the first and not the last

— Да, но Тиндер? Серьёзно? — твой брат-двойняшка стоял перед тобой, брови нахмурены от отвращения, а руки крепко сжимали телефон, пока большие пальцы зависли над экраном. — Какой у меня ещё выбор? У меня есть восемь недель, чтобы найти парня. Часики, черт возьми, тикают, — ты бросила руки в воздух, остановив своё бесполезное хождение по комнате брата, утопавшей в полном беспорядке. — Не понимаю, почему ты позволяешь им воздействовать на себя, бро, — он покачал головой, залезая на свою кровать, отчего с верхушки непонятной кучи вещей упала футболка на пол. - Кому какое дело, что у тебя нет парня? Будь одна, так даже лучше. — Вот даже у тебя же есть девушка, Эйс, — ты скрестила руки, сдерживая желание поднять упавшую футболку, - Ты не можешь говорить такое, когда до тебя никто не докапывается. Мама, Мэтт и даже Ви начали меня доставать по этому поводу. Эйс вздохнул, запрокинув голову назад. — Ты никого не знаешь? Ни одного парня, который бы взял тебя на свидание? — Он поднял голову и посмотрел на тебя с поднятыми бровями, а затем продолжил, когда ты быстро покачала головой., - Что насчёт Ёсанга? Юнхо, Сан? Твое лицо, похоже, не могло выглядеть более ужасно, прерывая рвотные позывы от одной только мысли. — Это отвратительно. Мы все лучшие друзья с самого детства, они как ещё одна версия тебя. — Мне кажется, это три вполне подходящих варианта, — пожал плечами он, подставив ноги под одеяло, которое было сброшено на край его кровати., - Можешь закрыть дверь, когда будешь выходить? Ты издала звук, полный раздражения, что-то среднее между ворчанием и жалобой, покидая его комнату, возникло желание закинуть футболку в его ужасно переполненную корзину для грязного белья, что и было сделано, и захлопнула дверь за собой. Возвратившись в свою комнату, которая была полной противоположностью комнате брата — кровать аккуратно заправлена, на ней четыре декоративных подушки, ни одной вещи на полу. Чистота заставила улыбнуться и даже почувствовать себя чище, учитывая то, в каком свинарнике была до этого. Ты сразу запрыгнула на свою кровать и открыла Тиндер. Субин, 23 года Если тебе нравятся Магическая битва, Человек-бензопила или Одинокое восхождение, напиши мне, плиз Чончэн, 29 лет Набираю новых членов для своего культа Хёнджин, 24 года Свайпай вправо, если тебе нравятся вино и искусство Интак, 21 год 18см если это имеет значение — Чёрт, — пробормотала ты себе под нос. Ты не знала, то ли это потому, что только что зарегистрировалась в приложении, и оно сразу показало всех, кто на тебя свайпнул, то ли потому, что все вокруг были _настолько_ потрясающими. Ты свайпала вправо на всех — и почти на всех после этого, пока приложение не уведомило, что у тебя закончились лайки. — Закончились?! — закричала ты в телефон, нахмурив брови. Бросив телефон на кровать рядом с собой, голова упала на подушку, а глаза подкосились от усталости. И тут телефон издал звук уведомления. Ты схватила его с молниеносной скоростью, и глаза расширились при виде маленького значка пламени на экране. Быстро открыв приложение, ты начала проверять свои совпадения. Интак хэй :) Легкая дрожь пробежала по коже, это была первая переписка в приложении для знакомств, отчего немного накатывало волнение.

Ты

хэээээй)))

Интак что дел?)

Ты

ничего особенного, валяюсь на кровати, а ты?

Интак скучно пришлёшь фотки? Ты сразу нахмурилась, адреналин, который только что бурлил в твоих венах, исчез за секунды, а сердце уже начало биться медленнее. Вот почему у тебя нет парня, почему ты не ходишь на свидания, и собственно почему их никогда и не было. Парень был тут же удалён из совпадений, а телефон отброшен рядом с собой. Может, твоя сестра была права — скачивать Tinder действительно было глупо. Это ведь приложение в основном для быстрого флирта (ну и перепихона), а тебе это неинтересно. Ты искала кого-то, кого можно было бы показать своей невероятно большой семье: своим кузинам, которые всегда насмехались над твоим одиночеством, бабушке, мечтающей, чтобы ты выбрала кого-то, кого она одобрит, младшей сестрёнке, которая дразнила тебя занудной за то, что у тебя никогда не было отношений. Это надоело. Хотелось партнёра, который был бы лучше всех ухажёров твоих кузин, который заставил бы бабушку снять кольцо со своего пальца, чтобы отдать его тебе, который бы с удовольствием общался с твоей младшей сестрой. Того, кто бы гордился тобой, кого бы твой отец одобрил и заставил бы улыбнуться сверху, кого он был бы счастлив видеть в твоей жизни, даже если не сможет сам провести тебя к нему под венец. Телефон снова издал звук уведомления. Ты взяла его с пониженными ожиданиями и снова нажала на значок огонька. Хёнджин Привет, красотка ) Ты снова пролистала его профиль, прежде чем ответить. У него было семь фотографий, и каждая из них вызывала всё больше любопытства. Пару снимков с картинами, которые, по предположению, он сам нарисовал, селфи в зеркале, два снимка, где его фотографировали, и ещё одна фотография с другим потрясающе красивым мужчиной. *Ты не могла поверить, что этому человеку пришлось зарегистрироваться в Tinder — он идеален.*

Ты

Привет, красавчик

Хёнджин Ты двойняшка?

Ты

Да, так вышло, что да

Хёнджин Это офигенно Вы похожи? точнее вы похожи!

Ты

о нет нет

мы совсем не похожи

не завидую реально одинаковым людям 💔

Хёнджин ты уверена, что вы не похожи? вы же выглядите буквально точь в точь так вы, получается, всё таки не можете читать мысли друг друга?

Ты

вообще-то да, не можем

вот у тебя есть брат или сестра двойняшка?

Хёнджин нет

Ты

ещё бы

но я обязательно передам брату, чтобы мы старались усерднее

Хёнджин вообще-то я думаю, что концепт телепатии очень прикольный, в особенности для близнецов вы разделяете одну и ту же ДНК??? по сути, вы - один и тот же человек, только живущий на два тела, разделяющий то, чего никто другой не поймет, просто из-за того, как вы родились. это действительно поэтично

Ты

ну так как мы брат и сестра, у нас всего 50 процентов ДНК одинаковы

мы очень похожи, лол, но да, идея близнецов действительно крутая

Хёнджин в любом случае... тебе нравится искусство? Ты тихо хихикнула — разговор казался почти нереальным. Ты только что перешла от одного парня, который спрашивал про откровенные фото, к другому, который интересуется твоей генетикой, а потом вдруг спрашивает, любишь ли ты искусство? Ты не могла поверить, что *такие* сообщения пишет человек с *такой* внешностью.

Ты

да, я обожаю картины

вижу, ты художник

мне нравится, что у тебя в профиле!

Хёнджин спасибо :) хочешь встретиться в эту субботу? В центре открылась выставка, можем после сходить на ужин. В баре через дорогу от выставки будет вечер вина. Тот адреналин, который ты только что пережила, вернулся в твоё тело с молниеносной скоростью. Ты снова пролистала его профиль. Он такой красивый, казалось, что это слишком легко — неужели он фейк? Не может быть, чтобы он просто ходил по миру таким шикарным и одиноким, и ещё хотел встретиться с тобой? Выставка, вино после — всё это казалось таким утончённым. Именно то, что ты искала.

Ты

да, с удовольствием!

отправь мне свой номер, чтобы обсудить детали (:

Следующие несколько дней вы с Хёнджином переписывались без остановки. Доброе утро, спокойной ночи, что ты ешь в течение дня, случайные мысли, которые приходят в голову, и даже глубокие разговоры, длящиеся до часа-двух ночи. День за днём он понемногу менял твоё отношение к встречам. Каждое утро ты просыпалась с одной и той же мыслью: может быть, свидания — это не так уж плохо. Три дня «медового месяца» не остались незамеченными ни для твоей семьи, ни для друзей. — Что это ты в таком хорошем настроении, малышка? — спросила мама, помешивая кофе серебряной ложкой за стеклянным кухонным столом, закинув одну ногу на другую. Ты вроде бы уже должна была привыкнуть к этому прозвищу, но оно всё ещё заставляло тебя чувствовать кринж — двадцать два, а вся семья всё ещё называет тебя «малышка». Ты даже не заметила, как практически впорхнула на кухню, наливая себе чашку кофе и напевая песню, которую Хёнджин отправил тебе прошлой ночью. Ты резко обернулась к маме с широкой улыбкой на лице: — Сегодня суббота. Её взгляд был недоверчивым — она слишком хорошо знала свою дочь. — Ты никогда не бываешь такой счастливой с утра. — У неё сегодня свидание, — проговорил твой брат, зевая, когда он прошёл через кухню, потягиваясь так, что руки вытянулись вверх. — С мальчиком из Tinder. — Эйс! — ахнула ты, шлёпнув его по руке. И шёпотом добавила: — Зачем ты это сказал? — Что такое Tinder? — спросила мама из-за стола, нахмурив брови, глядя то на тебя, то на Эйса. Ты открыла рот, чтобы ответить, но Эйс перебил: — Это приложение для поиска… связей. — Малышка! — мама ахнула, её глаза округлились. — Это не просто приложение для связей, — Сан вошёл в кухню следом за Эйсом. Его чёрная футболка плотно обтягивала его фигуру, а мышцы явно выделялись под тканью. Этот всегда был твоим любимчиком среди всех назойливых друзей брата. — Это в основном так. Каждая девушка, которую я там встречал, — ну, ты понимаешь, — ухмылка Эйса была слишком явной, когда он посмотрел на Сана, а тот хлопнул его по руке с лёгким смешком. Сан пробормотал тихое «красавчик» — и моментально лишился звания твоего любимчика. — Это потому, что ты отвратителен. А мы идём в художественную галерею, а потом в бар на винный вечер, — гордо улыбнулась, обернувшись к маме. Но она не разделяла твой энтузиазм. — С кем? — в кухню вошёл твой отчим, Мэтт, с чашкой кофе в руках. — Что-то не похоже, чтобы это было занятие, на которое парни согласились бы добровольно в субботний вечер. — Отлично, давайте обсудим моё свидание всей семьёй, спасибо, Эйс, — закатила глаза ты, направляясь к холодильнику за бутылкой овсяного молока. — Свидание? Ты не ходишь на свидания, малышка, — сказал Мэтт с другой стороны кухни, поставив свою кружку на стол и уперев руки в бока. — Теперь хожу, — фыркнула ты, наливая овсяное молоко в свою кружку. — Больше никаких вопросов. Я иду. Всё. Конец истории. Мэтт сжал губы в тонкую линию: — Не уверен, что мне это нравится. — Всё будет нормально, — вставил Эйс, подходя ближе с бутылкой цельного молока, которую он только что достал из холодильника. — Если что-то случится, у неё как минимум четыре человека, кому она может позвонить, один из которых ростом два метра. — Именно, — ты кивнула, мысленно благодаря Эйса за поддержку. Он посмотрел на тебя с улыбкой и положил руку тебе на плечо, молча говоря: «Пожалуйста». Может, у вас действительно есть небольшая телепатия? Надо будет рассказать об этом Хёнджину. Собраться было сложно — ты как минимум шесть раз открывала профиль Хёнджина в Tinder, прежде чем определиться с нарядом. На одной из его фотографий он был в двух майках — одна облегающая, другая свободная с графичным рисунком, на голове была шапка, джинсовые шорты и лоферы. У него явно было чувство стиля. Если бы кто-то другой надел этот наряд, это выглядело бы безумно, но на нём всё смотрелось идеально. На другой фотографии он носил чёрные джинсы, облегающий чёрный свитер с четвертью молнии, который прикрывал половину его рук. Волосы были собраны, а на лице — большие очки. Такой простой образ, но всё подобрано так, что он выглядел просто роскошно. Ты знала, что он придёт в чём-то безупречном, а тебе нужно было соответствовать его вайбу, чтобы не потеряться на его фоне. Ведь необходимо произвести хорошее впечатление. Единственная вещь в твоём гардеробе, которая хотя бы приближалась к его уровню стиля, — это длинное пальто твоей мамы. Понадобилось десять минут уговоров, но она позволила взять его на вечер. Единственная проблема заключалась в том, чтобы подобрать остальной наряд под пальто. Джинсы выглядели слишком просто, а брюки — слишком строго для свидания. Поэтому выбор пал на мини-юбке с плотными колготками, дополнив образ сапогами до колена и свитером, который гармонично всё связывал. Пальто село идеально, доходя почти до высоты сапог, что делало его длину была просто идеальной. На укладку ты потратила час, ещё час — на макияж. Когда сборы были окончены, сложилось ощущение, что ты действительно выглядишь дорого. — На улице не минус десять, ты в курсе? — заметил Эйс, развалившись слишком уж непринуждённо на твоей кровати. Рядом с ним на белых простынях устроились ваши трое общих лучших друзей. — Я выгляжу роскошно, разве нет? — ты поправила волосы, стоя перед зеркалом в полный рост, и бросила на своего брата-двойняшку ледяной взгляд через отражение. — Ты выглядишь как в пальто своей мамы, — ответил Йосан, высунув голову из-за плеча Сана. Ты фыркнула, разворачиваясь к ним: — Всё, что вы делаете, это оскорбляете меня. Как я должна почувствовать хоть каплю уверенности перед таким важным свиданием? — Я думаю, ты выглядишь прекрасно, малышка, — Юнхо повернул голову, чтобы посмотреть на тебя из своего места на твоей кровати. Его внушительная фигура занимала половину матраса: с головой, лежащей на твоих подушках, его ноги всё равно свисали с края твоей кровати размера «queen-size». — Спасибо, — ты улыбнулась Юнхо, единственному, кто, кажется, понимал, что нужно услышать девушке перед свиданием. Ваши родители были близкими друзьями с семьями троих парней, которые сейчас лежали на твоей кровати. Эта дружба началась ещё до твоего рождения. У вас с братом не было выбора, кроме как дружить с ними с самого детства, и вы сформировали свою собственную компанию, которая со временем становилась только крепче, несмотря на разницу в возрасте. Большую часть времени они были отличными друзьями. Эйс не шутил, когда говорил, что у тебя есть четыре человека, которым ты можешь позвонить в любой ситуации или при любой проблеме. Они всегда поднимали трубку. Все трое были так же близки, как и сам Эйс, почти как семья. — Я думаю, ты выглядишь шикарно. Ты собираешься его соблазнить? — Сан приподнял бровь, озорно улыбаясь, пока ты с выражением возмущения смотрела на него. — Я не та, кто занимается "этим" на первом свидании, — пожала плечами, направляясь к своему туалетному столику, чтобы снова проверить макияж. Сев на стул, взяла тюбик блеска для губ, открутила крышку и обновила уже блестящие губы. — Откуда ты знаешь? — хихикнул Йосан с кровати. — Самое близкое к свиданию, что у тебя было, — это выпускной бал, и тогда ты пошла со мной. — Вообще-то, это правда, — ты пожала плечами, заканчивая наносить блеск. — Может, и соблазню. Кто знает? — Надеюсь, что да. Богу известно, что тебе это нужно, систер, — пробормотал Эйс с кровати, снова уткнувшись в свой телефон. Скорее всего, он писал своей девушке Рее. Они встречались уже шесть месяцев — самый долгий роман твоего брата на данный момент. У вас не так много было возможностей пообщаться, но из тех редких встреч она казалась довольно классной, наверное, даже слишком для Эйса. — Мне кажется, ты не совсем тот человек, который должен мне это говорить, — ты сжала губы в тонкую линию и повернулась на стуле, чтобы посмотреть на всех. — Ладно, кто меня подбросит? Галерея в центре города, это минут двадцать езды. — У Юнхо единственного есть машина. Ну, если ты не хочешь, чтобы кто-то из нас сел за руль твоей, — предложил Сан, и остальные двое тут же повернулись к Юнхо. — Похоже, это буду я, — сказал Юнхо, приподнимаясь с матраса, на лице ни следа недовольства. — Ты уже готова? Ты улыбнулась и кивнула, вскочив с деревянного стула. Родители не стали задавать лишних вопросов перед выходом, ограничившись стандартным "будь осторожна" и "не делай ничего, что не сделали бы мы". Учитывая их прошлое, границы дозволенного были довольно размытыми. Университетские истории мамы до сих пор вызывают мурашки. На протяжении всей поездки в машине Юнхо играли The Smiths — мягкий рок, совсем не похожий на тяжёлую музыку, которую он обычно слушает. Ты решила, что это из-за дождя, который стекал по окнам машины. Атмосфера за окном явно не подходила для громкого рока с ударным басом. Эмоциональный и меланхоличный голос Стивена Патрика Моррисси идеально вписывался в настроение. — Я рад, что это оказался я, — наконец нарушил молчание Юнхо, музыка была достаточно тихой, чтобы ты могла его услышать. Он посмотрел на тебя и улыбнулся, правая рука всё ещё крепко держала руль. — Мне не нужно повторять весь этот монолог "звони, если что", правда? Ты рассмеялась: — Нет, я уже знаю, Эйс сегодня утром сказал это Мэтту. У меня есть четыре человека, которым можно позвонить, и всё такое. — Я оставлю звук включённым, так что звони мне. Даже не думай беспокоить Эйса, — он покачал головой, вновь сосредоточив взгляд на дороге. Ты не заметила, как его пальцы сильнее сжали руль. — Всё что угодно может случиться. Ты даже толком этого парня не знаешь. — Я за три дня переписки узнала о нём больше, чем надо, поверь, — улыбка расползлась по твоему лицу. — Всё будет нормально. Просто посмотрю на картины и выпью бокал вина. — Ладно, — коротко ответил он, не отрывая взгляда от дороги. Юнхо никогда не был многословным. Он был тем из тройки, о ком ты знала меньше всего. Он держал свои секреты при себе, говорил только тогда, когда это было необходимо, и всегда только по делу. И всё же он был тем, кто притягивал тебя больше остальных. Может, потому что о других ты знала слишком много, а в нём была своя тайна. Ты посмотрела на телефон. На экране уведомлений было одно новое сообщение от Хёнджина, отправленное минуту назад. Хёнджин Только что пришёл! Жду тебя в холле :)

Ты

Я уже почти на месте!

Юнхо притормозил перед галереей, вновь посмотрел на тебя и выдавил ещё одну сдержанную улыбку. — Повеселись, будь осторожна и, пожалуйста, звони, если что-то понадобится. — Ох, да поняла я, — ты широко улыбнулась, отстегивая ремень безопасности. — Спасибо за подвоз, если будешь дома, увидимся позже. Надеюсь, домой меня отвезёт Хёнджин. — Я могу и забрать тебя, — добавил он, и ты закатила глаза. Открыв дверь, ты вышла из машины на мокрый тротуар. — Боже, Юнхо, если тебе так хотелось провести со мной время, надо было сразу звать меня в эту чёртову галерею, — поддразнила его, положив руку на дверь машины. Его улыбка стала шире, когда он ответил: — Твоя бабушка меня обожает, малышка. — Пока, Юнхо! — крикнула ты, захлопнув дверь, улыбка всё ещё играла на твоём лице, пока шла к зданию, где проходила выставка. Как только ты осталась одна, реальность быстро нахлынула. За этими высокими, тёмными дверями тебя ждал потрясающий парень, который пригласил на свидание — в художественную галерею. Всё казалось таким изысканным, таким взрослым. Может быть, всё пройдёт легче, чем ты думала. Кто бы мог подумать, что Tinder может выдать такой хорошо продуманный план? Открыв дверь галереи, ты оказалась перед чем-то, что напоминало музей. Кремовые стены, колонны, всё как в фильме — выбранная одежда идеально подходит к этому месту. Твои глаза пробежались по людям в холле, в поисках высокого, тёмноволосого красавца. И когда взгляд наконец нашёл его, ты ещё раз поблагодарила себя за выбор наряда. Его волосы были распущены, слегка растрёпанные, но при этом аккуратные. На нём был коричневый вельветовый костюм: брюки и куртка, а под ней чёрная футболка. На шее сверкали цепочки, аккуратно ложившиеся на грудь. Браслеты украшали его запястья, кольца поблёскивали на пальцах. Он выглядел так, будто за его образом стоял личный стилист, одевший его в искусно подобранные вещи. Ты начала идти к нему, чувствуя, как тело буквально цепенеет. Волнение, которое ты ощущала раньше, сменилось чистым нервным напряжением. Глаза скользили по его фигуре — стройный, но мускулистый, чётко очерченная линия подбородка. Когда ваши взгляды встретились, это чуть не выбило из тебя воздух. Он улыбнулся, так широко, что улыбка сама по себе обрамила твоё лицо. Он был ещё красивее, чем на своих фотографиях — вживую Хван Хёнджин был просто гипнотически завораживающим. — Привет, красавица, — с улыбкой поприветствовал Хёнджин, когда ты наконец подошла к нему. Он быстро обнял тебя одной рукой. — Рад наконец-то увидеть твоё прекрасное лицо вживую. — Я бы сказала то же самое, — нервно рассмеялась ты, чувствуя, как дыхание становится неровным. — Как называется противоположность «кэтфишинга»? Он запрокинул голову, смеясь, и махнул рукой. — Ты льстишь мне, — его улыбка была настолько заразительной, что нервозность только усиливалась. Это не просто свидание с красивым парнем, а первое свидание в жизни. У свиданий не бывает инструкций, ты не знала, как себя вести, что говорить, что делать. К тому же ты особо не интересуешься искусством! Он прервал твои мысли: — Ты готова? Билеты я уже взял. Его взгляд был таким тёплым, что парень получил в ответ простой кивок, улыбаясь. Хёнджин повёл тебя внутрь, мимо сотрудника у двери, который, как ни странно, поприветствовал его: — Привет, Хёнджин. Ты подняла бровь, но решила не заострять на этом внимание. Он взял тебя за руку, и твой взгляд моментально упал на его длинные пальцы с серебряными кольцами и чёрным лаком на ногтях. Его рука казалась такой большой, что полностью укутывала твою.. — Реплика. Ода Жозепу Лимоне, — он остановился рядом с первой скульптурой, указывая на неё и смотря на тебя. — Знаешь «Отчаяние» ? Ты покачала головой, и он продолжил: — Это скульптура, созданная в 1907 году, сейчас она находится в музее Каталонии в Барселоне. А что ты видишь, когда смотришь на неё? Ты повернулась к скульптуре, наклонив голову. На ней была обнажённая женщина, опиравшаяся на что-то, напоминающее камень, с переплетёнными пальцами и лицом, скрытым волосами. Она выглядела удручённой, словно пережила что-то ужасное. — Я вижу женщину в отчаянии, — тихо произнесла ты, на что он широко улыбнулся, показывая все зубы. Ты нахмурилась. — Это грустно. Мне хочется ей помочь. — В начале XX века создавалось множество произведений искусства для храмов, и эта скульптура была частью этой группы. Ну, её реплика, — он убрал прядь волос за ухо, его глаза всё ещё были устремлены на скульптуру. Его голос звучал с неподдельной страстью. — В этих работах художники запечатлели чувства — горе, отчаяние, смирение — вместо классической красоты. — Но она красива, — нахмурилась, переводя взгляд обратно на скульптуру. — Заметь, её лица не видно, — он наклонился ближе. — Волосы закрывают его, но ты всё равно понимаешь, что ей грустно. Твои губы сложились в небольшое «о», ты подняла взгляд на него. — О, чёрт, ты прав! — Ты прелестна, — с улыбкой сказал он. — Разбираешься в искусстве? — Немного, — твои щёки начали краснеть. Ты отвернулась, прикрывая лицо рукой, когда поняла, что ваши лица оказались ближе, чем ты предполагала. — В основном то, что нам рассказывали в школе. Он тихо рассмеялся. — Извини, что ухожу в искусствоведческие дебри. Я в прошлом году делал проект про «Отчаяние». — Нет-нет, не извиняйся, — ты покачала головой. — Это… очень привлекательно. Его улыбка стала ещё шире, щёки слегка порозовели. — Приятно это слышать. Хёнджин перешёл к следующему произведению, слегка потянув тебя за руку, будто у тебя был поводок. Ты уже чувствовала себя «под каблуком». Высокий, красивый, заботливый и умный — он, казалось, был идеальным. — Вот это произведение реально говорит со мной, — остановился он, прищурившись на картину и скрестив руки на груди. — Правда? — с улыбкой спросила ты, переводя взгляд на полотно. Это казалось… просто набором цветов: зелёный, красная линия по центру, а снизу тёмно-синий. Ты нахмурилась. — Думаю, тебе придётся снова стать искусствоведом для меня. Он рассмеялся. — Это «Номер два: синий, красный и зелёный» Марка Ротко , Работа 1958 года, масло на холсте. Хочешь подробную историю или короткий пересказ? — Всё, что захочешь рассказать, я готова слушать, — ты кивнула, переводя вес на одну ногу и смотря, как он говорит. Его лицо засияло, глаза словно наполнились звёздами. Было видно, что он обожает искусство. А ты любила слушать людей, которые говорили о том, что они любят: их слова становились наполненными страстью, они делились мелочами, которые для них были столь же важны, как и общая картина. Но пока Хёнджин рассказывал, ты вдруг отвлеклась. Твой взгляд скользил по его лицу: длинные ресницы, свет в галерее подчёркивал его черты, делая его похожим на произведение искусства. Ты невольно улыбнулась, кивая, не слыша ни слова, потому что твой мозг был занят тем, насколько его лицо превосходно. — Всё дело в личной интерпретации, в том, как цвета могут вызывать разные эмоции у людей, — Хёнджин кивнул, снова глядя на картину. — Всё зависит от зрителя, от его восприятия. Взгляд вернулся к произведению. Возможно, часть рассказа о художнике и смысле картины пролетела мимо, но набор цветов всё равно казался лишь хаотичным. Голова склонилась в сторону, на лице отразилась лёгкая растерянность. Как хотелось бы увидеть это всё его глазами. — Не впечатляет? — голос, полный доброжелательности, прервал размышления. Глаза тут же поднялись на него, удивлённые и немного смущённые. — Нет-нет, картина мне нравится, она тоже вызывает эмоции, — последовал быстрый кивок и улыбка, слегка нервозная. Ложь прозвучала так очевидно, что её, наверняка, было легко распознать. Очевидно, что идея свидания на художественной выставке не была продумана до конца, особенно с человеком, который так глубоко понимает искусство. — Всё нормально, абстракция не всегда бывает понятной, — Хёнджин пожал плечами, улыбаясь тепло и снисходительно. — Но "Отчаяние" тебе удалось понять с первого взгляда. Рука невольно потянулась к волосам, щёки запылали от смущения. — Твои объяснения слушать действительно интересно. — Дальше будет больше интересных работ, — он кивнул в сторону глубины выставки, засунув руки в карманы. В душе мелькнула мысль, что, возможно, при большем понимании «Синего, красного и зелёного» он бы держал за руку. Глубже в залы шли в тишине, нарушаемой лишь звуками шагов по полу. Вспомнился момент у входа, когда швейцар назвал его по имени. — Ты здесь бывал раньше? — вопрос прозвучал с лёгким интересом, взгляд скользнул по его вельветовым брюкам бордового цвета. — Нет, почему спрашиваешь? — ответ вышел чуть напряжённым, с нахмуренными бровями, словно вопрос задел какую-то невидимую струну. — Просто любопытно, — последовал спокойный ответ, но момент был зафиксирован в памяти, как деталь, заслуживающая внимания. Несмотря на мелкие сомнения, выставка оказалась увлекательной. Сам процесс — слушать, как он увлечённо рассказывает, и узнавать о том, что он любит, — захватывал, а ещё больше захватывал сам Хёнджин. Следующий час был наполнен рассказами о картинах, скульптурах и рисунках. Каждый новый экспонат был разобран на детали, с точными объяснениями. Постепенно исчезало чувство чужеродности в этом мире искусства. С каждой новой работой ощущалось, что искусство — это старый знакомый, с которым просто давно не было встречи. Слова Хёнджина звучали так увлечённо, что создавалось впечатление, будто вся информация была известна давно, но просто ждала, чтобы её напомнили. Хёнджин оказался удивительно простым в общении. Внимательный, понимающий, с добротой, которая ощущалась в каждом слове и жесте. Но больше всего привлекала его задумчивость — когда он останавливался перед произведением искусства, скрещивал руки и сосредоточенно смотрел. Было видно, как шестерёнки в его голове начинают крутиться, как он выстраивает объяснения, создаёт связь между собой, картиной и тобой, чтобы всё стало понятным и близким. Его улыбка — тёплая и заразительная — только усиливала это ощущение. А его ладонь, снова находящая твою, будто специально создана для того, чтобы идеально с ней сочетаться. С каждой минутой забывалось, почему свидания раньше казались плохой идеей. Вся эта лёгкость общения, взаимный интерес и открытость были поразительными. Даже несмотря на то, что искусство не являлось общей страстью, разговоры складывались естественно. Юмор, маленькие детали, которые успели узнать друг о друге через переписки, заполняли пространство между вами. Когда вы дошли до конца выставки и начали возвращаться обратно, заметилось, что Хёнджин сменил роль учителя на роль обольстителя. Перемена была почти незаметной, но пылающие щеки выдавали эффект его новых подходов. — Если так хочешь познакомиться с Камми, почему бы просто не зайти ко мне? — он слегка усмехнулся, глядя вниз, пока ваши пальцы оставались переплетёнными. Эти слова заставили сердце забиться чуть быстрее, а щёки разгореться от смущения. — А как же вино? — вопрос прозвучал скорее для вида, ведь от идеи заглянуть к нему домой отказаться было сложно. Ещё вчера, увидев фото его собаки, захотелось встретиться с ней лично. — У меня дома есть вино, — он пожал плечами. — И проигрыватель для пластинок, и собака. Идея потребовала размышлений. Бар был бы безопасным и более непринуждённым вариантом. Но его квартира, тихая и уютная, предлагала больше интимности, спокойствия и возможность узнать его ближе. Тем более, там есть Камми. — Какое у тебя вино? — вопрос прозвучал с лёгкой усмешкой. Решение уже было принято, но пока это могло остаться тайной. — Ты говорила, что любишь красное, так что я взял ‘05 бургундское, Кот-де-Бон, — ответ прозвучал с такой гордостью, что это вызывало улыбку. — Значит, заманивал домой с самого начала? — уголки губ начали предательски подниматься, выдавая удовольствие от лёгкого подшучивания. — А почему бы и не помечтать? — ответил он, и его слова вызвали громкий смех. — Так значит, да? — Да, но только из-за Камми. Даже если он меня не полюбит, я ему понравлюсь, — слова прозвучали уверенно, сопровождаясь лёгким взмахом руки. По дороге к его дому в машине царила непринуждённая атмосфера. Мягкий голос Фрэнка Оушена, доносящийся из колонок, служил приятным фоном. Тёплый запах его парфюма смешивался с ароматом новой машины, а дождь за окном лишь добавлял уюта. Каждый взгляд на его профиль, на то, как его пальцы легко удерживают руль, заставлял задуматься, почему раньше избегала такие моменты. Дома Хёнджина встречал Камми, сразу побежавший к дверям. Лёгкий лай сменился умиротворённым состоянием, как только пушистый комочек ощутил нежные поглаживания по спине. — Я же говорила, что он меня полюбит, — улыбка на лице не сходила, пока взгляд был устремлён вверх, к стоящему рядом Хёнджину. — В этом я не сомневался, — с улыбкой произнёс он, ловко помогая снять пальто, чтобы повесить его на крючок. Внимание переключилось на его квартиру. Уютная атмосфера пропитывала всё пространство. Тёплый свет, минималистичная мебель в глубоких оттенках, книжные полки и разбросанные арт-журналы рассказывали о своём хозяине больше, чем могли бы слова. Тишину нарушало лишь мерное капание дождя за окном, которое Хёнджин, открыв створку, сделал частью общей гармонии вечера. — Можешь садиться на диван, чувствуй себя как дома. Я схожу за бокалами и поставлю музыку, — сказал Хёнджин, его рука уже наполовину погрузилась в подсвечник, а зажигалка щёлкала под пальцем. Создание атмосферы явно стало для него важной задачей. Сев на диван, Камми тут же прыгнул рядом, уютно устроившись на коленях. Его мягкая шерсть приятно ощущалась под ладонью, пока пальцы скользили по его спине. Он всё больше устраивался, а ноги, подогнутые под себя, добавляли ощущение уюта. Шум пластинки привлёк внимание. Хёнджин стоял над проигрывателем, аккуратно опуская тонарм на пластинку. В другой руке он ловко удерживал бутылку вина и два бокала за ножки. Пространство квартиры наполнилось мягкими звуками музыки, пока он шёл к дивану. Бокалы оказались на столе, вино налито, а бутылка заняла место между ними. — Не верю, что он ведёт себя так хорошо, — заметил Хёнджин, усаживаясь рядом. Его рука легко перекинулась через спинку дивана, а взгляд был устремлён на Камми. — Это Соломон Бёрк? — твой голос прозвучал с ноткой удивления, когда мелодия стала узнаваемой. Хёнджин выглядел поражённым. Его глаза расширились, голова чуть наклонилась вперёд. — Не могу поверить, что ты это знаешь. — Когда это вышло? В шестидесятых? — 1964 год, альбом _Rock 'n Soul_. — В детствеу меня была небольшая одержимость фильмом _Грязные танцы_. Любимая песня с альбома — — _Cry to Me_, — одновременно вы произнесли название и разразились смехом. Камми подпрыгнул и спрыгнул с колен. — Обожаю такую старую музыку. Она искренняя, наполненная душой, — сказал Хёнджин, протягивая один из бокалов. Вино в его руке слегка закружилось, и жест повторился с другим бокалом. Первый глоток оставил терпкое послевкусие, которое трудно было скрыть. — Когда мужчины не боялись говорить, чего хотят, — продолжился разговор. — Такие открытые в выражении эмоций, чувств, страсти. Это так ценно. — Ах, — он задумчиво кивнул. — Это совсем не про меня. Думаю, я не смог бы скрыть свои чувства даже на секунду. Всё написано на лице. И я этим горжусь. Улыбка появилась на губах. — Это хорошо. Даже больше, чем хорошо. Освежающе. Никогда не меняйся. — Я и не планирую, — покачал головой Хёнджин, отпивая из бокала. На мгновение между вами установилась комфортная тишина. — Это тот момент, когда ты заставишь меня раскрыть свои самые сокровенные тайны? — пошутила ты, сделав глоток вина. Хотя ты никогда особо не любила вино, в свои двадцать два самым приятным напитком до сих пор считалcя коктейль «Surfside». Тем не менее, удалось проглотить его без единой гримасы, глядя сквозь ресницы на мужчину перед тобой. Он усмехнулся, издав короткий смешок: — Начни с того, что ты ищешь. А к тайнам мы ещё доберёмся. — Я же уже говорила: просто хотела сходить на свидание, посмотреть, куда всё это приведёт. Ничего конкретного я не ищу, — ты пожала плечами, напоминая о ранних разговорах в переписке. Ложь звучала уверенно, хотя рассказывать ему о желании найти бойфренда до Дня благодарения явно не хотелось. — Не о свидании, дурёха. Что ты ищешь в партнёре? — уточнил он, наклонив голову и чуть глубже утопая в диван, словно готовясь слушать долго и внимательно. — Это почти то же самое, что просить раскрыть самые сокровенные тайны, — закатила глаза ты, но всё же дала себе время подумать над его вопросом. А знала ли ты сама, чего хочешь? Мысли унеслись к двоюродным братьям и их половинкам, к родителям, к отчиму, к Эйсу и его девушке, их отношениям... Пожалуй, ты знала только то, чего не хочешь. — Хочу, чтобы меня знали, — начала ты, чувствуя, как щеки начинают розоветь. — Чтобы знали самые некрасивые мои стороны и всё равно хотели быть рядом. Чтобы понимали, о чём я думаю, что скажу, ещё до того, как я это осознаю, потому что обратили на меня столько внимания. — Убирая волосы за ухо, ты выдохнула, будто облегчая себе задачу. — У меня большая семья, она для меня важна... несмотря на всю их безумность. Хочу, чтобы это понимали, и чтобы моя семья стала для моего партнёра такой же важной. Хёнджин кивнул, его тёплый взгляд словно вытягивал из тебя мысли, подталкивая продолжать. И ты позволила себе двигаться дальше, уже не сдерживая поток. — Мне нужен кто-то настоящий, — улыбнулась ты. — Честный, искренний, верный себе и мне, без фальши и прикрас. Настоящее партнёрство, настоящая команда. Чтобы, сказав «в горе и в радости», это действительно значило что-то, чтобы не уходили, когда становится тяжело. — Отношения для меня бессмысленны без доверия. Я хочу верить партнёру так же, как хочу, чтобы он верил в меня. Быть по-настоящему понятой — значит быть любимой, — улыбка осталась на губах лишь на мгновение, прежде чем исчезла, когда ты осознала всё, что только что сказала. Три глотка вина — и вот ты уже не можешь остановиться. — Каждый раз, когда я задавал этот вопрос раньше, — начал Хёнджин, его лицо оставалось почти невозмутимым, но взгляд говорил о многом, — девушки обычно отвечали что-то вроде: «Хочу, чтобы он был красивым, смешным, умным и добрым». Никто ещё не давал мне такого честного ответа. — Я не хотела… Не знаю, откуда это вообще взялось, — честно призналась ты, отпивая из бокала чуть больше, чем раньше. Если разговоры продолжат заходить так далеко, лучше уж хоть немного захмелеть. — Мне нравится честность, — улыбнулся он. — И во многом я с тобой согласен. Иногда я бываю... слишком. Со своей страстью, с тем, как быстро меняются мои увлечения. Я не самый организованный человек, предпочитаю спонтанность планам. Это не всем подходит, и, чтобы быть со мной по-настоящему, нужно многое принять. — Спонтанность я люблю, — кивнула ты. — Но я определённо больше планировщик. Мне понравилось, что мы договорились заранее, это дало время морально подготовиться, — рассмеялась ты. — Ты точно более страстный человек, чем я думала сначала. — Тебе ещё многое предстоит увидеть, — он подмигнул и сделал глоток вина. — Ещё? — переспросила ты, сдерживая смех. — Ещё, — подтвердил он, с уверенностью, которая была одновременно явной и скрытой, заставляя читать между строк. В его взгляде сочетались мягкость и уверенность, губы манили, а в голове вдруг мелькнула мысль: каково было бы провести языком по линии от его уха до подбородка. Может быть, Сан и Эйс были правы. Может, тебе действительно это было нужно. Может, даже больше, чем ты осознавала. Горячая волна пробежала по твоему телу от его слов, разжигая в тебе давно забытое желание, которое не зависело ни от внешности, ни от сумасшедшей энергии ночных вечеринок. — Когда я увижу? — спросила ты, наклонив голову и облизывая губы. Его улыбка стала шире, словно он ждал именно этого ответа. Тебя саму удивляла твоя уверенность, будто признание и откровенность с ним открыли для тебя нечто новое, связав вас ещё сильнее. — Просто скажи, милая, — его голос был мягким, как бархат, проникая прямо в душу и заставляя тебя хотеть больше. «Милая» — это слово ещё никто тебе не говорил, а от того, как он это произнёс, по телу прокатилась волна тепла. Ты уже знала, чем закончится твоё первое свидание. Как по волшебству, музыка сменилась. В комнате заиграла _Cry to Me_ Соломона Бёрка, а тихие трески винила казались знаком, что сама судьба присоединилась к вам в этой тёмной гостиной. — Покажи, — твой голос прозвучал едва слышно, но взгляд, который ты удерживала, был сильным, почти магическим. Он взял бокал из твоих рук, аккуратно поставив его рядом с своим на столик. А затем его руки были на тебе. Правая скользнула под подбородок, левая утонула в твоих волосах, прежде чем он замер, позволяя тебе запомнить этот момент. Его взгляд был таким интенсивным, что, казалось, он проникает в душу, прежде чем он наклонился и коснулся твоих губ. Его губы были такими мягкими, как ты представляла, сладкими от вина и с оттенком его собственного, необработанного вкуса. От поцелуя в ушах зазвенело, и ты словно растворилась в его руках. Твои пальцы сжали его предплечья, когда его язык нашёл путь в твою открытую рот. — Ты такая сладкая, как я и думал, — пробормотал он, не отрываясь от твоих губ. Ты почувствовала его улыбку, отвечая тихим стоном, наполовину довольным, наполовину умоляющим. Он откинулся назад, оставаясь связанным с тобой губами и руками, и ты, немного приподнявшись, переместилась к нему на колени. Юбка задралась, открывая бедра, но ты не обращала на это внимания, позволяя рукам скользить к его шее, пальцы запутывались в его волосах. Глухой стон сорвался с его губ, когда ты дернула за его тёмные пряди. Его руки переместились на твою талию, одна из них опустилась ниже, мягко обхватив твои ягодицы. Ты ахнула в поцелуй, впуская его язык снова, от чего голова пошла кругом. Вы долго оставались так, на диване, изучая друг друга губами и руками, не переходя границу. Когда он наконец отстранился, его голова упала на спинку дивана, а ты почувствовала разочарование, потому что всё, чего хотелось — это продолжить. — Я пригласил тебя сюда не для того, чтобы переспать с тобой, — серьёзно произнёс он, взгляд из-под длинных ресниц проникал прямо в сердце. Ты кивнула, медленно стирая остатки его поцелуев с губ. Музыка всё так же тихо играла на фоне, заполняя пространство гостиной. Казалось, он оставляет выбор за тобой: остановиться здесь, продолжить свидание в более невинном ключе, поцеловать его ещё немного и вернуться домой. Или сделать шаг вперёд, дразня и соблазняя его, довести начатое до конца. — А если я хочу? — тихо спросила ты, кокетливо моргая и позволяя улыбке тронуть губы. Его руки крепче сжали твою талию, а бёдра толкнулись вперёд, приближая вас ещё сильнее. Тебе больше не нужны были его руки, когда ваши губы снова слились в поцелуе. Твои бедра двигались в своем ритме, прижимаясь к нему, а пальцы впивались в его волосы, тянув его ближе. Всё это было похоже на танец — как будто вы репетировали его годами. Ваши тела двигались в идеальной гармонии, заставляя забыть, что вы встретились всего пару часов назад. Его пальцы потянулись к твоему свитеру. Ты прервала поцелуй только на мгновение, чтобы он мог стянуть его через твою голову, а затем твои руки тут же потянулись к краю его футболки. Едва он справился с застежкой твоего бюстгальтера одной рукой, ваши обнаженные груди соприкоснулись, усиливая жар, что уже бушевал между вами. Он выпрямился на диване, а ты тихо застонала, чувствуя, как его ладони скользнули вверх к твоей груди, кончики пальцев дразнили кожу легкими прикосновениями, вызывая волну удовольствия. — Такая идеальная, — прошептал он, приникая губами к твоей груди. Твоя голова откинулась назад, а спина выгнулась, навстречу его губам. — Такая чувствительная. — Всегда, — пробормотала ты, голос звучал затуманенно, словно ты была где-то далеко. Ты сознательно решила не упоминать, что такая чувствительность была связана с твоим небольшим опытом. Дело не в том, что у тебя было мало партнеров , но такого не было никогда. Почти трезвая, в такой интимной обстановке, с внимательным взглядом, ловящим каждую твою реакцию, и словами, которые произносились между поцелуями. Никогда раньше это не было с мужчиной, похожим на Хвана Хёнджина. Привычным делом были парни, которые не разбирались в удовлетворении женского тела, которые просто гнались за собственным удовольствием, исключая приятную составляющую для своей спутницы. Его руки скользнули вниз, остановившись на твоих бедрах. Пальцы легко пробежались по нейлону, большие пальцы описывали мягкие круги на внутренней стороне. Его губы, нежно-розовые, словно лепестки роз, продолжали оставлять горячие поцелуи на твоей коже, в то время как твои руки снова находили прибежище в его волосах, ласково царапая его кожу на затылке. — Хочешь перейти в спальню? — спросил он, подняв взгляд на тебя. Его голос прозвучал как шёпот, мягкий и одновременно пропитанный ожиданием. Эти слова выдернули тебя из сладкого тумана. Ты кивнула, утонув в его глубоких, шоколадных глазах, и в следующую секунду он уже поднимал тебя на руки. Его ладони уверенно обхватили твою талию, а сильные бёдра удерживали твой вес. Ты обвила его талию ногами, пока он нёс тебя через гостиную, по коридору, пока, наконец, не опустил на мягкую поверхность кровати. В комнате свет был таким же приглушённым, как в гостиной. Холодный воздух проникал через приоткрытое окно, вызывая на твоей обнажённой коже лёгкие мурашки. Спина погрузилась в алую ткань покрывала, а он уже опустился на колени рядом с тобой. Его движения были медленными, почти ритуальными. Он стянул подол твоей юбки выше, открывая больше кожи. — Всё в порядке? — его взгляд искал твоего подтверждения, руки замерли на эластичной ткани колготок. Ты кивнула, но он не двигался. — Слова, милая. — Да, пожалуйста, — проговорила ты, слова вырвались так поспешно и с таким нетерпением, что это можно было бы счесть забавным. Он медленно стянул нейлоновую ткань с твоих ног, добавив к ним носки, аккуратно отбросив всё на пол. Оставив тебя лишь в трусиках, юбка скользнула к твоей талии. Но он не спешил, изучая каждый сантиметр твоего тела. — Ты такая чертовски красивая, — его слова прозвучали едва слышно, почти как молитва, в которой он не нуждался в ответе. Его глаза прошлись по твоему телу, словно это было произведение искусства, от макушки до колен. — Мне так повезло. Твоё лицо вспыхнуло, становясь одного цвета с покрывалом. Ты быстро подняла руки, чтобы прикрыть пылающие щеки, но он тут же перехватил твои запястья, оставив лёгкий поцелуй на внутренней стороне левого. — Не стесняйся, дай мне возможность поклоняться тебе, — его голос, полный тепла, опалял твои уши, заставляя грудь подниматься от смущения. Быть такой открытой перед ним, когда он всё ещё оставался наполовину одетым, казалось пугающим. Но именно это придавало происходящему такую ошеломляющую интенсивность. Никто никогда не смотрел на тебя так внимательно, с таким обожанием. Ты следила за ним, когда он наклонился, оставляя дорожку влажных поцелуев вдоль твоего живота, его руки двигались вниз, к бедрам. Большие пальцы медленно сдвинули нежную ткань твоих кружевных трусиков. Его язык легко скользнул по твоей коже ниже их края, и ты едва сдержала инстинктивное желание выгнуть спину, когда он дразнил твои нервы, оставляя горячую, влажную дорожку. — Ты их надела специально для меня? — он поднял голову, его глаза блестели озорством, а уголки губ изогнулись в лукавой улыбке. — Замолчи, — прошептала ты, закрывая лицо ногами от смущения. Но твои бедра сжались вокруг его головы, случайно прижимая его лицо ещё ближе. Он тихо рассмеялся, оставляя короткий, но ощутимый поцелуй прямо поверх тонкой ткани, укрывавшей твою чувствительную точку. Этот жест заставил тебя вскрикнуть, а твои бёдра сами собой подались навстречу его губам. — Ты такая чувствительная, — пробормотал он, удивлённо округлив глаза, будто сделал невероятное открытие. Твоё терпение кончилось, бедра больше не могли оставаться прижатыми к матрасу — ты жаждала большего. Ты тихо простонала, умоляющее: «Хёнджин, пожалуйста», — и его хитрая улыбка сказала тебе всё. Он мгновенно вернулся на колени, одним движением сняв с тебя трусики, и отбросил их к остальной одежде на полу. Затем он подтянул тебя выше по кровати, вновь скользнув между твоих ног. Его взгляд был прикован к твоему центру, и он едва ли не пускал слюни, прошептав: — Такая идеальная, маленькая киска. Его язык оставил широкую влажную полосу вдоль твоих складок, и ты резко запрокинула голову, глаза плотно зажмурились, а из губ вырвался грубый стон. Он улыбнулся прямо у твоего центра, и ты почувствовала эту улыбку через его язык, который плотно прижался к твоей коже, работая над каждым её миллиметром. — И на вкус такая же прекрасная, как выглядит, — произнес он с довольной уверенностью. Но тебе было уже не до смущения. Твои бедра двинулись навстречу его губам, а руки, дрожащие от удовольствия, потянулись к его волосам. Он издал низкий стон, когда ты потянула за его пряди, и это вибрацией отозвалось в тебе, усиливая ощущения. Его губы сосредоточились на твоем клиторе, чередуя поцелуи с мягкими движениями языка, изучая каждую твою реакцию, каждую нотку твоего удовольствия. Когда кончик его пальца коснулся твоего входа, ты прерывисто прошептала: — Да, пожалуйста, да... Он вошёл, и его палец тут же изогнулся внутрь, точно находя точку, от которой твоё зрение потемнело. Ты увидела звёзды, тело изгибалось в ответ на его ласки, а губы повторяли бессвязные слова восторга. Когда напряжение в животе стало стремительно нарастать, ты с трудом верила в происходящее. Никто и никогда не доводил тебя до такого состояния раньше. Волна восторга поднималась внутри, а ты уже не контролировала поток слов: — Пожалуйста, дай мне кончить... Хёнджин, пожалуйста, я близка... Он держал ритм, его пальцы нежно массировали твои внутренние мышцы, а губы продолжали свои ласки, пока твое тело не сжалось вокруг него. Ты почувствовала, как мир вокруг взорвался, тело пронзило электричество, спина выгнулась дугой, бедра плотно зажали его голову. Ты лишь выдыхала: — Я ... не останавливайся, прошу... Кульминация накрыла тебя с головой, заставляя дрожать и издавать звуки, которых ты даже не осознавала. Когда волна удовольствия утихла, а твоё тело расслабилось, ты отпустила его волосы. Хёнджин поднял голову, проводя языком по своим припухшим губам, с довольной улыбкой блестящих глаз. Он подтянулся к тебе, чтобы вновь соединить ваши губы в поцелуе, а ты растворилась в матрасе, обвив его шею руками. — Ты так хорош в этом, — пробормотала ты между поцелуями. — Я кончила так сильно... — Это и была цель, милая, — ответил он с ухмылкой, а его рука уже двигалась к пряжке ремня. Ты поспешила помочь, расстегивая серебристую застёжку. Ваши губы не размыкались, пока ты не стянула ремень из его петель. Ты расстегнула молнию его штанов, рука скользнула вверх, касаясь его через ткань. Он застонал, почувствовав твои прикосновения, и ты улыбнулась. — Я хочу тебя, — произнесла ты, губы всё ещё прикасались к его. Звук, который вырвался из его груди, был опасно соблазнительным. Он скинул штаны с невероятной скоростью, достал презерватив из ящика прикроватной тумбы и надел его, прежде чем снова вернуться к твоим ногам. Он поцеловал внутреннюю сторону твоей лодыжки, нежно, словно в знак признания твоего доверия. — Скажи, если захочешь остановиться, ладно? — сказал он серьёзно. — Скажу, — ты кивнула, едва сдерживая нетерпение. Когда он выровнялся у твоего входа и медленно вошёл, твоё тело легко приняло его. Вы оба застонали, когда он полностью вошёл, ты почувствовала, как он заполнил тебя до конца. — Такая узкая, милая... Просто совершенство, — его голос звучал хрипло, дыхание сбивалось. Ты изогнулась навстречу, прося его двигаться, и он начал, медленно входя и выходя, пока его руки не легли на твоё лицо, чтобы соединить ваши взгляды. Ты чувствовала себя маленькой под ним, в полном его распоряжении, но это было настолько интимно, что казалось правильным. Ваши тела двигались в едином ритме, и всё это было выше любых твоих ожиданий. — Ты кончишь для меня, да? — твой голос был настолько ослабленным, настолько наполненным отчаянным желанием, что ты едва узнавала его. — Сначала мне нужно, чтобы ты кончила, моя хорошая девочка, — он поднял голову, усиливая свои толчки, а его рука скользнула между вашими телами, чтобы дразнить твой клитор. — Чёрт... — выдохнула ты, едва способная на большее, как его губы снова накрыли твои. Поцелуй был глубоким, грубым, наполненным сплетающимися языками и каплями слюны, он словно поглощал твои стоны, усиливая каждый миг близости. — Кончи для меня, детка, пожалуйста. Сожми мой член так, как только ты умеешь, — его стон слился с твоим, толчки становились всё беспорядочнее, как будто его терпение уходило вместе с твоим. — Я... я близко! — слова вылетели из твоих губ, едва ты ощутила, как волна нового оргазма обрушилась на тебя. Губы Хёнджина снова были на твоих, его стоны проникали прямо в твоё тело. Ты приоткрыла глаза, видя, как он весь отдаётся моменту: его мокрые волосы прилипли к лбу, лицо перекошено от удовольствия. Он был настолько красив, что ты словно забыла дышать. — Хорошая девочка, чёрт... Я сейчас заполню тебя, — его голос дрожал, толчки становились всё хаотичнее, сильнее. — Сделаю тебя только своей. Твои лодыжки теснее обвили его спину, подталкивая его к финальному моменту. Ты выгнулась дугой, ногти впились в его плечи, и всё твоё тело словно растворилось в его. — Кончи для меня, — выдохнула ты, не осознавая, где находишься. — Хочу почувствовать тебя, Хёнджин. Пожалуйста, дай мне это... Его бедра остановились в глубоком толчке, а голова упала в изгиб твоей шеи, из его груди вырвался низкий, глубокий стон. Ты инстинктивно двигала бёдрами, выжимая из него всё, что могла. Ещё один твой стон смешался с его дыханием, ваши тела растворились друг в друге. На какое-то время в комнате осталась только музыка из гостиной и ваши сбивчивые дыхания. Хёнджин оставался внутри тебя, ваши тела ещё тесно переплетались. Когда он наконец отстранился, снял презерватив и избавился от него, ты ощутила прохладу. Открытое окно напомнило о себе, заставляя твою кожу покрыться мурашками. Но стоило ему вернуться с его ослепительной улыбкой и запрыгнуть обратно на кровать, как тепло снова окутало тебя. Он наклонился, нежно целуя тебя в губы, его пальцы осторожно убрали выбившуюся прядь с твоего лица. — Ты знаешь, насколько ты красива? — его голос был наполнен серьёзностью, глаза встретились с твоими, словно он хотел, чтобы ты поверила в каждое его слово. Ты улыбнулась, щеки покраснели, а руки невольно обняли твою грудь, словно защищая тебя от силы его слов. — Спасибо... — пробормотала ты, отворачиваясь, чтобы скрыть своё смущение, переводя взгляд на его подушки. Ты чувствовала себя другой — новой версией себя. Человеком, который ходит на свидания, занимается настоящим, осознанным сексом, способным разговаривать и открываться для чего-то большего. Когда ночь подошла к концу, а вы с Хёнджином спорили, стоит ли тебе остаться на ночь (он настаивал, ты хотела уйти), ты вдруг подумала, что, возможно, тебе больше не придётся ни с кем встречаться. Возможно, Хёнджин — это то самое. Художник, нежный, чуткий, он мог бы стать тем, кого ты с гордостью покажешь своей семье. Может быть, даже наденешь кольцо, которое тебе вручат в кругу семьи. А когда он поцеловал тебя на пороге твоего дома, ты окончательно утвердилась в этом. Оптимизм переполнял тебя, адреналин пульсировал в венах, и ты с улыбкой поднялась в свою комнату. Ты продолжала улыбаться под душем, в постели, до тех пор, пока не уснула с этой счастливой мыслью.