Австралийский Психопат

Когда Ио и Аска только уехали из офиса, в этот момент Рея вышла из здания, явно психуя. Мало того, что её бесило расследование, так и Ракель. Но план о мести пришёл сам – огромный билборд с арендой машин принёс идею. Рипли набрала номер и после недолгого разговора, договорилась об аренде. Уже вечером тонированный джип стоял возле дома Рипли. Всё было записано на данные бывшего мужа Реи, так что, подозрения хотя бы частично были отведены. Итак, звонок Ракель. – Эй, нам не удалось сегодня поговорить полноценно. Хочешь пивка попьем вместе? – спокойным тоном предложила Рипли. Ракель долго не думала и согласилась на это предложение, явно привлечённая тем, чтобы в домашней обстановке попить пиво с закусками, отвлечься от событий дня. «Клюнула двуличная сука!» - радостно заявила Рея, когда отключилась. Теперь нужно было подготовиться – в целом, план был, осталось только прибраться дома. Она взяла труп Лив на руки. – Мне жаль, но они нас не поймут… Эти скоты, я всем им отомщу! – сказала она расстроенно, неся Лив в свою спальню. Бьянка тем временем всё ещё была без сознания, но жива. Рея поменяла ей повязку на ноге и оставила на чердаке. Да, новое местожительство Белеир – клетка для собак на чердаке дома. Итак, вечер. Ракель и Рея встретились возле магазина. Рипли спустила окно и поздоровавшись, они начали диалог. – Слушай, я не думаю, что будет хорошей идеей зайти в один магазин. Ты же понимаешь – фанаты клацнут и потом мы люлей получим. Давай я поеду в другой магазин, а ты пока выбирай тут. – предложила Рея. Родригес согласилась. Рипли отрулила на тонированной машине в другой магазин, и натянув получше капюшон она зашла в первый магазин. Набрав разной химозы, уж хотелось побаловать себя, она закинула хрустящие упаковки в корзину и оплатив, вышла, как раз в этот момент получив сообщение от Ракель. Деми быстро подъехала, и пытаясь совсем не выглядывать из машины, сказала Родригес садиться. Прибыв в дом Беннетт, началась настоящая пьянка. Сначала всё было довольно-таки мирно – пиво, закуски, ещё пиво, воспоминания о рестлинге, болтавня без смысла. Но в следствии того, что Ракель больше поглощала пива, её больше распирало и невнятное хихикание от неё было чаще. Через часик уже стала болеть голова. – Эй... Дэми… принеси-ка воды… фу бля, ну и выдули мы… – пролепетала Ракель, тяжело дыша. Звёздный час! Рея удалилась на кухню, но уж далеко не за этим... – Эй, а че у тебя на полу газеты? Ремонт что ли? – Захихикала пьяно та, пиная ногой бумагу. – Да-да, хочу немного вынести мусор, да и приукрасить дом… - Рипли надела на себя дождевик и взяла в руки прохладную рукоятку топора. Она вернулась к Ракель, подходя сзади и заговаривая ей зубы… - Знаешь, тебе вода не понадобится. – сказала твёрдо и шёпотом. Ракель нахмурилась и повернула голову. – ЭЙ, РАКЕЛЬ! – Рея опустила топор прямо на голову Ракель. Не успев промолвить и слова, в голову Родригес вонзилось лезвие, пробив череп. После такого ловкого и точного удара, Рипли вытащила топор и ещё несколько раз ударила в черепную коробку Ракель, стала повсюду расплескиваться кровь, кусочки мозгов разлетались в разные стороны. Рея стала убийцей. Во второй раз. Кровь была на дождевике, лице, топоре. Лицо Родригес превратилось в кровавое месиво. Родригес как мешок картошки плюхнулась на газеты, которые быстро поглощали красную жидкость. – И КТО ТЕПЕРЬ НАЗЫВАЕТ МЕНЯ СВОЛОЧЬЮ? – Рея захихикала, поднесла топор к губам и облизнула алую вкусняшку, проглатывая попадавшиеся на пути обрубки кожи и мяса. Это было вкусно, 80 кило вкусняшки лежало перед ней, это был настоящий пир. Можно теперь сделать из этого огромную кучу заготовок, на это можно было прожить неделю! Рипли ещё раз замахнулась, кровь снова прыснула на стены. Первый кусочек – рука Ракель, идеально подойдет для супа. Второй кусочек, третий… Вся груда костей, мышц и кожи разделялась на отдельные части, куски. Рипли отделила голову Родригес с её плеч, точнее остатки от головы, и гордо поставила её на стол. Трофей. Деми снова ударила топором и хруст разлетелся по всему дому. Спустя некоторое время возни с мясом, все части тела были разделены и словно это было мясо обычного животного – Рипли понесла эти деликатесы в холодильник. А вот рука осталась, яркие красные ноготки с белыми узорами – это пойдет на суп! Вооружившись тесаком, Беннетт стала готовить обед. Отделила мясо от кости, а пальцы порубила так – как будто свиные рёбрышки для придачи аромата. Готовка шла как обычно, не считая того, что запах стоял болезнетворный, но Рею он давно не беспокоил, учитывая, что она уже не слышала даже весь букет ароматов разлагающейся Лив. Стоя всё ещё в крови Ракель, Рипли спокойно помешивала суп, казалось, что ничего странного, те же ингредиенты, только не с куриной грудкой. Жар, пульсация в голове, нога болит, ноги НЕТ! Бьянка открывает глаза, темно, едва что-то видно. Она замечает, что сидит в клетке, но она достаточно большая, чтобы можно было почти что стоять там. Однако, когда она попыталась привстать, то плюхнулась на место. Осознание того, что нога не на месте пришло не сразу. Ужас пробрал Белеир, когда она посмотрела на перемотанный остаток ноги. «Блять, блять, блять!!!» - закричала она, не веря своим глазам, и боль в ноге стала чувствоваться натурально, по-настоящему. В руке она обнаружила капельницу, которая была прикреплена к клетке, а резиновая трубка спускалась к руке, переходя в иголку в вене. «Здорово, блять, эта маньячка ещё заботится!» Вероятно, это была какая-то капельница со смесью обезбола и питательными веществами, дабы Бьянка совсем кони не двинула. Слезы хлынули, она зарыдала от безысходности. Кто бы мог подумать, что её так изуродует и будет держать насильно её знакомая, коллега, друг? Бьянка осматривается. Видно, что это чердак – утепление, хлам и сама крыша треугольником. «Эй…эй!!!» - начала она звать, надеясь на отклик. Голод и обезвоживание всё же накатывали, несмотря на ужасную боль, которую не могла заглушить даже капельница. Рипли услышала зов сверху. «Никто не услышит тебя, моя дорогая». Тем временем, похлёбка была готова. Стоило бы накормить свою пленницу. Она достала поднос и глубокую тарелку. Рея была одержима этим супом, сумасшествие затуманило рассудок, и она щедро налила его в миску. Как только всё было готово, она направилась на чердак. Бьянка слышит шаги, она притихла, затаив дыхание. Включилась лампочка, тусклый свет залил чердак. Белеир прищурилась. Она увидела поднимающуюся фигуру. Бьянка задрожала, она увидела Рею с подносом. «Ну привет, время обеда!» - сказала Рипли, натянув улыбку от уха до уха. «Ты ебаная убийца! Психопатка! Немедленно выпусти меня! Что за чертовщину вы тут устроили?!» - стала огрызаться пленница, хоть и осознавала своё явно не преимущественное положение. Деми же только улыбалась. «Странно ты себя ведешь-то… Я тебе обед принесла. Плохо так, с хозяйкой!» - с издёвкой говорила Рея. Белеир стиснула зубы до боли в челюсти. Рея открыла клетку и поставила суп на пол, прямо возле Белеир. У Бьянки была внутренняя борьба – между голодом и гордостью. Рипли закрыла также быстро железное сооружение и ещё шире улыбнулась. Бьянка точно не хотела вмешиваться во вторую передрягу – и так и одной ногой жилось не очень хорошо. Она кинула взгляд на болящие остатки конечности. «У… у меня болит нога, точнее этот чёртов обрубок!» - предъявила чернокожая рестлерша. Рипли кивнула и спустилась к аптечке. Пока Беннетт была занята, Бьянка, не удержавшись, набросилась на суп. Она быстро хлебала жижицу, ещё ничего не подозревая. Не всё попадало в рот, что-то текло по щекам и пачкало пол клетки. Но в какой-то момент, нечто чрезвычайно крепкое и со знакомой текстурой попало на зубы. Бьянка кашлянула и выплюнула кусок. Это был палец. Бьянка разинула рот, глаза расширились от ужаса. Это был мать его человеческий палец!!! Через пару секунд нахлынула тошнота, ком в горле. Белеир вырвало обратно в суп, неприятная боль в горле заставляла сморщиться. Пол был заляпан, запах мерзопакостного супа и желчи стоял неприятный. Бьянка сплюнула стекающую нитку слюны и она упала в хрючево, заставляя его расплескаться. В глазах рябило, голова болела. «Я только что, блядь, съела человечину! Настоящее человеческое мясо!» - Бьянке не хотелось в это верить, она до сих пор думала, что это всё просто ночной кошмар, и она всё ещё на арене. Пересилив новый приступ тошноты и отвращения, Белеир нашла силы посмотреть на палец – ярко-красный маникюр с белым узором. Она знала кому это принадлежит, её коллеге Ракель. Слезы опять навернулись на глазах. Неужели эта психопатка убила Лив и Ракель?! Но почему, Рея была же такой отзывчивой и дружелюбной женщиной за кулисами, что движет ею для совершения таких зверств? Моральное состояние чернокожей рестлерши оставляло желать лучшего… Спустя непродолжительное количество времени, Белеир опять услышала шаги. Рипли была в явно приподнятом настроении, с аптечкой в руке, ведь она собиралась после обработки Бьянки обедать с Лив, заботливо налила всё в тарелки и усадив своё любимое тельце за стул, ждать её. Но радость Реи сразу погасла, когда она увидела беспорядок в клетке. – Какого чёрта тут всё раскидано?! – оскалилась она. – Но…но это же человеческое мясо! Это нельзя есть! – сопротивлялась Белеир. – Понятно. Тебе не понравилось. – лицо Реи помрачнело. – Ты убийца… ебаная австралийская психопатка… - прошептала на эмоциях Белеир, но Рея это услышала, поскольку уже занималась перевязкой ноги. – Я НЕ УБИЙЦА! СУКА, СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРЯТЬ! ЭТО БЫЛ НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ!!! Я ИЗВИНЯЛАСЬ ПЕРЕД НЕЙ!! СУКА!!! – Рипли разозлилась не на шутку. Она бросила обработку и со всей силы кулаком зарядила по носу Бьянки. Раздался хруст, а затем взвизг. «Блять..ммм..сука..» - застонала от боли Белеир, держась за нос, из которого потекла кровь. Деми тем временем непоколебимо перевязывала ногу, очень сильно хмурясь. Бьянка размазала по лицу кровь из носа, когда Рея специально сделала слишком тугой узел. Белеир хотелось кричать от боли, молиться, материться, всё, лишь бы это кончилось. Но последнее что ей хотелось – это триггерить и без того безумную Рею. Рипли громко захлопнула дверь клетки, забрав при этом поднос и аптечку. Когда она ушла, Белеир легла на пол клетки в позе эмбриона, поджав свои полторы ноги, обняв их руками, и стала плакать от всего что накопилось за эти отвратительные минуты бесчеловечного унижения.