Забытое чувство

      Вэнь Шаньяо вправду пытался понять, с какого момента их отношения с Демоном изменились       Ведь он точно помнит, как будто это было вчера, как оказался в комнате Наказаний. Ноги его тряслись, словно в любую минуту готовы были подогнуться, а инстинкты самосохранения кричали бежать оттуда, не оглядываясь.       А сегодня он уже более спокойно относится к своему новоиспечённому шифу, хотя ещё бывало страшно находиться под пристальным взглядом того. К такому привыкнуть невозможно.       Может ситуация стала легче, когда Демон узнал, что в этом теле находится старая душа, и Король Бездны смог перестать притворяться наивным Ян Сяо. Поэтому иногда высказывал своë мнение, но никогда не рисковал милостью. Тот точно не стал бы терпеть его характер.       С намëками и романтикой, которая ему была ненавистна. Вэнь Шаньяо не нравилось какими становились люди под влиянием любви. Таких он презирал, но были исключения в виде Ю Хо. Этот демон был передан своей любви и, несмотря на изменения в своей возлюбленной, всë равно хотел быть вместе. Очень трогательная история любви.       Вэнь Шаньяо никогда не испытывал это чувство. Даже если что-то и было, то в самой первой жизни, и это всë уже стëрлось из памяти. Он знал только родственную любовь. Каждый день не может не вспомнить и не сгрустнуть, вспоминая свою любимую сестру, которая сейчас находится далеко от него. Ему очень хочется к ней, не было ни дня, когда он не вспоминал еë.       Также ему было не до любви в предыдущих жизнях. Все его жизни преследовал ужасный голод. Да и Вэнь Шаньяо просто не мог понять, каково это получать защиту и заботу от любимого человека. Ведь он являлся Королём Бездны и не нуждался в защите, не терпел, если его считали слабым.       Да и разве осталось в таком старом и осквернëнном сердце хоть что-то, что может полюбить?       Поэтому как только его назначили учеником Лу Чуньду, то он сразу понял, что это будет нелегко. Ведь каждый в Байсу Лу знает, насколько у того тяжëлый характер. А добавьте к этому, что у самого Вэнь Шаньяо тоже есть гордость. Это взрывная вещь       Но клан Байсу Лу спасало то, что сейчас Вэнь Шаньяо пока был очень слабым, потому приходилось проглатывать свой гнев, иногда чуть жалуясь под нос, если, конечно, этого позволяла ситуация, и у его шифу было хорошее настроение.       Сначала Демон никак не реагировал на такое своевольство, допуская это в пределах нормы. Потом, как едва заметил Вэнь Шаньяо, того начало это забавлять. Ну не может ему это казаться! Тогда у него уже проблемы от нахождения в таком ужасном месте, как Байсу Лу. Одновременно, Вэнь Шаньяо списывал это на то, что тому нравилось смотреть на его страдания и то, как он не скрывает своë негодование. Это подтверждало, как его тот чуть не отравил. Этот момент никогда, наверное, не сотрëтся из его памяти       Дальше было больше, насколько припоминал Вэнь Шаньяо. С самого начала, как он стал учеником Демона, слышал едкие комментарии на свои действия. Из-за чего ему часто хотелось тоже прокоментировать жестокие решения своего шифу по отношению к этому ученику.       Потом, когда прошло некоторое время, они стали ближе, и Лу Чуньду знал больше, чем нужно. Эти едкие комментарии превратились в насмешки, из-за которых хотелось криво улыбнуться и сказать что-то вроде: "Ха-ха, очень смешно". Иногда Вэнь Шаньяо присоединялся и пытался вывернуть такие ситуации, показать, что этот мастер слишком строг со своим единственным учеником, или тоже пытаясь незаметно в обратную сторону обернуть всë это. Получалось провально.       В первом случае Лу Чуньду смотрел на него так, что на его лице читалось: "Да? ". После этого Вэнь Шаньяо сглатывал и отворачивался, принимая поражение. Даже Пëс Лэн был лучше, можно было говорить тому, что угодно, а он ответить даже не может. Хорошее времяпрепровождение.       Во втором случае у него всë равно ничего не получалось. Из словесной битвы всегда выходил победителем его учитель, а ему приходилось чем-то занимать себя, чтобы успокоить свой гнев. Тогда его шифу выглядел, как победитель, и было видно, скаким удовольствием он попивал свой чай.       После всего этого в какой-то момент насмешки превратились в лëгкий флирт, который Вэнь Шаньяо даже не заметил и поддерживал, когда было возможно.       Ему припомнился вроде первый раз, когда это произошло, тогда они ехали в деревню, где должны были быть Паразиты. – Паразитам нужна еда, - тихо заметил Лу Чуньду. – Много еды. – Когда в тебе живëт ещë одно существо, то есть хочется в два раза больше, - подтвердил его слова Вэнь Шаньяо. – Так в тебе кто-то живëт? – Шифу... - Демон усмехнулся. – Я больше напоминаю Хули-цзина, - задумчиво протянул Вэнь Шаньяо. – Это личико слишком красивое.       Демон окинул его непроницаемым взглядом, из-за чего у Вэнь Шаньяо даже пробежали мурашки по коже. Что удивительно, не от страха, а от чего-то приятного?       После долгого взгляда, тот наконец-то отвëл взгляд и неожиданно ответил: –... Возможно       Вэнь Шаньяо после того очень странно смотрел на своего шифу, не понимая, что на него нашло. Может в него успел вселиться Паразит? Но одновременно, что-то внутри, что давно стояло и было неисправно, сдвинулось с места и зашевелилось.       Таким образом и продолжилось всë дальше по накатанной. Всё продолжилось в том же духе и становилось только больше.       Вэнь Шаньяо чувствовал, как будто его незаметно заманивали и приручали, что ему очень не нравилось. Его гордость Короля Бездны не позволяла себе такого, но с другой стороны, как бы ему не хотелось это признавать, ему это нравилось...       Всë это время его переполняли противоречивые чувства, в которых вскоре побеждала гордость и старые привычки из других перерождений.       Вэнь Шаньяо начал вести себя более осторожно и всегда бывал на готове, когда находился в комнате Наказаний.       Его расстраивало, что он даже не может всё это остановить, ведь это было так незаметно, что даже никто не заподозрит. Ему только и оставалось, что скалить свои зубы и когти, готовиться к атаке.       Его шифу, кажется, заметил странный настрой своего ученика, поэтому действовал ещë осторожней и на время уменьшил свой напор. Ему хотелось, чтобы этот ученик добровольно пошëл к нему.       Вэнь Шаньяо до сих пор испытывал смешанные чувства. Всë его нутро кричало не доверять никому. И кто бы мог полюбить его? Только сестра, которая любила его, не смотря ни на что, даже когда его тело выглядело просто ужасно.       Они с Демоном имели тяжëлые характеры, даже первое время трудно уживались. Как они до сих уживаются - является для всех вопросом. Но они как будто уже успели к этому привыкнуть. Вэнь Шаньяо не готов был мириться с этим, ему не хотелось привыкать к Байсу Лу, которой тот скоро всë равно покинет.       Но всë это так задевало что-то в его сердце, из-за чего Вэнь Шаньяо много раз хотелось поменять свою позицию, чуть еë изменить, сделать исключение, но остатки здравого смысла останавливали.       Его сердце с каждым разом становилось как будто живым. Словно после жестокой зимы пришла долгожданная весна, которая маленькими шажками избавляла от последствий зимы, что нравилось не нравилось Вэнь Шаньяо.       Последней каплей стало, когда привычные Доу снова решили его накормить и, на удивление Вэнь Шаньяо, он увидел еду из заведения Ши.       Вэнь Шаньяо переполнило всеми чувствами, что он подавлял в последнее время. Ему хотелось расплакаться, как маленькому ребëнку. Если бы он был один, то ещë подумал над этим предложением, но сейчас хотелось получить ответы на всего вопросы.       Почему Демон всë это делает? Почему он заинтересовался таким как он? Почему он так нежен с ним? - И много таких почему.       Вэнь Шаньяо поднял свои глаза, в которых было видно растерянность и уязвимость. Ему было необходимо знать ответы на эти вопросы, это слишком жестоко для него. Ещë никто не причинял ему такую боль. Он был знаком с болью потери любимой сестры, но это всë так различалось.       Лу Чуньду поймал его взгляд, и его сердце от этого взгляда сжало в тисках. Он не мог поверить, что в этом юном теле всë-таки находится старая душа, ведь смотреть таким взглядом на него точно было ошибкой. Тот так боялся всех тех, кто хотел к нему приблизиться и отпугивал своим тяжëлым характером, считая, что ему это не надо. Но столкнувшись сейчас, он выглядел, как побитый котëнок, который устал на всех скалиться и показывать когти. Был растерян перед таким чувством, как любовь... – Сыграй. - тихо сказал Демон. Ему хотелось, чтобы его ученик окончательно осознал свои чувства и не стал их бояться, ведь он точно больше не собирался подводить его доверие.       На это Вэнь Шаньяо лишь сжал губы в тонкую полоску и кивнул. На его коленях появился гуцинь. Он не знал, как начать свою игру, как выложить все свои эмоции и чувства. Сделав неловкие движение в начале, тот пытался найти ту музыку, что играла у него на душе.       Сначала это было что-то неловкое и непонятное, потом появились оттенки страха, недоверия и противоречий, которые испытывал Вэнь Шаньяо. Дальше на удивление, пошло что-то лëгкое и неизведанное. Как первый смех, прохладный ветерок в жаркую погоду, первый поцелуй с любимым человеком и первая любовь...       После всех переданных чувств в этой музыке, которые говорили больше, чем люблю, пошла тревожная, полная сомнений. В ней было слышно все страхи, вопросы, сомнения и сражение здравого смысла и чувств.       Всë это время Доу привычно находились на Вэнь Шаньяо. Некоторые были в волосах, на голове и на плечах. Они так любили жаться к нему и быть на нëм, что это стало привычно. – ... Этот шифу не зря говорил, чтобы ты не одобрял такое поведение Доу. Ведь духи их хозяинов перенимают все чувства хозяина по отношению к другим людям.- тихо признался Лу Чуньду.       Сначала Вэнь Шаньяо не понял к чему это было и вообще услышал предупреждение, что с самого начала, если тому были в тяжесть чувства, то надо было предотвратить с самого начала, а не поощерять. Уже после до него дошли слова Лу Чуньду.       Вэнь Шаньяо в шоке поднял глаза, не веря в происходящее. Он никогда не доверял словам, люди всегда могли говорить в глаза одно, а за спиной другое. Вэнь Шаньяо всех считал лицемерами, кроме своей сестры. Сейчас ему было просто необходимо увидеть ответы на свои вопросы в глазах напротив, что были в этот момент такими красивыми       Вдруг, взгляд Вэнь Шаньяо начал размываться. Он уже не мог глядеть в такие красивые и родные фиолетовые глаза чëтко. Ему было непонятно, что ему делать, и что он испытывает, получив ответы на свои вопросы. Как ему реагировать на них и что делать. Но все-таки в этот момент Вэнь Шаньяо переполняло необъяснимыми чувствами, которые говорили поддаться ему вперëд. Тот это и сделал. В первый раз, за все свои перерождения, решив позволить чувствам поглотить его.       Этот поцелуй оказался на вкус очень солëным и отчаянным, Вэнь Шаньяо пришлось положить подрагивающие ладони на плечи Лу Чуньду. В этот момент он очень сомневался, что сможет удержаться и от волнения и неудобной позы не упадëт.       Вэнь Шаньяо так бы и не понимал откуда у их первого поцелуя привкус соли, если бы Лу Чуньду легко не положил свои ладони на его лицо. Пальцами стирая безостановочные слëзы, что оказывается текли из его глаз. Он даже не понял, когда успел расплакаться, но в тот момент это было неважно.       Когда пальцы начали бережно и легко стирать его слëзы, то Шаньяо ещë больше хотелось разрыдаться, как маленькому ребëнку, от переполняющих его чувств. Ему одновременно было так хорошо и так плохо. Его внутри просто разрывало от этих чувств, что не знали куда деться. Из-за этого их поцелуй был таким отчаянным и солëным, что было аж смешно. Ведь на самом деле же ничего не произошло, они просто признались в своих чувствах, но до чего же нелепо.       Их поцелуй, казалось, длился целую вечность, до того, как Вэнь Шаньяо оторвался от этих мягких губ, которые дарили такую нежность, что ему даже не хотелось никогда от них отрываться.       Вэнь Шаньяо опустил голову вниз, не в силах больше смотреть в глаза напротив. Сейчас он был как открытая книга, что ему не нравилось, но и сбежать тоже не хотелось.       Эти бережные руки продолжали вытирать его слëзы, что ещë продолжали течь из глаз. Вскоре, он ощутил, как его бережно тянут наверх. Вэнь Шаньяо не стал сопротивляться, да и ему не хотелось этого делать, но взгляд не рискнул поднять. Ему было так страшно поднять глаза и заглянуть в такие открытые фиолетовые напротив.       Пока он прибывал в своих мыслях, то почувствовал лëгкое прикосновение к кончику его глаз. Потом к другому, эти поцелую были подобны крыльям бабочки, и назвать это касание губ поцелуем было бы странно. Но до чего же приятно.       Поцелуй в кончик носа заставил его чуть сморщится от щекотки и наконец осмелится посмотреть в глаза напротив, в которых читалась любовь. Ему было так неловко, но одновременно это было так правильно.       Ещë один поцелуй в лоб заставил его обратить внимание на всë лицо, а не только на глаза. И Вэнь Шаньяо заметил, что уголки губ Лу Чуньду было подняты, что показывало счастье человека. Это было так непривычно, но ему так шла эта улыбка, что у Вэнь Шаньяо что-то сжалось в сердце от переполняющих чувств.       От этого он тоже улыбнулся, и в его улыбке было полно счастья и искренности, даже несмотря на еë неловкость. Ведь Вэнь Шаньяо ещë никогда никому не улыбался искренне, кроме своей сестры, но похоже у него появилось ещë одно исключение, но ,как всегда, без взаимной услуги, которая была так проста для человека напротив. А это просто любить его и быть рядом, несмотря ни на что.       Их клятву закрепил уже следующий поцелуй, который уже был без привкуса слëз и наполнен их чувствами, что в данный момент переполняли их и хотели сказать друг другу.       Вэнь Шаньяо теперь готов сделать ещë одно исключение для одного человека в своëм сердце и пересмотреть решение поскорее уйти из клана Байсу Лу. Может теперь не всë тут так ужасно, как было раньше. И у него будет даже очень весомый повод остаться здесь. Рядом с любимым человеком.