Я ненавижу этого рэпера

Сюэ Ян смертельно ненавидел Сяо Синчэня. И он был уверен, что это взаимно, потому что когда они пересекались, у Сяо Синчэня так кривилось лицо, что Сюэ Яну при виде этого ещё ни разу не удалось сдержать своей довольной улыбки. Всё равно глупый слепец её не видел, но даже если бы он и был зряч, Сюэ Яну думается, что он бы только шире улыбался ему в лицо. Но с недавних пор что-то изменилось. Плохие новости и события начали наваливаться одно за другим, и теперь, когда Сюэ Ян и Сяо Синчэнь пересекались, последний уже не так раздражённо морщил лоб и кривил губы. Казалось, словно он даже улыбается, потешаясь над чужими проблемами, о которых Сюэ Ян, вообще-то, даже никому не рассказывал. Но Сюэ Ян в курсе, что это лишь его игра воображения, потому что Синчэнь его этим и раздражал — тем, что чужому горю он никогда бы не стал радоваться, даже если это горе его заклятого врага. Благородный и невинный, словно подснежник, воинственно прорастающий сквозь асфальт. Существование таких людей в их время не то, чтобы нереально, оно вообще должно быть запрещено законом международно, потому что аномально и потому что выводит из себя, заставляя Сюэ Яна по одиноким вечерам биться головой об стену. Не могут такие люди, как Сяо Синчэнь, существовать. Сюэ Ян им запрещает. Парень отпихивает в сторону ногой микрофон, бумаги с текстом разлетаются по звукозаписывающей комнатушке, а за стеклом что-то бешено орет звукорежиссёр, которому и принадлежит тот самый уже покореженный инструмент. Ярость, словно поток бурлящей лавы, уже растекается по венам огнём, Сюэ Ян разочарован собой, этим днём, тем, что у него ничего не получается, что язык заплетается, не успевая выговаривать необходимые слова. А этот мужчина за стеклом, кажется, позабыл уже, с кем имеет дело, и если сейчас Сюэ Ян выйдет ему навстречу с таким настроением, надоедливый режиссер не сможет досчитаться парочки зубов и костей. А может и целой студии, судя по тому, что он всё ещё со злостью вскидывает руки. Сюэ Ян широким шагом направляется к выходу из звукоизолированной комнаты, его рука, уже со вздувшимися венами, яростно дёргает ручку двери, но та оказывается предусмотрительно закрыта. Звукорежиссёр либо несильно глуп, либо старается пробить дно рекордов по деградации людей 21 века. — Возможно, сегодня просто не твой день — говорит Чжу Пэй, когда они договариваются о мирном сосуществовании и наконец пересекаются в той самой комнатушке за стеклом, где было много интересной аппаратуры. — Попробуй дома потренироваться. Но "не твой день" у Сюэ Яна длится с того самого момента, как только он взялся за эту идею. — Ты тоже дома потренируйся свою работу как нужно выполнять, дедуля, — хамит в ответ Сюэ Ян. Он прекрасно понимает, что зачитывает отстойно, но одно дело, когда он признает это сам перед самим собой, а другое, когда его тыкают в это другие люди. В конце концов, это работа режиссера, превращать любое дерьмо в шедевр. Сюэ Ян уходит, не заплатив и ничего не раздолбав, кроме микрофона. Он справедливо считает, что старику Чжу слишком повезло и что сам он, Сюэ Ян, слишком раскис из-за череды неудач. Нужно срочно взять себя в руки, а то так гляди, скоро всякие Сяо Синчэни действительно найдут повод над ним поглумиться.

***

К моменту, когда Сюэ Ян снова оказывается в университете, его настроение нисколько не улучшается. Он продолжает ходить чернее тучи и огрызаться на каждого мимо проходящего, поэтому, когда во время перерыва он идёт по коридору, все студенты обходят его стороной, словно в этой толпе он единственный, у кого есть защитный барьер, никого к нему не смеющий подпускать. Но одному несчастному удаётся проигнорировать этот невидимый купол. И их столкновение неожиданное до такой степени, что оба с неуклюжим вскриком валятся на пол. Взрывной волны ярости было не избежать. — Слепой идиот, ты не видишь, куда прёшь блять?? — Сюэ Ян быстро оглядывается, подбирая с пола свой и без того побитый телефон, который при ударе выпал из кармана. Парень запихивает его обратно и, пыхтя, быстро поднимается на ноги, чтобы призвать того самого идиота к ответственности и позволить Сюэ Яну себя избить, чтобы выместить злобу. Но стоит ему заметить, кто его сбил с ног, Сюэ Ян замирает на месте, после чего с оскалом шипит: — Так ты и вправду слепой идиот. Движение людей вокруг них постепенно сходит на нет. Сяо Синчэнь с повязкой на глазах неловко сидит на полу, потирая ушибленный нос (в него Сюэ Ян, судя по всему, врезался лбом). Вокруг него разбросаны тетрадки, которые выпали из раскрытой сумки на его плече. И это странно, ведь зачем ему что-то записывать, если он ни черта не видит. Места вокруг них прибавилось, другие учащиеся отошли в сторонку и остановились поглазеть на эту легендарную битву. Все знали, что Сюэ Ян был социопатом, ни к кому ничего хорошего не питающим, но всё же, самым главным его врагом всегда оставался Сяо Синчэнь — полная Сюэ Яну противоположность. Образец манер, бескорыстности, добра и всего самого приторно светлого, до чего там додумалось человечество. Брехло, короче говоря. — Сюэ Ян, — приветствует его это лицемерное нечто. Синчэнь даже губ не поджимает, не выказывая вместе с этим и крохи того привычного отвращения, направленного к Сюэ Яну. Он принимается шарить на полу в попытке собрать все тетрадки. — Прости, я... не заметил тебя. Конечно не заметил! Ты же слепой блять! Но несмотря на это, Сюэ Ян не собирается его прощать и ему совершенно плевать на чужие шокированные ахи, когда он подходит и ногой пинает тетрадь, которую Синчэнь только-только собирался подобрать. — На кой хер ты вообще приходишь сюда? — фыркает грубиян. В его глазах недобрый блеск удваивает свою силу, когда на лице Синчэня не замечается даже простейшего негодования. Холодное спокойствие, словно он Будда, принявший и простивший чужие грехи. — Да ты просто посмешище ебаное, мне и смотреть на тебя жалко, сидишь в этой куче бумаг разбросанных и сделать не можешь нихуя. Как часто ты вот так с кем-то сталкиваешься? Не проще ли просто дома сидеть, чтобы не портить никому день? — Я прихожу сюда учиться, — до смешного просто отвечает Сяо Синчэнь, склоняясь в другую от ноги Сюэ Яна сторону, чтобы скользнуть по каменному полу пальцами и подцепить ими уже другую тетрадь. — Так же, как и ты. Но Сюэ Ян наступает на эту тетрадь, не давая ее поднять. — Думаешь, что ты можешь сюда приходить так же, как и все? — высокомерие льется из медовых уст, которые никогда ничего хорошего сквозь себя не пропускали. — И неужели ты считаешь, что у тебя действительно есть будущее? Ты нихуя не можешь без своей наседки. К слову, где это она? Оставила тебя одного несчастного тут, чтобы ты сталкивался со всеми, а потом на коленях прощения просил? Ха-ха! — Сюэ Ян! — звучит у него из-за спины. На этот раз голос всё же пропитан злостью и ненавистью, так что Сюэ Ян с гораздо большей охотой поворачивается к Сун Ланю, который направлялся к ним, готовый вот-вот порешать засранца на куски. Сюэ Яну думается, что если бы в их время можно было пользоваться оружием, они с Сун Ланем непременно сейчас бы сошлись в драке. Возможно, на мечах. А так, в стенах университета нельзя даже кулаком кому-нибудь заехать, остаётся лишь вот так словесно переругиваться. А потом получать приглашения на поход к психологу. — Тебе самому не надоело постоянно ко всем цепляться? Как тебе вообще позволяет совесть издеваться над.. над... Сказать "инвалидом" или хотя бы просто "незрячим" Сун Лань не может. Кажется, эта тема для него куда болезненнее, чем для самого Синчэня. Сюэ Ян задрал нос, готовый насмешливо что-то ответить, но раздаётся всё такой же ничем не обеспокоенный голос их слепого товарища, который зовёт своего друга по имени. Сяо Синчэнь призывает свою наседку не усугублять ситуацию и на зло Сюэ Яну, стоит Цзычэню только взглянуть на своего опекаемого, как глубокий вздох, и он тут же успокаивается. Ну вот, концерт окончен. Плечи Сюэ Яна опускаются, а уголки губ без долгого ожидания тоже опускаются вниз. Его разыгравшееся ожидание от стычки, так грубо прервавшееся, возвращает плохое настроение в двойном объёме. И ведь не доебаться до них теперь, когда они так гордо собирают тетради с пола, очевидно избрав путь игнорирования своей самой большой напасти. Если Сюэ Ян сейчас попробует отыграться и попытается их снова как-то зацепить, то потерпит лишь крах и полные насмешек коридоры, ведь сейчас за ними следит жирная половина университета. А знать об этом будет и того весь — заметить десятки телефонов, снимающих это всё на видео, не сложно. Злость на всех этих людей перекрывает лишь осознание того, что все они не на стороне Синчэня. Хоть и в сравнении с Сюэ Яном, того, очевидно, любят больше, всё же, сейчас за него никто не захотел заступаться. Но убитое настроение это нисколько не спасает. Сюэ Ян раздражённо цыкает, пинает злостно что-то валяющееся на полу и сразу разворачивается, покидая коридор как можно скорее. Ему бы сейчас на курилку, где никого не будет, кроме него и пачки сигарет.

***

Курилка за углом университета действительно пустует. Но Сюэ Ян даже не знает, действительно ли он этому рад. Ведь только когда спина упирается в кирпичную стену, а щелчок зажигалки рассекает молчаливое пространство вокруг, парень вдруг думает, что лучше бы сейчас кого-нибудь просто отпиздил. Он затягивается глубоко. Так, что начинает кружиться голова, а пальцы слегка подрагивают. Не задерживает в себе едкий дым надолго, выдыхает, разбавляет лёгкие ещё одним глубоким вдохом свежего воздуха, а потом снова затягивается гадостью. Сигарета очень быстро тлеет и менее, чем за минуту, Сюэ тянется за второй. В этот же момент его мысли возвращаются к самому наболевшему: как же, сука, он хочет читать рэп. Звучит довольно забавно, но Сюэ Ян видит в этом себя, свой стиль, своё окружение. Он должен таким быть, он это так себе представляет уже очень давно. У него есть музыкальный слух, его язык острый и память хорошая, но будто бы сами небеса над ним издеваются: ну не звучит из раза в раз, хоть тресни. Прокляли его, что-ли, ну в самом деле... — Сюэ Ян? — ох, этот голос, Сюэ Яну небеса действительно не благоволят. Возможно, стоит начать верить в гороскопы и приноровиться читать что-то про ретроградный Меркурий, или как его там. Окликнутый яростно зажимает в зубах фильтр сигареты и сдерживает мгновенный приступ вспыльчивости, чтобы тонким издевательским голоском произнести: — Ох, гэгэ! Что ты тут делаешь? Я так испугалась! Сяо Синчэнь на мгновение замирает на месте. Очевидно, что он был почти уверен, что встретит тут того, кого искал, но теперь сомневался в этом. — Прошу прощения, я... Я ищу Сюэ Яна, он тут? Как же слепцов просто провести. Действительно, и зачем Синчэнь только выходит из дому? Судьбу испытывает? Сюэ Ян отлипает от стены и делает шаг навстречу своему врагу, глядя на него отнюдь не добрым взглядом. Сун Ланя поблизости снова не наблюдается. — А зачем он тебе? — всё таким же писклявым голосом спрашивает парень. — Пришёл почитать лекции или всё-таки подраться? Честно, он даже не особо то и старается выдать себя за девушку, но то ли это у него получается лучше, чем зачитывать рэп, то ли Сяо Синчэнь до невозможного наивен. Скорее всего, второе. Сюэ Ян затягивается, а после выдыхает клубок дыма своему "гэгэ" прямо в лицо. — Нет... Ничего из этого, — Сяо Синчэнь слабо хмурится, тихо откашливается из-за дыма, но не возникает. — Он кое-что обронил в коридоре. И поэтому ты пришёл сюда лично? Без своей гляделки и даже без глаз, которыми не мог увидеть, принадлежала ли эта вещь действительно Сюэ Яну? — ...Это не моё, — уже своим голосом отвечает парень, после того, как взглянул на студенческий в чужой бледной ладони, которую благодетель ему протянул. Более того, этот документ принадлежал самому Сяо Синчэню, о чём свидетельствовали его имя и фото на нём. Конечно, Сюэ Ян мог бы сказать, что это его, забрать, а потом наблюдать, как Сяо Синчэнь будет мучиться, но настроение, всё же, было немного не то. Интересно, кто так жестоко решил над ним пошутить? Возможно, в стенах этого здания всё-таки есть ещё кто-то, кто сможет поладить с Сюэ Яном, помимо одного единственного лыбызательного Цзинь Гуанъяо. — Ох, надо же... — Сяо Синчэнь немного нервно улыбнулся, но непонятно, от чего именно. — Не мог бы ты тогда прочитать, чьё имя на нём написано? Прошу. Сюэ Ян сощурился, а после отшвырнул от себя окурок сигареты, даже не затушив его. Это всё как-то слишком подозрительно. Он дёргает Синчэня за грудки и прижимает несопротивляющееся тело к стене, которую сам недавно подпирал, а после зло шипит парню прямо в лицо, раздражая чужой нос горькой смесью запаха табака и одеколона. — Неужели ты мазохист, гэгэ? — из его уст это обращение звучит нисколько не сладко, а даже наоборот, издевательски и неуважительно. — Пришёл за новой порцией унижений? Или хочешь продегустировать вкус моего ножа? — Ты не станешь вредить мне.. настолько сильно. — Мне жаль тех, кто считает тебя благоразумным, — со смешком говорит Сюэ Ян, после чего возле бледной шеи звучит металлический щелчок. Сяо Синчэнь размыкает губы, словно не видя и не доверяя ушам, решил во вкусу воздуха определить, вправду ли Сюэ Ян осмелился прижимать к нему холодное оружие. Чуть погодя на ладонь Сюэ Яна аккуратно приземляется ладонь Сяо Синчэня. — Я слышал, что ты хочешь пробиться в рэперы, — внезапно говорит слепец, но эта тема ох как опасна, особенно когда её затрагивает именно он. Сюэ Ян лишь крепче сжимает одежду у него на груди, а рука с ножом, которую Синчэнь удерживал, небезопасно дёргается. Во-первых: об этом знало минимальное количество лиц, потому что Сюэ Ян ещё не достиг того уровня, когда может смело об этом всем объявлять. Во-вторых, почему с ним об этом решил поговорить именно Сяо Синчэнь? Высмеять его хочет? — К чему ты клонишь? — рычит парень ему в подбородок. — В клубе на северной окраине на выходных будет мероприятие, как раз для любителей. Вход свободный, ты можешь прийти, попробовать себя или завести связи, — просто выдаёт эмманатор невинности. Это довольно ценная информация, так как у них культура рэпа мало распространена, а заводить новые полезные знакомства Сюэ Ян умел, когда ему это было нужно. Но всё это всё еще предлагает Сяо Синчэнь и Сюэ Ян никак не может отделаться от подозрений. Видимо, почувствовав его недоверие в колебаниях воздуха, ну или в плотнее прижавшемуся к коже лезвию, Синчэнь добавляет: — Я просто хочу тебе помочь. Написать... сам знаешь, я бы не смог. Он неловко улыбается, потешаясь над самим собой. Это выглядит жалко и у Сюэ Яна полностью отпадает желание самолично его в этом подкалывать. Фыркнув, он всё же отпускает добряка и делает шаг назад. Мгновения спустя Сюэ Ян молча уходит, оставляя Сяо Синчэня невредимым и проигнорированным. Полное помилование.

***

И всё же Сюэ Ян пиздец как ненавидел Сяо Синчэня. Откуда тот вообще прознал про то, что Сюэ Ян интересуется рэпом? Зачем рассказал про сходку в клубе? "Я просто хотел помочь", после того, как Сюэ Ян чуть ли не отпинал его в коридоре университета. После всех их вражды и стычек, которые длились дольше, чем они друг с другом знакомы. Сюэ Ян так же ненавидел то, как это выглядело подозрительно, и то, что он знал — от Синчэня подвоха ждать не стоит. Он был чист, как белый лист бумаги и старался всех остальных наставить на верный путь. В таком случае, неужели это будет сборище рэперов-буддистов, которые будут своими текстами рекламировать храмы и поклонение Будде? Сюэ Ян яростно замотал головой и глубоко вздохнул. Кажется, он начинает понемногу сходить с ума, и эти мысли уже не так смешат, как раньше. Сейчас он стоял на углу клуба и зажимал между пальцев очередную тлеющую сигарету, наблюдая за тем, как этот самый клуб постепенно заполняется гостями. Он зайдёт. Посмотрит, послушает, познакомится с кем-то. Но читать сегодня не будет. Он не подготовлен, и если только откроет рот — тут же обрушит на свою голову вечный несмываемый позор. Конечно, не то, чтобы у него в принципе было чувство стыда, но всё же Сюэ Ян был не настолько глуп, и мог различить, когда звучит нормально, а когда... В общем, надо еще потренироваться, прежде чем участвовать во всём этом. Парень щелчком отправляет истлевшую до фильтра сигарету в полёт и наконец-то заходит в клуб. Внутренности здания почти ничем не отличаются от ему подобных: абсолютно вся мебель и полыстеныпотолки были тёмными, без каких-либо выделяющихся акцентов, за исключением разноцветных прожекторов, которые светились то там, то тут. Сюэ Ян малость опоздал, ведь всё помещение уже было заполнено не только гостями, но и какой-то битованной музыкой, под которую кто-то старательно зачитывал рэп своим грубым голосом. Сцена пустовала: по каким-то причинам в обществе рэперов было принято исполнять прямо среди толпы, и Сюэ Яну было лень задумываться над тем, почему именно так происходит. Может, так делали, чтобы показать, что "мы и вы среди своих", а может, этого никто на самом деле не знал и все просто следовали за трендами снятых и залитых в интернет видео-роликов. Китайцы не американцы, хотя этот парень, что прижимал микрофон к губам, видимо, очень хотел быть на них похожим, потому что читал на английском и в какой-то... чёрной манере. Ну, когда кепка задом-наперёд и цепи золотые на шее. А ещё штаны спущены чуть ли не до колен. Сюэ Ян, конечно, тоже по сути был позером, ведь уметь читать рэп хотел только из-за прибавки к статусу крутости на районе, но такого он не понимал и не принимал. Почти сразу после того, как Сюэ Ян окатил парнишку высмеивающим взглядом, спущенные штаны не выдержали земной гравитации и всё-таки соскользнули до самых голеней. Подражатель спустя секунду споткнулся и упал, а из колонок послышался неприятный звон, из-за чего даже сидящие по углам клуба тут же засуетились. Сюэ Ян же был первым в очереди тех, кто зашёлся в безудержном хохоте. Он был не единственным, кого это рассмешило, наоборот, в округе было не сыскать того, кто толерантно бы промолчал. И в этот момент Сюэ Ян ощутил себя так легко, словно он впервые наконец-то оказался дома. Поэтому когда к нему обратился рядом стоящий незнакомец, Сюэ Ян повернулся к нему с улыбкой на лице. Насмешливой, едкой, но довольной. — Так и надо этим подражателям, — так же высокомерно фыркает этот кто-то. Его лицо скривилось и он даже закатил глаза. От него так и веяло предосудительностью и осуждением всех и каждого. Но он импонировал Сюэ Яну. Сюэ Яну импонировало всё, что было далёким от нравственности и Сяо Синчэня. — Ладно бы просто читал на английском, но нет, возомнил себя амбассадором. Позорище. Последнее слово откликнулось в Сюэ Яне радостью и пониманием. Наконец-то он нашел родственную душу, с которой можно обосрать любого за малейшую промашку. И этот человек достался ему совершенно бесплатно! — И не говори, — Сюэ Ян вскинул ладонь, словно махнув на безнадёгу, которому кто-то помогал покинуть помещение. У того по подбородку стекала кровь и судя по тому, что организаторы зашевелились, чтобы поменять аппаратуру, этот недо-америкашка проглотил микрофон и выбил себе пару зубов. — Карма настигла дурака! Не встречал ещё настолько далёких людей. Его даже не жаль, потому что настолько глупым и наивным быть просто невозможно. На этом моменте Сюэ Ян вспомнил Сяо Синчэня, мысль о нём заставила широкую улыбку застыть, но новоиспечённый собеседник снова заговорил, благодаря чему чужой образ в ту же секунду покинул сюэяновскую голову. — И не говори! — вторил парень. — Перетягивает чужую культуру. Нет чтобы нашу собственную развивать, в Китае и так мало ценителей. Надеюсь, его мама выпорет и поставит дома в угол и он больше не станет так позориться. С отсылки на глупого школьника они засмеялись одновременно. Парень оказался тоже доволен своей находкой в виде понимающего Сюэ Яна, поэтому поспешил с ним познакомиться и побрататься. Продолжая увлечённо болтать, они добрались до небольшой барной стойки, где взяли себе по бутылке пивка. Новый знакомый оказался не слишком то и выдающейся личностью, но по его собственным словам имел хорошие связи, и парочка из них, так кстати, сегодня тоже присутствовала на этом мероприятии. И пока их радость от удачного знакомства не поутихла, Сюэ Ян со своей самой доброжелательной улыбкой подтолкнул парня их с ними познакомить. Удачнее начала вечера даже придумать нельзя.

***

Спустя час Сюэ Ян отлично влился в новую компанию мужчин, что взвалила на себя роль судей. Они между собой осуждали, комментировали и давали оценку всем, кто выступал, словно были экспертами и создателями самого этого жанра. Ну, парочку мужчин и вправду можно было бы назвать экспертами в этой области, и причём даже успешными, но Сюэ Ян таковым не являлся и заявлять об этом нужды не было, его без проблем приняли и таковым. Очередной рэпер вышел в пустующий круг. Его вид был, как положено, самоуверенным и надменным. Когда начался трек, он начал покачиваться на месте ему в такт, а из толпы, видать какой-то друг, выкрикнул ему "красава!". — ЕУ, — крякнул исполняющий, после чего музыка тут же набрала обороты, а он вдохнул поглубже и начал зачитывать без остановки: — Я сказал суке "тряси жопой и не открывай ебало" и не вздумай делать плохо, будешь начинать сначала. Отфутболил эту суку, потому что я красава. Да, я уважаю женщин, но шлюх не уважаю. — Грязно, — тут же прокомментировал один из мужчин в их компании так, чтобы слышали только они. — Как и все песни до этого, — с сарказмом заметил его друг. — Я и не осуждаю, — с улыбкой сказал мужчина. — Рэп и должен быть таким. В конце концов парень выступил хорошо. Ничего впечатляющего конечно, но и ничего такого, к чему можно было бы придраться. Ровненько, даже не сказать что "средненько", наверное потому что уже "хорошо". После него вышел другой паренёк, но Сюэ Яну он сразу не понравился. Выглядел действительно как школьник, и скорее всего, так и было. На лице напускная уверенность, которая у всех сразу вызывала сомнения, но тем не менее мальчуган продолжал строить из себя крутого, излишне сильно покачиваясь и чуть ли не подпрыгивая, когда началась его музыка. Парень опустил голову и махал расслабленной ладонью, как любили делать это все рэперы, но в его случае это выглядело как-то неуместно. И зачитывал он как-то неспешно. Лениво. Ужас, короче. — Охуенен и пиздат. Зацените мой прикид. На мне висит карат, на тебе висит кредит. Мой пхэнис — bless и SWAG. Я круче тебя во всём, ведь я успешен, как успех, а ты уёбище, как лох. — Он вообще старается? — скривился Сюэ Ян. — Мелкий обсос. — А мне нравятся молоденькие, — пожал плечами еще один дядь. Ну, что сказать, по нему было видно, что "ему нравятся молоденькие". Сюэ Ян снова скривился. — Он только начинает и пробует... Может позвать его к себе в студию?.. Никто это не прокомментировал. Это было не их дело, не их забота и, в общем-то, каждый тут грешил чем-то своим. Дальше вышла какая-то девушка, но практически все в их компании встретили её неодобрительно. По одной простой причине. — Баба, ну и куда ты лезешь... — с презрением сказал второй мужчина. Который был другом первого и который был владельцем одной популярной компании, продвигающей музыкальные группы и солистов. Все тут были пидорами разных мастей. Кто-то женоненавистником, кто-то "любителем молоденьких", кто-то гомофобом, кто-то просто приверженцем пополоскать говном рот, а кто-то пять в одном. Может и буквально. Сюэ Яну на это было всё равно, ему они подходили в любом случае. Сам он, конечно, избирательностью не выделялся, просто срал всех и за всё. А ненависть к конкретному он испытывал только по отношению к Сяо Синчэню. Спустя пару часов непрерывного обсуждения и прослушивания рэпа, Сюэ Ян уже не выдерживал. Они обсуждали каждого. В большинстве случаев недовольно осуждали, поливали грязью и доёбывались до мелочей. Но выходили и хорошие рэперы, под исполнение которых хотелось качать головой. Хоть и гораздо реже. И от всего этого, от своей компании, в которой Сюэ Ян чувствовал себя, как влитой, он никак не мог оторваться. Банка пива за банкой, а в туалет хочется просто невыносимо. И вот, когда мочевой начал Сюэ Яну давить на мозги так, что ни рэпа, ни слов своих собеседников было не разобрать, он поспешил махнуть им рукой и с фразой "скоро вернусь" направился в сторону туалетов. — Ещё один неудачник, — уже даже как-то устало сказал сам себе Сюэ Ян, когда ставил пустую банку пива на один из маленьких столиков по пути к санузлу. Говорил он об очередном рэпере, который пробовал себя и сейчас запинался, но почему-то задержался взглядом на собственном кривом отражении на банке. Её тут же захотелось смять и кинуть в стену, но Сюэ Ян сдержал себя. Сцепив зубы, он всё-таки пошёл дальше по своему пути. Сюэ Ян не хотел этого признавать, но в глубине души он знал, что полный, просто полнейший, профан в рэпе. Но он хотел быть рэпером, ему это было нужно и он убеждал себя, искал новые поводы, аргументы, доказательства. "Это твой стиль и когда ты добьешься успеха, все тебя будут уважать". "Ты будешь просто невероятно крут, именно поэтому тебе и нравится всё это!" "Это ещё и лёгкие деньги. Станешь известным, будешь давать концерты. Просто зачитал пару текстов на сцене, а потом валяешься себе в гримёрке с кучей бабла и телок, пока тебе пятки лижут". Футфетишистом Сюэ Ян не был, но другая, более подходящая метафора к случаю, когда ты возвышаешься над другими, просто отсутствовала в его голове, полностью забитой всякой грязью. Когда он застёгивал свою ширинку, из зала послышался новый трек. И это... Это была детская песня. Звучала невинно и несла с собой невинный розовый смысл словами маленькой девочки, которая очевидно была просто фонограммой. Если кто-то так решил пошутить над собравшимся матерливым сбродом, Сюэ Ян хотел бы посмеяться, но честно, именно сегодня всё сладкое и жалкое безбожно выводило его себя. И когда он раздражённо мыл руки, песня на миг прервалась, после чего послышались слова самого рэпера. «Понтуюсь на сцене да это легко Дерьмо в стакане я иду на дно Мои деньги рядом и мы за одно Но твои деньги в жопе они далеко». Если бы во рту у Сюэ Яна была вода, он бы её тут же выплюнул. Услышать такое после того, как трек начался с невинной детской песни, было мало сказать, что неожиданно. И сразу после этих слов та самая невинная песенка заиграла новыми красками. Её отредактировали, и несмотря на то, что прежние её слова и мелодия сохранились, теперь она шла совершенно в ином темпе, переплетаясь с другой мелодией и битом. Трек зацепил сразу же. Сюэ Ян поспешил выйти из туалета, чтобы взглянуть на этого смельчака, который так дерзко подмял под себя детсадовскую песенку и теперь сопровождал её грязным мотивом, но таких, как он, оказалось немало. Толпа была плотной и никто не хотел его пропускать. Куча рук и голов двигались в одном заезженном темпе вдогонку музыке, что показывало, что исполнитель действительно захватил зал. Музыкальный пропев прошел, парень продолжал зачитывать, а Сюэ Ян продолжал пытаться пробраться поближе. Так в любом случае было быстрее, чем если бы он решил пройти к своей компании. Они, конечно, находились на месте, откуда всё хорошо видно, но пока он до туда дойдет, трек уже закончится. Грубо толкаясь и матерясь, он всё-таки вышел на самый край. И что-то внутри него взволнованно сжалось, когда он увидел исполняющего. Сюэ Ян замер, поражённый, и первой мыслью после увиденного было:

"Трахни меня".

Рэпер выглядел знакомо и незнакомо одновременно. Но куда более точно — он выглядел неимоверно горячо. Слегка отросшие волосы в беспорядочной укладке, кожаные брюки, чёрный переливающийся пиджак и самое главное — на нём был чёртов топ, открывающий вид на тонкую талию и подтянутый пресс со слабо заметными, но всё же заметными кубиками. Этому парню нужно было не читать тут рэп среди всех этих неумёх и крыс, а протирать своей задницей блестящий капот какой-то невъебически дорогой и красивой спортивной тачки где-то далеко отсюда, например, в Дубае. Сам рэпер, тем временем, слегка присел в коленях и нагнулся вперёд, словно сейчас расскажет толпе какую-то волнующую правду. Музыка сменила свой скачущий и подавляющий ритм на подавленный, равномерный и выжидающий, позволив сконцентрироваться точно на голосе исполнителя, который тот слегка понизил. — Третье лето подряд клянусь, я заберу целых десять. Они не додумались сами до этого и это их бесит, — он качнул головой, словно дьявол, победивший сложный спор, в котором и так знал, что выйдет победителем, а после выровнялся вновь, потянув одним этим движением всю толпу за собой. — Богатый амири читает на фонк, я читаю тренды. Но я дважды срал на все это дерьмо, я крутой перманентно. "Трахни меня, — без остановки крутилось в голове. — Трахни. Меня. Боже." Сюэ Ян слушал этот рэп, словно заколдованный, как и вся толпа позади него. Качающую музыку хотелось облизать, хотелось облизать этот текст, то как его исполняли и самого исполнителя. И всё же было что-то в нём неуловимо знакомое. Словно Сюэ Ян видел его часто, к примеру, каждый день идя одной и той же дорогой, они пересекались в одно и то же время по совпадению. Каждый раз проходили мимо, не останавливаясь, не знакомясь и не обращая друг на друга никакого внимания, но тем не менее краем сознания запоминая. Сюэ Ян вглядывался в лицо рэпера, стараясь разглядеть сквозь его тёмные солнцезащитный очки глаза, которые, если бы взглянули на Сюэ Яна, тоже сверкнули вспышкой осознания возможного и невозможного знакомства. Тогда было бы легче всё понять, но у рэпера эти чёртовы очки были настолько чёрными, что невольно всплывал вопрос: он сам то видит в них хоть что-то? В этот момент Сюэ Яна больно кольнула догадка, которая сразу же ускользнула. Он так близок к ответу, будто бы тот у него находится на самом кончике языка, в сантиметре от прикосновения и в миге от осознания. Но этот рэпер так захватывает собой всё ебучее внимание, что Сюэ Ян теряется в нём, не в силах ни двинуться, ни моргнуть, ни о чём-либо подумать вообще. Если бы он всё-таки смог оторвать свой взгляд и посмотреть в сторону своей компании, он бы заметил такие же захваченные зрелищем взгляды и ещё парочку открытых ртов. Но он стоял на месте до тех пор, пока песня не закончилось, а зал не взорвался громкими одобрительными криками, что чуть не снесли потолок и крышу здания. И только когда к удаляющемуся рэперу подошел другой парень, Сюэ Ян наконец-то понял, почему этот человек показался ему настолько знакомым. От осознания всего этого его пробила холодная дрожь, а вдох застрял где-то в глотке. Он не контролировал себя, когда его тело рвануло вперёд. Он ринулся вслед за уходящей парочкой, маневрируя между всё ещё кричащей и прыгающей толпой, схватил Сяо Синчэня за локоть и поволок его за собой, умело и быстро уводя от Сун Ланя. Сюэ Ян летал взглядом по помещению, судорожно ища, где Сяо Синчэня можно прижать и допросить об этой бесовщине и в итоге не нашёл лучше места, чем курилка на улице на заднем дворе клуба. Дверь за ними закрывается с грохотом, Сюэ Ян толкает Синчэня к стене, но хватает мимолётного взгляда на него, чтобы Сюэ Ян, словно ошпаренный, отскочил назад, отвернулся, а после и вовсе зарылся руками в собственные волосы и с силой их сжал, оттягивая. Он опрокинул голову к небу и громко, не сдерживаясь, истинно страдальчески простонал. Парень ощущал себя так, словно его засунули в котёл и оставили там тушиться на долгие часы. Ему было душно, голова не соображала, дышалось с трудом, а из ушей вот-вот должен был пойти пар. — Сяо Синчэнь! — только и смог, что выкрикнуть Сюэ Ян. — ...Сюэ Ян, — спустя несколько секунд подал голос Синчэнь, наконец, поняв, кто его похитил. — Ты всё-таки пришел. Я рад. И как тебе тут? — Ты..! Ты!.. — у Сюэ Яна не хватает слов и сил на всё то негодование, что заполняет его. Буквы не складываются в слова, мельтешащие мысли не складываются в одно разумное что-то, и кроме того, чтобы запинаться, у парня ничего больше не получается сделать. — Да ты! Сяо Синчэнь!! Ты!.. Какого хуя?! Ты! Ты не можешь быть рэпером!! Одна фраза всё-таки вылетает из него и худо-бедно всё-таки может описать всё то состояние, в котором находился Сюэ Ян. Брови Сяо Синчэня изгибаются, он выглядит удивлённым. — ...Почему? — спрашивает он. Кажется, этот вопрос тоже его немного сбил столку. — Это невозможно! — наконец, горло Сюэ Яна расслабляется и слова начинают вытекать из него водопадом. — Ты нравственный, белый, невинный отличник нашего университета! Ты идёшь на грёбаный красный диплом, тебя уважает половина страны, а до второй ещё просто не дошли о тебе слухи! Ты жалкий, бессильный и ничтожный! Слепой! Ни на что не способный! Мне казалось, что ты и мата хоть единого не знаешь! Да ты булочки покупаешь бездомным, какие еще нахрен "твои деньги в жопе" и "я срал на всё это дерьмо"??! Сяо Синчэнь, кажется, тебя прошлым днём кто-то очень сильно и безжалостно ударил по голове и ты попутал своё место в жизни! Ты! Нравственный! Безобидный! Кусок! Говна! А не грёбаный! Крутой! Сраный! Горячий! Ебаный! Рэпер! Да хоть посредник между Буддой и смертными! Но не рэпер! После того, как Сюэ Ян закончил кричать и заткнулся, на улице было слышно лишь его тяжёлое сбившееся дыхание и приглушённую музыку из клуба. Чтож, наверное, это был нервный срыв. Сяо Синчэнь этим вечером нанёс ему какую-то глубокую душевную травму, от которой теперь вовек не избавиться. У Сюэ Яна горели щёки, и когда он поднял взгляд на Сяо Синчэня и заметил его лёгкую улыбку, кажется, от переполняющей ярости у него из носа хлынула кровь. — Сюэ Ян, — обращается к нему Сяо Синчэнь. Он склоняет голову набок, словно даже не имея глаз, видел стоящего перед ним парня насквозь. — Чтобы ты смог поверить в то, что я рэпер... мне стоит трахнуть тебя в куче денег и наркоты? Сюэ Ян застыл на месте. Его нижняя челюсть безвольно отвисла, с губ так и не сумело сорваться ничего, кроме какого-то сдавленного звука. Ухмылка на губах Сяо Синчэня была прохладной и завлекающей. "О небеса..."

***

Сюэ Ян ненавидит Сяо Синчэня. Всей своей гнилой душой. И ненавидит то, что он не знает, как всё дошло до того, что сейчас он находился в туалетной кабинке клуба и влажно бился в десна с тем самым, выше упомянутым, ненавистным Сяо Синчэнем. Сюэ Ян прижимал его к стене, но нисколько не ощущал хоть долю власти над ним, особенно когда этот невинный мамин цветочек запускал свои пальцы ему в задние карманы джинсов. Они тонкие, но крепкие, уверенно сжимают и притягивают к себе, из-за чего Сюэ Ян не может сдержать стона, который Сяо Синчэнь тут же слизывает с его языка. Плоть упирается в чужое бедро и Синчэнь не оставляет ему никаких шансов, когда сам добровольно подставляет ногу и подталкивает Сюэ Яна к тому, чтобы начать об неё тереться. "Ты тварь," — хочется сказать ему задушенным шёпотом в лицо, но Синчэнь пересекает эту возможность, толкается языком ему глубоко в рот, давит им на язык Сюэ Яна, и несколько секунд они ведут какую-то неясную борьбу, после чего Синчэнь просто втягивает язык Сюэ Яна, оставляя после себя море слюны, а потом отпускает и сразу переходит на губы. Он и их втягивает, кусает, лижет и Сюэ Яна настолько ведёт, что едва ли не закатываются глаза. Хочется кончить. Потрахаться. Прямо сейчас и прямо так. Трогать Сяо Синчэня, трахать его, ненавидеть. Взять у него в рот, дать себя выебать и чувствовать эти руки на собственных бёдрах, которые будут сжимать ещё крепче и натягивать на себя. "Блять," — вертится в голове и на кончике языка, но Синчэнь снова занимает его собой. Его руки сжимают задницу Сюэ Яна и уверенно помогают двигаться навстречу его собственному бедру. Джинсовая ткань на паху Сюэ Яна очень быстро и позорно становится мокрой, он дышит всё громче, всё более загнанно, каждый вздох грозится перейти в стон и всё это слышат только они, потому что музыка в клубе громкая, и даже если рэперы за дверью зачитывают хуёво, сейчас на это было совершенно плевать. Хочется просто побыстрее и пожёстче, именно поэтому Сюэ Ян толкается куда более грубо, прижимая Сяо Синчэня к стене ещё сильнее и его толчки становятся куда безудержнее и яростнее. — Ты мне сейчас бедро до косточки сотрёшь, — хрипло и со смешком комментирует Сяо Синчэнь, когда отрывается от чужих обкусанных губ. Сюэ Ян озлобленно скалится, его руки, до этого занятые хрен пойми чем, сейчас быстро поменяли позицию. Одна ладонь легла на оголённый изгиб талии Синчэня, а вторая сжала волосы на его затылке. — Мне больше нравится, когда ты молчишь, — шипит Сюэ Ян. Он недовольно и яростно зыркает в лицо своего недруга, но видит лишь ничем не обеспокоенную ухмылку, словно Синчэнь сейчас держит дикого зверя на поводке, полностью уверенный в том, что без лишних усилий в состоянии его удержать. Нихуя у него не получится. — А мне больше нравится, когда ты стонешь, — довольным тоном шепнул Синчэнь зверю на ухо, когда склонился пониже. Его голос хриплый, низкий и ласковый, Сюэ Ян ненавидит его за это, и себя заодно, потому что колени подкашиваются без разрешения. Это выводит из себя. То, насколько Сяо Синчэнь самоуверен и то, что все его трюки действительно действуют. Сюэ Ян не может позволить ему собой вот так запросто помыкать. Он нисколько в этом не хуже. Его искусанные губы опускаются на шею Сяо Синчэня. Тот довольно мычит и даже не говорит ничего против, когда рука Сюэ Яна, сжимающая его волосы на затылке, тянет его голову в сторону, чтобы открыть для своих поцелуев ещё больше посадочной территории. Сюэ Ян кусает его, вымещая злость, оставляет яркие засосы, и влажные следы от слюны. Он зализывает раны и льнёт к чужому телу ближе, когда слышит, как Сяо Синчэнь вздыхает на грани стона. Руки, всё ещё находящиеся в задних карманах, сжимают и натягивают ткань, заставляя дрожащие бёдра Сюэ Яна, на короткий миг прекратившие своё движение, начать новый ритм. Но у Сюэ Яна уже свой новый план. Он несколько раз с нажимом трётся об подставленное бедро, после чего выпускает чужие волосы из захвата и медленно опускается на колени, не обделив вниманием острые ключицы, которые так же встречаются с его зубами. Сюэ Яну совершенно насрать на грязный пол, который он сейчас так услужливо обтирает тканью своих штанов. Куда больше его сейчас интересует обнажённый торс перед собственными глазами. Его злит то, насколько сильно его возбуждает чужой подкачанный пресс. Словно Сяо Синчэнь всё это время только и занимался тем, что взращивал на себе плантацию новых причин для ненависти Сюэ Яна. — Как же я тебя ненавижу, — с пылом произносит Сюэ Ян сквозь зубы, после чего живот Сяо Синчэня встречает его горячее дыхание и несколько колючих поцелуев, потому что Сюэ Ян грызётся и оставляет после себя россыпь мелких ран и меток. — Надеюсь, так сильно ты ненавидишь только меня, — и в голосе Сяо Синчэня настолько отчётливо слышна подстёбывающая ухмылка, что огонь ярости и возбуждения колит в груди Сюэ Яна уже почти болезненно. Он кидает на Сяо Синчэня обжигающий колкий взгляд, но едва ли того это сможет хоть как-то смутить. И поэтому не остаётся иного выбора, кроме как опустить руки на край чужих брюк, быстро вжикнуть молнией и спустить их пониже. Сюэ Ян приникает губами к натянутой ткани тёмных боксеров. Член Сяо Синчэня твёрдый и горячий, тешет самолюбие и греет язык, когда Сюэ Ян его высовывает и лижет сквозь ткань. Сяо Синчэнь сверху шипит и откидывает голову, ударяясь затылком об стену. Такая реакция настолько радует Сюэ Яна, что он решает Сяо Синчэня даже немного отблагодарить: стягивает с его бёдер нижнее белье, обхватывает ладонью жилистый член и кладёт головку себе на язык. — Блять, — Сяо Синчэнь ругается, и его хмурое выражение лица, за которым Сюэ Ян пристально следил, вызывает ещё одну, новую вспышку восторга. — Мне нравится, — с довольной улыбкой сообщает Сюэ Ян, а после ведёт несколько раз ладонью по всей длине ствола и шлёпает этой самой головкой по своему языку вновь. — Облизывать мой член? — прямолинейно спрашивает невинный мамин цветочек. — То, насколько ты можешь быть грязным, — так же без утаек отвечает Сюэ Ян. — То, как ты портишься на моих глазах. Но если коротко, то да, облизывать твой член. И в подтверждение своим словам он берёт его в рот, смыкая губы на распалённой плоти. Сяо Синчэнь не сдерживает стона, а Сюэ Ян на пробу двигает головой взад-вперёд. Горячий и твёрдый, ровный и без дурного привкуса, с напряжёнными венками, этот член действительно вызывает в Сюэ Яне странное желание сосать его с искренним наслаждением. Хоть денно и нощно. С таким, и вправду, достоинством, уж и не удивительно, что на самом деле Сяо Синчэнь всё это время скрывал довольно высокую самооценку. — Так тебе нравятся плохие парни? — хоть и с придыханием, но у Сяо Синчэня всё равно получается звучать насмешливо. Бесит. Сюэ Ян никак не может узнать в этом человеке того самого слепца, над которым каждый день издевался в университете. — Любишь грязь. Сюэ Ян бы возразил. Сказал бы, что ничье другое такое же хамское и дерзкое поведение его не обрадовало и не завело, но Сяо Синчэнь вновь не даёт ему обронить хоть слово. Бледные пальцы опускаются на его голову и уверенно хватаются за волосы на макушке. Мгновение и Сяо Синчэнь вгоняет свой член в глотку Сюэ Яна резко и безжалостно, вжимаясь щетинистым лобком в его губы и нос. Глаза Сюэ Яна расширяются в шоке, но уже спустя секунду он их с силой сжимает. Горло и нёбо начинают жечь, вдохнуть не получается, а слюна безудержно скатывается вниз, то по подбородку, то по стволу и по глотке вглубь, вынуждая давиться и задыхаться. Синчэнь удерживает его так на месте до тех пор, пока Сюэ Ян не начинает скребсти ногтями по его тазовым косточкам и бёдрам, оставляя болезненные царапины. Примерный студент и всеми любимый нравственный парень (никак не рэпер, что грязно матерится, а потом долбит своих врагов членом в глотку) отстраняется, но продолжает удерживать Сюэ Яна за волосы. Тот хрипло кашляет и давится собственной слюной так, что на глаза накатываются слёзы. Ему приходится запястьем подтереть свой подбородок, по которому потекла вся эта жидкость, которую он не смог удержать во рту и ничего не говорит. Даже не злится, потому что шок и удивление поразило все его свободные части мозга. Сяо Синчэнь опускает вторую ладонь ему на голову и на ощупь ведёт по лицу ниже, собирая дорожку слёз и смешивая её со слюной. Сюэ Ян наблюдает за этим бездумно несколько секунд, после чего скалится и даже фыркает, смеясь. — Так ты садист, — он льнёт головой к чужой ладони, запоздало отмечая, насколько неправильно повлажнело у него между ног. До самой его смерти никто не должен узнать, из-за чего он впервые кончил без рук. — Ты тоже, — с лёгкой улыбкой отмечает Сяо Синчэнь, явно имея ввиду те самые засосы, укусы и царапины, которые успел ему оставить Сюэ Ян. Тот улыбается злорадно, щурится, вглядываясь в чужое лицо, а после его взгляд снова падает на напряжённый член прямо перед его носом. — Ага, — звучит легкомысленное, после чего Сюэ Ян тянется вперёд. Кожу на голове болезненно тянет из-за того, что Сяо Синчэнь всё ещё твёрдой хваткой удерживал его за волосы на месте, но горячая головка всё равно касается его не менее горячих губ. Слова излишни, Сяо Синчэню хватает одного намёка, после чего, всё с той же неизменной улыбкой он направляет член в чужой рот и возобновляет ритмичные толчки, проникая во влажную пасть, так усердно подставляемой Сюэ Яном.