Под боком у смерти. Под оком у Бога.

Если бы Антон и захотел назвать свой мир утопией, то только в том смысле, что он "утонул". Смешной каламбур, ситуация страшная. Этот город давно не живёт, даже не существует. Этот город давно система, подвластная контролю "сверху", подчиняющаяся любому приказу и правилу. Люди – часть механизма, и никак нельзя пойти против него, ведь неподчинение и волеизъявление, противоречащее уставам, – ошибка этого механизма, мешающася и требующая устранения. Люди утопили город в своей бесчеловечности, не оставив и глоток воздуха. Они начали гнить и потащили его за собой. Огромный груз в виде предательства, подстав, обмана и махинаций обрушился на плечи всех жителей. Отныне стало понятно: теперь каждый сам за себя. Семья – условность. Дружба – выгода. Сделка – ставка на доверие. Либо ты, либо тебя. Антон помнит этот город живым, дышащим, искращимся благодаря ярким неоновым вывескам, модным витринам, ярким и зазывающим рекламным банерам. Тогда в каждом магазине продавали любимый сливочный пломбир, дома были будто светлее, люди улыбались и доверяли друг другу. Соседские мальчишки зазывали играть, стуча прямо в окна дома первого этажа, даже если вы были знакомы всего день. Мама во время отсутствия всех в квартире приглашала домой подружек-соседок и сплетничала с ними обо всём. А когда сын возращался домой, то обязательно, после того, как отругает его за испачканные в траве колени, поцелует мальчика в лоб и накормит тёплым и вкусным ужином. Колени отмоются и с ними все беды – так думал маленький паренёк.Тогда, возможно, и трава была зеленее. Сейчас уже повзрослевший Антон смотрит на вид из окна. Ранее яркие вывески супермаркетов сменились на скучные обычные надписи на белых плакатах, на которых лишь обозналачась роль здания. Теперь все магазины были просто "Магазин", без привычных ему названий цветов, животных и фруктов. Аптеки были просто "Аптека", подписанные даже не зелёным, а грязнокоричневым цветом. С годами вообще как будто все цвета померкли. Одежда потеряла привычную разноцветную палитру, оставив только "базовые" – белый, чёрный, темно-синий и другие не особо яркие цвета. Остатки с прошлых лет цветастой одежды Антон носил только дома либо в холодные времена. Под курткой не видно, дома только он один. На улице не хочется привлекать к себе внимание, ведь даже подростки сменили гнев на милость и свыклись с новым ассортиментом одежды. Антон оглядел пустые улицы, вспоминая: когда же все стало рушиться? И тут в голову пришёл один единственный ответ. Он шумно выдохнул, прикрыв тяжёлые веки и запрокидывая голову. Он не любил этого делать, но жизнь не оставляла выбора. Парень отошёл от окна и привычно закрыл его серой шторой, закрепив её край у стены около окна на небольшую кнопку. Теперь ткань не шаталась и прилегала к окну, как натянутая бумага на холсте к деревяшкам. Людям не обязательно заглядывать в его окна. Из своей спальни он прошёл в коридор, оттуда – к единственной старинной двери в этом доме, которую он не стал менять из-за гравировки на стороне двери, находившейся внутри комнаты. Выцарапанная дедовским ножом и потом золоченная самим же Антоном, гравировка гордо подписывала дверь. "Шастун. Отец и дед.". Эх, видел бы его дедушка, во что превратилась жизнь... Он открыл комнату ключом и прошёл в темное пространство, которое тут же поспешил осветить – небольшая лампа с тёплым светом отлично с этим справлялась. Осмотрев несколько тумбочек, что стояли поперёк стены возле входа, и точно такие же напротив них, он дошёл до большого, во всю стену стоящего напротив двери шкафа. Открыв обеими руками дверцы, ему предстала привычная картина. Стеллаж, словно музейный экспонат, отделял от него стеклом два пистолета. Они висят на специальных крючках, а также примагничены за низ рукоятки к маленькой "полочке" под каждым пистолетом, размером с точностью как ширина рукоятки. Все это прикручено к красивому красному бархатному покрытию, которое благородно сочетается с чёрным металлом оружия. Если смотреть на этот стеллаж прямо, то можно заметить, что оружие висит не ровно по центру. Поделите всю площадь красного покрытия вертикально на три части и заметите, что два пистолета висят в тех двух частях, которые находятся ближе к левой стороне, а оставшаяся правая часть абсолютно пуста. Антон знает почему. Точнее запомнил. « – Видишь, Антон, что не так с этим шкафом? – дедушка, который обычно легко улыбается внуку, сейчас настроен на очень серьёзный разговор, что несвойственно для старшего Шастуна по отношению к младшему. Он никогда не ругал и не отчитывал внука, а если хотел чему-то научить, то спокойно объяснял это, иногда даже в виде игры. Но сейчас дедушка не готов был играть, а наоборот, имел грозный вид. После заданного вопроса, Виктор тыкает пальцем по первому пистолету, потом по второму, как если бы он считал их, вот только он молча смотрит на маленького Антона. – Наверное, не понимаешь, – дедушка не ругается и не повышает голос. Он ведь совсем мелкий, зачем ему это сейчас понимать. – Как ты видишь, здесь два...хм, – при ребёнке не хотелось употреблять грубые названия оружия, – ...предмета. Они нужны для обороны. Себя, своей семьи, своих любимых. Ты ещё научишься их использовать, когда вырастишь... Это мой, – он указал на расположенный с самого левого края пистолет, – на нём есть моя подпись, поэтому он мой. Именной. А это твоего папы, – Виктор указал на тот, что висит ровно посередине. – Я подарил его ему на его свадьбу. До этого дня я защищал его, как своего сына. Теперь его долг защищать себя и свою семью, ответственность за которую он будет нести. Он тоже подписан, уже его именем и фамилией. Я бы сделал тебе тот же подарок, но боюсь, до твоей избранницы не успею..., – мужчина отпускает руки и голову, выдыхая, после чего вновь поднимает взгляд на внука. – Если так и произойдёт, запомни: когда ты найдёшь того самого человека, которого будешь любить, как я люблю твою бабушку, как папа любит маму, которого будешь хранить от всех проблем и заботиться о нем, ты должен будешь позаботиться и о вашей безопасности и купить себе такой же, – теперь Виктор указывает на свободное место на стеллаже. – Запомни это. Купи себе самый лучший и подпиши его своим именем. Он будет только твоим. Твоим напарником и братом. Твоим щитом. Научись управлять им, как третьей рукой. Научись брать ответственность за свой выбор, внучек. » Антон на всю жизнь запомнил слова деда. И пусть "ту самую" он так и не встретил, а возможно теперь вообще не встретит, он не предавал обещание, данное дедушке. "Купить, когда ты найдёшь того самого человека...". Для Антона в этом мире это осталась единственная вера на хорошее. На любовь. А пока он не купил свой личный ствол, приходилось учиться стрелять на оружии отца и деда. Впервые промахнулся и попал с папкиным пистолетом в руках. Никогда этого не забудет. Чувство, что попал, что поразил мишень, что получилось. Целиться – да. Задерживать дыхание перед выстрелом – да. Нажимать на курок – да. Каждый раз быть чётче, чем в предыдущий – да. Попадать в цель – да. В деревянную, металлическую, пластмассовую, стеклянную – да. В живую – нет. Стрелять, но не убивать. Без необходимости. Такой принцип Антона. И пусть в этом мире, где давно уже разрешена легальная продажа и покупка оружия, этот принцип больше походит на предсмертное упрямство, Антон будет его придерживаться до крайнего случая. Да, именно в тот момент, когда такое, когда-то человечное правило, стало твоей дорогой к смерти, все стало рушиться. Из довольно пессимистических воспоминаний Антона вытянул звонок в дверь. А точнее вибрация наручного браслета и отображение на нём с камеры видеонаблюдения, выходящий на лестничную клетку. Парень спешно закрыл шкаф, выключил свет и запер комнату на ключ, повесив его обратно на шею под толстовку. – Привет, – Шастун улыбнулся другу тёплой улыбкой, пропуская его зайти в дом и оглядывая с ног до головы. – Я тебя уже заждался. – Да с такой погодкой блядской куда угодно опоздаешь, – Дима недовольно потрес зонтик за дверью квартиры, убирая лишнюю влагу, как постоянно делал его папа, и прошёл внутрь узкого коридора. – Я уже хотел, значится, к тебе выходить, даже солнце было, ты прикинь? – пока друг разувался и отдавал Шастуну мокрые насквозь носки, парень пытался вспомнить, как же он так проглядел хорошую погоду в их городе. Хотя, наверное, надо почаще выглядывать в окна. – Но тут смотрю: на моей улице трое, да ещё и на твоей целых пятеро. Я и подумал: нахуй надо? – окончательно раздевшись, друзья последовали на кухню. – Да, ты прав, это достаточно весомый аргумент, – то ли с сарказмом, то ли на полной серьёзности заключил Антон. – Хотя страно. У меня улица почти самая безопасная.. – Ага, ты побольше верь в эту мутню по телеку, – Позов, уже устроившись за барной стойкой, наткнулся на виноград и начал безжалостно запихивать его в рот, пока Шастун, показательно цокнув на замечание Димы, все же начал делать кофе себе и другу. Спустя пару минут кружки с обжигающим напитком уже стояли перед парнями и рисовали в воздухе узоры из пара. – Кафой ты гофтеплиимный, я ф фоке. – Пфе-пфе-пфе да пфе-пфе-пфе. Прожуй нормально, а то в своих слюнях меня скоро утопишь, – Шастун назло другу сделал вид, что смахивает с яркой жёлтой толстовки капли. Убедившись, что все виноградины проглочены и разговору больше ничего не мешает, Антон напомнил кое-что другу. – Кстати, ты мне что-то при встрече рассказать хотел? – Я? – со всеми этими разговорами Позов забыл самое главное, из-за чего в принципе пришёл к Шасту. – А, точно! Я пришёл поделиться радостной новостью, – Дима хитро улыбнулся другу и начал отбивать пальцами по столу барабанную дробь. – И так...нас скоро приедет навестить Катя! – Да ладно? Вот это новость...Димка, я поздравляю тебя! – Шастун искренне рад за друга, поэтому не сдерживается и вскакивает со стула, обнимая его. Он знает, как для Поза дорога его девушка. Он же сам видел, как он за ней ухаживал, как волновался перед их свиданиями, как встречаться ей предлагал. Пара на его глазах родилась, можно сказать. Когда же в городе сменилось правительство и законы стали переписываться, оказалось, что перемены коснуться не только внутренних дел города, но и внешних связей. Из когда-то бывшего мегаполиса теперь было не так просто выехать и въехать в него: при любом варианте у тебя должна быть цель выезда и въезда, а так же разрешение, одобренное каждым членом компании, регулирующей межгородские отношения. Жить в таких условиях многие не захотели (не стоит забывать о законе о легальной продажи оружия), но вот не многим удалось из них выбраться. Катя была одной из тех, кто покинул город первым поездом после принятия новой системы. Ей без вопросов одобрили выезд, так как она имела чудную репутацию и была совсем молодой. Так же на руку ей сыграли поступление в иногородний ВУЗ и родители, живущие недалеко от него. Катя уехала и уже почти отпустила этот город, начала новую жизнь, вдали от таких жестоких законов и систем, но важная часть её самой всё ещё оставалась там. Дима. Девушка не была идеалисткой в розовых очках, поэтому каждый раз говорила ему, что отсюда нужно бежать, как когда-то сделала она. С каждым разом, с каждым днём порядки будут становиться удобнее для государства, но это не значит, что удобнее для жителей. Жёстче и грубее будут обращаться с тобой, в то время как ты должен будешь слушаться и подчиняться. Дима и рад был бы бросить всё и свалить, но здесь у него незаконченная учёба, родители, которым некуда было уезжать, кроме этого города. Вообще большинство жителей даже не предпринимало попытки сбежать отсюда: работа есть, еда есть, кризисы все проходят быстро и почти незаметно, что ещё нужно? Да и куда было уезжать, например, пенсионерам и одиноким людям? Тут всё есть для жизни, тут всё так же, как было и раньше, вот только уставы переписали, но это что, к правилам как нибудь привыкнешь. Главное, что жить дают, и уже хорошо. Позов поддерживал Катю и считал, как и она, людей с таким мировоззрение ужасными податливыми пессимистами, которым не нужно в жизни ничего, кроме своего удобства. Их не волнуют темы чести и морали, бесчеловечных законов, жизни их народа. Зачем, если в магазинах скидки и полки ломятся от еды? Катя приняла обещание Позова вырваться отсюда к ней после окончания учёбы в медицинском, долгих переговоров с родителями и просьбу ждать его, если она действительно хочет этого. А Катя хочет. И ждёт. Потому что любит его. Дима же все уши прожужжал Антону о его планах на их совместное будущее. Вот он закончит универ, вот уедет, вот накопит денег, вот купит на эти деньги кольцо любимой, вот сделает ей предложение и они создадут семью, вдали от этого жуткого места, которое больше не ассоциировалось ни у кого с детством и уютом. Антон был только рад за них. Он любил друга как брата, был привязан к нему, да и Катя его неплохая подруга. Он будет только смотреть и любоваться на них счастливых, поэтому желал Диме всего наилучшего. И всё равно голова иногда перекрикивала сердце и напоминала: как бы они не были дороги, отпустить придётся. Ведь это их жизнь. Из которой они, конечно, не совсем вычеркнуть Антона, а позволят остаться маленькой частичкой в их океане благополучия и счастья. По крайней мере, Шастун на это надеется. – Когда же она вернётся? – спросил Антон друга, возвращаясь на место. Он подумает о их будущем потом, потом накрутит себя, а сейчас не стоит портить другу действительно важный момент. – Она не возвращается, Шаст, – Дима грустно хмыкнул. – Всего лишь навестить. На пару дней. И тем более она ещё не получила разрешение. Только сегодня его отправила, – друг заметно нахмурился и прилип взглядом к столешнице. – Ты же знаешь, как там, – Позов поднял указательный палец к потолку, – относятся к приезжим. Что что, а система для всех в городе одинаковая. Будь ты приезжим гостем или коренным жителем, тебе всё равно нацепят дурацкие браслеты. Браслеты крепятся на правую руку специальными маленькими ключами, которые есть только у тех, кто их крепит. Сам ты его снять не сможешь. А если такое и случится...никто не знает, что будет в таком случае. Потому что правительство уверено в своих технологиях. Над ними работают специальные суперкрутые (как характеризуют их в разговоре обычно дети и подростки) учёные, поэтому ошибки исключены. Смысл этих "наручников" довольно логичный: практически в каждом доме есть оружие, которое прикрепляется к стене с помощью специальных креплений. На этих креплениях установлен магнитный чип, к которому примагничивается рукоятка оружия, на которой установлен аналогичный чип. Каждый чип в каждом доме уникален, имеет свой код в базе, что даёт ему свойство, которое не позволит сделать подделку. На каждой рукоятке должен быть такой механизм. Это прописано в правилах. За каждым домом числится досье в правительстве, в котором указано, сколько всего пушек в доме. Причём фиксируется только огнестрельное оружие. Когда ты снимаешь со стены оружие, чип автоматически посылает сигнал в систему, что твой статус, как жителя города, перешёл из "Безопасен", который на браслете подсвечивается зелёным, в статус "Предупреждение", подсвечиваемый жёлтым. В тот же момент всем жильцам дома приходит на браслет сигнал, который даёт понять, что ты имеешь при себе оружие, но пока находишься в пределах своей квартиры, дверь которой заблокирована. При выходе из дома ты должен приложить чип к специальному сканеру у двери, который отсканирует его и разблокирует выход. Таким образом на браслетах всей улицы теперь видно, что на ней на одно огнестрельное стало больше. Это статус "Опасен", подсвечиваемый красным. Есть всего две графы: "В ГОРОДЕ: 0 НА УЛИЦЕ: 0" И чтобы они чётче работали, на всех браслетах стоят JPS маячки. Вход в дом осуществляется точно так же: ты должен приложить к такому же сканеру всё тот же чип, он проанализирует его и тогда снова изменит твой статус. В браслетах города станет на одно оружие меньше. Если ты гость, твоя пушка становится на счётчик той улицы, на которую ты заглянул. Твой статус в гостевом доме становится "Предупреждение", но не безопасным до конца. Ведь ты всё ещё вооружен, но уже находишься внутри. Но не думайте, без оружия из квартиры можно было выйти и можно было без него зайти туда. Пока твой статус "Безопасен", пока твой чип показывает, что оружие нетронуто. Вы думаете, что это забота о гражданах и их безопасности? Как бы не так. Такие алгоритмы придуманы для того, чтобы люди "сверху" могли чётко отслеживать, кто, когда и с чем вышел на улицу. Если ты ушёл с оружием, но вернулся без него, то система тебя не пропустит обратно в дом. Приедут важные шишки и будут разбираться, куда ты дел свою дубинку. Купив новое оружие, ты должен будешь сначала подождать, пока его внесут в базу, а потом установят специальное крепление для него с новеньким, индивидуальным чипом. Ты не сможешь продать просто так пушку, ведь все оружейные магазины уже зафиксированы "наверху" и стоят у них на присмотре. Таким образом, браслет – твой верный друг и путеводитель "в жизнь". Каждый раз перед выходом на улицу посмотри на него, проверь, а стоит ли рисковать своей жизнью, или лучше переждать? Сколько там сейчас оружия, от которого ты никак не защищён? Антон носит свой браслет уже очень давно. Он даже не вспомнит, сколько лет. Ведь на память приходит не это. На память приходит только то, как мама учила пользоваться этими "наручниками", как советовала выходить на улицу, как учила разбираться с чипами и связанными с ним системами в доме. Подумать только: теперь действительно страшно было выходить из дома, когда цифра на наручной железяке показывала хотя бы единицу. И это при условии того, что Антон живёт на одной из самых безопасных улиц города. Улицы как будто вымерли: до этого живые и бурлящие потоками людей они превратились лишь в серый лысый асфальт и густой туман. Больше всего народ наблюдался с утра и к вечеру: кто на работу, кто с работы. Кстати, некоторые начальники разделили рабочие дни на смены, чтобы обезопасить своих подчинённых. Таким образом, теперь ты работал удалённо 6 дней в неделю, пока не наступал твой очный рабочий день. Если ты выезжал из города, браслеты снимали, если приезжал – надевали. Исключений не было. – Я думаю, ей одобрят всё что надо, – Антон как-то по-умному кивнул и поджал губы, решив, что их разговор зашёл не туда и сменил настрой на очень печальный. – И будешь ты со своей Джульеттой ворковать...– парень скрестил руки в кулаках и прижал их к груди, томно вздыхая с улыбкой и прикрывая глаза. – Мур мур мур... – Ой, Шаст, иди ты, – Дима наконец-то вернулся в реальный мир и заметно ободрился, толкая друга в плечо через стол. – Завидовал бы молча. – Чегоо? – Антон возмущённо хмурит брови и протягивает на повышенных тонах вопрос, вытягивая лицо. – Тогоо, – пародирует друга Поз. – Нет у тебя бабы, вот ты на мне и отыгрываешься, – хитро ухмыляется Димка. – А я же вижу, как ты на нас с Катькой смотришь, когда мы няшимся. – Пиздец ты слово подобрал конечно, – Шаст брезгливо корчит губы. – Ну и как же я смотрю? – Как Кот из Шрека, ей богу. – Хуйню не неси, – Антон хоть и в шутку злился на друга, всё равно для себя понимал, что в чем-то этот очказавр прав. – Это у вас всё просто было. Вы учились в одном классе. А я что? – Шаст вопросительно посмотрел на Поза. – Я из дома то выхожу дай бог несколько раз в месяц. – Бля, ну через интернет бы с кем нибудь замутил, – рассуждал Дима. – Сейчас же полно всех этих сайтов для одиночек, где почти все ищут настоящее счастье и любовь, – друг машинально сунул руку в тарелку с фруктами, как с печалью заметил, что рука упёрлась в стеклянное дно: вкусненький виноград закончился. – А чего он так быстро? – искренне удивился Позов. – Хлеборезкой надо меньше щёлкать, – Шастун уцепился за этот виноград, как за спасительную ниточку, чтобы перевести тему. Но ему даже не пришлось прилагать усилия. – Блин, Шаст ,сори, – Дима глянул на экран своего телефона и после виновато взглянул на парня. – Я совсем забыл, что обещал Кате созвониться вечером в девять. Мне уже идти надо.. – Какой же ты раздолбай всё-таки, – Антон чуть досадно хмыкнул. – Ничего, можешь завтра заглянуть. Я всё равно никуда не денусь. – Прости ещё раз, проебался я как-то. У выхода из квартиры Дима удивлённо обнаружил, что друг напяливает куртку и обувается вместе с ним. На вопрос, куда Антон собрался на ночь глядя, тот только с усмешкой ему напомнил, что Позов слопал все фрукты дома, и теперь бедному Антону есть нечего. Культурно закрыв Диме рот аргументами "Да, это прям горит" и "Нет, до завтра не подождёт", они вышли из квартиры. Уже на лестничной клетке Шаст объяснил, что тоже как-то проебался и забыл сходить в магазин, теперь ему нужно было что-то есть утром, и вот за этим "что-то" он и хотел сбегать в ближайший продуктовый на его улице, заодно проводив друга. Тем более браслет показывал такие редкие цифры: "В ГОРОДЕ: 8 НА УЛИЦЕ: 0"