Глава 11. Охота началась
5 февраля 2025 г., 13:33
В этот прекрасный летний день, в один из тех дней, которые случаются только тогда, когда погода установилась надолго, природа была особенно щедра на красоту. С раннего утра небо было ясным, а заря не пылала пожаром, разливаясь кротким румянцем по горизонту.
Поляна, окружённая величественными деревьями, казалась поистине сказочным местом. Здесь были лютики и голубые незабудки, жёлтые ирисы, большие, с янтарными сердцевинами, и нежные маленькие маргаритки, похожие на крошечные пушистые пуговки, а также множество других цветов, чьи названия были неизвестны девочке. Все они собрались дружной компанией и соткали из себя пёстрый ковёр, который простирался до самого горизонта, играя в догонялки с утренней зарей. Щеки Эдит ласково касалась прохлада, тянувшаяся, будто течение соседней речушки. Девочка лежала на коленях матери, закрыв глаза, и беззаботно болтала ножками в воздухе.
Где-то вдалеке ясное небо соприкасалось с морем, будто пытаясь ухватить за руку доброго приятеля. В том же месте образовалось полоса чистой белой краски, которая иногда становилась серой, а иногда так неожиданно вспыхивала золотом, что Эдит непроизвольно жмурилась.
– Сэр Де Врис, я прошу Вас, останьтесь! Мне страшно думать о том, что Вы отправитесь на войну!
Эдит всегда с замиранием сердца слушала чтение мамы. Родительница так артистично произносила каждую реплику героев, что девочка верила, еще немного, и персонажи книги сойдут со страниц любимого романа, носившего красивое название «Железо и сталь: история о любви и чести», и продолжат свою напряженную беседу прямо перед читателями. Пока Эдит представляла в своем воображении столь фантастичную картину, мама продолжала:– Моя госпожа, моё сердце разрывается от боли, но я не могу остаться. Я верен королю и должен идти сражаться за него. Однако знайте, что я вернусь к Вам. Обязательно вернусь
– О, сэр Де Врис! Я буду ждать Вас и молиться за Ваше возвращение. Я люблю Вас всем сердцем!
Рыцарь опустился перед Принцессой на колено и взял её руку в свою.
– Принцесса, Вы для меня дороже всего на свете. Я клянусь, что вернусь к Вам и сделаю всё, чтобы защитить Вас. Вы – моя жизнь, и я готов отдать все ради Вашего благополучия
Принцесса обняла Рыцаря и прижалась к нему. Они стояли так несколько минут, наслаждаясь близостью друг друга. Затем Рыцарь встал и поклонился Принцессе.
– Я должен идти, Моя Госпожа. Но помните, что моё сердце всегда будет с Вами
Эдит нахмурилась. Она резко вскочила на ноги и смешно надула губы. Женщина, одетая в нежное платье пудрового цвета, мелодично рассмеялась, прикрывая красивую улыбку рукавом. Эдит залюбовалась: все же мама была настолько красива, что от нее было тяжело оторвать взгляд. Рыжие вьющиеся локоны, темные, пронзительные глаза, будто самые дремучие топи, готовые затянуть каждого с головой. Но в то же время ее образ был таким воздушным и нежным, словно она спустилась с Небесного Острова. Тряхнув головой, Эдит пришла в себя и вспомнила, что именно ее так возмутило: – Мама, почему Принцесса настолько уверена, что Сэр Де Врис вернется? На войне каждый рискует своей жизнью, случится может все, что угодно! И как Рыцарь так легко оставил свою возлюбленную? А если враги нападут на Королевство, а его не будет рядом? Неужели ему совсем не страшно за ее безопасность? Эдит возмущенно топнула ножкой и вновь плюхнулась на плед, сложив руки на груди и устремив взгляд в сторону моря. Мама лишь снисходительно улыбнулась, поглаживая дочурку по голове. – Тучка, они просто доверяют друг другу. Принцесса верит, что Рыцарь сдержит обещание и вернется. Она отважная девушка, которая сможет защитить себя в его отсутствие, потому не боится за свою жизнь. А он, в свою очередь, сделает все, чтобы уничтожить врагов до того, как они решат напасть на его дом Эдит вновь легла на колени матери, устремив руки высоко-высоко в небо, желая коснуться плюшевых облаков. Пока что она не могла до конца осознать услышанное, однако была уверена, что родительница говорит правду. Ведь ее мама – та самая Принцесса из книжки, а папа – отважный Рыцарь. Мама знает, о чем говорит, ведь она уже очень долго ждет папу в своем сказочном замке. И теперь Эдит делила с ней бремя ожидания, скрашивая каждый новый день своей чудесной улыбкой. Рыжеволосая женщина продолжала гладить волосы малышки, задумчиво наблюдая за притихшими водами Гранд Лайн. Она не хотела нарушать те спокойствие и доверие, теплом разлившиеся по всей округе. – Мама… А Рыцарь точно придет? Он же не может погибнуть или забыть о Принцессе, так? – Конечно, дорогая. Он точно придет. Верь мне, я же тебя никогда не обманывала «Но в этот раз обманула…» Девочка испугалась вспышке, возникшей в голове. Странная мысль коснулась сознания и, не успев оформиться во что-то четкое, быстро исчезла, уступив место все тому же приятному спокойствию. Будто ее никогда и не было, а это всё лишь причудилось Эдит. Солнце достигло своего пика, приближалось время обеда. Но мама и дочка не спешили покидать волшебную поляну: среди цветов и деревьев, они чувствовали себя в безопасности. Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность. Ну, или хотя бы несколько минут. Пожалуйста, еще хотя бы минутку! Почему перед страшной катастрофой всегда наступает тишина? Почему перед тем, как привычный мир рухнет, ты чувствуешь спокойствие и умиротворение? Испытываешь настоящее счастье? Чтобы было еще больнее? Хотя, скорее всего, причина в другом. Только так ты по-настоящему начинаешь дорожить тем, что в любую минуту может быть отнято. Война пришла в Сиккаэру именно этим красивым теплым утром, только мама с дочуркой еще об этом не знали. Они наслаждались временем, проведенным вместе, наслаждались возможностью любоваться ясным небом и вдыхать аромат любимых цветов. Читали о сказочном Королевстве, где благородные рыцари сражаются за сердца прекрасных и таких же благородных дам. А где-то в порту уже полыхал пожар. Горела школа, в которой Эдит мечтала учиться. Горел любимый театр, где они с отцом в те редкие моменты, когда тот появлялся дома после долгих странствий, смотрели спектакли о коварных пиратах и отважных дозорных. Горело все, и пламя не щадило ничего. История, культура, чувства людей. Какая разница? Огню все равно, кого или что убивать… Оглушительный взрыв прогнал безмятежную тишину, заставив ее спрятаться, будто она была испуганным зверем. Эдит вздрогнула, ее глаза заблестели от слез и непонимания. Девочка посмотрела на маму, державшуюся все также спокойно, и протерла красивыми кружевными рукавами свое испуганное лицо. Раз мама столь невозмутима, значит и она не покажет свою слабость. Взгляд такой мягкой и такой нежной женщины никогда не был настолько решительным: ничто не выражало ее сомнений или колебаний, будто она с самого начала знала, как нужно поступить в опасной ситуации. Обхватив дочку за плечи, мать слегка встряхнула ее, заглядывая в самую глубину больших янтарных глаз: – Тучка, послушай внимательно. С этого момента тебе нужно делать все, что я тебе говорю. Обещай, что не ослушаешься? Женщина вытянула вперед мизинец, слегка отстранившись от Эдит. Девочка колебалась: она понимала, что произошло что-то ужасное, потому не знала, как именно стоит поступить. Но мама всегда оказывалась права, всегда принимала верные решения, потому Эдит должна поверить ей и в этот раз. Когда девочка с городскими мальчишками разбила окно в доме бабушки Сью, заигравшись в пиратов, мама сразу сказала, что нужно извиниться и сделать старушке какой-нибудь приятный сюрприз, а прятаться и избегать ее будет плохой идеей. Так и вышло: когда ребята искренне попросили прощения и преподнесли пожилой даме красивый букет из полевых цветов, та вмиг растаяла и пригласила их выпить чаю с черничным пирогом. Мама всегда была права, не может же она ошибаться сейчас? Эдит протянула мизинец в ответ и осторожно кивнула. Женщина взяла девочку за руку и побежала в направление дома. Где-то вдали послышались первые пронзительные крики. Так могли кричать лишь те, кого мучили и пытали перед тем, как убить. Война не просто пришла в Сиккаэру… Война решила, что это место было слишком похожим на Рай, потому надо сделать все, чтобы превратить его в настоящий Ад. Распахнув массивную дверь, мама побежала в сторону погреба, где хранились заготовки на зиму. Она присела на корточки и нежным движением убрала за ухо девочки прядку шелковистых темных волос. Эдит показалось, что глаза мамы заблестели. Или же это просто отражение пожара, уже вовсю полыхающего за окном? – Моя дорогая, ты обещала, что во всем будешь меня слушаться. Сейчас тебе надо посидеть в погребе, почитать книжку. Когда я вернусь, обязательно спрошу, чем закончилась история Рыцаря и Принцессы, ты поняла? – Мама! А ты?! Как же ты? Останься со мной! Эдит крепко сжала мать в отчаянных объятиях, зажмурив глаза и мотая головой. Она не понимала, почему маме нужно уходить, почему она просто не может почитать вместе с ней, как сегодняшним утром, на сказочной поляне: – Тучка… – голос женщины слегка дрогнул, – Я приду через несколько минут, обещаю. Просто свяжусь с папой и сразу же вернусь. Я хоть раз тебя обманывала, Дракуль Эдиттана? Тон мамы стал столь серьезным, что Эдит затаила дыхание, но секунду спустя женщина нежно улыбнулась, погладив дочку по спине. Слегка отстранившись, она достала из ближайшего комода что-то, похожее на беруши. Перед тем, как совершить задуманное, женщина проговорила: – Это нужно, чтобы посторонние звуки не мешали тебе читать. Я знаю, как ты любишь тишину. Я тебя люблю, Тучка. Ты мое самое главное сокровище Женщина поцеловала дочурку в лоб. Всего секунда... Но для Эдит это мгновение превратилось в вечность. Нежный и такой жертвенный поцелуй матери должен был успокоить, вселить уверенность, что с ней все будет хорошо. Однако Эдит беззвучно заплакала, будто понимала, что это их последняя встреча. Прижав книгу к самому сердцу, она залезла в погреб, спрятавшись среди больших мешков пшеницы и ящиков с неизвестным содержимым. Мама попросила дочитать историю… Но света не было. Он больше никогда не появится в жизни Эдит. Когда мама закрыла вход в погреб деревянными досками, что-то в душе девочки обломилось. Послышался треск. Интересно, это скрипели горящие дома или же сердце Эдит все же разорвалось на части? Она не снимала беруши, не закрывала книгу. Мама же сказала, что нужно дочитать историю. Но света все также нет. Как она будет читать без него? Ее «свет» выбежал из дома, громко хлопнув дверью. Так громко, что было слышно даже сквозь плотный материал беруш. Вздрогнув, Эдит горько заплакала и до крови укусила свое предплечье, тем самым стараясь заглушить рыдания и стоны. Когда теряешь кого-то, вместе с ним теряешь часть себя. Сегодня, в стенах родного дома, погибла Дракуль Эдиттана, исчезнув в пламени пожара вместе с матерью. Осталась лишь Эдит – маленькая девочка, прячущаяся в холодном погребе и заливающая слезами все страницы любимого романа…***
– Не уходи, мама! Зареванная Эдит вскочила с кровати, протягивая вперед дрожащие руки. Голова закружилась, в глазах потемнело. Она пыталась понять, где находится, но все вокруг было заполнено белоснежной дымкой. «Какое-то дежавю…» Нацепив очки и оглянувшись, девушка заметила, что со всех сторон ее окружали странные приспособления, выпускающие странно пахнущий пар. Внезапный испуг и желание в ту же секунду сломать устройства и сбежать из таинственной комнаты почти сразу же сменились осознанием: этот дым не затрудняет дыхание. Наоборот, возникло ощущение, что девушка находилась на открытом воздухе. Голова уже не болела, черные мушки улетели, позволяя картинке перед глазами сформироваться во что-то четкое и понятное. «Это мы проходили. Если бы меня хотели убить или продать, то связали бы или уже убили. Ну, на крайний случай заперли. Так что, скорее всего, я в безопасности» Оглядевшись, Эдит поняла, что любимой рапиры рядом нет. Ее взгляд стал острым: без Сандай Токетсу она чувствовала себя как рыбешка, выброшенная на сушу. «Думаю, мои крики и возню уже слышали, однако все равно постараюсь быть крайне незаметной…» Она уже приготовилась дернуть за ручку, как перед ней распахнулась дверь, открывая взору какого-то… юношу? Или это была девушка? Из-за необычного костюма было сложно понять, кто именно застыл в дверном проеме. – Ты проснулась даже быстрее, чем мы ожидали. Наверное, обладаешь сильной Волей? «Мужчина…» По голосу Эдит поняла, кто именно стоял перед ней. Она не до конца осознавала, о чем тот говорит, потому решила пока молчать (что было совершенно непохоже на нее) и ждать, что собеседник поведает ей дальше. – Понятно… Ладно, пойдем в совещательную комнату. И закрой дверь плотнее: не будем впустую тратить драгоценные травы Он резво развернулся на каблуках и в два шага преодолел расстояние от места пробуждения Эдит до ближайшего поворота. Опомнившись, девушка побежала за мужчиной, пытаясь обдумать план действий. Не получилось, ведь до нужной комнаты они дошли буквально за пару минут. Совещательный зал, где сейчас находилось несколько человек, выглядел аскетично и строго. Здесь не было ничего лишнего. Скорее всего, это место находилось под землей: такой вывод можно было сделать, оценив окружающую обстановку. Стены неровные, обтесанные грубым камнем, в помещении было очень холодно, изо рта и носа всех присутствующих валил полупрозрачный пар. В центре комнаты стоял большой стол, сделанный из старых деревянных ящиков. На нем беспорядочной кучей лежали карты, бумаги, какие-то травы и другие необычные предметы. В общем беспорядке было странно видеть, как оружия – мечи, кинжалы, луки и стрелы – висели на стенах идеально ровно. На ум приходило лишь слово – безупречно. В углу стояли необычные аппараты, которые Эдит приметила еще в первой комнате, однако сейчас они не работали. Атмосфера была напряжённая, но вокруг будто витал запах решимости. Эдит чувствовала, что узнает это настроение: такой заряженный воздух мог быть только в том месте, где находились люди, готовые пойти на все ради достижения цели. Мужчина, приведший ее в комнату, галантно отодвинул стул и пригласил девушку: – Присаживайся, пиратка. И рассказывай, как оказалась на этом острове Эдит послушно села, однако на всякий случай сжала в руках клинок-иглу, который предусмотрительно достала из потайного кармана кимоно. – Приплыла на корабле. Разве не очевидно? – Рад, что ты не лишилась чувства юмора после столь «приятного» сна Эдит нахмурилась. Показалось, будто ее ударили в грудь и выбили весь воздух из легких. Фраза мужчины задела, оседая саднящей болью где-то в глубине сердца. «Но я все равно не чувствую враждебности. Они взволнованы и опасаются меня. Надо узнать причину…» – На Кемури-Дрим невозможно попасть. Это закрытый остров. Ни Лог-Пос, ни карты, ни даже Энтернал-Пол не помогут – через туман пройти невозможно. Разве что ты свалилась с неба Усталость чувствовалась в голосе мужчины даже через шлем. Он, наконец, снял его и внимательно посмотрел на Эдит, ожидая ее ответа. – А если я скажу, что явилась со дна морского, вы поверите? Атмосфера стала еще более напряженной. Девушка ясно видела, что мужчина ей не поверил. Точнее, даже не воспринял брошенную фразу всерьез. Незнакомец поставил стул напротив и уселся на него, положив голову на руки, покоившиеся на коленях. Острый взгляд пытался порезать и открыть то место, где скрывалась правда. Казалось, что не только все присутствующие, но и даже стены сканировали фехтовальщицу, надеясь отыскать фальшь в ее словах. Мужчина хотел что-то сказать, однако Эдит грубо остановила его: – Факт остается фактом. Я здесь и миновала вашу «защиту». Это вы наслали туман, окружающий остров? Чтобы не пустить посторонних? Я видела странные приспособления. Вы ставите тут эксперименты над людьми, потому я до сих пор жива? Не убили, чтобы сохранить «подопытный материал»… Мужчина ухмыльнулся. Его поза стала более расслабленной, в глазах мелькнул интерес, однако он потух также быстро, как и появился. – Нет. Нет. И… нет. Хотя, ты можешь и не верить нам – Я и не собиралась – Похвально. Если бы было иначе, я был бы очень разочарован – Какая трагедия Мужчина уже во всю улыбался, а окружающие хмурились все сильнее. Некоторые даже сжали в руках нечто, похожее на оружие. Таких необычных клинков Эдит никогда не встречала. – Мы повстанцы. Оппозиция, желающая свергнуть нелегитимного правителя… – Сэр! – в разговор вмешалась девушка, – Вы в своем уме?! Этой девчонке нельзя доверять. Вы только что говорили, что это глупо – верить первому встречному! Если она проникла на остров, значит заодно с Дримором! Это же очевидно! «А вот и новые вводные… Дримор… Тот самый местный правитель?» Делая вид, что внимательно следит за перепалкой, Эдит успела слегка изучить лежавшие на столе документы и фотографии. «Значит, повстанцы… Дымка – не их рук дело. Скорее всего, ее наслал тот, против кого они выступают. Но с какой целью? Интересно, причиной моего приступа также стал этот туман?» – Этот дым – не просто защита, но и некий дурман, яд. Я права? Мягко осадив свою коллегу, мужчина обернулся в сторону Эдит и кивком головы подтвердил ее мысли: – Почти. Пока не вернулась наша предводительница, я могу рассказать тебе лишь часть информации. Этот туман – результат использования Дьявольского Фрукта Уме-Уме. Если вдохнешь слишком много, погружаешься в беспробудный сон. Выбраться сможешь только в двух случаях: владелец Плода решит тебя пробудить, что маловероятно, или же тебя вытянут из этого состояния с помощью подручных средств – Я так понимаю, тот белый дым в комнате и есть «подручное средство»? – Схватываешь на лету. Я же говорил, что она нам пригодится Глаза мужчины загорелись. Он на миг вздернул брови и развалился на стуле, одной позой сообщая: «кто-то удивлен, что я вновь оказался прав?». Девушка лишь закатила глаза, не оценив подобного жеста. – На самом деле…, – Эдит задумчиво почесала затылок, продолжая осматривать помещение, – У меня множество вопросов. Против кого вы сражаетесь? Как создали это свое целебное средство? В чем настоящая опасность силы Уме-Уме? Не думаю, что все дело в том, что кто-то заработает себе пролежни из-за долго сна. Однако я задам самый насущный вопрос: покинуть вашу «прекрасную» компанию вы мне не позволите? – Почему же? Позволим. Но для начала дождемся Иккаку-сама. Просто выслушай ее, а мы держать не будем… Его лицо вмиг стало каким-то печальным и особенно задумчивым. Будто он видел в Эдит спасительную соломинку – то единственное, за что можно было ухватиться, чтобы не быть утянутым на дно океана. Девушке даже стало жаль этих людей: видно, что они не были разбойниками или страшными злодеями. Желание обрести свободу – не грех, не преступление. Эдит уже думала предложить им свою помощь, но вовремя вспомнила, что уже стала частью команды, потому принимать столь серьезные решения без капитана она не посмеет. «Интересно, с ним все хорошо? Хотя, уверена, такой сильный и опытный пират может за себя постоять…» Эдит нахмурилась: в голове всплывали жуткие картины, где страшные чудовища затягивают капитана и Эйса в густой туман. «Но если их усыпил это дым! Они же не смогут проснуться без посторонней помощи!… А как там Пенгвин? Это пернатое без меня ж точно пропадет… И Бепо остался совсем один…» Эдит и сама не поняла, в какой момент тугой комок сжался где-то в области солнечного сплетения. Она старалась не думать о том, что по-настоящему переживает за своих накама. А особенно за «Хирурга Смерти». Даже больше, она старалась гнать эти мысли куда подальше. Ведь это все временно: ее цель – добраться до страны Вано, а дальше их пути с Трафальгаром Ло разойдутся. Почему-то от этой мысли комок сжался еще сильнее, пронзив тело тупой болью. – Спасибо за помощь…, – Эдит постаралась отвлечься от тяжелых мыслей, вернувшись к беседе с повстанцами, – Как я уже выяснила, именно ваше необычное средство помогло мне выбраться из кошмарного сна. Признаться, он окунул меня те моменты прошлого, которые хотелось бы стереть из памяти навсегда. Потому я очень благодарна, что смогла вернуться в тяжелую, но все же более приятную реальность Эдит слегка смутилась, осознав, что удивленные глаза всех присутствующих были направлены только на нее. Будто больше никого и ничего в этой комнате не было. Кто-то даже плюхнулся в кресло, не удержавшись на ногах. Мужчина, с которым девушка вела беседу, проморгался и слегка качнул головой, обратившись к ней: – Ты хочешь сказать, что запомнила сон?… – Да… Это плохо? Я всегда их запоминаю Повстанцы переглянулись. Их взволнованные взгляды не понравились Эдит, заставили напрячься. – На этом острове это говорит лишь об одном – сон приглянулся Дримору. Значит он уже направил за тобой свои тени Криво ухмыльнувшись, Эдит лишь качнулась на стуле. Переместив руки за голову, она устремила взгляд в потолок, тихо пробормотав: – Еще бы понять, что это все значит… Одно ясно – что-то не очень хорошее Затем она резко вскочила со стула, испугав этим присутствующих в совещательном зале. Подойдя вплотную к мужчине в странном защитном костюме, она громко выпалила: – И где моя рапира, черти морские! Если на Сандай Токетсу появится хотя бы одна зазубринка, я за себя не ручаюсь…***
Он спал в своём огромном бархатном кресле с высокой спинкой, словно король, утомлённый бесконечной ночью. За круглым окном блестел туман, закрывающий своим полотном небесные светила. Дыхание мужчины – шелест ветра в сухой листве, едва уловимое и спокойное. Тени от его густых ресниц лежали на щеках чернильными мазками, ярче оттеняя мелкие шрамы в виде звезд. Он спал, но сон его был неглубок. Эти видения – лишь средство для достижения цели. И сейчас бывший ученый вновь плутал по Миру Грез, желая отыскать историю, достойную стать произведением искусства. Сила Фрукта Уме-Уме стала для Дримора порталом в страну мечтаний и кошмаров, где реальность переплетается с фантазией. Лунный свет, проникающий сквозь стекло, окутывал его фигуру серебристым сиянием, придавая облику неземное, почти мистическое выражение. Кресло постепенно превращалось трон, а сам Дримор становился властелином тёмных миров. И не только их. Он был правителем как мира фантазий, так и реальности. Сила Дьявольского Плода даровала власть над островом Кемури-Дрим, который должен был стать для ученого тюрьмой, но обратился спасением. Внезапно его безмятежное лицо окрасила тень боли, волнения. Пальцы, мирно покоившиеся на подлокотниках, сильно сжали их, заставляя все тело напрячься. Раздался звук скрипящего металла. Горячий пот выступил на морщинистом лбу, как будто температура в зале резко возросла на десятки градусов. И… Это что, слезы? Несомненно. В уголках глаз ученого выступили очень маленькие, почти незаметные, но все же вполне реальные слезники. Неужели он наконец нашел то, что так долго искал? – НЕТ! От оглушительного крика, казалось, затряслись стены. Дримор вскочил на ноги, судорожно глотая ртом воздух. Вены на лбу выступили еще сильнее, но уже не от беспокойства, а от злости. Его лицо перекосилось от еле сдерживаемого гнева. – Чертовы повстанцы.. Как они посмели прервать столь безупречный сон?… Он быстрым движением руки откинул непослушные пряди со своего лба. Подцепив рукой лежащую на небольшом столике треуголку, Дримор уверенным движением нацепил ее на голову, одновременно с этим вооружаясь коварной улыбкой. – Вы сами подписали себе смертный приговор… В этот раз я не упущу свой билет в лучшую жизнь Он был похож на обезумевшего короля. Его длинные чёрные волосы свисали космами вокруг исхудалого лица, белого, как чистый лист бумаги. Величественная осанка и поднятые высоко вверх руки могли внушить ужас, однако в комнате он был совершенно один. Но больше всего выделялись глаза… Его черные, как сажа, глаза горели подобно раскалённым углям. Тени вокруг сгустились: казалось, туман, застилающий все за окном замка, решил проникнуть и в обитель своего повелителя. В углах вырисовывались очертания чего-то таинственного и ужасающего. Чего-то с такими же страшными глазами, как и у создателя. Раздался пронзительный гул. Казалось, задрожала земля. От этого звука не спрятаться, не сбежать. Уши закладывало. Хотелось, чтобы голова взорвалась, лишь бы не слышать этот давящий шум. Охота началась…
