sleep and cold air

Рабочий день очень сильно вымотал Сынмина. Настолько сильно, что хотелось лечь и больше никогда никуда не подниматься. Даже если в мире начнётся апокалипсис или в Китае объявят о новой вспышке вируса из-за которого придётся лететь на другой конец земного шара. По приходу домой у Ким Сынмина остались силы на то, чтобы переодеться в домашнюю одежду, лечь на излюбленный диван в гостиной и включить какое-нибудь глупое шоу в надежде лишний раз не напрягать свой мозг при просмотре. Но после получасового просмотра шоу, где люди пытаются смешно пошутить, но у них ничего не выходит, Сынмин засыпает. Ему ничего не снилось. Сон был настолько безмятежный и приятный, что хотелось спать вечность. Темнота перед глазами не вызывала абсолютно никакого дискомфорта. Красочные сны, что снились Сынмину его раздражали. Люди, смена локаций, сама красочность сна его раздражала до кончиков пальцев. Ему не нравилось их помнить. В них чаще всего происходило то, о чём вслух говорить не стоит. А темнота Сынмина успокаивала, она была его личной панацеей. Когда Сынмин открыл глаза, то он заметил, что его тело было укрыто мягким и тёплым одеялом, а голова лежит на более удобной подушке и из-за неё не болит шея. Телевизор давным-давно погас. Квартира погрузилась в абсолютную темноту. Но зрение Кима позволяло ему видеть в темноте и с его помощью он видел очертания мебели в гостиной. Но его сон прервался, потому что Сынмину стало холодно. Нос замёрз спустя пару вдохов холодного воздуха, а если замёрз нос, то и всё тело тоже. Так что одного одеяла стало мало и захотелось найти источник холода. Поднявшись с кровати, Сынмин поправил свои темные волосы рукой, что после крепкого сна стали торчать в разные стороны и неприятно лезть в глаза. Ламинат, по которому шёл молодой человек босыми ногами был до отвратительного холодным. Холод исходил из комнаты, дверь которой была закрыта. Когда Ким дошёл до комнаты, то аккуратно открыл дверь и вошёл внутрь, жмуря глаза от яркого света. — Хёнджин, закрой окно, — тихо попросил Сынмин. Хван, что сидел за рабочим столом и доделывал работу на ноутбуке, резко дёрнулся от испуга, чуть не развернув кружку с чаем. — Сынмин, ты вообще придурок так пугать? — возмущенно спросил Хёнджин, держа руку на сердце. — А ты не придурок открывать окно полностью? — строго задал вопрос Ким, направляясь к окну. — На улице зима, блин. Хёнджин лишь обиженно щелкнул языком. Он понимал, что его любят и о нём заботься. Но он не мог жить без свежего воздуха. Когда Хван остаётся один дома, то окна открыты в каждой комнате. Даже если после этого он заболеет — ему всё равно. Лучше болеть, чем быть без открытого окна. И во время болезни он успевает его открывать, чтобы сделать пару вдохов свежего воздуха. Эта привычка с ним ещё с детства. Маме приходилось частенько ругать за это маленького и своего любимого сына. Но Хёнджин был упрямым ребёнком, поэтому когда мама уходила, то он снова его открывал. Воздух, который проникал в комнату и успокаивал. И из-за него засыпалось в тысячу раз быстрее. — Который час? — спросил Сынмин, после того, как закрыл окно. — Пол четвёртого утра, — произнёс Хёнджин, смотря в сторону белых электронных часов, которые стояли на столе рядом с ноутбуком. Сынмин на это только тяжело вздохнул. Спустя пару секунд он подошёл к Хёнджину и слегка потрепал его по белоснежным волосам. Хван на это прикосновение слабо улыбнулся. Он ценил каждый момент, когда его парень проявлял к нему тактильность. Самую мелочную, но тактильность, будь это прикосновение к волосам или поцелуй в лоб. В первую встречу их знакомства Сынмин сразу расставил границы и сказал о том, что не тактильный. Но если Хёнджин проявлял тактильность по отношению к Киму, то тот не сопротивлялся. Даже несмотря на то, что ему не нравилось, ему не хотелось отталкивать человека, которого он любит всем сердцем. — Почему ты не спишь? — спросил Сынмин, смотря на Хёнджина, продолжая трепать волосы, что вкусно пахли каким-то шампунем. — Я доделывал работу, — лениво начал рассказывать Хёнджин, подняв голову к Сынмину. Теперь они смотрели друг на друга. — Завтра предстоит семь уроков. У каждого класса будет новая тема, так что мне нужно было сделать что-то интересное. — Рискуешь здоровьем ради детей, — хмыкнул Сынмин, выгибая левую бровь и оставляя волосы хёнджина в покое. — За то им интересны уроки английского языка. — Брось, Хёнджин, они тебя ненавидят за то, что ты задаёшь им много домашней работы. — Не я, а программа обучения, — возмутился Хёнджин, закатывая глаза от недовольства. Сынмин лишь пару раз кивает соглашаясь со своим парнем. — Хёнджин, пойдём спать, — ласково просит Сынмин, делая глоток чая Хёнджина, что оставил свою любимую кружку без присмотра. — Хочу спать тут. Сам же знаешь, что в проветренном помещении мне спиться в разы лучше. — Ты уже всю квартиру проветрил, так что пойдём. И Хёнджин сдаётся. Он поднимается на ноги и пока Сынмин не успел уйти, обхватывает двумя руками талию своего парня, кладя подбородок на плечо. Ладони Кима легли на теплую спину, трепетно поглаживая её. — Ты такой хороший, когда сонный, — шепчет на ухо Хёнджин Сынмину. — Мне просто тяжело сопротивляться, мозг плохо работает. — Признай, что ты любишь, когда я обнимаю тебя. Или проявляю к тебе хоть каплю тактильности, — произносит Хван и оставляет пару поцелуев на шее, которая за пару секунд покрывается мурашками. — Если ты своими прикосновениями нарушаешь мою зону комфорта, то как ты думаешь? Хёнджин отлипает от плеча Сынмина. Он кладёт свою руку ему на щеку и нежно её гладит. Сынмин на это действие смешно морщится. — Тогда думаю, что любишь, — быстро говорит Хёнджин и припадает своими губами к губам Сынмина, оставляя сладкое послевкусие на губах из-за чая. Взяв Сынмина за руку Хёнджин повёл его в их спальню. Они редко спят вместе. Хёнджин любит сидеть до поздна, готовя новый материал для своих учеников, в крайних случаях проверяя их тетради. Хван может вырубиться, как за столом, так и на диване, который в комнате для этого и стоит. Хёнджин любит спать вместе с Сынмином. Обнимать его, оставлять точечные поцелуи на разных частях тела, гладить его по волосам. Но не любит жертвовать его сном. Если Хёнджин приходит среди ночи, то Сынмин чаще всего просыпается и его сон перестаёт быть крепким и из-за этого он не высыпается. В их небольшой спальне было темно. Но для того, чтобы дойти до кровати свет включать было необязательно. Сынмин, когда лёг на кровать, то его уставшие глаза хотели закрыться, как можно быстрее. Хёнджин лёг рядом, взяв Сынмина за руку и переплёл их пальцы, положив голову на плечо. Сынмин через пару минут услышал ровное дыхание, что ласкало слух и забирало вместе с собой в крепкий сон. Напоследок, перед тем, как окончательно провалиться в бездну своей любимой темноты Ким нежно поцеловал в лоб Хёнджина и укрыл его сильнее одеялом. И через пару секунд сам провалился в сон, в котором он так нуждался.