Москва не умеет быть тихой.

      За окном лил дождь вместе со снегом в перемешку. Зима в этом году совсем не удалась, если снег падал, то сразу таял. Хотя, были дни когда снег падал, создавая огромные сугробы. Деревья качались от холодного ветра, который пробирал до костей. Люди быстрым шагом шли по домам с пакетами продуктов, смотря себе под ноги, кто то ждал такси или автобус, выйдя из здания офиса. Машины ездили по дорогам иногда подавая сигналы спящим на дороге, что создавало конкретный шум. Москва не умеет быть тихой как и все крупные города.       Егор из своего окна дома наблюдал только за снегом и покачивающимися деревьями, сидя за компьютернвм столом. Об остальных событиях сказанных выше Линч только дополнял картину мира, ибо Джон часто говорил о городском шуме, который сильно мешал сосредоточится на написании текстов.       Эти двое не виделись около недели. Оба не писали друг другу, так как заняты. Джон занят писаниной, а Егор работой. Последнее время журналист ездит на дела один, но деньги всегда делит пополам и скидывает одну половину шатену, за что уже несколько раз получал выговор за то, что он ездит один, а очкарика с собой не брал, хотя он не против. Егор же, после того как они съездили в Японию, после травмы писателя там, обеспокоен за него, и думал всё меньше, что бы брать его куда то. Журналист ведь сам справится. В одиночку.       Возможно, это было ошибкой, потому что Егор завалил себя работой, стрессом, но деньги же сами себя не заработают, жить на что то надо. Шел шестой день как он не спал. И сейчас, вместо того, что бы прилечь, он сидел за компьютером и монтировал видео с недавнего дела, с которым справился.       Руки тряслись, а губы были искусаны в кровь, дешёвые успокоительные валялись по всему дому (они перестали помогать на 3-ий день бед сна). Телефон, давно разряженный (может из за этого и не переписывались, потому что Егор просто не видел сообщения, ибо забил на телефон), валяется где то на не заправленной кровати. Пока что не такие большие мешки красовались под глазами Линча, но они стремительно росли каждый проведенный день без сна. Когда он последний раз ел - Линч тоже не помнил, он видел только свои худые запястья и иногда, проходя мимо зеркала, свою худую шею. Красная, клетчатая рубашка, в которой он и был последнюю неделю, висела мешком, хотя раньше была по размеру, штаны в такой же ситуации. Вот был бы Джон рядом...       На столе несколько грязных кружек из под чая и кофе, которые он мыл только тогда, когда чистые заканчивались.       Все мысли были о будущем, семье, деньгах. Но не о себе.       Весь дом был в темноте, только комната брюнета слабо освещалась светом от монитора. На настенных часах виднелось время «20:26», что ж, ещё одна бессонная ночь ждёт его. Молодец, Линч, идёшь на рекорд. Уже темно и по стеклу окна, стучали капли. Линч сидел на компьютером, удерживая тяжёлую голову рукой, вторая водит мышь по рабочему столу. – "ужасно..." - пробежала мысль в запутанном сознании Егора, который опустил голову и схватился за неё уже двумя руками.       Волосы спутанные между собой, журналист совсем забыл о себе как только переступил порог этого дома, приводя волосы в порядок только... Да никогда эту неделю. По стене были расклеены бумажки с записями по разным темам.       Послышался стук в дверь, а после и хлопок, оповещающий о чём-то приходе. – Линч? Ты дома? Почему дверь открыта? - до дрожи знакомый голос врезался в уши, голос, проблемы с которым исчезали, но не сейчас. - С какого хрена на сообщения не отвечаешь ни на звонки? Лили тоже волнуется между прочим, не только я! Ты где вообще блен? – Здесь.. - уставшим и хриплым голосом пробубнил Егор.       В комнату зашёл кудрявый шатен в потертом годами свитере кремого цвета, и какой то едой в бумажных пакетах в руках (уже сил не было разглядывать). Брюнет убрал дрожащие руки от голову и нехотя взглянул на друга. Похоже, тот снял уличную одежду в коридоре и оставил её где то там.       Джон, очевидно, выглядел обеспокоенно за товарища. – Воу, чувак... Ты вообще как?.. хотя, я и так прекрасно вижу.       Линч молча убрал волосы, которые упали на глаза. Сгорбившись, Егор сидел и сверлил пустым взглядом зелёных глаз, писателя, незаметно пытаясь спрятать куда-нибудь трясущиеся руки.       Очкарик аккуратно освободил место на столе от бумажек и кружек, и поставил туда пакеты. Да! Они были с едой! На это указывала эмблема на пакетах. Далее он осторожно обнял друга (боялся, что как то спугнет или вызовет не дай бог какую то панику), ощущая, что тот похудел и примерно на сколько. И только сейчас обратил внимание на одежду, которая висела тряпьем. – "Линч... Если меня нет в будущем, он же вообще загнётся. Если не от лап придурка какого нибудь, то от своих. Какого он вообще сейчас себя до этого доводит!?" - Джон прижимал к себе тушу парня, не слишком сильно, боялся, что сломает что нибудь, ибо кости реально чувствовались ещё сильнее чем туже неделю назад. - сколько ты не спал? – Может неделю.. не помню. – Понял. А ел чего? - отпустив Егора, засунул руки в карманы. - только не пытайся обмануть, окей? – Ничего, только чай, да кофе иногда, пришлось приноровиться к его вкусу, что бы не хотеть спать. Вроде не обманул. – Похоже на правду, ясно. - шатен задумался, оценивая ситуацию и поймал глазами его руки и их тряску, далее на столе заметил успокоительные, которые сам принимал недавно. Такие же дешёвые как они сами. - давай... Давай сейчас поедим и ты попробуешь мне всё объяснить, хорошо? Потом можешь спать лечь, а я немного приберусь у тебя... Согласен? - Егор кивнул, соглашаясь. - Ты же всё это время не выходил на улицу, да? Пойдём на крыльцо, заодно свежим воздухом подышишь - снова одобрительный кивок. - Надо помочь дойти? Ещё одеяло возьму. - достаточно редкая забота от Джона не могла не вызвать улыбку у брюнета. У писателя стало явно спокойнее на душе после этого. – Думаю, сам дойду, не переживай. А одеяло зачем? Мне куртки, думаешь, будет недостаточно? – Д-да просто ты так похудел, что я подумал, ты же утонешь в своей куртке то.. – Аа, ну это возможно, да. - Линч встал, скрепив трясущиеся руки в замок перед собой и свесив вниз. И сейчас понял, насколько ему сложно стоять на своих ногах и уже снова начал опускаться на стул. - Джон, я, кажется, не смогу дойти самостоятельно.. Тут же его за плечи подхватил писатель. – Если я возьму одеяло с кровати, то ничего? – Бери, всё нормально.       Писатель, продолжая придерживать журналиста, схватил одеяло и более компактно уложил его в руке.       Кое как добравшись до крыльца (по пути Джон не мог не подметить, что даже он сможет поднять его на руки), Джон посадил Егора где менее сыро и грязно, то есть ближе к основной стене дома, после накрыл его одеялом, что бы тот не замёрз от ветра. Благо на ногах прежде были теплые тапки. – Сейчас еду принесу, подожди. - шатен быстрым шагом направился обратно в комнату, где оставил два пакета.       Вернувшись с кварцевыми пакетами в руках и накинутой на себя сверху курткой, шатен сел по левую сторону от брюнета и протянул один из пакетов со словами: – Взял то, что ты берешь обычно в маке. Поешь нормально да несколько дней.       Егор, тихо поблагодарив, взял пакет и посмотрел содержимое. – Ого.. долго вспоминал, что я беру? – Да нет, не долго, в переписке просто порылся, там ты мне когда то писал, что взять. Ничего сложного. – Понял.. спасибо? - проговорил Линч, доставая запечатанный бургер и... облепиховый сок? Удивил Джон, удивил. – Мгм... Ну так расскажешь, чё случилось? Почему игнорировал меня и Лили? Почему один ездил на дела, в после просто мне кидая пол суммы?       Настала мучительная тишина, которая радбавлялась глухими стуками капель воды об землю.       Шатен решил не торопить друга над ответом, который уже медленно ел, и видимо думал, с чего начать. Тогда и очкарик начал уплетать свою еду.       Через минут 10, Линч всё же сказал: – Не знаю. – Серьезно, Линч? Ты над этим столько думал? – Ну, в общем работой занят был.. - отводя глаза подальше от писателя, бормотал Егор. – В это больше верю. А почему со мной не связывался, не звал? - сильный поток ветра всполошил волосы обоих, шатен поправил свои, а брюнет будто не замечал, что пряди снова упал ему на глаза, мешая фокусироваться. – Тревожить не хочу тебя. - живот от единственной лжи свело, и Егор снова принялся есть.       Джон тяжело вздохнул. – Мда, хреновый из тебя лжец, приятель..       Дождь со снегом всё шёл, каркающие вороны летали по небу стаями, постепенно приземляясь на хвойные ветки деревьев. Где то вдали, там, в городе снова гоняют машины иногда сигналя друг другу, где то там снова убили человека за что то, где то там же, в спальном районе, в одном и переулков, компания сдохла от передоза. Да, Москва не умеет быть тихой как ни крути. В головах людей всё слишком запутанно, как и в этом всём тексте.