно садится прямо на землю, устало снимая рюкзак.       — Фух, перерыв! Ты не против?       — Конечно, — отвечает Виктория, опускаясь рядом. Марьяна выглядит так, словно её ничто в этом мире не может смутить. Она ложится на спину, закрывает глаза и улыбается.

Я плохого тебе не сделаю, а хорошее вряд ли смогу.

      Виктория смотрит. На её растрёпанные волосы, на солнечные пятна, играющие на её лице. Ей хочется что-то сказать, но слова застревают где-то глубоко внутри.

***

      Лес становится гуще, тропинки исчезают. Теперь приходится идти наугад, ориентируясь по редким просветам в деревьях. Виктория старается не показывать, что начинает терять ориентир. Марьяна останавливается, чтобы вдохнуть аромат цветущего кустарника, и оборачивается к Виктории:       —Ты только посмотри! Какие красивые!

Все мне кажется, будто бы по лесу без тропинки ведёшь меня ты…

      — Да, красивые, — отвечает Виктория, хотя она смотрит вовсе не на цветы.

***

      В воздухе витает запах свежей зелени, и в тени деревьев почти не слышно ветра. Но что-то меняется, когда они оказываются в самом центре поляны, где растёт высокая трава, густо усыпана цветами. Виктория с удивлением замечает, как они покрывают всё вокруг — от земли до пояса, создавая яркую пелену, через которую едва можно разглядеть друг друга. Цветы такие дикие, такие непохожие на привычные. Они слабо светятся в свете пробивающегося солнца, как будто скрывают в себе какой-то секрет.       Марьяна, не замечая удивления Виктории, прошла сквозь этот цветочный океан и остановилась у самого края поляны. Лёгкая улыбка играет на её лице, она тянет за собою, но Виктория медлит. Она стоит на месте, не зная, что это за цветы — они такие знакомые и чуждые одновременно, словно пришли из другого мира.       — Что это за цветы? — спрашивает Виктория, поглаживая одну из больших лепестков, которые кажется, мгновенно раскрываются от её прикосновения.       Марьяна оглядывается, её глаза блестят в зелёном свете, и она отвечает с лёгкой насмешкой:       — Не знаю. — Она наклоняется, чтобы понюхать один из цветков, и её волосы падают на лицо, словно тень, скрывающая её лицо от солнечного света. — Но разве это важно? — говорит она, снова улыбаясь.       Виктория стояла, поражённая тем, как всё вокруг стало таким необычным, таким незнакомым. Её руки, как будто сами собой, начинают тянуться к цветам. Они не похожи на те, что она знала раньше — они как-то по-своему пьянят и завораживают. Этот лес, эти цветы, всё кажется каким-то особенным, не таким, как в мире, где она привыкла быть. И в этот момент она чувствует, как Марьяна стала частью этого, как она — сама природа, которая не нуждается в объяснениях.

Мы в дремучих цветах до пояса.

Не пойму я - что за цветы.

***

      Марьяна, не обращая внимания на сомнения Виктории, продолжает идти вперёд, пробираясь через густые цветы. Кажется, она не видит препятствий, не замечает путаницы в растениях, не обращает внимания на их незнакомый запах. Для неё всё это — естественно. Она двигается, как если бы знала этот лес с детства, как если бы он был её домом, а каждая ветка и каждый цветок были давно знакомыми спутниками.       Виктория же, шаг за шагом, чувствует, как ещё больше теряет уверенность. Она пытается следовать за Марьяной, но каждый её шаг кажется не таким, как надо. Руки цепляются за растения, ноги заплетаются в их корнях, и каждый раз, когда она думает, что идёт в правильном направлении, лес снова меняет форму, оборачивая её в свою непредсказуемость. Она не знает, куда идти, не понимает, что делать с этим состоянием растерянности.

Не годятся все прежние навыки.

      Виктория пробует сделать шаг, чтобы перелезть через толстое дерево, которое лежит на земле, но её движения не такие уверенные. Она запинается, и в тот момент, когда она теряет равновесие и чуть не падает, Марьяна ловит её за руку, не говоря ни слова. Но её взгляд — это всё, что нужно Виктории. Она улыбается, а её глаза полны того странного и загадочного света, который Виктория до конца не может понять.

Я не знаю, что делать и как.

      Она не может вспомнить, как было раньше. Всё, что было в её жизни до этого момента, не работает здесь, в этом лесу. Здесь нет логики, нет планов и карт. Здесь не важно, что ты умеешь, сколько раз ты проходил через испытания и что ты ожидаешь от себя. Всё, что есть, — это момент, и её действия — это не подготовленные решения, а просто реакция на происходящее.       Марьяна, словно почувствовав её замешательство, снова оборачивается и нежно протягивает руку.

***

      Марьяна всё идёт вперёд, однако её шаги становятся всё более замедленными. Тело будто не слушается, и она делает глубокий вдох, чтобы продолжить идти, но с каждым шагом кажется, что сила покидает её. Лес, когда-то манящий и живой, теперь выглядит чужим и далеким. Марьяна пытается сдержать усталость, но лицо её бледнеет, а дыхание становится всё более прерывистым.

Ты устала.

      Виктория замечает, как Марьяна слегка покачивается и в какой-то момент её колени подгибаются. Она подходит ближе, не торопясь, и замирает рядом, немного растерянно, но чувствуя, как напряжение сходит с её плеч. Она протягивает руку, чуть касаясь плеча Марьяны.

Ты просишься на руки.

      Марьяна встречает её взгляд, но не говорит ничего, её взгляд мягкий и немного смущённый. Она только слегка кивает, и Виктория понимает — не нужно слов. Она подхватывает Марьяну, осторожно кладёт её на руки, чувствуя, как её тело становится тяжёлым в этом объятии, как Марьяна, всегда такая сильная и уверенная, вдруг становится уязвимой и нуждающейся в поддержке.

Ты уже у меня на руках.

      Виктория крепко держит её, чувствуя, как её собственное сердце бьётся быстрее от близости. Она несёт её через лес, и в этот момент всё становится простым. Лес не кажется таким страшным, не кажется таким загадочным. Всё, что нужно — это шаг за шагом идти вперёд, поддерживая ту, кто всегда вела. Виктория чувствует, как её собственное тело постепенно адаптируется к тяжести Марьяны, как растёт уверенность, и хотя путь всё ещё не ясен, она готова двигаться вперёд.

***

      Марьяна, слегка откидывая голову назад, начинает смотреть в небо. Ясное, без облаков, оно тянется над ними, и его синева такая глубокая, что кажется, будто оно наполнено целым миром. В её взгляде появляется что-то лёгкое, почти детское, как будто она смотрит не просто на небо, а на что-то невидимое, неуловимое. Она замедляет шаги, и её тело наполняет лёгкость, как если бы она растворялась в этом просторе.

Видишь, небо какое синее?

      Это ощущение бескрайности и чистоты проникает в Викторию, когда она следит за движением Марьяны. Она тоже поднимает взгляд, и в тот момент, когда её глаза встречают безбрежную синь, она чувствует, как всё вокруг словно затихает. Лес, их шаги, мир — всё исчезает, остаётся лишь это невероятное ощущение пространства, которое расширяется перед ними.       В воздухе, казалось бы, тянется тишина, но внезапно раздается лёгкое пение птиц. Это чудесное, радостное щебетание доходит до их ушей, и звук его кажется таким близким, почти как дыхание леса, который окружает их. Птицы будто бы поют для них, разделяя этот момент, и всё вокруг наполняется какой-то чудесной гармонией.

Слышишь, птицы какие в лесу?

      Это ощущение живой природы становится ощутимым для обеих. Виктория прислушивается, не отвлекаясь, и ей кажется, что птицы здесь, в этом лесу, поют что-то важное, что-то, что невозможно понять словами, но что чувствуешь всем своим существом. В её груди отзывается тихая радость, а в воздухе, наполненном звуками, она ощущает единство с этим миром, где всё прекрасно и в своём месте.

***

      Марьяна, слегка улыбаясь, цепляется руками за плечи Виктории. Тело её становится мягким, как будто оно готово раствориться в этом моменте. Она поднимает взгляд, и её глаза искрятся, как будто всё, что она хочет, — это быть на руках у Виктории, просто двигаться вместе, без забот, без мыслей. В её взгляде читается что-то заигрывающее, как будто она просит, а одновременно и провоцирует Викторию на что-то совершенно неожиданное.       — Ну так что же ты?       Она почти шепчет, и в этом вопросе нет ни капли тревоги — это игра, момент лёгкости. Виктория чувствует, как её сердце начинает биться быстрее. Она на миг замедляет шаги, её взгляд мягко встречается с глазами Марьяны. Тело её, казалось бы, уже устало от долгого пути, но оно вдруг наполняется какой-то неожиданной силой, когда она видит, как Марьяна ждёт. Она не просит, не умоляет, а просто оставляет этот момент в воздухе, полным вопросов и неясности.       — Ну?       Марьяна уже почти на самом краю, её тело расслаблено в руках Виктории. Её губы изогнуты в лёгкой улыбке, и она снова спрашивает, как будто в этом вопросе скрыта вся вселенная. Виктория чувствует, как её руки становятся крепче, и несмотря на усталость, она с радостью продолжает держать Марьяну, ощущая, как тот момент сливающегося мира, их совместной дороги, придаёт ей силы.       — Неси меня!       Виктория, как будто не слышит запроса, а скорее читает его в глубине взгляда. В её руках теперь вся эта хрупкость, вся её нежность. Марьяна, почти не ощущая тяжести, тихо и довольным голосом поддаётся.       — А куда я тебя понесу?