Залечи мои раны

Любовь. Какое жгучие слово. Фадель был пуст. Из него словно выкачали все чувства и эмоции. Он не ощущал ничего. Даже легкую прохладу, доносящуюся в открытое окно бургерной. На фоне продолжала играть тихая музыка, но Фадель слышал ее словно через толщу льда. В ушах стоял шум, переходящий в голову. Сотни мыслей образовали тягучий комок. Он снова наступил на теже грабли. Позволил себе довериться кому-то, открыться… Влюбиться. И вновь оказался преданным. Чертов предатель. Все это время они сливали информацию, следили за ними и докладывали все полиции. Как он мог быть настолько слепым, что позволил так глупо одурачить себя? Он так погрузился в свои мысли, что совершенно не заметил скатывающуюся по щеке слезу. Он что плачет? Не может такого быть. Он не будет плакать из-за какого-то стукача. Но слезы не слушали его, продолжая литься из глаз, оставляя мокрые следы на коже. Фадель усмехнулся. Как жалко. Тыльной стороной ладони он стер соленые капли. Больно. Это больно. А ведь он и правда полюбил его. Его дурацкие шутки, нелепое поведение и глупые улыбки. Он полюбил каждую его деталь. А он его предал. Улыбался, говорил что любит и глядя в глаза врал. Любого другого Фадель уже бы давно убил. Сразу как только узнал о предательстве. Приставил бы дуло пистолета к виску и спустил курок. Но не его. Не Стайла. Твою мать, он не может убить его. Даже если захочет. Не сможет. Он понял это в ту же секунду, как вошел в бургерную, после звонка Байсона. Стайл смотрел на него и улыбался, а Фадель понимал, что никогда не сможет выстрелить в него. Сука любовь. Гребанные чувства. Ну почему он должен испытывать их? Зачем? Чтобы причинять самому себе боль? Чтобы разрывать на кусочки, не так давно залеченное сердце? Ах, хотя нет. Уже снова разорванное в клочья. Одни единственным словом. Предатель. Фадель тяжело вздохнул, запуская пальцы в волосы, взъерошивая их. Он не хочет любить его. Не хочет чувствовать все это. Но на вопрос как избавиться от гребанный любви, у него ответа нет. Раны на сердце снова кровоточат. И в этот раз, чтобы залечить их потребуется вечность. А может даже и больше.