Вечер

Каждый день Се Лянь просыпался с надеждой, что всё изменится. Каждый день, снова и снова открывая глаза, он хотел увидеть крышу уютного дома над собой, повернуть голову и встретиться глазами с любимым человеком, улыбнуться ему и утонуть в бесконечном счастье. Почувствовать, как по венам растекается заветное тепло, как подрагивают от волнения и переполняющих чувств кончики пальцев, как в голове бегущей строкой проносится тысяча слов, признаний и восклицаний, но всё это блекнет на фоне кричащего и яркого, такого простого и очевидного, но при этом искреннего и прекрасного «люблю». Он смог почувствовать это лишь спустя восемьсот с лишним лет. Первое время ему сложно было поверить в своё счастье, сложно было привыкнуть к тому, что каждое утро он просыпается не один на потрёпанной холодной циновке или мокрой земле, а на широкой мягкой постели в кольце сильных, но таких нежных рук, прижатый к чужому телу, согретый теплом и нескончаемой любовью. Сань Лан настолько сильно и бесконечно его любил, настолько часто говорил невероятно приятные и вместе с тем до ужаса смущающие вещи, настолько восхищённо и преданно смотрел на Его Высочество, что Се Лянь мог только краснеть до кончиков ушей и прятать пылающее лицо на плече возлюбленного, обнимая. Ему хотелось, безумно хотелось показать Хуа Чэну, как сильна его любовь, как он дорожит им, насколько сильно он благодарен ему. Каждый раз, смотря на Сань Лана, Его Высочество чувствовал, как сердце пропускает пару ударов, а в уголках глаз скапливается влага от переизбытка чувств. Вот и сейчас происходило абсолютно то же самое. Они сидели на мягком ковре в доме блаженства: Хуа Чэн старательно выводил на многочисленных свитках иероглифы, а Се Лянь с улыбкой рассматривал его острые ногти, тонкие пальцы, сильные руки, скрытые тонким слоем ткани, рубашку из алого шёлка, серебряное ожерелье. Взгляд остановился на лице, изящные черты которого очень нравились Его Высочеству, а после скользнул по спутанным волосам цвета вороного крыла. – Гэгэ, всё в порядке? Утонув в размышлениях, наследный принц вздрогнул от неожиданности, когда услышал голос возлюбленного. – Сань Лан, я не сильно буду отвлекать, если расчешу тебе волосы, пока ты работаешь? Князь демонов мягко улыбнулся: – Во-первых, любая работа, даже самая срочная, может подвинуться ради моего гэгэ. Во-вторых, тебе можно всё и всегда, – князю демонов казалось невероятно милым то, что Его Высочество беспокоится о его комфорте. Невероятный. Се Лянь лучезарно улыбнулся, поднялся с пола и ушёл в направлении их с Сань Ланом покоев. От его внимательного взгляда не мог укрыться устало прикрытый глаз и нахмуренные брови, что вкупе зачастую свидетельствовало о головной боли. Его супруг всегда был очень трудолюбив, но не всегда он вовремя позволял себе отдыхать. Се Лянь вернулся спустя пару минут, держа в руках деревянный гребень с аккуратным золотистым рисунком по краю. Наследный принц расположился за спиной Хуа Чэна. Так было гораздо удобнее расчёсывать и гладить длинные шелковистые волосы, путаться пальцами в непослушных прядях, играться с бусиной, вплетённой в тонкую косицу. Когда все узлы в волосах князя демонов были распутаны, Се Лянь начал аккуратно массировать затёкшие плечи и шею супруга, стараясь как можно больше расслабить его. Прикосновения Его Высочества всегда ощущались как что-то необъяснимо чудесное, приятное и чувственное. От каждого такого прикосновения Хуа Чэн непроизвольно расслаблялся, на душе становилось невероятно спокойно и тепло. Конечно, когда князь демонов был занят работой, почти любое действие Се Ляня его отвлекало, но он соврал бы, если бы сказал, что ему это не нравится. Наоборот, он был только рад забыть об этой бесконечной рутине и посмотреть на смысл своей жизни, снова подумать о том, какой же он чудесный, сказать ему что-нибудь доброе и ласковое, чтобы увидеть в ответ смущённую улыбку. После того, как мышцы под пальцами Се Ляня заметно расслабились, он, перекинув волосы супруга через плечо, стал нежно, почти невесомо, целовать чужую шею, пальцами проворно расстёгивая несколько пуговиц на рубашке Сань Лана, чтобы приспустить её и добраться до бледных плеч. – Гэгэ, я думал, что ты просто хочешь расчесать мне волосы, – хитро улыбнулся Хуа Чэн и отодвинул в сторону бумаги, которые собирался читать. Он, конечно же, догадывался о намерениях супруга, всё ещё стесняющегося откровенно заявлять о своих желаниях. Повернувшись к Се Ляню, он нежно прикоснулся к его губам своими. Руки князя демонов опустились на талию принца и притянули к себе. Они целовались долго: нежно, тягуче, как будто и не целовались вовсе, а просто наслаждались присутствием друг друга и ощущением близости. Его Высочество не выдержал первым: сначала коротко простонал, а потом отстранился, чтобы вдохнуть немного воздуха и поцеловать супруга снова, зарываясь рукой в его длинные волосы. Се Лянь удивлённо распахнул глаза, отчётливо почувствовав коленом чужое возбуждение. Он никак не ожидал, что самый обычный лёгкий массаж и поцелуй так подействуют на Сань Лана. Как и всегда в такие моменты, Хуа Чэн брал инициативу в свои руки. Его длинные пальцы уже развязали пояс даосского халата и обнажили плечи Его Высочества, сбросив на пол белоснежную ткань. Однако неожиданно для Се Ляня, тут же набросили её обратно. – Что такое, Сань Лан? – Здесь холодно. Эти два слова вызвали в наследном принце целую бурю чувств. Он всё ещё не мог привыкнуть к тому, что за него переживают и беспокоятся, что о нём искренне заботятся. Его ценят и бесконечно сильно любят, и от осознания этих вещей подкашиваются ноги. – Всё в порядке, я не замёрзну рядом с тобой, – улыбнулся Се Лянь. – И всё же, – Хуа Чэн ловко подхватил принца на руки и прошёл в сторону их покоев. Уложив Своё Высочество на постель, он запер дверь и плотно задёрнул шторы. На алых простынях под балдахином сплелись в одно целое демон и небожитель – поистине удивительное зрелище.