Новый облик Фемиды

...Его спутница была права, как всегда. На пустой ночной дороге в столь позднее время суток передней иномарке не удалось уйти от преследования, пусть даже расстояние между ней и такой же непримечательной служебной "Приорой" было значительным. Это стало особенно заметно на проспекте, где кроме них и вереницы гудящих фур не было ни души. Пришлось отстать ещё больше, чтобы маньяк не заметил в зеркале одних и тех же внимательных фар за новым изгибом дороги. В "Приоре" больше не нарушали тишину бессмысленными разговорами. Карапов знал, что произошло, так же, как и знала его пассажирка. Помнил, как она сама ещё вчера днём говорила, что иного выхода у них нет. Профессиональный долг и обыкновенная человеческая мораль требовали не ждать, а накрыть Лядова прямо в квартире, прямо сейчас выскочить из машины и схватить мерзавца с телом девочки в руках! Если безжизненным — ещё лучше. Но доводы москвички заставили Карапова остыть и призадуматься. — Ты тоже хочешь, чтобы он получил срок за одно убийство, максимум два? — поинтересовалась она. Кроме убийства Володиной и, может быть, вот этой бедняжки — Виктории Пряхиной, предъявить Лядову было увы, нечего. Связывать их с трупами неблагополучных бродяжек, — тех, что появлялись на территории заповедника почти за сотню километров от города вот уже несколько лет, — начальство не считало нужным. Экспертиза ничего не могла сказать по поводу зацепок, утраченных в воде. Даже свидетельства Ракицкой считались косвенной уликой — мало ли, может, всё было только инсценировкой? Кира, наверное, просто оговорила Лядова из-за денег. И вообще у неё с головой не всё в порядке — кто же прыгает из окна второго этажа? А обходчика в лесу, что вылавливал из воды уже пятый труп, почти никогда не видели трезвым. В подтверждение их домыслов — ни одного отпечатка пальцев, ни орудия преступления, ни чистосердечного признания, а против — все три, да ещё, на первый взгляд хорошее, алиби. Убийца был хитёр. Жертв он подбирал тоже правильно: бродяжки шли к нему сами, ради денег, их бы никто не стал искать. Только один раз он прокололся, с Володиной и Ракицкой, но больше не проколется. Чтобы доказать всем и каждому связь между убийствами, маньяка нужно было поймать на горячем, когда он отправлял в плавание очередное изуродованное тело. А это означало, что несчастной девочкой предстояло пожертвовать. Впрочем, они уже и так опоздали. Давно стало ясно, что начальство в лице майора с бульдожьей физиономией не было заинтересовано в том, чтобы педофил, насильник и убийца получил по заслугам или его хотя бы поймали. Инициативной группе в их лице не предоставили ни наряда, ни ордера, ни другой поддержки, любое их действие каждый раз натыкалось на сопротивление. Самодурство майора подчас доходило до абсурда. Ну ладно, она — у неё начальство было своё, столичное. Именно оно отправило её сюда и приказало добиться законности в их богом забытом управлении. Но он, Карапов? Что звало его за ней, что подстёгивало и заряжало даже теперь, после утомительного и напряжённого рабочего дня? После нескольких лет службы в этом клоповнике, где молодому лейтенанту в розовых очках после стажировки сразу дали понять, насколько его ожидания отличались от суровой реальности? Она. Девушка со звучным и поэтичным именем. Есения Андреевна Стеклова. Такая молодая, а уже капитан. Воплощение столичной эмансипации, лоска, отваги и наглости — всего того, о чём он сам мог только мечтать. Девушка во всём чёрном, что говорила загадками и как будто находилась на какой-то своей мрачной волне. Девушка со своей логикой и методами работы. Совершенно необыкновенная девушка... И её присутствие, и какая-то удивительная внутренняя уверенность, убеждённость в собственной правоте вызывали особенное чувство у окружающих. Есения Андреевна, с которой он никак не решался перейти на "ты", с самого первого дня без труда построила всё их отделение. А ещё показала ему, Карапову, что при необходимости, начальству можно было продемонстрировать отогнутый средний палец. Брать ответственность в свои руки, вести собственное расследование и даже проникать в жилище подозреваемых без кучи документов и справок, что требовала местная бюрократия. И, по словам московской гостьи, —требовала их тоже... не просто так. — Да он что, родственник ваш, этот Лядов? - брякнула она утром прямо в лицо "бульдогу". Тот аж задохнулся от ярости. Только в таких невыносимых условиях работы, что они вдвоем могли предпринять? Они, два энтузиаста, что лезли не в своё дело с особым упорством? — Что же вы предлагаете? — спросил Карапов после утреннего совещания, уже заранее зная ответ. — Я могу договориться. Нагрянем к нему ещё раз, перевернём там всё. Обыск уже был, второго он не ожидает. Мы найдём записи, о которых говорила Кира, найдём! А может, найдем и его заказчика. Накроем всю цепочку! И спасем Вику. От собственных мыслей он чуть не захлебнулся от восторга. К тому же, хотелось увидеть, как начальство самоуверенно сядет в лужу. — Накроем, — мрачно отозвалась Есения Андреевна, наращивая злой и тяжёлый шаг по коридору. Так обычно топают маленькие девочки, когда сердятся. Вспомнив о пачке сигарет в кармане, Карапов решил закурить на ходу. — Так... что? - не понял он. — Поехали? Тогда она остановилась. Резко повернулась к нему, сдвинула брови. Карапов осекся, вздрогнул. — Думаешь, она ещё жива? — спросила капитан Стеклова. Так же холодно, лишь рука, которой она ломала пальцы на другой выдавала её чувства. — Лядов уже всё понял, ждать не будет, ускорится. Он уже убил её. — Тогда я... звоню? И вот тогда на сцене впервые появился этот нож. Она раскрыла его, взглянула на небольшое новенькое лезвие, по которому прыгал световой блик. И промолчала. Спустя пару дней в её обществе Карапов уже знал: это означало отказ. — Есть идея получше? — спросил он, зажевав кончик сигареты, которую так и не зажёг. Складной нож щёлкнул и исчез в кармане её куртки. — Думаю прогуляться, — сухо донеслось в ответ. — За город. Под луной. Но нужна машина. Бездонные чёрные глаза без тени макияжа смотрели куда-то сквозь пространство. — Я вас отвезу. Наверное, такой и была Фемида? Красивая и безжалостная богиня. Которая не ошибается...