В тени Капитана.

      Шёл второй день нахождения в старом поместье Ривза. А по совместительству шёл и второй день уборки всех комнат и самых потаённых уголков. Странности моему Капитану не занимать: приказал – выполняй безоговорочно, не возникай и не встривай, если не хочешь получить крепкий удар по лицу или в другое не менее больное место на теле. Никто из подчинённых и рта не смел открыть в сторону его приказа, однако были закатывающие глаза, которые явно были недовольны. Кто, собственно, был доволен? Приехали к этому поместью, голова раскалывается на части, напрашиваясь на то, чтобы провалиться в бескрайний и долгий столь желанный сон. Но, слова Леви Аккермана закон, и никто нарушить его не должен, даже я...       Нежные ладони были все в занозах от досок и выпирающего пола, саднили и причиняли не очень приятные рукам чувства, но прохлаждаться и бить баклуши, отлынивая от работы, нельзя допустить. Тёрла полки, полы, потолки, окна, и лучше бы упала с него. Да! Признаюсь честно, ненавижу убираться! Убираться в своём собственном родном доме – дело одно, а драить целый день напролёт без воды и еды забытое богом место дом – дело совершенно другое!       И почему мой любимый до невозможности чистоплотный?! Иногда, это выходит за рамки понимания, прям бесит, хочется кинуть грязную тряпку в его, до невозможности чистый платок на длинной шее, и глянуть на его реакцию. Но, к моему сожалению, мечты остаются мечтами. Может, он настолько любит чистоту из-за его прошлого? Подземный город. Сколько раз слышала от него про это место, всегда кровь стынет от его рассказов, от того с каким спокойным выражением лица он рассказывает. Все чувства он хранит в себе, глубоко в душе...       – Здесь пыль.       Мои глаза встретились с глазами стального оттенка, будто остриё наших клинков, спокойные и серьёзные, выжидающе ждёт ответа от меня, сидящей в неожиданности. И отложила грязную тряпку, неловко поднявшись:       – Я всё протёрла, капитан.       Взгляд его очей меня пленяет. И он это прекрасно знает, знает всё обо мне и моих сокровенных желаниях. Веки прикрыты наполовину, на его лице покой и сосредоточенность, а не то что я, безрассудная и всегда шумная, лезу и бегу вперёд всех, за что получаю нагоняи. Пальцы у Капитана тонкие длинные и бледные, всё ухоженное – и это поистине идеально в нём. Даже венки, так сексуально выпирающие на руках.       – Ослепла? Убирай, всё должно быть чисто. Я проверю.       Мысли сразу исчезли, и зрачки сфокусировались на мужчине. Я перевела взгляд своих медовых глаз на его руку, что была мне протянута на показ. И непонимающие преклонила голову. Чисто же! Но тут подушечки чужих пальцев оказываются прямо перед моим носом. Становится щекотно и чихаю тихонько, прикрыв рот ладошкой.       – Извините, уберу...       Он коротко кивнул и тряхнул головой, смахивая прядки волос с глаз. Даже в таких простых и обычных для него вещах – я вижу целый мир.

***

             Что-то простонала лениво во сне, чувствуя усталость от вчерашнего дня, понежиться бы в этой мягкой, на удивление, кровати. Нельзя, Тальд, работай, работай и ещё раз работай. Ты же хочешь стать такой же сильной, спасти мир от титанов, и выжить самой. При таком раскладе, нужно было успешно идти в военную полицию и служить королю, но на мою судьбу были другие планы. Меня бы, возможно, не будили каждый раз подниматься в пять утра.       – Встаю я, поднимаюсь.       С моего, и так не тепло одетого тела (майки и трусов), стянули в наглую простыню. И закричал громкий и стойкий голос моей давней знакомой – Саши Блаус. И что ей не спится в такой ранний час! Всегда, сколько с ней спим в комнате, просыпалась она последней, и то, с большим трудом ей это удавалось. Не хочет получить нагоняй от Капитана, не то что от нашего прошлого учителя Шадиса. Растёт моя дорогая.       – У нас, как раз, сегодня без уборки, – аккуратно начала девушка, немного снижая свой высокий голос. – Прости, но лови!       – В каком ещё смысле «лови»?       Веки распахнулись и прямо в моё лицо на всех парах прилетела моя, небольшого размера, подходящая форма разведчика. Саша ойкунула и невольно начала, видимо, потешаться над моим замешательством.       – Саша!       Но послышался лишь хлопок хлипкой деревянной двери.

***

      Небольшое скопление людей слушали, что им говорит светловолосый командир, читающий что-то с небольшого блокнота, который он недавно достал из кармана. Читал невнятно, немного запинаясь в своих коряво написанных записях. Ноги подрагивали из-за небольшого озноба в теле, довольно мерзкое ощущение. Я опустила невольно тяжёлую голову на плечо девушке – Микасе. С ней выросли чуть ли не с пелёнок, были всегда вместе, будто сестры. Она повернула на меня голову и кивнула, полностью разрешая мне прилечь.       – Итак, делимся на пары! И приступаем!       

***

       Глаза подняли мимолётный взгляд к тёмным кучевым облакам, застилающие обзор на светлое небо, полностью закрыв его собой. По всей видимости скоро нас ожидает дождь, его давно не было, сколько помнится мне. Надеюсь в этот раз не будет как в прошлый, когда мы перевозили бедных лошадей в другое место, лишь бы уберечь своих ценных животных.       Мне всегда было до тряски в коленях, до зуда на коже в проблемных участках и затянувшийся ранах, что же высоко в небесах. Что за ними? Может там есть люди, такие же как и мы, может без всего ужаса, творящийся у нас? Есть мир за небом, куда летят птицы в последние месяцы проходной осени? Мир без титанов, где люди улыбаются друг другу и радуются каждому моменту прожитой минуты жизни своей.       Хочется только одного – спокойствия и свободы.       Мимолётные раздумья длились совсем недолго, я почувствовала боль в левом боку, этот удар был настолько неожиданный и быстрый, чего не ожидала. Грудная клетка больно сжалась и сделать вдох стало больно. Ноги неуверенно подкосились и тело гулким стуком рухнуло на землю, немного приподнимая клубы дыма.       – Я был уверен, что ты заблокируешь меня, Камелия.       Парень виновато и неловко улыбающийся, протянул мне свою ладонь. Его изумрудного оттенка глаза с тёплом смотрели на меня, красивые. Иногда, мне казалось, что у Эрена Йегера цвет его больших глаз, повидавших многое, меняется со временем. От тёмно-зелёного остались лишь небольшие пятнышки.       Я протянула свою ладонь в его, и он без затруднений поставил меня на ноги, удивительно, что такой великан не даст отпор капитану. Сглотнув накопившуюся слюну, я обвела взглядом других разведчиков. Они же, не обращали внимание на нас, сосредоточившись на своих парах.        – Задумалась, – произнесла отстранено, проходясь руками по своим белым штанам, отряхивая немного песка, здорово он меня, конечно, пнул ногой. Помнится, так меня ударил только капитан, и то, случайно. Ну, как случайно... Было дело одно. Встала в оборонительную стойку: ноги на ширине плеч, руки согнуты в локтях и кулаки находятся на уровне глаз. – Думаешь, раз я осталась маленькой... То бить меня сразу можно?       – Это же стойка, как у Энни!       Я сделала небольшой шаг и вывернула корпус. Нога повернулась внешней стороной к, пока не осознавшего выпада Йегеру, и ударила. Его голова резко отвернулась и он пошатнулся, внизу сразу же заметила его ноги. Черт, гад! Замахнулась ещё ногой, целясь своим коленом точно ему в боковую часть. Оставалось всего ничего, и тут рука Йегера хвататет за икры.       – Как видишь, я научился блокировать тебя.       – Мечтать не вредно, Йегер.       Руки нашли его шею и вцепилась в неё, словно черная разъярённая кошка в собаку. Левая нога обхватила его крепкую спину. Его рука инстинктивно отпустила сжатую вторую ногу и немедленно я оказалась на нём. Эрен заходил во все стороны, пытаясь сбросить вес с горба. И не выдержав мы рухнули на землю.       Юноша накрыл меня своим телом. А чего ожидала, собственно?       – Эрен, слышишь, поднимайся! Воздуха мне здесь не хватает!       Он пробормотал что-то непонятное для меня, переспросила, но абсолютно ничего не расслышала. Груз постепенно позволял дышать свободно и Йегер неловко поднялся. За ним же и я, нахмурив густые брови и сводя к переносице.       – Я пока пойду к Микасе. И я знаю, что ты с тобой всё хорошо, не дуйся, – он похлопал легонько по плечо и покинул меня, удаляясь к черноволосой коротко подстриженной девушке.       Леви? Не заметила, как он пришёл. И стоит далеко. И... Смотрит на нас. На меня.       Взгляд карих очей встретились с его, признательными и спокойным, как, впрочем, и всегда. Веки его опущены, а тонкие губы сжаты в тонкую линию. Почувствовала, что щёки становятся пунцовыми. Но, немного погодя, и помахала ему легонько. Брови мужчины поднялись, но всё же кивнул мне.

***

      Повествование от лица Автора.

             В небольшой столовой пахло едой, недавно приготовленную некоторыми разведчиками. Слышались смеющийся голоса молодых людей над какой-то шуткой, кто-то шепотом переговаривались о своём, житейском. Камелия сидела в одиночестве и попивала уже успевший остыть невкусный чай. Трое её приятелей ушли по своим комнатам, пожелав ей спокойной ночи.       В отражении напитка отражалось миловидное лицо девушки, скучающие рассматривая своё отражение. Тёмные предки обрамляли её лицо, неяркие тёмно-карие глаза, маленький изящный нос, немного пунца на щеках – идеальные черты в девушке. Камелия всех подбадривала своими словами в трудный час, тогда, когда было тяжело всем. Но её карие омуты никогда не выражали блеска радости жизни, как и у некоторых знакомых для неё.       – Выглядишь неважно. – До невозможности родной для Камелии голос раздался рядом с ней, и напротив её персоны присел мужчина. Голос был уставшим, с хрипотцой, вымотавшийся за день. Камелия одарила его теплой нежной улыбкой, что безумно любил он.       – Ты не лучше, сильно устал? – подала голос девушка, немного отпив невкусный напиток, и положила ладонь на его, сжатую в кулаке и напряжённую.       – Работа, – произнёс, выдыхая слово на выдохе с усталостью. Камелия коротко кивнула и сжала его ладонь, словно поддерживая через этот небольшой жест. Серые глаза опустились на её небольшую металлическую темную кружку. – Не отравись, пока пьешь эту муть.       – Не все же разбираются в напитках. Тем более, где здесь найдешь изысканный чай, как твой, вот именно, нигде, – опустила уголки губ Камелия, чуть расстроившись. На стенах висели старые часы, что, на удивление, работали прекрасно. – Уже поздно, спокойной ночи, Леви.       Камелия поднялась на ноги и взяла чашку, улыбнулась ему, нежно, с безграничной любовью к мужчине.       – Приходи сегодня ночью ко мне, выпьешь нормальный чай.

***

      Камелия не решалась постучать в его кабинет. Девичье маленькое запястье остановилось в нескольких сантиметров от деревянной поверхности. А может, она зря явилась сюда? Нет, всё-таки Леви пригласил её, и она не в праве отказать в таком. Их встречи, где они могли отдаться друг другу в тёплые объятия – стали слишком редкими событиями в их жизни. Сухие губы капитана давно не ощущалась на её бледной коже. Что уж говорить о любовном плане? Об этом Камелия заикаться не хотела, язык просто не поворачивался. Когда последний раз у них был секс? Месяц назад или больше?       Камелия считает себя полноценной эгоисткой. Прекрасно осознавая, что в таких условиях нет месту чувствам и любви, она по ночам роняла горькую слезу. Эта была горькая ошибка, и она нырнула в неё с головой.       Раздались тихие стуки.       – Входи.       Девушка зашла в комнату, что уже именовалась с первого дня как «кабинет Капитана». Мужчина сидел за книгой с красным переплётом и бархатной обложке, тихий шелест страниц отдался в ушах Камелии, которая замерла в ожидании.       – Так и будешь там стоять? – Леви медленно поднял свой взгляд на девушку. Его взгляд холодный, как сегодняшняя ночь. Камелия всегда боялась такого взгляда, ей казалось, что он умеет читать мысли людей и поэтому так смотрит. Но она успокаивала всегда себя тем, что это её нелепые выдумки. Она то знала, почему так на самом деле. – Я чай не для красоты заваривал.       Девушка вышла из ступора, слегка качнув непринужденно головой, прогоняя неприятные мысли. Она присела на стул напротив него, под наблюдением серых глаз, что неотрывно глядели на неё. Камелия взяла небольшую кружечку, что стояла на блюдце. И её брови взлетели вверх.       – Не думала, что здесь будет такая красота, – изумилась девушка, поближе рассматривая посуду. Конечно, такие только у знатных людей и богачей, а сейчас они вдвоем пьют из неё! Она поднесла вкусно пахнущий напиток к губам, и вдохнула. – Какой необычный приятный аромат.       – Попробуй его, – мужчина захлопнул книгу и отложил её на край стола. Сейчас всё его внимание будет на Камелии, и только на его любимой.       – Такой необычный, будто горечь, но совсем немного, и послевкусие такое сладенькое, – сделав небольшой глоток напитка, Камелия затаила дыхание, пытаясь лучше ощутить этот необыкновенный вкус. – Леви, откуда он у тебя?       – Купил не так давно на базаре, – ответил он расслабленно, поправляя челку, что закрывала ему полный обзор на девушку. Он опустил взгляд на её губы, манящие ещё больше, и раздувая в нем жар, что так долго в нём копился последние недели. Аккерман не мог ничего сделать с собой, ох, сколько пыток она ему доставила. Даже будучи взрослым мужчиной ему неприятно, когда его вещи трогают другие. Будь даже друзья его вещи. Не показывая ничего на людях, скрываясь пол маской безразличия, Леви избивал несчастного Йегера у себя в голове. Несомненно, Аккерман доверяет Камелии, но, чёрт, она специально это делает. И потом строит из себя невинную овечку, и даже не понимает, что сделала такого запрещённого.       Мужчина отодвинулся от стола и поднялся, обошел его и встал около Камелии. Её невинные, полные искренней любовью очи смотрели на него. У него была расстёгнута белая рубашка, открывающая картину на его шею.       Девушка понимала. Сегодня ночью она никуда не уйдёт, видимо... Ему тоже было плохо без неё. Ох, как Камелия ждала: его жаркие поцелуи по всему телу, хриплые едва слышные мужские стоны, его пальцы, дразнящие при каждом удобном моменте. Боже, какой же Леви искуситель. Он и сам это прекрасно знает.       Мужские руки опустились на плечи стула, буквально схватив девушку в ловушку, словно охотник и его маленькая жертва. Он наклонился и впился губами в её уста, на которых ещё чувствуется привкус сладкого чая. Камелия медленно открыла рот и чужой язык сразу начал хозяйничать у неё. Послышался тихий женский стон. Леви отстранился, но только для того, чтобы посмотреть, как она выглядит сейчас. Его маленькая девочка. Между ними появилась их перемешанная слюна, что упала на её подбородок.       – Ты загнал меня сюда специально? – проговорила она судорожно между его поцелуями в шею. Его большая ладонь легла на бедро девушки, сминая так, чтобы поняла, что сейчас он главный и протестовать не имеет права. И она должна молчать. Губы Леви прикусили тонкую кожицу, от чего Камелия всхлипнула, сжала его за запястье. – Чёрт, извращенец.       – Под стать тебе.