Пять мгновений

У него была бессонница уже которую ночь подряд. Мало того, что пришлось в кратчайшие сроки нанимать новых людей, после того, как одна дерзкая девчонка перебила с десяток, так ещё и на его голову упала кроха, что совсем недавно вновь лишилась опекуна.   Из-за нескончаемых мыслей, единственным спасением Силко стали ночные перекуры, когда самым громким становился звук его затяжки. Нет, улицы Зауна всегда были шумны, но сидя на высоком кресле в своём кабинете, ни один шорох снаружи не доходил до него.   И даже сейчас Силко вновь задумался в своей привычной позе, слегка склонившись на кресле. В его рассуждениях постоянно мелькали все образы той роковой ночи: битва на мосту с красноволосой бестией, взрывы, внезапно раздавшиеся со всех сторон, окончательная потеря Вандера в огне и...   О последнем итоге ему не пришлось вспоминать, она сама о себе напомнила, внезапно раздавшимися всхлипами. Поняв, что дитя ещё совсем ребёнок, переступая через всякие принципы, Силко расположил её через комнату от своего кабинета, на всякий случай. И вот итог: вместо полного наслаждения тишиной и умиротворением, самым громким звуком являлся едва слышный плач.   В первое мгновение как мужчина услышал его, ему захотелось захлопнуть дверь и сделать вид, словно ничего не происходит. Но как бы не было сильно это желание, умом он осознавал, что игнорирование проблемы – ужасное решение.    Во второе мгновение проскочила мысль "нет источника проблемы – нет проблемы". Но разве ради этого он решил оставить эту девочку? Неужели от малютки, в которой на короткий миг он углядел самого себя, можно так легко избавится? Силко, конечно, в глазах многих людей, беспощадный убийца, но разве он – монстр? Человек, не более.   В третье мгновение, мужчина осознал, что должен что-то сделать, чем-то помочь, хотя в момент не промелькнуло даже догадки. Вокруг него всё прервалось, словно реальность застывала в ожидании. Он бросил взгляд на окно, где пробивались лучи тусклого света, обещая надежду в этом мрачном хаосе нижнего города. Мыслей не было, он выбросил их ещё на четвёртом мгновении, решив, что подготовленные фразы скорее вызовут обратный эффект. Потушив сигарету и кинув её на стол, мужчина приподнялся и, разочарованно вздохнув, направился к соседней комнате. К своему удивлению, Силко не передумал ни одного разу, что означало поспешные шаги до двери и её небрежное открытие. Осмотревшись, мужчина не увидел ничего странного: простая, вроде бы уютная комната, с единственной кроватью в правой части, на которой он без труда наблюдал за притворившейся спящей девочкой. Паудер, так она себя называла ещё неделю назад. Подойдя ближе и рассмотрев её лицо, можно было обнаружить почти идеальное притворство: ни одного мускула лица не дёрнулось ни от его приближения и, в дальнейшем, рассматривания, ни от света ночного фонаря, что так предательски попадал лучом ей в глаза. Её предала она сама, а точнее слёзы, что поблескивая не успевшие застыть на щеках. Она не говорила ему ни разу ни о чём, держала каждое переживание в себе, боясь открыться. Силко понимал, что доверие хрупкого создания станет для него ценным вкладом в будущее, но также головной болью. Он осознавал тяжесть её ноши, однако ничем не пытался её облегчить. Но... Протянув руку и почти докоснувшись её шеи в попытке удушья, он одёрнул себя. Силко хотел не этого, он *хотел* иного. Быстрым движением его рука коснулась макушки девочки, почувствовав её дрожь. Температура. Утром он обязательно покажет её доктору и, хоть ей может не понравится метод лечения, но умирать от жара он ей не позволит. Подвинув руку выше, Силко неосознанно начал гладить её голову, понимая, что спутанные грязные волосы уже давно нуждаются в уходе. Он даже обнаружил в них маленькую шестерёнку, что немедленно положил на тумбочку. Голову он тоже заставит помыть. Тщательно. Сам того не осознавая мужчина наклонился вперёд и оставил лёгкий поцелуй на её лбу, прошептав лишь два слова. Паудер прекратила дрожать только после этого, тот страх, что выдавал её тело, испарился. Приоткрыв ещё заплаканные глаза, девочка наблюдала совсем неумелую мягкую улыбку старшего, чувствовала его руку на своей голове и остаток ощущения тёплого поцелуя на лбу. Взглянув в его глаза, она наблюдала то же обещание, что недавно Силко сказал вслух. "Я рядом". Неожиданно схватив его и крепко обняв, девочка разрыдалась, как в день, когда он её нашёл. И как бы Силко не ненавидел плачь, обнял в ответ, не останавливая свою руку, когда она перешла на спину, успокаивающе гладя. Пятое мгновение наступило только сейчас, когда чрезвычайно важным стало осознание. Он обнимает не какую-то девочку, он утешает не Паудер, он мягко улыбается не Джинкс. Силко держит в руках свою дочь.