Мелочи

Субон не может держать дома кота. Эта аллергия такая противная, аж глаза слезились и чесалось всё, как он запомнил из детства после контакта с семейством кошачьих. Неприятно, а ещё больше обидно, потому что коты – особенные существа. В их огромных глазах, в изящных движениях столько живого и красивого. В людях такого нет. Или не было видно до тех пор, пока он не встретил Нам Гю. Есть в нём что-то... неземное. Своими вечными попытками прикоснуться напоминает кота, что бодается и выпрашивает нежности; прищуривается, как голодный хищник, вроде льва или даже тигра; сколько бы Субон не отходил ради любопытства, сколько бы не пытался отвлечь Нам Гю от себя – он не даётся. Нам Гю находится рядом так, словно это предписано. Ругаясь с Се Ми, он готов шипеть и выпускать когти, но с ним его речь превращается в мурчание, буквально каждый слог. И улыбка... Не милая, не красивая, а привлекательно опасная. Такая, после которой может произойти всё что угодно. Нам Гю постоянно оттягивает рукава так, словно их длины недостаточно. Он бесконечно заправляет и без того прилизанные волосы и никогда не забудет посмеяться, даже с самой идиотской его шутки. Странно, ведь... Субон сам не помнит, в какой момент его шуток надо смеяться. Иногда кажется, что Нам Гю не нужен даже повод. Повод уложить голову на плечо или прижаться к нему после отбоя, когда уже никто не увидит, тоже не нужен. Субон не реагирует. Разве должен? Среагировать – значит дать понять, что тебе не всё равно. А ему всё равно. Нам Гю до тошноты тактильный и Субона это не бесило изначально и не бесит сейчас. Он выбирает его. Он выбрал его с самого начала, он выбрал его в игре, которая своим названием буквально кричит, что трёх товарищей не бывает. Вдвоём лучше. А на кого-то, вроде Се Ми, Нам Гю смотрит странным взглядом. Словно та – причина его тревоги и самый ужасный человек на свете. Субон не понимает, почему так. Не в состоянии понимать. Субон хватал и тащил в комнату Нам Гю, потому что, на самом деле, не смог бы защитить девушку, как обещал. Зачем? Нам Гю дороже. Нам Гю продолжит прижиматься, водить носом по шее по ночам, крутить кольца на его пальцах и перебирать волосы. Он знает, откуда зародилась привычка оттягивать рукава на столько. Знает, что Нам Гю есть что скрывать и знает, что ему нужны только таблетки. Впрочем... это не факт. Пристальный взгляд на крест и трясущиеся от желания руки – ещё не показатели, верно? Субон слишком слаб, чтобы думать о таком. Плевать. С Нам Гю спокойнее. Он не предаст. Нам Гю беспечный, бессовестный и гад. Гад, который постоянно мелькает перед глазами. Субон не успевает запоминать, что самое красивое в нём, поэтому удивляется чужой красоте каждый раз по новой. Нам Гю – сладкая эйфория. В промежутках казалось, что он – Танос – здесь главный. Это такая ерунда... Нам Гю разговаривает прикосновениями и глазами, потому что сказать что-то умное у него тоже выходит с трудом. Зато Субон легко его понимает, в этом случае. И когда под головой растекается кровавая лужа, а последней картиной становится Нам Гю, срывающий крест – Субон тоже всё понимает. Не может не понять. Ему тоже больно.