Записка самоубийцы

Я разучился говорить, Что есть в душе – не передам словами. Они способны только искривить, Связать нас примитивными узлами. Но, может быть, сумею написать, Излить не образ, а суть мгновенья мысли. Нежной рифмой, будто кистью, показать Картины, что в моих глазах зависли. Тебе хотелось бы о них узнать? – О чём я думал за мгновенье перед смертью. Тогда, прошу, внимательно читай, Рассматривай мои эскизы. Сначала вспомнил судороги мозга, Холодный пот и сонный бред. Мои кошмары – произведения искусства, В них был всегда на всё ответ. Представь, что резко позабылось как дышать, Но сердце до сих пор желает биться, А разум мечется в бессилии понять Зачем позволил этому случиться. Я так ложился спать десятки раз Неисчислимо за ночь просыпаясь И, бормоча под нос обрывки фраз, К экрану телефона прикасаясь. Те образы – реальны как ты сам, Всё это сон с открытыми глазами. Смотришь на него, а там экран Тебя обманывает миражами. Вторым распишем дальнюю дорогу В компании навязчивых идей, Которые усиленно вбивают ноту Нагнать террор на остальных людей. Чем дальше разлагались километры, Тем острее что-то жгло в груди. Ведь в окружении моральные калеки Не знали за что отдали мечты. Так почему бы им не рассказать?.. Да так, чтоб выйти на большом экране И в чёрной форме, со свастикой на рукаве Дулом указать, на человечность пропитую в баре. Или в кустах, жилище чьем, за гаражами - Где божью искру разменяли на момент, Но ладонь свою утяжелив ножами, Они не захотят держать передо мной ответ. Есть от второго панацея – третье, Побег через далёкие края. Мне не хватило бы тысячелетья, Чтоб напиться этим до конца. О нём не расскажу, не в этих строках, Именно сейчас не хватит слов. Каких бы я не брал языковых уроков – Не выйдет даже расписать основ. Квинтэссенция любви и боли, Принятие и нежеланье принимать. Разбитые надежды, обретенье воли, Способность научиться отпускать. И отрицание всё так, как было оставлять; Стремление урвать ещё моментов, Перед кончиной будто больше дособрать Так сильно нехватавших компонентов. Четвёртым же идёт знакомство Мне ясное с мальчишьих лет. Оно известно широко и просто Во всём мире под названьем – «Смерть». Через друзей, любимых, близких – Я знаю формы её в существе. Как просто в чувствах Фундаменталистских Чьё-то тело отдавать земле. Все образы расписанные выше Обесценила она одна. О ней же говорить придётся тише, Ведь смерть не любит громкие слова. Кому-то средоточье страха, боли, Мне – святое откровенье, стыд. Ведь в час нужды «помни о смерти» Со смущеньем говорю глаза закрыв. Записка подошла к концу, Но всё в ней рассказать не вышло. Как и считал – в словесности плену Не передать те сути, что нас выше. Сходил с ума я, ненавидел и любил, Десятки строк – вот ценность этой жизни, Мгновенья, что сквозь годы не забыл, Записка самоубийцы.