Дочь Северуса Снейпа

      Банк волшебников Гринготтс, возвышающийся над Косой Алеей, находился под надёжной защитой. Внутри царил особый, ни с чем не сравнимый дух — запах старых пергаментов, металла и магии, сплетающейся в невидимые барьеры. Глубоко под землей простиралась сеть хранилищ. Воздух здесь был холодным и влажным, пропитанным ароматом золота и тайн.       В одном из таких хранилищ — номер 687 — покоились богатства, принадлежавшие некогда семье Поттеров. Половина этих ценностей по праву принадлежала Эмилии.       Снейп переложил половину этого богатства в своё личное хранилище под номером 390, чтобы Эми могла спокойно им пользоваться в будущем, не пересекаясь с Гарри Поттером.       Он делал всё, чтобы брат и сестра не встретились. Чтобы Гарри Поттер, окружённый славой и вниманием, не узнал о существовании Эмилии, а она — о нём. Чтобы их судьбы шли параллельными путями, не пересекаясь, не рискуя пробудить старые раны или новые опасности.

***

      Когда Эмилии стукнуло восемь, Снейп спустя долгое время вернулся преподавателем зельеварения в Хогвартс. Там его до этого, как сказала МакГонагалл, заменял какой-то учитель-неумёха.       Теперь Эмилия была достаточно самостоятельной, чтобы оставаться одной в доме Снейпа — по крайней мере, он решил так сам. Во всяком случае, зачарованный холодильник ей в этом помогал — еда в нём появлялась сама по себе. Каждое утро она радовалась новой булочке и молочным напиткам. Гулять ей можно было только под присмотром соседки-волшебницы — тётушки Мэйсон с фамилией Белтон.       Мадам Белтон была женщиной одинокой: дети и внук её в Ирландии, а навещали они её лишь изредка; душу мадам Белтон согревал только один полосатый кот Пучок — и то он был старый. От одиночества она особенно привязалась к Эмилии и всё время стряпала ей булочки с ее любимой корицей.       Эми нравилось в мадам Белтон всё: её мягкий, чуть скрипучий голос, её привычка рассказывать истории из молодости, её умение слушать и не перебивать. Она оказалась приятной, весёлой и умной женщиной, всегда готовой поддержать.       Снейп перед уходом оставил на столе Эмилии высоченную стопку учебников за первый курс, которые проходят ученики Хогвартса. Потрепанные, но довольно красивые. И запах от них веел… магии.       Северус перед уходом сказал, что она может прочитать их когда захочет. Значит, это пока что не столь обязательно, подумала Эми.       Во всяком случае, в запасе ещё несколько лет. Зачем учиться, если есть множество других классных развлечений! Например, чтение книг с историями про прекрасных принцев… Или вязание! Да, Эмилия очень любила вязать всяких зверушек. У неё на тумбочке даже красуется коричнево-рыжий совёнок, под цвет её длинных волос. Этой работой она гордится больше всего.       Может, заместо учебы, вообще, исследовать каждый уголок сада, где под корнями старых дубов прячутся светлячки? Или связать игрушки и показать их Пучку, но явно не книжки читать!       В голове у нее все еще витал ветер.

***

      Так и не дотронулась Эми до этих учебников, а время, как назло, пролетало быстро. Что-что, а характер точно в отца. Веселье для нее важнее какой-то учебы.       Так и прошло около трех лет.       Эмилия в раннем возрасте всё время спрашивала у Снейпа, кто она такая. Он отвечал ей просто и довольно серьёзно:       — Ты — Эмилия. С недавних пор Снейп. Твои родители отдали жизнь, чтобы спасти тебя. Теперь я буду присматривать за тобой.       — А как их звали? — глаза, словно две зеленые бусинки, внимательно рассматривали лицо Северуса.       — В будущем ты сама узнаешь. Придет время, и ты узнаешь все тайны. Обещаю, — он потрепал девочку по макушке.       Эмилия смирилась с таким ответом, но перед сном часто пыталась вспомнить лица родителей. Образы расплывались, как рисунок на мокрой бумаге; то ей чудился женский смех, то мужская рука, держащая её маленькую ладошку… Она прижимала к груди вязаного совёнка и шептала: «В будущем…».       Единственной книгой, которую она всё же открыла, стала «Великие волшебные дела столетия: от прекрасных до ужасных». Толстый том с потрёпанной обложкой и иллюстрациями, мерцающими при повороте страниц, манил её загадочностью. Эмилия устроилась в кресле у камина, поджав ноги, и погрузилась в чтение.       Страницы оживали перед ней: героические подвиги волшебников, спасших целые деревни от проклятий; изобретения, изменившие быт магов. Но когда она дошла до главы о Волан‑де‑Морте, по спине пробежал холодок.       Имя — «Том Реддл» — показалось Эми до жути неприятным и отталкивающим. Открыв страницу, Эмилия вздрогнула: за окном грянул гром, а молния на мгновение озарила комнату ярким светом. Она сглотнула, но продолжила читать. Любопытство взяло верх.       «Слизеринец. Полукровка. Сирота.»       Слова не складывались в единую картину. Она пыталась понять, что сподвигло этого человека на путь тьмы, но в голове возникали лишь жуткие образы этого человека. Ей было безумно любопытно — и в то же время мерзко, как если бы она прикоснулась к жукам-грызунам в огороде тетушки Мэйсон.       А потом она увидела имя «Гарри Поттер».       Сердце ёкнуло, будто кто‑то дёрнул невидимую струну внутри. На глаза навернулись слёзы, горячие и неожиданные. Она тут же захлопнула книгу с глухим стуком, но слёзы уже катились по щекам.       Она сама не знала, почему это произошло. Нет, вовсе не из-за его печальной истории — в этом Эми была уверена. Здесь явно была какая-то загадка, которую ей ещё предстоит разгадать.       А пока… пока вязаный совёнок тихо сидел на тумбочке, охраняя её сны, а в холодильнике сами собой появлялись свежие пирожки, она могла жить спокойно, ни о чем не волнуясь.       

***

      Снейп приезжал домой на июль и август — два месяца передышки между учебными семестрами. В эти дни дом наполнятся оживленностью, разговорами и необычайными ароматами трав и зельев. Надо заметить, у Эмилии сложился необычный характер. В ней была и мудрость Лили: та же способность замечать мельчайшие детали, тот же дар понимать чужие эмоции без слов; и дерзость Джеймса — особенно когда Эмилия упрямо отстаивала своё мнение или затевала очередную шалость (эту черту её характера Снейп меньше всего любил); и даже серьёзность Снейпа: Эми иногда холодным, даже профессорским тоном отвечала на вопросы, казавшиеся ей глупыми или бессмысленными. Ему это даже нравилось.       Переменчивость настроения из-за скуки никто не отменял: девочка, бывало, весь день погрустит, а на следующий уже веселится вовсю или играет в волшебны шахматы с мадам Белтон — та, несмотря на возраст, играла остро и изобретательно, и Эмилия училась у неё стратегии, внимательно следя за каждым ходом.       Снейп редко улыбался, но когда это случалось, его лицо преображалось. На мгновение исчезала привычная маска суровости, и глаза загорались некой теплотой. Эмилии это нравилось больше всего — его улыбка доставляла девочке радость. Чаще всего он улыбался, когда она приносила ему свои вязаные игрушки — крошечных сов, зайцев и даже одного причудливого дракона, изображение которого она как раз увидела в книге «Великие волшебные дела столетия: от прекрасных до ужасных».       — Очень здорово получилось, ты молодец, — говорил он, легонько взъерошивая ее рыжеватые волосы, а девочка от этой похвалы тут же сияла.       Эмилия, конечно, знала, что в одиннадцать лет дети поступают в Хогвартс. Она мечтала о нём, как о волшебном королевстве из сказок: представляла, как будет идти по каменным коридорам, слушать гул портретов на стенах, сидеть у камина в общей гостиной, окружённая друзьями. Мысль о друзьях особенно волновала её — ведь в реальной жизни у неё их почти не было. Старый кот Пучок ведь считается? Снейп, опасаясь, что плохие люди могут затуманить ей голову, строго ограничивал круг общения.       — Дядя Снейп… я же пойду в Хогвартс? Мне завтра одиннадцать! Ты ведь не забыл, что завтра 14 июля? Они ведь пришлют мне письмо из Хогвартса, правда? — её голос звенел от нетерпения, а глаза горели предвкушением.       Снейп замялся. Он давно хотел это обсудить, но слова будто застревали в горле. Северус медленно опустился напротив Эмилии и, смотря куда-то на свои бледные руки, тяжело вздохнул и сказал:       — Я поговорил с профессором Дамблдором и решил, что… лучше тебе побыть на домашнем обучении. Прости, Эми.       — Что?! П-почему?! Это… Это ужасно! — её лицо мгновенно изменилось: радость сменилась шоком, глаза расширились, а губы дрогнули. — Навсегда?       — Пока не знаю. Тебе стоит немного подрасти, и тогда я решу, — произнес он, наконец поднимая взгляд. Его глаза, тёмные и непроницаемые, смотрели тяжело, почти виновато.       — Что ты от меня скрываешь?! Что я ещё не знаю?! — её голос срывался на крик, а в глазах заблестели слёзы.       — Нет, это совершенно не связано с твоими родителями, — отчасти Снейп говорил правду. Да, он опасался, что прошлое может настигнуть её в стенах школы, но главная причина была иной. Будучи отцом — хоть и приёмным — он так привязался к девочке, что просто боялся отпускать её на волю. Вдруг другие дети научат её плохому? Вдруг она свяжется не с теми? — Я просто боюсь за тебя. Пожалуйста, не сердись на меня.       — Спасибо за сочувствие и понимание! — выкрикнула Эмилия, резко вскочив с места. Её лицо пылало от обиды, а руки дрожали. Не дожидаясь ответа, она бросилась в свою комнату и громко хлопнула дверью.       Комната теперь являлалась контрастом в сравнении с другими комнатами в доме. Её спальня выглядела совсем иначе, нежели в тот день, когда она впервые переступила порог этого дома. Стены, прежде серые и безликие, стали светлых оттенков и их украшали рисунки, горшки с яркими цветами и полки с книгами. На подоконнике стояли горшочки поменьше с фиалками — их подарила мадам Белтон. Она точно знает, какие цветы больше всего нравятся девочке. На тумбочке все так же стоял вязаный совёнок, её первый шедевр, а рядом — целая коллекция игрушек, созданных за годы одиночества и мечтаний.       Пока что Снейп плохо понимал, что такое быть отцом. Он никогда не учился этому — не видел примера, не знал, как правильно. Но он старался, как мог. «Взял на себя ответственность — справляйся!» — эти слова он твердил себе каждый день, словно молитву.       Он сидел в кресле, слушая приглушённые рыдания из‑за двери, и чувствовал, как внутри разгорается странное, незнакомое чувство — смесь вины, тревоги и безграничной нежности. Он знал: впереди их ждёт немало испытаний. Но сейчас ему нужно было просто дождаться, пока буря утихнет, и попробовать снова — объяснить, убедить, доказать, что его решение продиктовано не равнодушием, а любовью.

***

      Следующее утро началось со странного мягкого шуршания и каких-то брякающих звуков. Эмилия приоткрыла один глаз, потом второй — сон словно рукой сняло. Она приподнялась на локтях, прислушиваясь. Звук шёл откуда‑то с края комнаты, будто кто‑то осторожно скребётся по металлу и тихонько постукивает чем-то таким же твердым.       Эмилия не поверила своим глазам: прямо перед ней, на небольшом столике у окна, стояла изящная клетка. Внутри, не в силах усидеть на месте, металась крошечная сова. Девочка подскочила с кровати, забыв про одеяло, и на цыпочках подошла ближе, разглядывая птицу сияющими от радости глазами.       Сова была настолько миниатюрной, что легко поместилась бы на ладони Эмилии. Её оперение переливалось тёплыми оттенками коричневого и рыжего, напоминая осеннюю листву. Круглые янтарные глаза внимательно изучали девочку, а из клюва то и дело вырывалось радостное уханье.       — Прямо как моя вязаная сова! — воскликнула Эмилия, расплываясь в широкой улыбке. Она осторожно протянула палец к клетке, и сова тут же наклонила головку, словно пытаясь разглядеть незнакомку получше.       — Я рад, что тебе понравился мой подарок, — в комнату вошёл Снейп. На его обычно строгом лице играла едва заметная, но искренняя улыбка. Он остановился в дверном проёме, засунув руки в карманы мантии, и с теплотой наблюдал за реакцией девочки. — Она навсегда так и останется такой маленькой. Я специально выбрал породу, похожую на твою игрушку.       — Спасибо большое! — Эмилия бросилась к нему, обхватила руками за талию и крепко прижалась. На мгновение Снейп замер, не привыкший к таким проявлениям чувств, но тут же мягко положил ладонь на ее волосы.       Затем девочка вновь повернулась к клетке. Сова продолжала радостно ухать, хлопая крылышками. Не удержавшись, Эмилия открыла дверцу и осторожно вынула птичку. Сова не сопротивлялась — она доверчиво устроилась на ладони девочки, слегка цепляясь коготками за кожу       — Я назову её Ная! — торжественно объявила Эмилия, поднимая сову на уровень глаз.       — Ная? Почему именно так?       — Э-э… Я помню сову Наю!.. — запнулась Эмилия, нахмурив брови, будто пытаясь поймать ускользающий образ. — Ну, в моих воспоминаниях… Она была добрая и всегда приносила письма.       И тут Снейп оцепенел. У Поттеров, кажется, и правда была сова с таким именем. Родителей-то она забыла, а вот питомцев — нет. Но ничего ведь плохого в том, что она помнит имя совы? Правда?       — Красивое имя, — кивнул Снейп, одобряя выбор клички. — Береги её. Теперь она твоя.

***

      Снейп никак не поддавался уговорам Эмилии насчёт поступления в Хогвартс, но из-за совы девочка уже не так на него обижалась. Ная стала её неразлучной спутницей: каждое утро будила мягким уханьем, кружила по комнате, когда Эмилия училась, и даже пыталась «помогать», хватая клювом страницы учебников.       Эми и правда стала серьезнее относиться к учебе, чтобы Снейп все же разрешил ей поступить в Хогвартс очно.       Но так и пролетел год. Эми скучала дома вместе с Наей. Сова с восторгом выполняла роль почтальона: доставляла письма, которые Эми писала Снейпу в Хогвартс.       Тем временем Эмилия упорно занималась учёбой почти самостоятельно. Теорию она зубрила с рвением: часами сидела за книгами, выписывала ключевые моменты, составляла схемы. Практика же давалась сложнее — без наставника многие заклинания оставались лишь словами на бумаге.       К счастью, на помощь приходила мадам Белтон. Она заглядывала почти каждый день, приносила свежие булочки с корицей и, не дожидаясь приглашения, направлялась к шкафам Снейпа. Там, среди аккуратно расставленных бутылочек с зельями и свёртков с редкими ингредиентами, Мэйсон находила всё необходимое для практических занятий.       — Ну, теперь ты повторяй, — подмигнула ей мадам Белтон, сварив зелёную булькающую жижу. — Запомнила? Щепотка сушёных крыльев феи, три капли росы с чудо-папоротника, помешивать против часовой стрелки… — Таким образом, благодаря тетушки Мэйсон, как минимум с котлами и зельями Эмилия ладила отлично.       Благодаря Мэйсон Эмилия быстро освоилась с котлами и ингредиентами. Её руки, привыкшие к вязанию, ловко управлялись с мерными ложками и ступкой для измельчения трав. Она научилась различать оттенки дыма над кипящим зельем и понимать, когда нужно добавить щепотку соли для стабилизации реакции.       Волшебную палочку ей купили давно — изящную, из вишнёвого дерева с вкраплениями перламутра — на Косом переулке. Но колдовать вне Хогвартса, к сожалению, было запрещено. «Зачем она тогда нужна?!» — порой возмущалась девочка, с тоской глядя на лежащий в шкатулке артефакт.       В июне утром на подоконнике Эмилии появилось письмо. Оно лежало рядом с Наей, которая гордо распушила перья, будто лично доставила послание.       «Дорогая Эми, Я скоро приду домой, заберу тебя в Хогвартс. Тебе нужно сдать экзамены за первый курс. Надеюсь, мадам Белтон хорошо тебя обучила, а ты внимательно её слушала. Повторяй пока материал.

Северус Снейп»

      Эмилия перечитала письмо трижды, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. Экзамены?! Вот так сразу?! Она даже палочкой никогда не махала! Но вместе с паникой пришло и невероятное волнение: наконец‑то она увидит Хогвартс! Пусть всего на один день, но это будет самый волшебный день в её жизни.       Не теряя ни минуты, Эмилия схватила учебники и выбежала из дома. Перебежав через дорогу, она без стука ворвалась в гостиную мадам Белтон.              — Вингардиум Левиоса! — внезапно крикнула она, едва переводя дыхание. — Я правильно произношу?!       — Ох, ты напугала меня и Пучка! — мадам Белтон вздрогнула, а её любимый кот, дремавший у неё на коленях, подскочил и от страха и убежал в другую комнату.       — Простите, мадам Белтон, но мне срочно нужно быть готовой к экзаменам! Они сегодня!       — Сегодня? — Мэйсон подскочила с дивана, поправляя очки. — Ох! Ни свет, ни заря! Дорогая, в чём у тебя трудности? Помогу! — с сочувствием произнесла она. Эми начала перечислять больше десяти заклинаний, которые ей не понятны. От от простейшего «Люмос» до «Алохомора».       Мадам Белтон с радостью подсказала про все заклинания первого курса. Она на практике показала каждое, показывая правильную артикуляцию и движения палочкой. Эми теперь чувствовала себя уверенней и готовой к экзаменам. Заклинания хоть и были трудные, но теперь они казались не такими сложными.       — Только говори чётко и уверенно! — напутствовала Мэйсон. — И не забывай: магия — это не только слова. Это вера в себя.       Мадам Белтон мельком глянула в окно и увидела черноволосого, точно торопившегося опекуна Эмилии.       — Эми! Снейп пришёл! — сообщила она тут же. Девочка встала с дивана и, тяжело вздохнув, задержалась у входной двери. — Беги скорее! Он ждать не любит, ты же его знаешь.       — Тетушка Мэйсон, спасибо вам! — взглянула девочка на свою наставницу. Эми иногда называла её тётушкой, потому что считала её родной… — И не верится даже, что вы никогда не были учителем! Вы чудесная!       Мэйсон слегка покраснела, но тут же махнула рукой:       — Ох, иди уже, деточка! — махнула она. — Вернёшься — сразу мне всё рассказывай!       — Обязательно! — пообещала Эмилия и, подхватив учебники, выбежала навстречу опекуну.

***

      Снейп явно был нервный. Эмилия, взяв с собой только волшебную палочку, поехала с ним на магловском такси прямиком до главного вокзала Лондона, где они добрались до платформ девять и десять.       — Хогвартс-экспресс обычно за год ездит только шесть раз. Больше — только в особых случаях. И сегодня именно такой случай, — торопливо говорил он, держа Эми за руку. Они остановились перед стеной между платформами. Эмилия в недоумении посмотрела на неё: кирпичная кладка выглядела абсолютно обычной, без малейших признаков потайного хода. — Главное, не останавливайся. Просто иди. Доверься мне.       Эмилия хотела спросить, что он имеет в виду, но не успела — Северус резко потянул её вперёд. В тот же миг девочка пискнула от страха и зажмурилась, чувствуя, как воздух вокруг становится гуще, а стена… пропускает их сквозь себя.       В следующее мгновение они оказались на платформе девять и три четверти. Их уже ждал экспресс, выпускающий непроглядный паровой туман. Не успела Эми в восторге оглядеться, как Северус потащил её к вагону.       — Идём. Время не ждёт, — коротко бросил он.       Они вошли в вагон, и в тот же миг раздался пронзительный свисток. Поезд тронулся, плавно набирая ход. Колёса застучали по рельсам, а за окном пейзаж начал сменяться зелёными полями и лесами.       Снейп провёл Эмилию в пустое купе. Внутри всё было так, как она представляла по рассказам мадам Белтон: мягкие сиденья, занавешенные бархатными шторами окна, небольшой столик с серебряным подносом для сладостей.       Скорее всего, они были одни во всём поезде.       — Мы прибудем в Хогвартс вечером, — сообщил Снейп, опускаясь напротив неё. Он вдруг расслабился: они успели.       — Ого! Тогда я, пожалуй, посплю… — зевнув, Эми улеглась набок на широкое сиденье.       Она прикрыла глаза, слушая мерный стук колёс. Сквозь полудрёму до неё доносился тихий, почти незаметный голос Снейпа, который, кажется, разговаривал сам с собой:       — Всё будет хорошо… Всё должно быть хорошо.       Эмилия улыбнулась во сне. Впервые за долгое время она чувствовала, что находится на своём месте.

***

      После Хогвартс-экспресса они отправились со станции Хогсмид непосредственно до самого замка на специальных каретах. На улице уже темно, небо усыпано звёздами… Воздух пах свежестью, хвоей и чуть‑чуть — магией.       — Дядя Снейп, а кто их тянет? — шёпотом спросила Эмилия, глядя на бесшумные кареты, скользящие по извилистой дороге к замку.       — Фестралы, — коротко ответил Снейп, не отрывая взгляда от тёмного леса по обе стороны дороги. Он вздохнул и добавил: — Не хотел бы я, чтобы ты когда-нибудь увидела их.       — Почему? — в голосе девочки звучало неподдельное любопытство.       — Видеть их может только тот, кто своими глазами видел чью-то смерть и осознал её, — произнёс он тихо, почти без эмоций, но в этих словах таилась тяжесть, которую Эмилия пока не могла понять.       — Ого… А как они вообще выглядят? — не унималась та.       — Узнаешь, когда начнёшь читать учебники про них, — уклончиво ответил Северус.       — И на каком курсе они будут?       — Приехли, — увернувшись от ответа, он помог Эми выйти из кареты, и они последовали к замку пешком.       Замок возвышался перед ними, и Эмилия всё ещё думала, что это сон: башни пронзали звёздное небо, окна светились тёплым золотистым светом, а от стен веяло древней мудростью и тайнами.       — Хогвартс вблизи ещё больше! — восхищённо выдохнула девочка, широко раскрыв сияющие глаза. Она вертела головой, пытаясь охватить взглядом всё сразу: и удивительную природу, и архитектуру, и даже рассмотреть неспящих учеников в окнах.       — Верно, — криво улыбнулся Северус. — Сейчас ученики готовятся ко сну. Мы пройдём тихо и также тихо сдадим экзамены, идёт?       Эмилия на мгновение задумалась. В ней бушевало противоречие: с одной стороны — жгучее желание заявить о себе, показать всему миру, что она существует, с другой — понимание, что сейчас не время для шумных демонстраций. Она кивнула, сжимая в руке волшебную палочку, словно талисман.       Они поднимались по длинным лестницам, которые то и дело меняли своё положение, заставляя Эмилию удивлённо охать. Коридоры Хогвартса жили своей жизнью: портреты переговаривались, переходили из рамы в раму, кто‑то играл в шахматы, кто‑то демонстрировал приёмы фехтования.       На одной из площадок им встретилась профессор МакГонагалл. Строгая, но с тёплым блеском в глазах, она выглядела именно так, как Эмилия представляла по рассказам Снейпа.       — Добрый вечер, профессор, — серьёзно кивнул ей Снейп.       — Добрый, Северус, — мягко сказала она и перевела взгляд на девочку. — Что ж, дальше я сама проведу её к кабинету Трансфигурации.       — Хорошо… Эми, можешь последовать за профессором МакГонагалл, — с явным сомнением в голосе произнёс Снейп. Он задержал взгляд на девочке, словно хотел что‑то добавить, но промолчал.       Эмилия, бросив на опекуна тревожный взгляд, шагнула вперёд. Снейп остался на месте, сжимая кулаки в карманах мантии. Он волновался не меньше девочки — будто ему самому предстояло сдавать эти экзамены.       Идя по коридорам школы, Эми всё оглядывалась по сторонам, замечая изменения: живые картины уже готовились ко сну: шахматисты расставляли фигуры, рыцари убирали мечи, а одна дама в кринолине томно зевнула, прикрывшись веером.       — Здесь так здорово… — не удержалась Эмилия.       — Я рада, что тебе нравится, — улыбнулась МакГонагалл. — Хогвартс — удивительное место. Мы рады каждому нашему ученику.       — Надеюсь, я скоро тоже буду здесь учиться! — тяжело вздохнула Эми.       — Я бы тоже очень хотела, чтобы ты, дорогая, училась с нами… — тихо, почти шёпотом произнесла профессор. В её голосе звучала такая тоска, что девочка невольно вздрогнула.       МакГонагалл с очень большим сожалением и печалью смотрела на девочку всю дорогу. Этот взгляд не укрылся от внимания девочки, но она не решилась спросить, в чём причина такой грусти.       Наконец они дошли до кабинета Трансфигурации. Профессор открыла дверь, впуская Эмилию внутрь.       — Садись за первую парту. Покажешь мне, чему научилась, — мягко улыбнувшись, сказала МакГонагалл.       Эмилия впервые в жизни подняла волшебную палочку с осознанием: сейчас она будет колдовать по‑настоящему. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, но когда она произнесла первое заклинание, страх отступил.       Превращение предметов в животных и обратно оказалось невероятно увлекательным. Она с восторгом наблюдала, как стакан становится воробьём, а карандаш — ящерицей. Ей хотелось остаться здесь навсегда, чтобы колдовать без остановки.       — Молодец! Ты выполнила всё идеально. У тебя явно талант. Прямо как… — Тут МакГонагалл осеклась, будто поймала себя на чем-то запретном. — Очень хорошо! Сейчас я провожу тебя к профессору Флитвику — он наш учитель заклинаний. Очень многое знает! — быстро сменила тему она, меняя тему. Уже не первый раз поведение профессора Эмилии показалось странным… И теперь эти мысли её не покинут… На кого же она так похожа? Почему МакГонагалл на неё так посмотрела?

***

      Обойдя почти всех нужных учителей, Эми осталось сдать только один предмет: зельеварение, которое преподавал Северус Снейп. Его кабинет располагался в подвале: тёмная, холодная комната с каменными стенами, тусклым светом факелов и тяжёлой аурой, так напоминавшей самого профессора. Эми здесь не чувствовала себя уютно — слишком уж мрачно и строго всё выглядело. Хотя дома было не менее мрачно, не считая её комнаты.       — Приготовь зелье Забывчивости, — сказал Снейп, скрестив руки на груди. Он стоял неподалеку от стола, на котором стоял котел и некоторые ингредиенты.       Эмилия кивнула, чуть улыбнувшись. Сегодня она как раз повторяла в учебнике эту тему! Несмотря на холод и гнетущую обстановку, она сосредоточилась, чётко следуя инструкции: отмерила ингредиенты, аккуратно смешала их, следила за цветом и консистенцией. Через десять минут перед ней стояла склянка с идеально прозрачным зельем, едва мерцающим в полумраке.       — Молодец, — у Снейпа дрогнула улыбка. — Мадам Белтон хорошо тебя обучила.       — Да! Она лучшая! — восторженно подтвердила Эми.       — Вот видишь, и Хогвартс тебе незачем…       — Нет! — возмутилась девочка, вскинув голову. — Я хочу в Хогвартс! Хочу… очень! — её голос дрогнул от отчаяния.       — Кхм, — прокашлялся он в кулак, избегая её взгляда. — Нет, подождём ещё год. Там посмотрим.       — Дядя Снейп, — Эмилия посмотрела на него своими большими, полными надежды глазами. — Ну, пожалуйста!..       — Нам пора спешить. Хогвартс-экспресс отправляется через тридцать минут, — отрезал он привычным холодным тоном, столь же безжизненным, как и стены этого подземелья.       — Ну вот!.. — обиженно надула губы она, сжимая подол платья.       Последний раз оглядев величественный замок — башни, устремлённые в небо, мерцающие окна, древние статуи, — она вместе со Снейпом села в карету. Фестралы бесшумно понесли их к станции. Эмилия смотрела в окно, а в душе царила смесь восторга и горечи: день был незабываемым, но мечта всё ещё оставалась недостижимой.

***

      К концу июня пришли результаты экзаменов из Хогвартса. Снейп снова уехал в школу волшебства, поэтому Эми, только получив письмо от совы, помчалась в дом мадам Белтон.       — Тётушка! Тётушка! Пришли результаты! — она с радостными воплями ворвалась в гостиную, прыгнув к Мэйсон на диван.       — Ох, ты опять напугала Пучка! — начала было ворчать мадам Белтон, но тут же замолчала, заметив конверт в руках девочки. — И правда! Результаты! Открывай же скорее!       Эми торопливо вскрыла конверт и достала оттуда один из двух пергаментов, на котором оказались следующие слова:       «Уважаемая Эмилия Снейп, Мы рады сообщить Вам о результатах Ваших экзаменов.       Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным списком.

С уважением,

Минерва МакГонагалл,

заместитель директора»

      Эмилия тут же поспешила развернуть второй прилежащий пергамент.

«Результаты экзаменов

— Астрономия (выше ожидаемого) — Заклинания (превосходно) — Защита от тёмных искусств (превосходно) — Зельеварение (превосходно) — История магии (выше ожидаемого) — Травология (выше ожидаемого) — Трансфигурация (превосходно) — Полёты на мётлах (превосходно)»       Эмилия сначала улыбнулась, но потом расстроилась. Всего три предмета — «выше ожидаемого» — портили идеальную картину.       — Ну конечно! — заметила Мэйсон. — С практикой-то у тебя всё отлично, а вот теория… теорию нужно подучить!       — Да… на самом деле, я думала, что ужасно сдам полёты на мётлах, но мадам Трюк, похоже, была ко мне добра! Я в тот день впервые села на метлу, но почувствовала, будто я на ней всю жизнь летала… — её глаза засветились от воспоминаний. Казалось, в своих мыслях она уже облетела весь Хогвартс не метле.       — Очень здорово! У тебя, видимо, талант! — улыбнулась мадам Белтон. — Хочешь, в будущем играть в квиддич?       — М-м… — немного поразмыслила девочка. Этот спорт её всегда интересовал, а преградой была только боязнь летать на мётлах, но теперь… — Да! Очень хочу!..       — Значит, у тебя всё получится! — заверила её тётушка, и в Эмилии появилось большое желание доказать это всем.

***

      На день рождения Снейп купил Эми метлу — самую настоящую. Она выглядела идеально для двенадцатилетней девочки: гладкая древесина, аккуратная обмотка ручки, лёгкий блеск полированного дерева. Эмилия сразу поняла: Северус не пожалел денег. Может, это даже последняя модель?       — Ты мне про неё весь месяц говорила… — тяжело вздохнул Снейп, но по-доброму улыбнулся, видя сияющие от радости глаза Эмилии.       — Да! Спасибо большое! Нужно испытать её! — девочка обняла опекуна и выбежала с метлой во двор.       Эмилия оглядела территорию: деревьев немного, да и забор невысокий. «Здесь идеальное место для полётов. Вроде никого расшибить нельзя», — подумала она.       Девочка села на метлу, крепко сжала ручку, глубоко вдохнула… и оттолкнулась. В первый миг сердце ушло в пятки, но уже через секунду она почувствовала лёгкость, свободу, восторг полёта. Визжа от радости, Эмилия сделала круг над двором, затем ещё один, выше, смелее.       С этого дня она летала каждый день: вокруг дома, деревьев, облетала урну и скамейку, а иногда — с озорством — залетала на тротуар, дразня лающих собак.

***

      Снова прошёл год. Снова скучные экзамены были сданы, а результаты радовали глаза. Весь этот год Эми усердно трудилась: зубрила теорию, совершенствовала заклинания, часами тренировалась в полётах. Она знала: только безупречные результаты убедят Снейпа.       И результаты показали своё. Снейп держал лист с безупречными оценками и не верил своим глазам.       — Что ж… — он слегка приподнял бровь, разглядывая пергамент — Ты молодец, Эми, — на его лице появилась улыбка. Он хотел было сказать что-то ещё, но девочка не сдержалась:       — Я бы хотела попросить о кое-чём… — негромко сказала она, заламывая пальцы от волнения.       — О чём же? — изогнул бровь тот.       — У меня ведь прекрасные оценки, я хорошо показала себя в этом году и… Я хочу сказать, что… Можно мне пойти в Хогвартс в этом году? — она сделала грустный взгляд и с мольбой взглянула в его чёрные, ледяные глаз.       В его мыслях вдруг появился Гарри Поттер. Мальчишка тоже поступает в Хогвартс в этом году. «Что, если они встретятся? Что, если прошлое настигнет её?» — эти вопросы терзали его. Казалось, их столкновение может привести к чему‑то непоправимому.       — Нет, — твёрдо сказал он, пытаясь не смотреть в её изумрудные глаза.       — Что? — Эми замерла. Её мечты о друзьях, квиддиче, жизни в замке рассыпались в прах. Глаза наполнились слезами, но она часто моргала, пытаясь их сдержать. — Почему? — прошептала она.       Снейп видел, как дрожат её губы, как в глазах гаснет свет. В груди что‑то сжалось — он почувствовал её боль, её отчаяние.       — Я… — сказал он, но больше ничего из него не вырвалось. Будто вдруг потерял голос.       — Прошу… — она поникла, еле сдерживая слёзы.       Нет, Снейп не мог больше на это смотреть. Не мог больше её мучить.       — Ладно, — выдохнул он наконец. — Я думаю, это не будет проблемой, пока я в Хогвартсе…       Эмилия вновь засияла глазами — в них вспыхнула надежда, затем радость, затем ослепительная улыбка.       — С первого сентября ты едешь в Хогвартс, — мягко произнёс Снейп.…       Не удержавшись, Эми бросилась к нему с объятиями — хоть он и не любил этого. Но в этот момент оба были счастливы. Хотя в глубине души Северус всё ещё сомневался: правильное ли он принял решение?       А Эмилия уже не думала ни о чём. Она не могла поверить своему счастью, когда в середине июля получила заветное письмо из Хогвартса о зачислении.       Словами не передать ту радость, что она испытала…