Малолетка

      Утро в доме Суворовых началось спокойно: солнечный свет пробивался сквозь лёгкие шторы, за окном лениво пели птицы, а на кухне уже витал аромат свежезаваренного кофе и творожной запеканки. Однако Саша, почти не спавшая всю ночь, чувствовала себя совершенно иначе. Тревога и чувство вины сковывали её изнутри. Она думала о своём отце, чья карьера теперь точно была безвозвратно уничтожена, о матери и обо всех событиях, которые перевернули её жизнь.         Когда вся семья собралась за столом, Саша, собрав всю свою решимость, прервала утреннюю беседу:         — Я готова делать всё, что скажете. — Её голос звучал твёрдо, хотя руки, сжимающие кружку с чаем, выдавали нервозность. — Диляра, я могу помогать вам по дому. Марату — с уроками. Если Вове или вам, Кирилл, что-нибудь понадобится, скажите, — я постараюсь быть полезной.         В комнате повисло напряжённое молчание. Все обменялись быстрыми взглядами, пока тишину не нарушил Вова.         — Малая, ты что, себя рабыней назначила? — нахмурился он, отставляя чашку кофе. — Ты у нас в гостях, а не на каторге.         Блондинка подняла голову, её взгляд стал жёстче.         — Я не хочу быть дармоедом, — отчеканила она, выпрямив спину.       Парень шумно выдохнул, качая головой.         — Александра, — неожиданно вмешался Кирилл, отложив газету в сторону и пристально посмотрев на племянницу. — Это достойный подход, многим за этим столом стоило бы взять с тебя пример, — при этих словах он мельком посмотрел на младшего сына. Марат в ответ лишь пожал плечами, стараясь сделать вид, что не замечает отцовского взгляда. — Но ты пережила немало. Сейчас главное — восстановиться, а не пытаться всем угодить.         Кирилл говорил спокойно, но его тон оставлял мало места для возражений.         — И прекращай "выкать", мы все родные, — он улыбнулся уголками губ, но глаза оставались холодными, серьёзными.       — Мне легче, когда я чем-то занята, — упрямо возразила девушка, опуская взгляд в тарелку. — Тогда я меньше думаю о семье… и о всём, что случилось… — голос её дрогнул, и она сжала руки сильнее, чтобы сдержаться.         Суворовы снова переглянулись между собой. Кирилл тяжело вздохнул, но промолчал. Напряжение разрядил Вова, неожиданно усмехнувшись.         — Тебя никто не тянул за язык. — Он подался вперёд и ткнул вилкой в сторону Марата. — Поможешь ему закончить хотя бы восьмой класс?         Марат недовольно фыркнул, потирая затылок:         — Саша, мне бы английский подтянуть…Если это не сложно, конечно.         Блондинка на мгновение растерялась, но потом улыбнулась чуть увереннее:         — Конечно, помогу.  Я школу с золотой медалью закончила. Думаю, справлюсь.         — Вот и отлично! — Вова удовлетворённо хлопнул ладонью по столу. — А мы, дураки, репетитора хотели нанимать. Зачем, когда у нас тут свой бесплатный учитель с золотой медалью?       Саша смущённо потупилась, и её щёки окрасились нежнейшим румянцем. Вмешалась Диляра, нежно положив руку на плечо девушки:         — Если тебе не трудно, сходишь на рынок? Купим всё для пельменей, а потом налепим их вместе.         Девушка подняла на женщину глаза, и в её взгляде мелькнула благодарность за простую просьбу, за возможность хоть немного почувствовать себя частью семьи.         — Конечно, не сложно, — тихо ответила она, позволяя себе слабую улыбку.         За столом разговор продолжился в более непринуждённой атмосфере, но внутри Саши всё ещё копошились сомнения. Её одолевали мысли о том, как отблагодарить этих людей, которые так тепло приняли её в свой дом, и как справиться с чувством вины за то, что она здесь, а не с семьей.  Она сидела за столом, не дотронувшись до творожной запеканки, и слушала разговоры, но её мысли были где-то далеко, там, где оставалась её семья и её прошлое.

***

      Блондинка шагала по улице с тяжёлыми пакетами, которые оттягивали её руки, но ей это не мешало. Свежий морозный воздух щипал лицо, а снег приятно хрустел под ногами. Она поглядывала на редких прохожих, с интересом разглядывавших её: белокурая девушка, с почти кукольным лицом, выделялась среди людей. Впрочем, Саше было всё равно. Она наслаждалась редкими моментами свободы, которые казались ей такими же хрупкими, как узоры на окнах.       — Малая, а ты чего одна по городу шляешься?       Вова, стоявший на трибуне возле стадиона, бросил на сестру взгляд, в котором явно читалась смесь раздражения и беспокойства.  Не дожидаясь ответа, он отдал короткий приказ парням:         — Ещё десять кругов. Я всё вижу.       Без лишних слов он спрыгнул через бортик, легко приземлился на снег и широкими шагами направился к Саше.         — Вова, ты чего?  Я не маленькая, мне через два месяца девятнадцать, — тут же заявила девушка, поправляя идеально сидящую на голове шапку. Смущённая вниманием, она старалась скрыть лёгкий румянец, вызванный холодом и, возможно, парой десятков мужских взглядов, что следили за ней издалека.         — Не маленькая? Тогда почему такая беспечная? — парень быстро забрал пакеты из рук сестры, словно они ничего не весили. — Ты в Казани второй день, а если бы потерялась? А если бы кто-то приставать начал?       — Диляра дала тебе и шапку, и шарф, и перчатки. Почему не надела перчатки? — он бросил не неё укоризненный взгляд.       Саша слегка смутилась, опустила взгляд на свои покрасневшие от холода руки и пробормотала:         — Забыла дома...       Но тут же вскинула голову, осознав, что говорит с виноватым тоном.       — Подожди-ка! Ты мне не отец.       Вова прищурился, но вместо того чтобы вспылить, спокойно и твёрдо заявил:         — Нет, но я заботливый старший брат. И это даже хуже для тебя.       Девушка закатила глаза, но промолчала, понимая, что спорить бесполезно.         — Почему Диляра тебя одну отпустила?— уже мягче спросил Суворов, но его голос всё ещё звучал с оттенком недовольства.         — Её вызвали на работу, — уклончиво ответила Саша, отворачиваясь, чтобы не ловить его неодобрительный взгляд.         — И она попросила Марата пойти с тобой, но у него "срочно появились дела", да? — продолжал Вова, с лёгкой иронией в голосе.         — Ну… он объяснил мне дорогу, —невинно хлопая ресницами, заявила девушка, пытаясь защитить брата.         — Понятно.       Вова тяжело вздохнул, оглядываясь на стадион, где его парни, вместо того чтобы бегать, неподвижно стояли, жадно глядя в сторону блондинка.         — Вы что встали — резко бросил он в сторону парней, которые тут же принялись изображать бурную тренировку. — Это моя сестра,— громко добавил Вова, с нажимом выделяя каждое слово. — Кто приблизится к ней ближе чем на сто метров, лишится того, что его направило.       Он обнял Сашу за плечи, оберегающе притягивая её ближе, и спокойно добавил:         — Тренировка окончена.       Они шли по улице, парень уверенно нёс пакеты, а Саша, обиженно нахмурившись, попыталась завести разговор:       —Ну чего ты начинаешь?  Мне вообще ни с кем нельзя общаться?       —  Можно. Но не с ними, — отрезал парень.       — Почему? Они на вид вроде не плохие, — возразила девушка, нахмурившись.         Суворов усмехнулся и остановился, чтобы посмотреть ей прямо в глаза:       — Они нормальные, но ты — моя сестра. А нормальные ребята могут превратиться в проблемных, когда видят такую, как ты.       Девушка устало вздохнула, прекрасно понимая, что спорить бесполезно, но упрямо добавила:         — И что, теперь ты за мной следить будешь?       — Так что, малая, привыкай: пока ты под моей защитой, никаких "нормальных" ребят, — серьёзно ответил парень. — Давай, идём домой, а то ты совсем замёрзнешь.       Саша, поняв, что Вова всё равно не отступится, только тяжело вздохнула и молча пошла рядом с ним, чувствуя одновременно раздражение и тепло от его заботы.       — Слушай, малая, а я вчера забыл спросить — как ты нашла наш дом?— вдруг спросил Вова, шагавший на шаг впереди, не оглядываясь, но явно внимательно следя за реакцией сестры..         Девушка мгновенно остановилась, её лицо напряглось. Она не ожидала этого вопроса и понимала: расскажи она правду — о Вадике и его помощи — брат точно не будет рад. Взгляд голубых глаз блеснул упрямством, как будто она уже готовилась защищаться.         — Я прекрасно ориентируюсь на местности, — ответила она как можно спокойнее, делая вид, что удивлена его сомнением.         Вова обернулся и смерил её подозрительным взглядом.         — Серьёзно? Прямо с первого раза нашла? Без проблем? — в его голосе было больше недоверия, чем удивления.         —  Ага, у прохожих спрашивала, да и логика помогает,— она попыталась придать словам уверенности, хотя внутри ощущала, как её выдает дрожь в голосе.         Парень прищурился, но не стал дальше расспрашивать. Вместо этого, остановившись на перекрёстке, он кивнул:         —  Ну, и куда нам дальше?       Саша на мгновение растерялась, почёсывая затылок. Она огляделась по сторонам, стараясь вспомнить маршрут. Наконец, сделала уверенный жест вправо:         — Вот туда.       Вова, подняв бровь, бросил короткий взгляд в указанную сторону, а потом, с усмешкой, направился в противоположную:         — Ты мне врешь, малая, и делаешь это очень плохо. Я ж всё вижу, — он хмыкнул, оборачиваясь к сестре через плечо.         — Что ты видишь? — вспылила она, стараясь скрыть смущение.         Парень внезапно остановился, развернулся к ней лицом. Он секунду помолчал, а потом чуть кивнул, решив не продолжать допрос:         — Саша, ты наивный ребенок и много чего не понимаешь. Запомни: этом городе никто ничего просто так не делает.

***

      Саша украдкой посмотрела на Марата, который лениво барабанил пальцами по столу, явно не желая даже притворяться, что его интересует подготовка к урокам. Она вздохнула, пытаясь подобрать подход к младшему брату, и наконец, осторожно предложила:         — Слушай, а хочешь, я за тебя напишу сочинение?       Парень резко поднял голову, его глаза вспыхнули интересом.         — А что ты хочешь взамен? — он тут же напрягся, понимая, что блондинка не настолько святая, что станет просто так предлагать написать сочинение.       Блондинка внимательно посмотрела на дверь, убедившись, что она плотно закрыта, а за ней никто не подслушивает. Она понизила голос:         — Ты расскажешь мне всё, что знаешь о Вадике... ну, о Желтом.       Марат нахмурился, его взгляд стал серьёзным и слегка настороженным.         — Ты что, втюхалась в Желтого?— выпалил он, откровенно разглядывая сестру.         Девушка мгновенно вспыхнула.  Щёки налились жаром, но она быстро отвернулась, пряча смущение за маской возмущения.         — Думай, что говоришь, — резко бросила она, уткнувшись в учебники, но не касаясь их. — Просто... интересно стало. Вот и всё.       Парень скептически прищурился, опёршись локтем о стол.         — Почему тебе тогда о Кащее, например, не интересно? — он прищурился ещё сильнее, его голос стал чуть тише, но от этого звучал ещё острее.         Саша подняла на него взгляд, в котором читалась смесь раздражения и лёгкого вызова.         — Почему ты решил, что мне о Кащее не интересно? — сдержанно ответила она, выдержав его пристальный взгляд.         — А потому, что ты о нём ни разу не спрашивала, а о Желтом уже второй раз заводишь разговор, — Марат не стал отступать.       Саша скрестила руки на груди, отвернувшись, но голос её зазвучал твёрже:         — Что ты решил? Я пишу сочинение?       Парень кивнул головой. Каждый получил свое — Марат сочинение, а она детальную информацию о Вадике.