Совершенство

Со стороны Джокера было неописуемой глупостью начать к ней подкатывать. Миранда игнорировала: тупые шутки за завтраком, обедом и ужином; тупые шутки перед выходом команды на берег (и после возвращения обратно); тупые шутки в спортзале — она на беговой дорожке, делает вид, что ничего не слышит сквозь наушники, он — на скамейке, делает вид, что просто так сюда пришёл. В конце концов, она практически была совершенством. Джокер выезжал только на таланте и упрямстве. И, конечно, на тупых шутках. Когда Шепард поддержала Джек, Миранда ещё острее почувствовала ледяную стену между собой и всеми остальными. Хотелось обидеться, но ей надо было соответствовать уровню, на который её поставили с рождения; она ничем не показывала свою обиду, и всё равно та росла и копилась, как снежный ком, уже почти придавливая её к земле. Миранда так холодно разговаривала с Шепард, что та совсем перестала к ней заходить. Оказалось, что Миранда скучала по этим разговорам — больше ни с кем она не общалась, кроме как по работе. В один из вечеров, не в силах терпеть одиночество, Миранда решила выйти в люди: в случае Нормандии таковым местом была левая смотровая палуба, где находился бар. Там уже собралось много людей из персонала — многие перед сном любили пропустить пару стаканчиков. Миранда с доброжелательной улыбкой кивнула инженеру Донелли, который при виде неё почему-то резко замолчал, рассказывая какую-то историю, над которой до того все смеялись. Миранда чувствовала, что одно её появление тут испортило атмосферу; никак не показывая своих эмоций по этому поводу, она подошла к стойке бара и налила себе выпить. Когда она повернулась, то увидела, что несколько инженеров и членов экипажа осторожно покинули смотровую палубу. Громкий шум разговоров затих. Она вздохнула, глядя на Джокера в кресле у иллюминатора, и подошла к нему со стаканом в руке, присаживаясь на соседнее кресло. — Мисс Лоусон, — Джокер был единственным человеком, который при виде неё расплылся в радостной улыбке, — здорово, что вы пришли. А то я думал, что в вашей вселенной этой части корабля не существует. — У меня нет никакой своей вселенной, мистер Моро, — холодно отозвалась Миранда, пригубив свой напиток. — О, почему же, есть, — тут же воспротивился он. — Просто сегодня она соприкоснулась с нашей, и я этому очень рад. Миранда позволила себе легкую улыбку. Странным образом присутствие Джокера немного расслабило её, и наконец она почувствовала то, для чего обычно люди приходят в бар — облегчение, временное забытье. Выпив, Джокер перестал глупо шутить — хотя возможно, это для выпившей Миранды его шутки стали приемлемыми, — и вдруг начал вести себя как нормальный человек. Миранда с удовольствием обсудила с ним последние миссии и даже позволила себе немного посмеяться над некоторыми сокомандниками. Делая небольшие саркастические уколы в сторону Шепард и тех, кого она брала с собой, Миранда описывала подробности их миссий за бортом корабля. Джокер дразнил их всех сухопутными крысами и говорил, что зато его стезя — это безграничные просторы космоса, который он бороздит, подобно одинокой птице. Миранда засмеялась чуть не до слез. — Вы, Джефф, совсем не кажетесь одиноким, у вас так много друзей, — сказала она наконец. — А у тебя — разве нет? — спросил он, наклонив голову набок. — Миранда. Он вдруг обратился к ней по имени, и она не стала поправлять. Сейчас весь мир казался ей пребывающим в удивительной гармонии: эти звезды за окном иллюминатора, приглушенный свет и тихая музыка, крепкие напитки. И Джефф, который сидел рядом и всё-таки периодически удивительно глупо шутил. — У меня был друг, — сказала Миранда, — ещё совсем недавно. Но все грустно закончилось. — Это как-то связано с твоей сестрой, да? Миранда улыбнулась: на Нормандии невозможно было сохранить хоть что-то в тайне. — Прошу простить, — вдруг Джокер начал медленно подниматься, — отправляюсь в кругосветку. Но вернусь! — В кругосветку? — Миранда подняла бровь, но тут же поняла, что он имеет в виду. Он, однако, уже начал слегка смущенно пояснять: — Да, это… местная шутка. Когда мне надо, эээ, отойти, все говорят: «Джокер в кругосветку пошёл». — Тогда удачного плавания, — Миранда усмехнулась, поднимая бокал и провожая Джокера взглядом. Он двигался очень медленно, даже поднимал руку, чтобы нажать на голограмму, и то аккуратно, боясь слишком задеть дверь. Миранда вдруг поняла, что все разошлись: она осталась совсем одна. Это стало поводом выпить ещё немного. Через некоторое время дверь отсека разъехалась. Миранда думала, что это Джокер вернулся из своей кругосветки, но вместо его осторожных шагов услышала очень бодрый голос Шепард: — Отлично, наконец тут нет никого… СУЗИ, заблокируй дверь! — Сделано, капитан, — раздался металлический голос ИИ. Миранда развернулась в кресле, недовольно обозревая чешуйчатый затылок Тейна Криоса, который прижимал Шепард к стене. Шепард уже успела закинуть на Криоса одну ногу. — Кхе, кхе, — строго сказала Миранда. — Кажется, мы всё же не одни, — невозмутимо заметил Криос, тут же опуская Шепард на пол. «И его ещё называют лучшим ассасином галактики, тоже мне, мастер скрытного проникновения», — с негодованием подумала Миранда. — Ошиблись, с кем не бывает, — сказала Шепард, совершенно не смущенная. — СУЗИ, разблокируй дверь обратно! — Сделано, капитан. — Доброй ночи, мисс Лоусон, — поклонился Криос прежде, чем Шепард вытащила его за руку за дверь, и тут же следом зашёл Джокер. Миранда неодобрительно покачала головой, и он развёл руками, медленно подгребая к креслу. — Голубки, что с них взять, — сказал он. Потом его голос стал будто тяжелее, мрачнее: — Но сдается мне, для Шепард это большая ошибка. У него не просто неизлечимая болезнь, ему жить-то осталось один год. — Да, она могла выбрать кого-то получше, — задумчиво сказала Миранда. — Или вообще никого, что, кстати, было бы более профессионально с её стороны. Джокер подозрительно долго молчал и наконец выдал: — А ты ведь… слишком большой профессионал, чтобы встречаться с кем-то из команды? Миранда посмотрела на него, подняв одну бровь, одновременно слегка оскорблённая и слегка — чуточку — совсем немного — заинтересованная. — У тебя нет шансов, Джефф, если ты об этом, — иронично отозвалась она; Джокер, совершенно не удивлённый, пожал плечами. — Да я-то знаю, куда мне… но должна же быть мечта у человека. Мысль о том, что она — мечта, вдруг загорелась внутри Миранды. А возможно, это был алкоголь, который, как известно, тоже является весьма горючей субстанцией. Она вдруг поднялась со своего кресла и села на подлокотник кресла Джокера. Тот смотрел на неё с таким шоком и ужасом, как будто прямо сейчас совершается нападение Жнецов. — Что же, Джефф. Мечты должны иногда сбываться, — сказала она и очень осторожно коснулась его губ своими. Джокер, кажется, преодолел свой шок, потому что неожиданно начал отвечать ей, притянув её за затылок. — Тебе говорили, что ты настоящее совершенство? — поинтересовался Джокер, отрываясь от поцелуя. — Мне уже надоело об этом слышать, — фыркнула Миранда, откидывая с лица волосы и снова возвращаясь к нему. Целовать лучшего пилота галактики оказалось увлекательным занятием, которому она отдалась со всем рвением и страстью, обычно уходящими в работу. Она всё время держала в голове его состояние, контролируя каждое движение и оставаясь на подлокотнике кресла, хоть это и было немного неудобно. Джокер нерешительно положил руку на её бедро, поглаживая его. Его сдержанные движения вызвали у неё странный всплеск чувств, в котором нежность была замешана с жалостью. Она вдруг подумала про Шепард: чувствует ли она тоже самое, целуя того, кому жить осталось год? Ничего не было, кроме поцелуев и разговоров с глупыми шутками — а также робких поползновений Джокера в сторону её груди, которые бережно, но решительно пресекались, — но всё равно, протрезвев уже у себя в комнате, Миранда пришла в полный ужас, вспоминая свои действия. Не надо было изначально идти в этот проклятый бар на левой смотровой палубе, зачем она туда пошла? У неё уже была подобная ошибка с Джейкобом. Но Джейкоб был почти идеален физически, с ним можно было переспать, и секс был неплох. А Джокер со своим синдромом Вролика… просто невозможно было рассматривать его в качестве партнера, пускай он не только лучший пилот в галактике, но и иногда — немного — совсем чуточку — её смешит. Она приняла холодный душ и легла спать, надеясь, что если это просто игнорировать, то оно исчезнет само. И так и вышло: несколько раз Джокер пытался с ней заговорить, но её ледяной тон вскоре отшиб не только это, но и поставил точку в потоке его тупых шуток. Теперь от него она слышала только профессиональные замечания в случае надобности, причем максимально лаконичные. Она не знала, что чувствует больше по этому поводу: облегчение или огорчение. Когда они победили Коллекционеров, вся команда устроила попойку. Миранда уже не чувствовала себя одинокой к этому моменту: они все многое пережили, и глупые обиды растаяли, как кредиты в казино Иллиума. Поведение Шепард стало открывать для Миранды вещи, о которых она и не подозревала, заставляло смотреть на мир под другим углом. Шепард была чем-то большим, чем совершенство. И она выбрала Тейна Криоса, которому остался год, что-то увидев в нем такое, чего стоил этот год. Пьяные члены экипажа рассыпались по всему кораблю, многие — образовавшись в парочки. Большая группа сидела в столовой — Заид, Касуми и Гаррус учили Грюнта играть в покер, а Тали крутилась на стуле и смеялась. На правой и левой смотровых палубах находились другие члены экипажа; Миранда увидела Джек и подошла к ней, ударив бокалом об её бокал — та усмехнулась: только не думай, что это начало большой любви, чирлидерша. Миранда усмехнулась ей в тон. Сегодня все были друг другу рады. Или, по крайней мере, были готовы друг друга терпеть. Вдруг она подумала о Джокере, которого почему-то нигде не было видно; усомнившись на миг — а не пошёл ли он в свою кругосветку? — она всё же отправилась на вторую палубу, прихватив с собой бутылку вина. Джокер сидел в кресле пилота, мрачно обозревая открывающиеся перед ним звёздные просторы. — Что, сегодня параллельное измерение вновь свело нас друг с другом? — сухо поинтересовался Джокер, не глядя на Миранду. Она села в кресло второго пилота. — Похоже на то, — миролюбиво сказала она и тут же, чтобы он не перебил, быстро добавила: — То, как я себя вела в последнее время — дело не в тебе. Просто всё должно быть профессионально, пока мы не завершили свою миссию. — Ну, завершили — теперь что? — с сарказмом поинтересовался Джокер. — Теперь мы можем быть друзьями, — почему-то смутившись, ответила Миранда. Он вдруг выхватил у неё бутылку. — Ну, тогда выпьем за прекрасную дружбу, — мрачно сказал он, отпивая из горла. Миранда хотела сделать замечание по этому поводу, но сдержалась. — Скоро Нормандию сдавать, — сказал Джокер. — А мне так нравилась эта малышка… — Может, ты ещё полетаешь на ней, — ответила Миранда и улыбнулась. — Во всяком случае, лучший пилот галактики без работы точно не останется. Джокер уныло вздохнул. — А у тебя-то какие планы? — поинтересовался он, бессмысленно активируя и снова дезактивируя голоэкран управления. — У меня есть один важный проект, над которым я хотела поработать, — туманно сказала Миранда. — Опять какого-то психа воскрешать собралась? — О, почти. Но пока это секрет, — улыбнулась Миранда. Джокер пожал плечами. *** Свой личный проект она держала в строжайшей тайне от всех: никто не должен был узнать о нём, в особенности — Шепард и её команда. Работа была очень серьезной, на грани невозможного. Но, в конце концов, Миранда вернула Шепард из мёртвых. Генные модификации и синтез тканей были её коньком, и она пошла в этом направлении; времени на всё было очень мало, но уже через полгода секретный проект Миранды по лечению синдрома Вролика начал давать первые плоды, стабилизировав состояние нескольких принявших участие в эксперименте. К тому же очень удачно снова объявилась Шепард. Миранда вскользь поинтересовалась у неё, кто же пилот на корабле, и спрятала улыбку, узнав, что это Джокер, конечно, кто же ещё. Она уже предвкушала, как, воспользовавшись случаем, зайдет на борт Нормандии и лично предложит Джокеру пройти её экспериментальное лечение. А потом… Она не строила никаких далеко идущих планов на будущее, да и Жнецы не слишком к этому располагали. Но пока она не встретила больше никого, кто мог её рассмешить и вдобавок был лучшим пилотом в галактике. Поэтому, в целом, готова была ещё раз пересмотреть старое предложение Джокера. То есть, Джеффа. Когда наконец Шепард предложила ей подняться на борт Нормандии, увиденное повергло Миранду в шок, и ей с трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица. Джокер однажды назвал её совершенством. Но теперь она поняла, кто был истинным совершенством, кто уделывал Миранду Лоусон по всем пунктам. Сейчас совершенство сидело в кресле второго пилота, отпуская такие же глупые шутки, как и Джокер, с его рукой на её совершенном синтетическом колене. И смотрел он на неё так же, как когда-то — на Миранду в столовой на завтраках, обедах и ужинах; в спортзале, каждый раз, когда она делала вид, что не замечает его; в тот раз, когда она сидела совсем рядом, на подлокотнике его кресла у окна иллюминатора. Прежде чем извиниться перед Шепард и попроситься отойти на минуту, Миранда заставила себя вежливо улыбнуться Джокеру и СУЗИ. Идеальный ум, идеальная внешность — и всё это будет с ней вечно. Она сама будет длиться вечно, никуда от него не денется. «А это — это скоро пройдёт», — думала Миранда, заперевшись в туалете Нормандии, стоя перед зеркалом и яростно стряхивая с лица слёзы. «Это всё пройдёт».