сборник зарисовок

скрип двери звучит намного громче в слишком тихой раздевалке.  руд сидел спиной, но интуитивно понял, кто вошел. его руки невольно задрожали, но он все равно потянулся к бутсе.  подходили слишком медленно, растягивая этим атмосферу. с каждым шагом эмоции в сердце бушевали все сильнее и сильнее, шнурки в руках больше не хотели поддаваться.  у руда в голове царит наверняка как и всегда злость, а что касается его… нистелрой знать не хотел.  как бы скорее он не хотел выйти из этой комнаты, около него все-таки останавливаются. — руд. — такой знакомый и одновременно совсем изменившийся голос заставил ван нистелроя поднять голову.  перед ним стоял возмужавший роналду, уверенность так и заполняло тело португальца, глаза искрились от предстоящего диалога.  — криштиану. — с горечью проговорил старший, отлично понимая, что без этого разговора он отсюда так и не выйдет. — рад тебя видеть. — криш словно не замечает тон собеседника. он улыбается, хотя даже его улыбки не заслуживал этот человек.  руд же отворачивается в сторону и закрывает свинцовые веки, злость как рукой сняло.  он сдается, он так и не сбежал от него. роналду садится рядом и тоже какое-то время молчит, пытаясь подобрать нужные слова. он так жаждал такой возможности и теперь видит голландца слишком близко от себя.  — ты отлично себя показал в мадриде, я следил. — криш пообещал себе не врать нистелрою, поэтому он начал с похвалы.  тот лишь хмыкает, открывая глаза. — знаешь, я давно хотел с тобой поговорить наедине. сам понимаешь, это было почти невозможно, но сегодня.. — роналду перебирает пальцами край футболки, как застеснявшийся ребенок.  — я так и знал, что ты захочешь в реал. — почти полушепотом отвечает голландец. — но до последнего не верил, это ведь точно разбило фергюсона.  по сжатым губам португальца, руд удостоверился в своей правоте.  — он часто тебя вспоминал, особенно..  — хватит. —  нистелроя охватывают эмоции, но затыкать кого-либо у него прав нет. — извини.  — нет, я не должен был.  опять последовала пытливая тишина, но на сей раз начинает голландец. — я отлично помню, ты не принял мои извинения в прошлом, но я хочу попросить у тебя прощения еще раз. — по дрожащему голосу можно быстро сообразить, что такие слова выдались отнюдь нелегко, особенно у такого человека как руд. эти же неподъемные из-за гордыни искренние слова остались в устах старшего четыре года назад.  долгие годы у нистелроя накапливалось неизвестное ранее ему чувство — сожаление.  как же противно было это сожаление держать в себе столько времени.  но это было справедливо. очень. роналду кивал по ходу слов руда и в конце вздыхает.  — держать обиду было бы очень глупо, особенно если хочешь достичь высот.  ответ португальца больно выжигало в потухающем сердце старшего принятие.  принятие такого мудрого решения с его стороны.  наверное следовало бы почувствовать за этим облегчение, но ван нистелрой ощущал только нарастающую ярость.  — так просто? ты так просто принимаешь мои чертовы извинения? — и руд вскипел, как тогда.  как в тот злосчастный день на тренировке.  роналду смотрел на него тем же оцепеневшим взглядом. руд часто видел такого португальца в кошмарах после того дня. хотелось сильно ударить криша, лишь бы не видеть это выражение лица снова. — не смотри на меня так! — руд хватает за грудки сидящего португальца и толкает его в стену.  «и что ты сделаешь? поплачешься папочке?»  усердно забытые слова всплывают в памяти с обезумевшими глазами напротив.  роналду толкает от себя голландца, словно отмахиваясь от тягостных воспоминаний, хочется как и тогда заплакать от разочарования, но нужно себя контролировать. он больше не тот зеленый мальчик под тенью руда. не тот новичок, который открыто восхищался голландцем. не тот, который был обременен последующей влюбленностью. теперь он победитель.  — я не держу зла, это правда. почему тебя это злит? почему тебя постоянно все злило? — криш смотрит как тяжело дышащий руд приходит в себя. — честно, я пытался тебя понять, очень много раз. но ты не давал мне шанса, никогда. ты всегда был недоволен мной. но после твоего ухода я наконец-таки понял — ты меня ненавидел.  нистелроя будто лицом в сугроб окунули, что пришлось руками найти точку опоры.  он сам серьезно не задумывался над этим, хоть и прожигало его изнутри в совместных матчах. хоть он и избегал португальца везде, лишь бы не общаться. хоть он и ранил душу криштиану своими словами четыре года назад.  он никогда не держал роналду в мыслях как объект ненависти, но его поступки к этому и вели.  какой же он мудак.  — посмотри на меня руд. — голландец послушно смотрит в заледеневшие глаза криша. —  давай скажи, скажи насколько ты меня ненавидишь. — последнее слово растворяется в осипшем голосе.  нистелрой выпрямляется, осиливая всего себя.  сегодня был последний день, когда по отношению к криштиану руд воспринимал ошибочное чувство сожаления.  как оказалось, все было гораздо глубже.  руд молчит, но в его молчании криш слышит четкий ответ.  сегодня был последний раз, когда они общались наедине.