to my beloved midget

      Сквозь плотные шторы едва пробивался солнечный свет, рисуя мягкие полосы на тёплом, слегка мятым постельном белье. Рюджин, с головой укрывшись одеялом, никак не могла заставить себя открыть глаза. День рождения — ещё один повод поспать подольше, или хотя бы оттянуть момент, когда придётся вставать. Её слух уловил слабый, но знакомый шорох. Где-то в квартире раздавался скрип пола и приглушённое бренчание посуды. Рюджин недовольно сморщилась, чуть сильнее зарываясь в подушку. — Малявка опять что-то придумала… — тихо пробормотала она, не обращаясь ни к кому конкретно. Спустя несколько минут сопротивление стало бессмысленным. С лёгким вздохом Рюджин, наконец, выбралась из постели и босиком пошлёпала к кухне. Её ноги приятно замирали от прикосновения к прохладному деревянному полу. На кухне, как и ожидалось, царила "бурная деятельность". Перед её глазами открылась картина: Юна, стоящая на табуретке, тянулась к самой верхней полке шкафа. Её волосы, всегда чуть взъерошенные, разлетелись во все стороны, а на кончике носа осталась едва заметная мука. Рюджин молча наблюдала, как та что-то недовольно бормочет под нос. Только спустя мгновение она решила подать голос. — Ну, и что ты там ищешь, гигант? Юна вздрогнула, едва не свалившись с табуретки, и обернулась. Её лицо озарилось широкой улыбкой, как будто она только что выиграла спор. — Я готовлю завтрак для самого лучшего карлика в мире! — с победным видом заявила она, перепрыгнув через пару ступенек и вставая на пол. — Если ты снова сожгла тосты, завтрак придётся заказывать. — Рюджин лишь закатила глаза, прислонившись к дверному косяку. — Это не тосты! Это… искусство, — Юна драматично махнула рукой в сторону стола, где уже стояла тарелка с блинчиками, сложенными в причудливую пирамиду. — Искусство, говоришь? Похоже, что на шедевре не хватает одного ингредиента — моего кофе. — Рюджин прищурилась, чуть наклонив голову. Рюджин недовольно вздохнула, наблюдая за тем, как Юна возится на кухне. Запах чего-то тёплого и слегка сладковатого уже наполнял комнату, перекрывая лёгкий аромат свежего утра. Стол был покрыт хаотично разбросанными ингредиентами: мука тонкой вуалью осела на деревянной поверхности, рядом стояли чашки с непонятным содержимым. Юна, с серьёзным выражением лица, явно старалась сделать что-то значимое, но выглядела при этом так, будто участвовала в кулинарной битве. Её движения были размашистыми, но уверенными — она слишком увлеклась процессом, чтобы замечать любые промахи. Рюджин тихо подошла ближе, привычно скрестив руки на груди. Свет из окна падал прямо на Юну, очерчивая её высокую фигуру в мягких тонах. Даже в такие моменты — с растрёпанными волосами и мукой на носу — она умудрялась выглядеть так, будто это был её естественный облик. Кофе. Рюджин вспомнила, что хотела именно этого, и плавно потянулась к кофемашине. Звук помола зерен наполнил тишину кухни, добавляя уют в общую атмосферу. Она машинально вытащила две чашки из шкафа, бросив беглый взгляд на приготовленный завтрак. Блинчики, сложенные горкой, выглядели забавно, будто Юна пыталась доказать своё кулинарное мастерство, но в какой-то момент перестаралась. — Надо было вставать раньше, — пробормотала Рюджин под нос, наливая кофе в кружки. Она поставила чашку на стол, наблюдая за тем, как Юна аккуратно добавляет последние штрихи — клубнику и чуть-чуть сахарной пудры. Казалось, она сосредоточена на этом так, будто от её стараний зависел весь результат. Рюджин опустилась на ближайший стул, задумчиво подтянув одну ногу под себя. Её взгляд переместился с еды на Юну. Тёплое ощущение разливалось где-то внутри, когда она смотрела на неё. "Три года," — пронеслось в голове. Слишком привычно, слишком уютно, чтобы даже осознавать, что это их жизнь. Юна всегда старалась, пусть иногда её старания заканчивались полным хаосом. Юна, наконец, развернулась, заметив, что Рюджин уже сидит за столом. Она ничего не сказала, лишь слегка улыбнулась, снимая фартук и ставя тарелку с блинчиками посередине. Рюджин молча потянулась к вилке, заметив, что Юна уселась напротив неё. Её взгляд был тёплым и спокойным, как у человека, который знал, что сделал всё, что мог. Кофе был горячим, блинчики — чуть остывшими, но вкус всё равно оказался на удивление приятным. Юна, словно довольный ребёнок, пристально наблюдала за тем, как Рюджин пробует её творение. Её взгляд был пристальным, но в нём читалась лёгкая неуверенность. Рюджин прожевала первый кусочек, сделала вид, что тщательно обдумывает, а потом бросила короткий взгляд на Юну. — Ну, не так плохо, как я думала, — произнесла она лениво, откидываясь на спинку стула. Юна закатила глаза, но на её лице промелькнуло облегчение. — Ты просто не хочешь признать, что я в чём-то лучше тебя, — ответила она, подтянув к себе чашку с кофе. Рюджин тихо фыркнула и, отложив вилку, взялась за свою чашку. Она смотрела на Юну, но ничего не говорила. Казалось, что она просто наслаждается этой тишиной, впитывает каждый момент — лёгкие шумы улицы за окном, тепло утреннего солнца, смешанные ароматы кофе и блинчиков. Это был их ритм, их привычная рутина. Её сложно было назвать особенной, но именно в таких моментах скрывалось нечто важное. После завтрака Юна ненадолго пропала в ванной, а Рюджин тем временем неторопливо привела в порядок кухню. Она привычным движением стерла остатки муки со стола, сложила грязную посуду в раковину. Её мысли плыли где-то далеко, но каждый раз возвращались к Юне. Юна появилась спустя несколько минут, уже переодетая и с мокрыми прядями волос, падающими на плечи. Она была в своём любимом бежевом свитере и джинсах, которые выглядели так, будто их носили годами, — удобные, простые, но именно такие, которые идеально ей подходили. — Готова? — спросила она, улыбаясь. — К чему? — Рюджин повернулась к ней, едва заметно приподняв бровь. — К тому, чтобы мы вышли из дома, именинница, — Юна кивнула в сторону двери. — Сегодня я отвечаю за день, так что никаких возражений. — Ты уверена, что я хочу куда-то идти? — Рюджин не спешила соглашаться, она замерла на месте, слегка наклонив голову. — Да. — Ответ был настолько уверенным, что Рюджин только усмехнулась и медленно потянулась за курткой. — Ладно. Но если в твоих планах поход в какое-нибудь людное место, то это последний день рождения, который ты организуешь. — Юна лишь тихо рассмеялась и открыла дверь.

***

Весенний воздух был свежим, пропитанным лёгким ароматом распустившихся цветов. Деревья вдоль дороги только начинали одеваться в нежно-зелёную листву, а под ногами хрустели опавшие лепестки сакуры. Юна шла впереди, уверенно ведя Рюджин куда-то, её высокий силуэт слегка выделялся на фоне тёплого, пробуждающегося города. Рюджин, засунув руки в карманы лёгкой куртки, неспешно следовала за ней. Она лениво рассматривала окружающие дома, изредка бросая взгляд на спину Юны. — И всё же, куда мы идём? — спросила она, нарушая спокойную тишину улицы. Юна обернулась через плечо, её взгляд был насмешливым, но тёплым. — Потерпи немного, — сказала она, остановившись и слегка прищурившись. — Ты что, не любишь сюрпризы? — Я их терплю. Если они хорошие. — Рюджин лишь тихо хмыкнула. Юна рассмеялась, откинув голову, и снова зашагала вперёд. Шли они недолго. Вскоре перед Рюджин открылся небольшой парк. На ветках деревьев виднелись первые нежные цветы, трава только-только начала пробиваться сквозь землю, а где-то неподалёку журчал небольшой ручей. Всё это напоминало о весне во всей её лёгкости. Юна остановилась у одной из скамеек и, обернувшись к Рюджин, вытянула руки в стороны, словно представляя это место. — Тебе нравится? Рюджин медленно обвела глазами пейзаж, вдохнула свежий воздух, смешанный с ароматом влажной земли и цветов. — Неплохо, — признала она, стараясь скрыть лёгкую улыбку. Юна, довольная собой, уселась на скамейку, вытянув ноги перед собой. Рюджин устроилась рядом, чувствуя, как тепло от её плеча передаётся ей. Несколько минут они просто молчали. Только ветер шевелил листья на деревьях, изредка донося с собой слабые звуки птиц. — Знаешь, — вдруг сказала Юна, не глядя на Рюджин, — я думала, что трёх лет будет достаточно, чтобы ты научилась доверять моим идеям. — Это звучит, как начало оправдания за то, что ты собираешься сделать. — Рюджин скосила взгляд на неё, приподняв бровь. — Нет, я просто решила, что этот день — хороший повод сделать что-то для нас двоих. Без спешки. — Юна рассмеялась, откинувшись назад. Шин младшая сидела на скамейке, позволяя ветру играть её растрёпанными прядями, и молча наблюдала за ручейком, что тек неподалёку. Она казалась расслабленной, но взгляд её был цепким, как будто она что-то обдумывала. Рюджин в это время лениво вытянула ноги, откинувшись назад, и прикрыла глаза. Она наслаждалась этой тишиной, пока не почувствовала, как что-то — или кто-то — вторгся в её пространство. Юна вдруг скользнула ближе, настолько, что её плечо плотнее прижалось к Рюджин. Она слегка наклонилась, словно что-то искала в её выражении лица, а затем, не дождавшись реакции, положила голову ей на плечо. Рюджин чуть приоткрыла глаза, мельком взглянув на Юну. — Что ты делаешь? — спокойно спросила она, но не сдвинулась ни на миллиметр. Юна не ответила. Она лишь чуть крепче обвила Рюджин рукой за талию, устроившись удобнее. — Ты такая тёплая, — выдохнула она почти шёпотом, будто разговаривая не с Рюджин, а с самой собой. Рюджин закатила глаза, но ничего не сказала. Вместо этого она чуть повернула голову, глядя на Юну, которая теперь выглядела так, словно собиралась остаться в этом положении навсегда. Прошла минута, затем другая. Рюджин попыталась было слегка пошевелиться, но Юна моментально обхватила её ещё крепче, прижавшись так близко, что едва не мешала дышать. — Юна, — предостерегающе произнесла Рюджин, но в её голосе не было настоящей строгости. Юна, казалось, проигнорировала её. Её ладонь медленно скользнула по рукаву Рюджин, а потом мягко легла на её кисть. Рюджин почувствовала, как её сердце невольно сжимается. Юна нечасто бывала такой… липкой. Обычно она больше подтрунивала и старалась держать всё на лёгкой дистанции. Но сейчас в её действиях было что-то совершенно другое. Тёплое, мягкое, но немного тревожное в своей настойчивости. Ещё немного помедлив, Рюджин всё же подняла руку и осторожно положила её на руку Юны, накрывая её тёплой ладонью. — Ты что-то хочешь? — тихо спросила она, глядя вперёд, туда, где ручей отражал солнечные блики. Юна не ответила сразу. Она лишь на секунду плотнее прижалась к Рюджин, прежде чем снова устроить голову у неё на плече. — Просто хочу быть ближе, — ответила она, так тихо, что слова едва уловил ветер. Солнце медленно поднималось над парком, заливая всё вокруг мягким золотистым светом. В тишине слышались лишь редкие голоса прохожих вдали и негромкий шелест ветра, перебирающего ветви деревьев. Рюджин сидела неподвижно, позволяя Юне прижиматься к себе так, словно та нашла самое уютное место на земле. Её плечо уже начало немного затекать, но она не спешила нарушать этот момент. Юна вдруг резко подняла голову, заставляя Рюджин слегка вздрогнуть. Её глаза блестели, а уголки губ были тронуты едва заметной улыбкой. — У меня кое-что для тебя, — сказала она так внезапно, что Рюджин даже нахмурилась. — Неужели? — лениво отозвалась она, наблюдая, как Юна начинает копаться в своей сумочке. Юна ничего не ответила, полностью сосредоточившись на поисках. Наконец, она вытащила небольшой свёрток, обёрнутый в простую упаковочную бумагу с лентой. Рюджин прищурилась, рассматривая его. — Это что? — Подарок, — коротко ответила Юна, протягивая его. Рюджин не сразу взяла свёрток, но когда это сделала, то долго рассматривала его, будто пытаясь угадать, что внутри. — Ты сама его упаковала? — полувопросительно заметила она, подцепив ногтем один из углов ленты. — Конечно, — Юна поджала губы, чуть обиженно. — Неужели думаешь, я купила что-то в магазине и попросила там упаковать? Рюджин рассмеялась, мягко и коротко, и наконец осторожно развернула упаковку. Внутри оказалась небольшая коробочка, а в ней — тонкий серебряный браслет с изящной гравировкой на внутренней стороне. Она провела пальцем по аккуратным буквам, явно написанные почерком младешй, читая их про себя: «Ты — мой дом, где бы мы ни были». Рюджин подняла взгляд на Юну. В её глазах зажглась та искра, которую Юна знала и любила. — Ты сама писала? — Ага. Хотела выгравировать "моему любимому карлику", но решила, что будет слишком очевидно. — Юна хмыкнула, слегка наклонив голову Рюджин скривила лицо, притворяясь возмущённой, но не смогла сдержать улыбки. Она протянула руку, позволив Юне застегнуть браслет на запястье. Тот оказался лёгким, почти невесомым, но его присутствие ощущалось так, будто оно всегда было там. — Спасибо, — тихо произнесла Рюджин, накрыв ладонью руку Юны. Юна не ответила. Она лишь слегка потянулась вперёд, остановившись всего в сантиметре от лица Рюджин, словно проверяя, можно ли ей продолжать. Рюджин чуть подалась навстречу, и между ними остался лишь мгновенный выдох. Юна прижалась к её губам уверенно, но мягко, как будто в этот момент она могла передать всё, что не говорила словами. Поцелуй длился дольше, чем ожидала Рюджин. Он был тёплым, обволакивающим и совершенно их. Когда Юна наконец отстранилась, её лицо было озарено лёгкой улыбкой, а дыхание чуть сбилось. — С днём рождения, — прошептала она, всё ещё удерживая Рюджин за руку. — Этот день уже лучший, — ответила она так же тихо.