Кто такой Стайлз?

      Открыв глаза и взглянув на время, Стайлз застыл — проспал. Подорвавшись с кровати, он рванул в ванную, а после и вниз, где встретил своего отца, что мирно попивал кофе, читая новый выпуск газеты. Стоило парню появится перед глазами шерифа, как тот замер, а после медленно встал, прижимая руку к кобуре на поясе.       — Кто ты и что делаешь в моем доме? — спокойной проговорил он. Стайлз застыл, не понимая и не находя слов. О чем, черт побери, его отец говорит? — Не дергайся. Ты хоть понимаешь какие неприятности себе заработал, сынок?       — Что? Пап? — только и смог выдавить из себя подросток, делая шаг назад. В глазах Ноа сначала поселилось недоумении, а после его взгляд начал застилать гнев. Стайлз не дурак, поэтому решил пойти на попятную. — Хорошо, извините, я просто уйду, хорошо? Я ничего не украл, я просто ошибся домом, пьян был. Извините, мне правда жаль.       — Хорошо, а теперь ты медленно выйдешь из дома, под моим присмотром. — все тем же тоном ответили ему. И Стайлз его знает: его отец так говорит с малолетними преступниками, что иногда попадают в участок. — Медленно, понял?       Парень только кивнул, делая аккуратные шаги в сторону выхода, как на глаза попалась фотография, где, он точно помнил, ранее были они втроем — он, мама, отец, — но сейчас там были только его родители, а там, где должен был находится он, было пусто, будто чего-то не хватало. Страх засел в глотке, но медлить он не мог. Ему еще надо выяснить, что происходит, а сделать это за решеткой точно не выйдет.       Выйдя за дверь, он посмотрел на свой джип, а после снова на шерифа, что стоял все в такой же позе, выжидая его ухода. Стайлз приблизился к машине и не заметил изменений в лице Ноа, поэтому забрался внутрь и завел двигатель, вовсе отъезжая от своего дома. Только тогда, в зеркале заднего вида, увидел, что шериф скрылся внутри.       Путь парень держал в направлении дома Скотта, ведь его друг точно его помнит, а после они решат что делать с отцом, который по таинственной причине забыл о собственном сыне.       Но все его надежды рухнули, когда Маккол все с таким же непонимающим лицом, оглядел сначала незнакомый джип, что подъехал к его дому, а потом своего некогда лучшего друга. Стайлз замер, не зная что ему делать — Скотт тоже его не помнит. Его, казалось, никто не помнит. В голову пришла фотография, что он видел в доме, на которой его не было. Будто он вообще исчез или никогда не существовал. Его не просто все забыли, Стайлза Стилински стерли как человека, из памяти, фотография, отовсюду. Его больше не было.       Слезы потекли ручьями, и такой хороший парень, как Скотт, не мог проигнорировать состояние незнакомца, поэтому подошел спросить, утешить, но Стайлз только отмахнулся, уезжая, в надежде найти место, где о нем помнят, найти такого человека, хоть кого-то. Или найти ответы на то, почему это произошло.       Однако, за пару дней ответов так найдено и не было, а еще у него кончаются сэкономленные деньги. Библиотека стала его постоянным местом обитания, кроме, конечно же, его машины, где он ночует. Мыться выходит только тогда, когда у его отца ночные смены, хотя пробираться в свой же дом кажется немного странным. Однако, судя по всему, шериф даже не заметил этого, либо делает вид, что не замечает — его отец отличный следователь, у него хорошо работает аналитический ум, и не понять, что кто-то был в доме в его отсутствие, было бы странно. Но Стайлз рад, что тот молчит по этому поводу, терпя его выходки (даже не помня своего сына, тот прощает все).       Книги в разделе мифологии казались парню жутко интересными, а еще он вычленил оттуда про «Призрачную охоту», в которую людей так же стирали, но только за эти несколько дней, его так никто и не забрал в странное таинственное место, поэтому эту мысль Стайлз отогнал. Подросток даже думал о факте существование Людей в Черном, но это уже казалось бредом — хотя учитывая его жизнь и то, сколько еще неизведанного существует, все возможно.       Спустя еще пару суток накатила грусть, потому что поговорить было не с кем, обсудить все было не с кем. Бесконтрольное чувство одиночества затапливало его каждый вечер, когда он ложился спать в своей машине, которая совершенно не прогревалась даже за день в их сухом и теплом климате. А еще он совершенно не высыпался, боясь, что очередной патрульный погонит его вон с парковки, как уже было.       Он тогда остановился рядом с кофейней, желая купить себе что-нибудь попить и может поесть, только вот просчитался в количестве денег, поэтому ему только и оставалось, что тяжело выдохнуть и лечь спать на голодный желудок, как спустя пару минут к нему в окно постучался офицер, требуя документы, а после их получения (естественно ненастоящих, Стайлз позаботился об этом заранее) потребовал его уехать отсюда, желательно домой. Только дома у парня больше не было.       Очередной заход домой, оставил неизгладимые впечатления, потому что стоило ему забраться через окно в свою комнату, как тут же встретил на пороге шерифа со сложенными на груди руками.       — Ну и что ты здесь делаешь, сынок? — спросил его Ноа, и благо при нем не было пистолета. — Ты действительно хочешь проблем?       — Извините. — погрустнел Стайлз, выдавливая как можно более жалобный тон. Может его отец и не верил этому, но сейчас Ноа его отцом не считался, а был лишь чужим человеком, что с парнем не был знаком. — Я… Мои родители меня выгнали и я… мне нужно где-то мыться. И я понимаю, что дом шерифа не лучшее место, но… ваш график я знаю, поэтому…       — Ох, ребенок, — на этом моменте, приятное чувство давало надежду, что может все это был прикол, совершенно не смешной, но прикол, и его отец на самом деле все помнит. — тебе следует обратится в органы опеки, или это могу сделать я, тебе найдут временно жилье, или вернут родителям. Я могу провести с ними профилактическую беседу. А нарушать закон не лучшая идея, не так ли? — надежды рухнули в тот же миг. Это не прикол — это реальность. Отвратительно тошнотворная реальность, в которой ему придется жить всю оставшуюся жизнь. Слезы потекли по его щекам, но Стайлз их смахнул, пытаясь выглядеть в глазах отца сильным.       — Я… не надо, все хорошо. Могу я идти? Я обещаю, что больше и шагу сюда не ступлю. — еле выговорил он, поворачиваясь обратно к окну, но на его плечо легла рука, казавшееся сейчас такой чужой. Шериф уже было что-то хотел сказать, но Стайлз ему этого сделать не дал, лишь тепло улыбаясь, произнес, — Спасибо вам, правда, но я справлюсь, до моих восемнадцати не так долго осталось, а потом я просто уеду. Прошу, не говорите никому.       — Ты можешь хотя бы сказать причину, почему тебя выгнали? — только и спросил мужчина, убирая руку. Его сердце кольнула слабая боль, когда он увидел такое уже знакомое лицо перед ним. Только Стайлз понимал, не смотря на то, как шевельнулись морщины на лице Ноа, тот ничего не вспомнил. Ему было жаль незнакомого подростка, с которым жестоко поступили родители и не важно, что один из них стоит прямо перед ним.       — Это… я гей. — лучше он придумать и не мог, да и не хотел. Стайлз стремился уйти как можно быстрее, вернуться в машину и рвануть вон из этого места. — Они очень гомофобны, но все в порядке. Я буду в порядке.       И шериф его отпустил, попросив единственное что выйти через дверь, разрешил даже душ принять, если парню это так надо, но Стайлз отказался, выбегая и смаргивая очередной поток слез и горечи. Его отец такой хороший и приятный человек, поэтому он больше не будет ему надоедать.       Еще пару дней, Стайлз провел, гуляя по улицам такого родного города, потому что бензин кончился, как и деньги, а телефон сломался. Он наблюдал как его друзья во всю веселятся, бегают и решают очередную проблему, которой не был Стайлз. Парень ненавидел все это, но сделать ничего не мог, как и оставить попыток своих не мог. Поэтому последним вариантом был Дитон, всезнающий друид, что вечно им помогал и наставлял на путь истинный.       Постучав в дверь клиники, дождался когда мужчина ее откроет, зашел. Тот окинул его точно таким же взглядом, как и все остальные в последние несколько дней. Целую неделю только их и получал.       — Здравствуйте, вы по какому-то вопросу? — профессиональный тон, с ним Стайлз был знаком отдаленно, ведь обычно Алан разговаривал более расслабленно с ними. Раньше.       — Есть ли шанс, что человека можно стереть из воспоминаний других, с фотографий, документов, всего? — прямо спросил Стайлз, не желая лукавить, а наоборот, желая получить ответы, пусть скорее всего и очень неопределенные.       — Вы о чем, молодой человек? — и ни одна мышца не дрогнула, но подросток слишком устал, чтобы верить в это. — Стереть? Вы пересмотрели фантастики? Может мне вызвать скорую?       — Скотт Маккол, ваш работник, является оборотнем. Хейлы тоже оборотни. Лидия Мартин — банши. Ардженты — охотники. Я могу продолжать или вы можете ответить на мой вопрос. Возможно ли стереть человека? — что ж, Стайлз и не думал, что его усталость достигнет такого предела, что он перестанет следить за языком, выдавая абсолютно все, что знает.       — Вас кто-то стер из памяти? Мы знакомы с вами, не так ли? — Стилински только кивнул, проходя в глубь клиники, вслед за ветеринаром. — Я понял. Можете назвать свое имя?       — Стайлз Стилински. Да, я сын Ноа Стилински, местного шерифа, и он тоже меня не помнит. — тяжело выдохнул он, садясь на стул, что ему так вежливо предоставили, что было неудивительно, учитывая внешний вид парня: щеки впали, а под глазами залегли глубокие синяки, указывающие на его недосып. — Мы знакомы с вами уже очень давно, но именно вы всегда нас погружали во всю информацию о тех или иных существах, вы же помогли Скотту с его новой сущностью.       — Стайлз, значит. — лицо Алана стало задумчивым. — Я может и знаю. Судя по всему, тебе известно так же и о магии. Так вот, есть несколько заклинаний способных стирать память людям, но есть некоторые, довольно сильные, что могут стирать существование человека вовсе. Однако, у всего есть исключения.       — Исключения? Так, для начала, зачем вообще кому-то понадобилось стирать меня? — ответа на это Дитон не знал, но мог предположить лишь, что возможно, существование Стайлза было проблемой для кого-то очень могущественного. Быть мозгами в стае не всегда круто, да? Или чем он там насолил?       — На счет исключения. Тебя кто-то должен помнить. И раз это не твоя семья и друзья, то кто-то другой, с кем ты еще попросту не виделся за это время.       — Но если мое существование стерли, то не должно ли быть оно наверняка. — однако, это был риторический вопрос, Стилински и сам помнил, как сам же Алан говорил им о том, что магия несовершенна, она имеет свои пробелы и все контролировать не выйдет, поэтому всегда будет что-то, что не имеет смысла для них, но имеет смысл для того, кто воспользовался заклинанием. — Это должен быть кто-то, с кем я знаком, не так ли? — Дитон кивнул. — Ок, ладно, я не виделся с некоторыми еще за эту неделю, только издалека наблюдал. Спасибо, вы все еще лучший в этом, и спасибо за веру. А еще тут есть душ, а то я больше не могу пользоваться им в своем доме?       — Конечно.       Стайлзу стало легче, намного легче, ведь есть тот, кто его помнит. А значит, есть шанс, что и остальные вспомнят. И все же, у него прибавилось проблем ведь: во-первых, найти этого человека было сложно, а во-вторых, есть кто-то, кто питает к нему ненависть или настороженность. Все это напрягало, но по крайней мере теперь он был чист и свеж, а в его машине появился бензин, и плюс денег привалило (он обязательно потом отдаст этот долг ветеринару).       В окно постучали, когда он вновь улегся спать, надеясь выспаться хотя бы сегодня, пусть и было холодно. Стайлз поднял свои глаза, наблюдая до боли знакомое хмурое лицо. Парень вылез и потянулся, надеясь прогнать оборотня как можно скорее.       — Ты в порядке? — спросил его Дерек, отходя чуть, дабы оглядеть подростка. Стилински уже было хотел ответить, но мужчина снова заговорил. — Стайлз, неужели твой отец настолько от тебя устал, что выгнал из дома?       Парень замер, оглядывая Хейла, осознание накатывало волнами до уставшего разума, но как только до него дошло сказанное, так его глаза распахнулись от шока и восторга, а рот только и мог, что выдавать нечленораздельные звуки. Найдя в себе силы успокоится, Стайлз заговорил уже на человеческом язык.       — Хмуроволк, ты меня помнишь. — выдавил он, налетая на шею оборотня, крепко его обнимая и чувствуя как в груди оборотня зарождается рык, что вообще-то его не отталкивал. Спустя целую неделю без общения, без каких-то нормальных взаимодействий с людьми, потому что никто его не помнит, никто не реагирует на странного парня на улице, появилось его спасение. — Потерпи еще немного, хорошо? Из-за проклятого заклинания меня все забыли, я так давно не разговаривал с кем-то дольше минуты… я просто хочу побыть так еще немного?       — Заклинание? — прозвучало из-за спины Дерека, и Стайлз поднял свои глаза, наблюдая еще и дядюшку-зомби, что вылез из машины, странно их оглядывая. — Дерек, ты с ним знаком?       — Вот о чем ты говорил, да? — наконец оторвавшийся от него Стилински самодовольно кивнул. Он даже рад, что ему ничего не пришлось объяснять, тем более выглядеть идиотом не хотелось, потому что Дерек бы ему вряд ли поверил бы сразу, посчитав клоуном с плохим чувством юмора. — Это Стайлз, друг детства Скотт.       — Стайлз? Странное имя. — грубая прямолинейность совершенно его не задела. Тем более, это и не его имя вовсе, но об этом он умолчит. — Значит заклинание. И что делать будешь?       — Я не знаю. Я уже целую неделю ищу хоть какие-то ответы, но сегодня хоть их часть получил, от Дитона, он тоже меня не помнит, но хотя бы поверил. А мой отец теперь думает, что я гей, которого гомофобы-родители поперли с дома. Но я удивлен, что Дерек меня помнит, у этого же должна быть причина, да? Почему именно ты исключение? — затараторил Стайлз, чувствуя как его язык, который задействовали за эту неделю минимум раз, что вообще-то было тем еще кошмаром, расслабляется. У него наконец-то появился кто-то, с кем можно поговорить и кто-то, кто его помнит.       — Погоди, ты в машине всю неделю ночуешь? — взволнованно спросил Дерек, пока один уставился на него шокированно от тона, а второй скорее самодовольно. Питер точно знает этот тон. Стайлз ему кивнул. — Почему не пошел в лофт, у тебя же есть ключ?       — Откуда…? — по выражению лица младшего Хейла, парень понял, что вопрос был глупым, ну конечно все знают, что у него есть запасные ключи вообще от всех помещений в этом городе (от некоторых, не всех). — Ладно, я хотел, но как оказалось, там сейчас ночует Айзек, а он рычал и сверкал своими глазами, выгоняя незнакомца. Я больше не решился.       — Ладно, не важно. Поехали в лофт, отдохнешь и утром объяснишь все по порядку. — выдохнул Дерек, подталкивая парня к пассажирской стороне, а сам садясь за руль джипа, заводя его под неодобрительный взгляд подростка. Но спорить тот не стал, за руль ему сейчас садиться и правда не стоит. — Питер поезжай к Дитону, узнай у него все про эти заклинания.       — О, у меня же такой богатый выбор. — съязвили в ответ, но это благополучно было проигнорировано.       Дерек даже представить не может насколько же Стайлзу не хватало мягкой кровати и хорошего сна, потому что как только тому дали разрешение развалится на его собственной, так тот моментально уснул, так и оставив ноги свисать с края. Он все думал о словах парня, о том, что он — исключение, потому что у всего есть причины, ничего в мире магии не бывает просто так. Всегда есть объяснение и им нужно его найти.       Айзека они обо всем предупредили, так что тот сидел на верхней ступеньке и наблюдал поистине странную сцену того, как незнакомец лежит на кровати его альфы, а сам альфа стоит возле и просто задумчиво пялится (именно пялится, потому что «смотрит» язык бы не повернулся сказать). До конца Лейхи всего не осознавал, объяснять ему все тоже никто не спешил, единственная информация, которой он владел, так это то, что Стайлз его друг, которого заколдовали — спасибо хоть на этом.       А после Дерек, внезапно даже для себя самого, перетащил Стилински повыше на кровати и стянул тому обувь, накрывая его одеялом, а затем ушел на кухню. Что ж, заботливый Дерек Хейл, мы еще встретимся с тобой, думал Айзек, возвращаясь к себе в комнату. Утром, все утром.       Утром, а точнее уже днем, потому что Стайлз встал только в два часа дня, оглядываясь и начиная немного паниковать. Дерек его успокоил (правильно Айзек думал), объяснил все и помог встать. Только спустя пару минут Стилински смог осознать свою реальность, поэтому снова повис на шее Хейла, прижимаясь все ближе и наконец ощущая чужие руки на своей спине в ответном объятие. Это реально, все реально, он больше не один.       — Так, Питер что-то выяснил? — спросил он, все еще не отрываясь от мужчины.       — Да, но не так много. Они с Дитоном сейчас роются в разной литературе для поиска ответов. В любом случае, Стайлз, у тебя были с кем-то конфликты или были ли какие-то проблемы со сверхъественными существами, прежде чем тебя все забыли? — спросил его Дерек, все же заимев немного желания разорвать их контакт — он к такому не привык. Стилински будто его желание услышал, отстраняясь и отходя от него.       — Скажи это еще раз. — но Хейл только приподнял бровь. — Мое имя.       — Стайлз.       — Спасибо. А теперь, да, возможно. С одной старухой, она вылила молоко мне на машину и даже не извинилась. Специально. Я спросил у нее зачем, а она так зло посмотрела и ушла. Я не знаю, что это было, но это же могла быть она, да? Я имею в виду, ей на вид лет девяносто, а может все сто. А еще был один парень, он слал мне сообщения целую неделю, прося встречи, свидания. Но я ему такой, я не хочу, я против, а после и вовсе заблокировал. Хотя напоследок получил от него член в личку. — ответил подросток, падая назад на кровать и наслаждаясь звучанием своего имени голосом Дерека, кого-то знакомого. — Я даже писал ему, что не гей, но никакого эффекта. Некоторые парни просто не понимаю слова «нет».       — Очень подробно. — фыркнул Айзек, делая вид, что совершенно не слушает их, хотя было видно, как он увлечен их действиями и диалогом.       — Я рад, что твоя манера общения со мной не поменялась, даже не смотря на то, что ты меня не помнишь. — усмехнулся Стайлз, отчего получил лупоглазое непонимающее нечто, смотрящее в его сторону. — Что?       — Ему комфортно с тобой, поэтому и позволяет такое общение. Со мной он более серьезный. — ответил за Лейхи, Дерек, набирая номер Питера. Стилински на эту информацию усмехнулся.       — Ах ты, ну, по крайней мере, я не помню Стайлза, потому что он не является моим якорем! — выкрикнул в сердцах Айзек, тут же стремясь скрыться где-нибудь далеко, потому что красные глаза, что гневно на него смотрели, заставляли желать только этого. Он и правда сказанул лишнего.       — Якорем? — переспросил Стайлз, не обращая внимание на альфу, чья аура злобы доходила и до него. — Я — якорь Дерека? Это неожиданно. Но, хочешь сказать, что он помнит меня именно поэтому? — Лейхи ответил согласием откуда-то со второго этажа. Хейл только страдальчески застонал, тоже скрываясь из виду. — Ну, это многое объясняет.       Что ж, ветеринар на пару с Питером мало чего выяснили, но одно было известно точно, один из тех двоих — владеет магией, и кого-то Стайлз очень сильно обидел. Осталось только понять кого, а для этого им нужна база данных полиции, где может быть будут они, а если нет, им придется только надеется на удачу. Однако, связь парня с участком пока потеряна, в отличие от Хейлов, что все еще имеют доступ как к самому шерифу, так и к базе. А вот Стайлз, на пару с Айзеком, отправились в больницу, потому что девяностолетняя, на вид, старушка точно должна там числится. А еще Дитон в разговоре упомянул, что не все виды заклинаний могут быть отменены смертью того, кто их колдовал, иногда самому магу или ведьме надо их снять.       Мелисса встретила их мягкой улыбкой, поинтересовавшись кто же новый друг Лейхи, тот что-то буркнул в ответ, не желая пока распространяться — они еще не полностью во всем уверены, тем более в том, опасен ли их новый враг для тех, кто знает о проклятии Стайлза, поэтому пришлось умолчать некоторые вещи, — но вот то, что Стилински знает про оборотней никто и не скрывал. Женщина на их просьбу лишь тихо вздохнула, но позволила поискать нужную им старушку в архиве, хотя все, что у них было, это скудное описание ее лица: злая и морщинистая (очень полезно, Стайлз, спасибо).       Спустя пару часов поисков нужной информации, парни все же наткнулись на очень любопытную и толстую папку с нужным лицом (теперь Айзек мог согласится со словами нового друга — злая и морщинистая). Из ее истории болезни ничего полезного не было найдено, но вот адрес был как нельзя кстати. Обрадовавшись тому, что время не было потрачено зря, отправились к нужному дому, поблагодарив Мелиссу за ее неоценимую помощь в этом деле.       Здание не представляло из себя домик милой старушки, ухаживающей за цветами ежедневно и сидящей на лавочке время от времени, читая книгу, скорее это был самый настоящий домик ведьмы из детских сказок: полуразрушенный, с облезшей краской, отсутствующей черепицей на крыше и заколоченными, местами разбитыми, окнами. Они даже стали сомневаться действительно ли тут кто-то живет, как из-за двери вышла уже знакомая им леди, подпирающая себя тростью. Стайлз ей помахал, но та даже виду не подала, оглядывая лишь парня, что стоял рядом с ним.       — Здрасте, мы пришли узнать… ну… — не находил слов Лейхи, заметно краснея.       — Не ведьма ли вы? — озвучил Стилински вместе друга, страдальчески смотря на старуху, что казалось сейчас взорвется от злости.       — Ах вы мелкие поганцы, да как вы со старшими разговариваете? Невоспитанные скотины, не ведьма ли я? Была бы, так тут же прибила на месте! Пошли вон отсюда, или я вызову полицию! — завопила та, махая тростью, так и норовя ее кинуть в сторону парней.       И они могли бы свалить это на то, что та просто так скрывает свою истинную сущность, но Айзек только помотал головой, сообщая, что пульс ее был в пределах разумного, относительно того, что она старая с толстенной папкой из диагнозов. Короче, это ничего им не дало, кроме проклятий в свою сторону, когда они уезжали. Ну, если она и ведьма, то теперь они оба прокляты — класс, подумалось тогда Айзеку.       — Ты не думал рассказать Скотту обо всем? Дерек говорил, что он твой лучший друг, хотя может сейчас это и не так, но все равно, может на него это повлияет и он вспомнит? — Стайлз выдохнул, нет, он уверен, что Маккол не вспомнит, потому что для Скотта сейчас важнее другое: для него сейчас в приоритете развивающиеся отношения с Кирой и его статус альфы, а не какой-то фантомный друг, про которого он забыл. — Попробовать стоит. Я намекну ему завтра про это. Можешь рассказать о каких-нибудь моментах, важных для вас двоих, только для вас?       И Стайлз рассказал. И о том, как они в детстве играли в песочнице и как он заставил Скотта на спор съесть песок, отчего тот в больнице провалялся неделю, Мелисса ему тогда всыпала по самое немогу. А еще про то, как он сутками валялся с другом в кровати после смерти его мамы, потому что было больно и одиноко — он скучал. И про совместный поход в лес, в поисках трупа Лоры Хейл, когда Скотта укусил Питер, когда они впервые узнали о сверхъестественном в их городе. Обо всем, чем только мог рассказал. Айзек временами посмеивался, а иногда грустил, но запоминал все, что ему говорят, потому что это важно, потому что Стайлз хороший.       Но Стайлз не был хорошим.       Хейлы нашли нужного им парня, как оказалось того уже задерживали несколько раз за подобный род деятельности в отношение несовершеннолетних, даже моложе Стайлза. Тот думал, что раз парню семнадцать, то и проблем не будет — и их не было. Его так ни разу и не посадили, потому что улики пропадали таинственным образом, все исчезало под чистую, так что шериф так и оставался с нераскрытым делом. Ноа поблагодарил мужчин за помощь, если те найдут как этого человека приструнить, найдут хоть что-то.       Доехав до нужного адреса, они тут же встретили его выходящим из многоэтажного дома, он выглядел чересчур самодовольно. Но стоило им подойти к нему ближе, как его выражение лица сменилось на полнейший ужас — не секрет, что колдуны и ведьмы чувствуют других существ, особенно оборотней. Только вот он и шагу отступления не успел сделать, как его тут же схватили и начали свой минутный допрос, в который он быстро раскололся, чем немного разочаровал.       Они затащили его в машину, увозя в лофт, отписывая Айзеку о случившемся. Стайлз был счастлив, потому что проклятию конец, потому что наконец-то все вернется на круги своя, а потом он выяснит, с какого это перепугу он якорь Дерека.       В лофте сидел колдун, связанный и дрожащий от страха, он то и дело кидал на остальных взгляд, который тут же опускал, стоило поймать чужой. Он не сказал ни слова с тех пор, как здесь оказался, однако стоило появится Стайлзу в его поле зрения, как глаза наполнились радостью. Стилински от этого вздрогнул, прячась за Айзеком.       — Так, и зачем ты меня проклял? — спросил он, стараясь не смотреть в сторону колдуна. Тот вызывал только мурашки и чувство холода в теле. — Что я сделал?       — Ты должен был прибежать ко мне, когда это случилось, в отчаянии и страхе. Я бы предложил тебе сделку, ты бы согласился, а после ее завершения, я бы все вернул. — говорил тот, все еще пялясь в сторону подростков. — Но ты обратился за помощью к ним, а не ко мне. Это несправедливо.       — Несправедливо? Ты чертов педофил, который написывал мне целую неделю и прислал свой мерзкий корнишон. Тем более, как я по-твоему должен был понять, что это ты заколдовал меня, потому что я больше склонялся к просто злой бабке. — злился Стилински, все же выходя из своего укрытия. — Да даже если бы не они, я бы все равно не пошел бы к тебе, я бы скорее уехал куда подальше и начал жизнь с чистого листа, ублюдок ты эдакий.       — Я… — колдун резко замолчал, все же оглядывая остальных и больше не испуская волны страха, лишь еще большего самодовольства, чем до этого. — Поверь, не вспомни тебя они, ты бы точно пришел ко мне. Или покончил бы с собой на крайний случай. В любом случае, мы можем это проверить.       С этим словами, колдун поднял свои руки, что были связаны веревкой, но видимо та была бесполезна против него, и что-то зашептал. Латынь бы никто из здешних, ну, кроме Айзека, не спутал бы, поэтому они напряглись. Питер хотел было кинуться на колдуна, как тут же потерял равновесие, падая на пол, а следом за ним и все остальные. Холодный пол под телом Стилински ощущался отчаянием и чертовой безвыходностью — им стоило убить колдуна сразу, а не трепаться с ним. Последнее, что он видел, прежде чем потерять сознанием, это то как мужчина встал с колен и подошел к нему. Боль от пинка по животу совершенно не ощущалась. А после была лишь тьма.

***

      Открыв глаза, Стайлз понял, что лежит на улице, а ему в глаза светят чем-то очень ярким, что слепит и не дает разглядеть человека. Однако фонарик быстро убрали, и, проморгав черные пятна, парень уставился на до боли знакомое лицо отца.       — Здравствуй, юноша. Тебе действительно некуда пойти? — спросил его шериф, помогая сесть. — Я все еще могу позвонить в опеку или скажи мне номер твоих родителей, я поговорю с ними и решу этот вопрос.       — Нет. Нет, все в порядке. Я ночевал у друзей, просто они уехали на время. — ответил Стайлз, разминая конечности. Он может сонный и шокированный тем, что произошло, но не настолько, чтобы не мочь придумать ответ на допросы. — Извините, что доставляю вам столько неудобств.       — Слушай, парень, я все понимаю. Но я не могу терпеть страдания ребенка, живущего на улице из-за ужасных родителей, мне придется позвонить в опеку. Тебе найдут жилье, ты будешь сыт. Будь у меня сын, я был счастлив, если бы кто-то позаботился о нем так, хотя я бы его не выгнал, окажись он геем. — расслабленно бормотал шериф, садясь рядом. Подросток напрягся, ему нельзя в приют, точно нет, ему стоит встать и уйти, оставить отца здесь. Но Ноа бы не оставил все это просто так, он все равно его найдет.       — Слушайте, я понимаю, но мне восемнадцать через неделю, поэтому можете просто подождать, умоляю. Я не хочу в приют. — шептал он, еле сдерживая слезы. Сейчас ему казалось, что попадание в то место, будет равно тому, что он потерял все навсегда, но у него все еще есть люди, которые его помнят, которые помогут.       А есть ли? Колдун говорил, что Стайлз не ощутил всей сути этого проклятия, потому что был тот кто его помнит, но если тот нашел лазейку, как избежать магического исключения, что если он не знал как работают исключение, не значит ли это, что и Дерек мог его забыть? Парень надеялся, что все не так. Поэтому попрощавшись с шерифом, которых только тяжко вздохнул, позволяя подростку уйти, в очередной раз, рванул в лофт, надеясь, что и машину свою он там найдет.       Все его надежды рухнули, когда Дерек смотрел на него так же, как и все остальные в последнюю неделю, не узнавая. Стайлз поник, понимая, что все было зря, что у него действительно осталось только два варианта, который он совершенно не хотел принимать, поэтому, взяв себя в руки, подошел к оборотню ближе.       — Мы знакомы? — спросил его Хейл, складывая руки на груди — защищается.       — Да, хмуроволк, мы знакомы, хотя ты этого не помнишь. Но… знаешь, ты самый неприятный тип, с которым я общался, а я вообще-то знаком с Джексоном, задумайся. — улыбнулся Стайлз, скрывая свои дрожащие руки за спиной. — В прошлый раз Айзек сказал, что я твой якорь и я так и не выяснил почему, и, видимо, уже никогда не выясню. Но хочу попросить у тебя кое-что, ладно? Вспомни меня, пожалуйста. Знаю, это глупо, проклятия обойти нельзя, покуда сам колдун его не разрушит, или его смерть, но все равно, вспомни меня. — только и мог просить он, разворачиваясь на пятках и выходя вон, не питая надежд на слабое чудо, потому что это не сработает, ни на ком не работало. Все, что ему остается, так это снова искать решение.       Дерек так и остался стоять перед открытой дверью, наблюдая за незнакомым парнем, что потребовал немыслимые вещи, который точно знал, а Хейл уверен, что он оборотень. Мужчина задумался, закрывая дверь: он не любит болтовню, не любит и внезапные появления, а еще не любит, когда незнакомцы говорят с ним так, будто они знакомы вот уже много лет. А еще он не понимал, почему же выслушал того парня, почему позволил все это сказать, вообще рот открыть, а не просто выкинул его. Почему Дерек должен его вспоминать?       Парень знает его, знает Айзека и знает Джексона. Но он парня не знает. Незнакомец, что неожиданно появился на его пороге и натрепал столько информации, что так приятно пах. И ощущался до странного родным.       Дерек вернулся в кровать и закрыл глаза, прокручивая в голове этот странный диалог.       Стайлз спустился вниз и вдохнул прохладный воздух, замечая наконец свой джип. Благо ключи были внутри и он смог его завести, отъезжая вон с парковки. Он и не думал, что Дерек его вспомнит — они совершенно не близки, тем более сейчас, никогда не были хорошими друзьями. Так что надежды на то, что случится чудо не было. Стайлз смирился, выезжая на дорогу, надеясь для начала перекусить на те деньги, что у него остались, а после вновь поехать в клинику, вновь все объяснять — это того стоило.       Дитон уже закрывал клинику, как сзади к нему подкрался парень, что ярко улыбался и держал в руке бургер. Он уже было хотел спросить о том, кто он, как Стайлз его прервал:       — Привет, я Стайлз. Меня проклял один отвратительный колдун и стер мое существование как таковое. Да, я знаю кто он и где живет, но я не хочу ехать к нему и выяснять отношения, потому что, повторюсь, он отвратительный, и педофил, так что нет, увольте. Ах да, Скотт альфа-оборотень, Хейлы тоже, один из них альфа, другой нет, Лидия — банши, Ардженты — охотники на всю эту нечисть. Надеюсь после моего коротенького рассказа, вы согласитесь мне помочь.       — Это очень интересно, Стайлз, но сейчас уже полночь и тебе следует поехать домой. А вот утром мы можем обсудить все это. — расслабленно сообщил ему ветеринар. Стилински выдохнул, благо с этим человеком в более глубокие недра информации лезть не надо. — Тебе же есть куда идти?       — В машине посплю, я привык. — парень мастерски закинул обертку от своего позднего ужина в мусорку, а после пошел к машине. — Спасибо вам, снова.       Ночь в машине ощущалась и правда привычно, что любого другого бы точно обеспокоило, но Стайлзу не было до этого дела, не это его проблема. Она в другом. Например в том, что Дитон привел Скотта, что непонимающе пялился то на своего босса, то на самого парня. Он пару раз рвался что-то сказать, как-то это прокомментировать, но как итог, не выдавливал ни звука.       — Это, конечно, прекрасно, что вы привели его, но какой в этом смысл? — Стилински расположился на столе, болтая ногами. — Он не вспомнит. Я пытался в прошлый раз с Айзеком.       — Ты знаешь Айзека? — Стайлз кивнул. — Он о тебе не говорил.       — Ага, он хотел, только вот после этого вам всем снова стерли воспоминания обо мне, поэтому… стоп, вы не помните меня, никто, хотя в прошлый раз мы виделись, так? — ему как-то неопределено кивнули. — Мой отец, то есть шериф, помнил… он помнил странного парнишку, что выкинули на улицу его родители. Не спрашивайте, мне надо было что-то придумать в свое оправдание. Всегда есть исключение. Колдун не смог стереть воспоминания всем, потому что зациклился только на Дереке, Питере и Айзеке. Особенно на Дереке. Поэтому отец, то есть шериф, помнит обо мне в первой версии.       — Поразительно. — восторженно сказал Скотт, и Стайлз не смог подавить свое желание погладить того по голове, за эти внезапные щенячьи вбросы. — Что ты делаешь?       — Ты как маленький щеночек выглядишь. — засмеялся Стилински, убирая руку. На это он получил только тихий и совершенно не злой рык. — Ладно-ладно, злой альфа. В любом случае, мне нужна помощь. Я узнал от вас в прошлый раз про разные типы заклинаний на стирание памяти, в том числе и о том, с которым разбираюсь я сейчас, и об исключениях. Дерек был первым, потому что я был его якорем, обязательно поговорю с ним потом, теперь это мой отец. Даже представлять не хочу, как он борется со своим одиночеством сейчас, надеюсь не топит в алкоголе, я не переживу.       — Шериф твой отец, но у него же нет… А, не, я понял. — потупил глаза в пол Маккол, переваривая полученную информацию. — И с чем мы можем помочь? Найти того колдуна?       — Не, в прошлый раз, когда Питер и Дерек его нашли, то случилось повторное стирание памяти — не хочу все снова объяснять. Хотя интересно кто же станет третьим исключением. Надо найти способ снять это проклятие без его участие, это вообще возможно?       — Вполне, но для начала надо понять тип этого проклятия, я займусь этим. А после уже выяснить возможно ли это. У меня есть знакомые, что разбираются в этом, они помогут. — Стайлз слез со стола, немного морщась и тут же налетая на ветеринара с объятиями, пусть и не такими крепкими. — Стайлз?       — Не, извиняюсь. Спасибо вам, что верите меня и тогда, и сейчас. Вы замечательный! — улыбчиво ответил парень, отстраняя от себя мужчину, а после смотря на Скотта. — А теперь ты, дружище, мне поможешь, хорошо? Так как у меня нет ни страховки, ни личности, ничего вообще, что было бы полезно, то можешь ли ты попросить свою мать осмотреть меня? Я имею в виду. — Стайлз поднял свою футболку, указывая на огромный синяк, почти черный. Маккол напрягся, а после схватил Стилински за руку, вытягивая боль и морщась от ощущений. — Да, так лучше, но мне все еще нужно в больницу.       И они поехали, Мелисса приняла сына с распростертыми объятиями, соглашаясь осмотреть его нового друга, надеясь, что это не какой-то левый бомж, найденный у дороги (Стайлз не настолько плохо выглядит), а то у ее сына уж больно большое сердце — Стайлз умолчит, что помнит тот случай, когда Скотт действительно привел бомжа домой, прося его отставить, было забавно. А еще эта добродушная женщина — и почему он удивляется тому, какой ее сын, если есть она, — предложила Стилински переночевать у них, дабы тот не оставался на улице (он рассказал Мелиссе ту же историю, что и отцу, а Скотт только соглашался с этим).       В любом случае, спать на мягкой кровати куда приятней, не считая того, что это больничная кровать, потому что тот удар был слишком сильным для его обычного человеческого тела, но все же лучше, чем ничего. Мелисса согласилась использовать свою страховку во благо парня, а он обещал вернуть каждый цент чуть позже, хотя она всячески его отговаривала. Стайлзу стало однозначно легче, хотя легкая непонятная тревога так и висела над ним, пока он преспокойненько лежал на мягком одеяле, ожидая возвращения Скотта, что так великодушно отправился ему за кофе.       Тревога была ясна, в палату вошел человек в костюме и папкой в руках, он представился как соцопека, что пугало. Стайлз поднялся с кровати, но его усадили назад, желая поговорить по-хорошему, однако судя по тону, человек на что-то такое намерен не был, ведь точно понимал, что перед ним «трудный» подросток, у которого нет документов, или хоть каких-то данных о нем. Стилински снова попробовал встать, дабы уйти, но его снова осадили.       — Молодой человек, вы понимаете, что у вас будут серьезные проблемы, если вы сейчас уйдете? — спросил его монотонный голос, отчего по спине пробежали мурашки. — Я понимаю вас выгнали из дома, но это не повод бояться нас, я здесь, чтобы помочь.       — Мне не нужна помощь, мне через неделю уже восемнадцать, я могу сам о себе позаботится. — спокойно выдавил из себя парень, хотя чувствовал как ком из страха медленно собирается в его груди, мешая нормально соображать. — Слушайте, я не хочу проблем, и не знаю, кто вам обо мне сообщил, но мне правда не нужна помощь.       — И как же? У вас ни документов, ни страховки. А вам сейчас нужна медицинская помощь, которую оплатить сами вы не можете, а еще вам нужен опекун, который будет за вас отвечать. — это звучало логично, и что на это сказать, Стайлз не знал. Однако, все это прервало покашливание со стороны двери в палату. Шериф, собственной персоной, явился сюда.       — Я могу взять временную опеку над этим мальчиком. — сказал он, а челюсть Стайлза так и норовила упасть на пол от услышанного. — Это ведь возможно?       — Ну, да, в целом так можно, конечно, но надо заполнить бумаги и… — вот она, аура шерифа города, даже подобный соцработник пал ниц под ее влиянием — его отец просто восхитителен. Однако парень все еще не понимал, что он тут делает, зачем пришел и помогает, разве не он же его и сдал.       И нет, Ноа этого не делал, он же обещал. А еще ему просто жаль парня, мужчина сказал, что если бы у него был сын (а он есть), то он бы хотел, чтобы нашелся хоть кто-то кто ему поможет. А пока этой самой помощью станет он сам. Стайлз желал как можно скорее вернуть все, как было и обнять отца как можно крепче и сказать, что любит его.       Шериф не уходил до самого вечера, разговаривая с парнем и, вот именно сейчас, Стайлз ненавидел врать такому хорошему человеку. Так и хотелось все рассказать, всю правду, но язык не поворачивался, потому что, если колдун обнаружит, что парень снова пришел не к нему, то он может сделать что похуже, чем обычное стирание памяти, а отца Стайлз потерять не мог.

***

      Дерек не мог успокоится. В небе сияла полная луна, а волк внутри так и рвался нуружу, руша весь самоконтроль, от которого только и осталось слова «сам». Сам по себе. Хейл не знал, что ему делать, ему нужен якорь, только вот ярость больше не работала, а лишь больше подначивала внутреннего зверя. Хотелось сорваться с импровизированных цепей и убежать в лес, где он даст волю чувствам. И он позволил, обращаясь и рыча на Питера и Айзека, что пытались контролировать альфу перед ними. Все безуспешно, Дерек их не слышал, все больше погружая свое сознание в омут гнева и опустошенности. А почему он чувствовал второе, не знал.       Дереку в последнее время чего-то не хватало, будто его чего-то лишили, вырвав заодно и кусок его сердца. Эта пустота рушила его. Ее невозможно было заполнить, как бы он не пытался. В последний раз он переставал чувствовать себя таким, когда приходил тот странный парень. Парень, что просил его вспомнить. Но Хейл не мог, как бы не пытался, что бы не делал.       — Ну же, Дерек, ты же у нас образец самоконтроля, вспомни свой якорь. Что это у тебя, ярость? — кричал ему Питер, и Дерек замер, уставившись на дядю, что и сам уже был полуобращенном состоянии, готовый ответно ударить. — Вот, вспоминай.       — Я… не… могу… — процедил сквозь зубы младший Хейл, цепляясь когтями в пол. — Не могу… вспомнить его.       — Его? Ладно, опиши его нам. Какой он? — шептал ему ему дядя. И вообще-то он не особо альтруистичен, но у него нет никакого шанса против альфы, да и, тем более, умирать от рук племянника? Иронично. — Ну же!       — Растрепанные волосы… карие… — Дерек снова зарычал, отходя от бет, закрывая глаза и стараясь не сорваться. — Карие глаза… Взбалмошный и очень болтливый… Надоедливый… Солнце… Похож на солнце… Стайлз. — он открыл глаза, свои, оливковый, и уставился на Питера, что тоже успел успокоится, лишь выжидая того же от племянника. Дерек лег на пол, лицом к потолку, тяжело дыша и наконец вспоминая что же такого он потерял. Чего так не хватало. — Его зовут Стайлз Стилински, ему семнадцать лет, и я по уши в него влюблен.       — Слишком много информации. — промычал Айзек с другого конца лофта. — И жутко честно. Но кто, черт возьми, такой Стайлз? И кто он шерифу?       — Сын, которого мы все забыли. Чертов колдун. Я точно его убью. — прорычал младший Хейл, поднимаясь на ноги и осматривая себя: порванная одежда, царапины и кровоподтеки — ужас. Дерек решил, что принять душ и переодеться будет лучше, чем идти искать парня в таком виде, поэтому под все еще немного ошалелые взгляды бет, ушел в ванную.       — Ну и отлично. — выдохнул Айзек, падая на диван, что тоже пострадал от всего этого. — Съеду от вас к Скотту, там хоть спокойней.       — Я с тобой. — усмехнулся Питер, явно довольный новой информацией.

***

      Стайлзу несказанно повезло, что шериф наконец решил выйти из палаты, потому что сидеть вот так он устал, тем более под таким сочувствующим взором. Поэтому он встал, отходя к окну и вдыхая свежий ночной воздух, однако, тут же отпрыгнул, когда за раму зацепился чьи-то когтистые руки. Вот Дерека одновременно хотелось увидеть, а одновременно: «Ты что не умеешь пользоваться дверью?» — завопил перепуганный парень, посматривая на дверь, куда несколько минут назад вышел Ноа.       — Я вспомнил. Я все вспомнил, Стайлз. — подросток застыл, смотря на оборотня перед собой, а после рванул вперед, обнимая его, так крепко, как мог, и будь он оборотнем со сверхсилой, точно бы сломал Хейлу шею. Его обняли в ответ, точнее поймали еще в полете, прижимая к себе. И как же Дерек был рад снова ощутить этот запах, это тепло, спокойствие и эту целостность внутри себя. Пустота ушла. — Я люблю тебя и я не хочу тебя забывать.       — Вот это новости, хмуроволк. — парень оторвал свою голову от шеи мужчины, смотря тому в глаза и немного утопая в нежности, плескающейся там. — Я тоже тебя люблю, вообще-то. Ты первый к кому я пришел во второй раз, не считая моего отца, что нашел меня на лавке, где меня бросили. Но знаешь, я так рвался к тебе, надеясь, что ты все еще помнишь, надеясь, что ты все еще исключение, мне так этого хотелось, что я игнорировал действительность. Но даже столкнувшись с ней, я не думал терять надежду, поэтому попросил вспомнить. И ты вспомнил.       Дерек вновь прижал его к себе, вдыхая запах кофе, лекарств и самого Стайлза, погружаясь в это. Не хотелось отрываться и уходить, страх того, что если он закроет глаза, то снова окажется один, все еще неприятно саднил душу. Но он не забыл, не остался, когда от него отстранились. Стайлз выглядел болезненно, хватаясь за живот, но все равно улыбался. Хейл протянул руку, оголяя предплечье парня и обхватывая, вытягивая боль.       Новая волна ярости накрывала его, желание убить колдуна его топило, но он понимал, что если сделает это, то возможно Стилински навсегда забудут остальные, а делать его несчастным не хотелось. Поэтому Дерек терпел, успокаивая это волну, позволяя себе думать более рационально.       Стайлз попросил шерифа не волноваться, он поживет у своего парня, а с тем тот уже хорошо знаком, только попросил много не пить и есть больше здоровой еды, потому что Ноа стал выглядеть совсем плохо. Он еще очень удивился откуда же парень это знает, но тот лишь прикрылся «тайной», отъезжая на больнице вместе с Дереком, который обещал заботиться о Стайлзе.       У них все еще была проблема и заключалась она все в том же самодовольном колдуне-педофиле, что жил в многоэтажке. Они встретили его рядом с мусорными баками, не иронично сравнив их с его истинным жильем, что вообще-то задело его, но виду он не подал. Колдун был зол и это было очевидно по вздувшейся вене на шее, а еще по тому, как тот снова поднял свои руки в том же жесте, только в этот раз Дерек их скрутил быстрее, затыкая рот колдуна какой-то тряпкой, что висела на краю все той же мусорки (Стайлз поблагодарил бога, что Хейл его любит и никогда таким не помышлял, даже когда угрожал и просил заткнуться).       — Верни все как было. — требовательно сказал Стилински, подходя ближе к двум мужчинам. — Иначе, я отрежу твой корнишон!       — Жестоко. — улыбнулся Дерек. И, господи, Стайлз бы прямо сейчас отдался бы ему за эту улыбку, но не время и не место.       Тот только что-то невнятно промычал, за что получил заслуженные удар в живот, а после тряпку изо рта все же вытащили, давая ему прокашляться и заговорить, благо на понятном им всем языке.       — Да какого черта! Ладно, я все верну. Но ответь мне только на один вопрос. — потребовал колдун и Стайлз, хмыкнув, кивнул. — Почему он, а не я? Он тоже старше тебя, да еще и оборотень.       — Потому что хотя бы уважает меня, любит, а не просто видит сексуальный объект в моем лице, фу. А еще он понимает слова «нет», и не присылает мне свой член в личку. Хотя не то чтобы, я был против. Я о Дереке, не тебе. Ты — фу! — ответил Стайлз, усмехаясь. — А теперь возвращай все.       — Черт, ладно.

***

      Когда они подъезжали к дому Стилински, то уже на пороге увидели сразу несколько друзей, что были обеспокоены и даже напуганы. Они заметили камаро, замахали руками и стали ждать, когда же появится тот, кто заставил их так побеспокоится.       Отец подлетел к нему быстрее всех, обнимая, шепча извинения. Только Стайлз на него не злился, ведь тот, даже не смотря на стертые воспоминания, все равно помогал сыну, любил и заботился о нем. Потом был Скотт, который тоже извинялся, но и на него злобы никто не держал — смысла нет. Другие тоже были рады, что вспомнили друга, а еще всем было ужасно жаль, что такое вообще случилось, а они были даже не в силах ему помочь. Больше всего их, конечно, шокировало, что Дерек его помнил, а еще то, что они начали встречаться за весь этот период. Ноа был рад за сына, хотя все равно предупредил Хейла о последствиях в случае чего — по спине Дерека пробежались мурашка, шериф всегда его немного пугал.       Друзья вошли в дом, желая расспросить обо всем их, узнать все до самого конца, тем более то, почему же они наконец вспомнили. Стайлз же задержал Хейла на улице, оправдываясь тем, что ему нужно поблагодарить его за помощь и все остальное. И он поблагодарил, вновь обнимая и целуя Дерека. Нежно, едва касаясь. Но больше его отпускать никто не хотел, поэтому мужчина прижал его сильнее, углубляя поцелуй. Проникая языком, проходясь по деснам, небу и сплетаясь с чужим, таким же горячим. Это именно то, чего он так желал и что он наконец получил.       Поцелуй вызывал дрожь в неопытном теле, заставляя ухватиться за оборотня посильнее. Стайлз слегка улыбнулся в поцелуй, а после прижал Дерека спиной к машине, отвечая с новой силой, беря контроль в свои руки. Теперь Хейл принадлежал ему и свои права он заявит, даже если этот самый Дерек ненавидит лишаться контроля, однако, Стайлзу можно.       Потому что Стайлз — это часть его. Часть, что заполняет его сердце и душу, что делает его целым, больше не одиноким. Та, что делает его по-настоящему счастливым.       Стайлз полностью с этим согласен.