снегопад

Это просто несчастливое стечение обстоятельств, и уж точно не какое-нибудь провидение или судьба. Нет, Минхо в такую ерунду не верил, так же как и в гороскопы, таро, экстрасенсов. Он считал себя довольно рациональным человеком, ну если сравнивать с Хенджином. И даже с Енбоком. Тот зашел куда дальше и уверовал в такую чушь, как любовь, и даже советовал Минхо найти свою половинку, хотя сам годами сох непонятно по чьей. Теперь же, встретив в снежный зимний вечер на заправке Чана, Минхо поймал себя на мысли, что готов поверить в злой рок. Он сделал попытку незаметно смыться. Но Чан, как и ожидалось по закону подлости, его заметил и окликнул по имени, радостно размахивая руками. У Минхо не хватило совести его проигнорировать. Он развернулся и натянул улыбку, наверняка способную отпугнуть любого, кроме такого непробиваемого парня, как Чан. Настроение отчаянно катилось ко всем чертям в ад, а довольная и как будто бы искренняя улыбка Чана с дурацкими ямочками никак не меняла ситуацию. Чан сидел за одним из двух столиков в углу и пил паршивый кофе из безликого бумажного стаканчика, точно такой же сейчас был в руках у Минхо. — Минхо-я, вот это совпадение! — Чан определено выглядел счастливее положенного — казалось, вот-вот и у него за спиной появится счастливо влияющий собачий хвост. — Бан Чан-сси, какая неожиданная встреча, — без всякого энтузиазма промямлил Минхо. Он всё ещё не находил в себе смелости присесть за столик к Чану, так и стоял как дурак рядом. Чан услужливо пододвинул ему стул, и у Минхо не осталось выбора. — Я еду со съёмок, а ты как тут? — спросил Чан, напоминая Минхо о не слишком приятной поездке к родственникам, которые пытались его насильно женить. Он едва успел унести ноги из мирной деревушки, где не принимали отказов и ни слова не слышали о личных границах. — Был в гостях у родных, — уклончиво ответил Минхо, стараясь не сильно скривиться от нахлынувших воспоминаний. — А я думал, музыкальные продюсеры сутками просиживали штаны в студии… Чан усмехнулся, снова демонстрируя ямочки на щеках. Дурацкие ямочки, именно из-за них Минхо когда-то на него запал, решив, что Чан добрый и милый, а ещё наверняка неплох в постели, потому что глупый Хёнджин с чуть менее глупым Ёнбоком сделали там какой-то расклад на картах. Минхо до сих пор было стыдно, что он повёлся на эту чепуху. — Обычно всё так, но в этот раз я должен был присутствовать на шоу в качестве жюри. На самом деле я больше люблю быть в тени и работать над музыкой. — М-м-м, понятно, — протянул Минхо, не представляя, как продолжить разговор. И тут же достал телефон. — Снега много, в приложении указано, что на дорогах пробки… — Ох, да, у меня вообще застряла машина, пришлось вызывать эвакуатор, а они из-за погоды не приехали… Честно, даже не знаю, как с этими заторами теперь вернуться в Сеул. Минхо собирался (нет, он правда собирался!) пожелать Чану хорошего рождества, веселого или не очень, на этой убогой заправке, но не смог. Под рёбрами защекотало смятение — может быть, былая влюбленность дала о себе знать. — Я могу тебя подбросить. Конечно, не знаю, как быстро мы сможем добраться, но если хочешь … — О, спасибо, я буду тебе очень благодарен, — сказал Чан, перебив нескладную речь Минхо, и улыбнулся — мягко и даже нежно. Но, возможно, это уставший мозг выдавал желаемое за действительное. Минхо пришлось отвести взгляд в сторону окна, в котором по-прежнему кружились в неровном танце хлопья снега. Некрасиво. Улыбка Чана была куда привлекательнее. — Ладно, тогда поехали, — собравшись с силами, выдохнул Минхо, и они одновременно поднялись с места. В собственной машине Минхо почувствовал себя намного комфортнее — ощущение родного запаха с примесью цитрусового освежителя воздуха и домашней территории придавали уверенности. Пусть теперь Чан пострадает от неловкости. Но тот, казалось, совсем не знал таких понятий как «дискомфорт» и «неловкость». И рядом с Минхо их явно не чувствовал. Чан рассказывал о предстоящем дебюте новой группы в их компании, хореографию которой ставил сам Минхо, о своих коллегах Чанбине и Джисоне и даже о собаке по кличке Берри, которую видел он совсем недавно, будучи в коротком отпуске в Сиднее у родителей. А потом ещё и фото показал, такие же как в его аккаунте в какао. Минхо сделал вид, что видит эти фотографии впервые, хотя целый час рассматривал их на днях, за что потом себя ненавидел и мазахистично истязал в спортзале. — Недавно Хенджин и Ликс ужинали с нами, я просил позвать тебя, но ты почему-то отказался, — вдруг заявил Чан. — Мне кажется, нам стоит больше общаться. Мы всего лишь раз выпивали вместе. И Минхо хватило того единственного раза! На всю жизнь хватило, больше не надо! Минхо никак не прокомментировал выпад Чана, стараясь себя не выдать, но пальцы сами собой сильнее сжали кожаный руль. — Эм, в последнее время много дел, — уклончиво ответил Минхо, надеясь, что Чан не спросит каких. Потому что врать у Минхо получалось плохо. — Я понимаю, у такого парня как ты наверняка есть личная жизнь. — Минхо окинул Чана коротким взглядом, на долю секунды отвлекшись от дороги. Он кивнул, хотя, если быть честным, вся его личная жизнь заключалась в редких вылазках с Енбоком и Хенджином в бар и вечерами с тремя любимыми котами. — У меня есть дети, о которых нужно заботиться, — уточнил Минхо, подразумевая своих любимых СунДунДо. Чан округлил глаза и открыл рот — Минхо это заметил даже периферическим зрением. — Мои коты, — тут же пояснил он. — А, понятно… Чан быстро отошел от шока и снова вернулся к светской беседе. Он стал расспрашивать о котах, и Минхо не видел причин не поведать ему ценную информацию о своих любимчиках. Впереди прямо из снежного вихря возникла патрульная машина, мигая фарами. Им пришлось прижаться к обочине и остановиться. — Дальше по шоссе произошла авария, объездная дорога ещё не расчищена. Так что советую остановиться в одном из ближайших отелей, иначе вас ждёт многочасовая пробка. Думаю, она рассосётся только к утру, — сообщил им молодой патрульный. — Всё и правда так серьёзно? — Минхо не мог поверить, что ему придётся провести с Чаном ночь. Когда-то он мечтал именно об этом. — Советую послушать моего совета, — настаивал он. — Желаю счастливого рождества! — Он дал отмашку и отошёл в сторону, пропуская машину. — Ты что думаешь? — растерянно спросил Минхо, нажимая на педаль газа. — Думаю, нет смысла стоять в пробке. Переночуем в отеле и утром вернёмся в Сеул. Твои дети не пострадают? — Чан улыбнулся, и Минхо даже не захотел его проклясть за эту шутку. В ближайшем придорожном отеле не было мест, в следующих трёх тоже. Дальше по шоссе стоял знак аварии, а за ним уже образовалась пробка. Последний отель, самый захудалый и убогий из ближайших, дал им надежду, что они сегодня смогут поспать хоть на какой-то кровати, а не в машине. — У нас есть один номер, — равнодушно произнесла девушка на ресепшене с выкрашенными во все цвета радуги волосами. — И кровать одна? — Это даже не вопрос, Минхо уже заранее знал на него ответ — всё происходящее до боли напоминало ему не слишком качественную рождественскую мелодраму. — Одна, а чё у вас какие-то неразрешимые противоречия? — Наглая девица хмыкнула и игриво подмигнула мужчинам. Минхо попытался испепелить её взглядом, и улыбка на лице девушки тут же померкла. Она сняла со стены связку ключей, каких Минхо не держал в руках уже сто лет, и бросила их на стойку. — Тебе не кажется, что это похоже на кино? — хихикнул Чан, пока Минхо возился с замком. — От тебя зависит, будет ли это жестокий триллер с расчленёнкой или милая романтическая комедия, хён. — Минхо звучал раздражённо и устрашающе, но Чан не выглядел напуганным. — Я, пожалуй, выберу ромком? Не люблю ужастики! — Он притворно скривился. Они зашли в темный номер, явно знавший лучшие времена. Тут же в нос ударил запах сырости и затхлости, мебель казалась довольно скудной и старой. Но полы и постель оказались чистыми. Минхо решил, что этот вариант не так уж плох и вполне сойдет для ночевки. Единственное, что его не устраивало, так это делить одну постель с Бан Чаном. Своим самым большим крашем, неудавшееся признание которому темным пятном навсегда останется на его репутации. Это случилось три месяца назад — Минхо мечтал забыть тот вечер. И он обязан был забыть, потому что был чертовски пьян. Так пьян, что обблевал ботинки Чана, который вызвался отвезти его домой. Но даже этот эпизод был не самым постыдным из того, что случилось тогда между ними. Чан был так любезен, что не только отвез Минхо домой, но даже проводил, точнее, дотащил на своей спине до двери его квартиры. А после того, как пьяный Минхо с третьей попытки ввёл код, еще и уложил в постель и принес бутылку воды. Он святой, решил тогда Минхо и совершенно двинулся от феромонов, которые накрывали всех женщин, находящихся в радиусе пары метров от Бан Кристофера Чана. И некоторых мужчин тоже, особенно если они геи. Минхо совершил глупость — он опрокинул Чана на кровать и полез целоваться. И не встретив должного сопротивления, невинным голосом предложил ему отсосать. Вспоминая ту постыдную ситуацию, Минхо снова впал в отчаяние. Тогда Чан просто ушёл, предложив Минхо отоспаться. И на следующий день ему ничего не оставалось, как сделать вид, что он ничего не помнит. Но актерская игра Минхо оставляла желать лучшего, поэтому каждая встреча с Чаном оборачивалась какой-нибудь тупой неловкостью, вроде пролитого на брюки кофе и последующего затирания пятна салфеткой. Поэтому Минхо решил просто его избегать. План был почти что идеален, но не учитывал случайных встреч на заправке за городом в снежный сочельник. — Не так уж и плохо, — сказал Чан, сделав круг почета по номеру и остановившись у окна. — Вполне сгодится, чтобы встретить Рождество. — Он выудил из-под куртки бутылку явно премиального виски, которую, похоже, всё это время там прятал — что за дурачина? — Такая себе вечеринка, — не без скептицизма заметил Минхо и тут же безжизненно рухнул на кровать прямо в пальто. — Кто вообще празднует Рождество? — Мы в Австралии всегда праздновали. В детстве отец доставал гирлянды с чердака, и мы с братом и сестрой украшали ими весь дом. Огоньки сверкали и переливались в темноте, и этого было достаточно, чтобы поверить в настоящее рождественское чудо. — Чан всё ещё смотрел в окно, где с неба валил снег и совершенно не собирался прекращать это неблагодарное дело. Минхо злился то ли на снег, то ли на Чана, то ли на самого себя и свое глупое сердце, которое почему-то трепыхалось от чановых слов. В эти минуты казалось, что они близки. Но эта близость была обманчива, почти такая же, как у случайных попутчиков в длинной дороге — наутро они разойдутся жить каждый свою жизнь. Разница была лишь в том, что Чан с Минхо всё равно будут периодически пересекаться в компании. Чан все-таки нашел стаканы и разлил виски. После он подошел к кровати и уселся рядом, протягивая один из стаканов Минхо. У того будто бы не оставалось выбора — не принять подношение он не мог, но и пить вместе с Чаном для него было чревато серьезными последствиями. Прошлого раза ему хватило на всю оставшуюся жизнь. До того злополучного дня он и сам не подозревал, что ему может так снести башню и он превратится в человека по дурости сравнимого с Хенджином. Как все-таки низко он пал! — За романтическую комедию! — произнес Чан и поднял руку вверх, а потом стукнулся своим о стакан Минхо. Они выпили. Крепкий алкоголь обжег внутренности и тут же разлился приятным теплом по всему телу. — Надеюсь, эта история послужит вдохновением для твоего нового хита, — пошутил Минхо. История и правда выходила глупая, пошлая и банальная: двое почти незнакомцев вынуждены провести вместе рождественскую ночь в богом забытом придорожном отеле. — О, там точно будет несколько строк про тебя, — усмехнулся Чан. — Не думаю, что я заслуживаю такой чести, — парировал Минхо, отпивая ещё немного виски. И с каждым глотком желание поцеловать Чана только усиливалось. Но он знал, что больше этого не сделает. Никогда. — Ты очень подходишь на главную роль в романтической дораме. — Чан явно не собирался сдаваться. Минхо окинул его вопросительным взглядом — ему и правда было интересно, почему Чан так думает. — Не смотри на меня так, будто тебе об этом говорят впервые. — Чан глупо усмехнулся и приподнял бровь. — Что, правда впервые? — Минхо кивнул в ответ и нахмурился. — Трудно поверить, ведь ты же нереально красивый… — Пфф, ты серьёзно? — Минхо показалось это глупым флиртом или шуткой, но Чан выглядел слишком серьезным. — Будь я режиссером, я бы обязательно взял твой номер и пригласил бы на пробы… — Я ужасно играю, — вздохнул Минхо, вспоминая о всех своих попытках играть в школьных постановках. — Это правда, — внезапно согласился Чан, в его взгляде искрилась теплота и детская радость. Минхо вновь ощутил смену атмосферы, он никак не мог понять настроение Чана. — Ты ужасно играешь роль парня, который не помнит, как предложил мне однажды сделать минет. В этот момент Минхо ощутил, будто его окунули в кипяток: тело пылало жаром, сердце как бешеное колотилось за ребрами. Ему стало невыносимо стыдно. Он отвернулся от Чана, поставил стакан на прикроватный столик — лак на поверхности слегка потрескался и хотелось отколупнуть его ногтем. — Я переночую в машине, — сказал Минхо, снова повязывая шарф на шее так, будто собирался им удавиться. Неплохая идея. Всегда нужно иметь запасной план. Но сильные руки Чана его остановили, прихватив за полы пальто. — Минхо-я, прости. — Слова Чана прозвучали обеспокоенно и искренне. Минхо решился поднять на него взгляд и тут же провалился в черную бездну глаз напротив. — Я не знаю, зачем вообще это сказал. Ты просто… просто был таким милым, когда запинался и проливал кофе при виде меня. Мне показалось это очаровательным. — Я ни разу не милый! — разозлился Минхо. Кто позволил этому тупому Бан Чану играть на его чувствах? — И даже когда злишься, ты всё равно милый, — Чан улыбнулся и осторожно взял Минхо за руку. И он позволил — дурак. — Ты больной, — заключил Минхо, пытаясь за напускной злостью скрыть смущение. — Может быть, — согласился Чан слишком легко, Минхо это тоже взбесило. Он уселся обратно на кровать, стянул пальто и шарф — в комнате стало слишком жарко. Чан последовал его примеру. — Просто забудь и никогда об этом не вспоминай, если хочешь и дальше со мной общаться! — резко выпалил Минхо, пытаясь совладать с противоречивыми эмоциями, которые бурлили внутри. С одной стороны, ему хотелось врезать по наглой физиономии Чана, с другой — он не мог перестать думать о том, что Чан с ним флиртует, и это заставляло его сердце волнительно трепетать. — Хорошо, прости. — Чан сделал виноватую физиономию. Они приняли душ по очереди и улеглись в постель. Заснуть рядом с Чаном казалось будет невозможно — Минхо был обречён страдать всю ночь от бессонницы и навязчивых мыслей. Он слышал прерывистое дыхание Чана, ощущал его возню, но не поворачивался. Всё-таки какая-то сила воли и гордость у него ещё оставались. — Минхо-я, ты спишь? — Сплю и тебе советую, — раздражённо пробормотал Минхо, натягивая на себя одеяло в стремлении замотаться в кокон и не вылезать из него до утра. Чан завозился снова и неожиданно подкатился ближе — Минхо почувствовал, как промялся матрас за его спиной совсем рядом. Но ничего неподобающего Чан не предпринял, и Минхо шумно выдохнул, коря себя за невольное ожидание подобного. — Я не особо интересовался парнями и о тебе думал так же, — сообщил Чан. — Оставь эти откровения при себе. Но Чан продолжил — беспардонный придурок! — Когда ты напился и поцеловал меня, я немного растерялся, решил, что это просто блажь… Но ты странно вёл себя после — злился, нервничал, проливал кофе, спотыкался и падал при виде меня, и я подумал, что это… забавно, любопытно. — Заткнись, или в машину спать пойдёшь уже ты! — Минхо повернулся к Чану и оказался с ним нос к носу — к этому он явно был не готов. Видеть лицо Чана так близко, ощущать его дыхание и тепло — было слишком. Минхо почувствовал, как его бросило в жар и волнение сковало горло. Он запоздало понял, что всё ещё влюблён в Чана. Может быть, даже сильнее, чем раньше. — И я стал за тобой наблюдать, присматриваться и узнавать о тебе больше, — Чан продолжал, несмотря на то, что Минхо пнул его ногой под одеялом. — Ты такой милый, добрый и красивый, особенно когда нервничаешь, злишься или растерян. И эта твоя манера часто моргать — просто очаровательна. Сначала я думал, ты делаешь это специально, осознавая, как сексуально и обворожительно одновременно при этом выглядишь. Но потом я понял, это не так. Ты даже не понимаешь, как можешь влиять на людей вокруг… — Это к чему сейчас? — не выдержал Минхо, потому что сердце заходилось в сумасшедшем танго. Необходимо было всё это прекратить, иначе у него может случится приступ или паническая атака. Или он просто напросто заткнёт рот Чана своими губами. — Я очень сильно жалею, что тогда отказался от твоего щедрого предложения. — Чан улыбнулся совершенно по-дурацки. Минхо накрыл его рот ладонью, чтобы он наконец перестал нести всю эту чушь. Но Чан его ладонь убрал. — Ты мне нравишься, очень сильно нравишься, Минхо-я. — А ты мне нет, да и раньше не особо нравился, — злобно выпалил Минхо уже чисто из принципа, хотя сам давно поплыл от близости Чана. — Ты предлагаешь отсосать парням, которые тебе не особо нравятся? Где-то здесь явно есть подвох! — Чан просто издевался над ним и получил за это ещё один пинок ногой. — Прекрати себя так глупо вести! — Минхо из последних сил старался отстраниться и отползти подальше, но Чан осторожно прихватил его за плечо и притянул ближе — он был чертовски силён. Или просто Минхо не мог сопротивляться его обаятельной улыбке, которая наверняка разбила десятки сердец. — Ты бесишь, — обречённо выдохнул Минхо. — Если я тебе не нравлюсь, то я уйду спать в машину… Только сначала тебя поцелую. Чан и правда его поцеловал. У Минхо голова шла кругом от ощущения полных мягких губ на своих. Ему стоило бы отстраниться и оттолкнуть Чана, послать его куда подальше. Но тело отреагировало иначе — Минхо притянул Чана ближе, вцепившись в мягкую ткань его гостиничного халата. Он открыл рот навстречу языку Чана и позорно застонал в поцелуй, когда тот превратился в неприлично глубокий и горячий. Чан опустил руку ему на талию, ритмично поглаживая и сжимая. Теперь их тела были так близко, что Минхо медленно, но верно сходил с ума от нахлынувшего жаркой волной возбуждения — мозг напрочь отключился, сердце подавало слабые сигналы «sos». — Минхо-я, это значит, я могу остаться? — Чан прижал Минхо к себе и поцеловал в шею около уха — по телу пробежали мурашки. — Можно? Минхо нашёл в себе силы кивнуть, не понимая, на что Чан просит разрешение — но это было неважно. С губ сорвался ещё один стон, когда Чан прикусил нежную кожу на его слишком чувствительной шее. Руки Минхо проскользнули в вырез гостиничного халата, поглаживая твёрдые, словно высеченные из камня, мышцы Чана. Тот прижался к Минхо теснее всем своим горячим телом, и они смогли наконец почувствовать возбуждение друг друга. Это было приятно, странно, но от чего-то Минхо стало весело и легко одновременно. Быть рядом с Чаном сейчас, целоваться, кусаться, ласкаться как дикие коты, казалось самым правильным и разумным в сложившихся не по их воле обстоятельствах. Чан умел целоваться как никто другой — никто из тех, с кем до этого приходилось целоваться Минхо. Его медленные глубокие поцелуи посылали волны мурашек вдоль позвоночника и горячее тепло к животу Минхо. — Кажется, этого мало, — выдохнул Чан с шутливой обреченностью. Минхо был с ним согласен — ему было слишком мало объятий и поцелуев, он хотел всего Чана. Или хотя бы всего, что тот мог ему сегодня дать. — И чего ты хочешь? — спросил Минхо, пытаясь справиться со своим сбившимся дыханием. Не вопрос, а провокация и призыв к действию. — Хочу тебе отсосать, — выдохнул Чан с лёгким нервным смешком. — Кажется, мы это уже проходили. — Минхо мстительно укусил Чана в оголившееся плечо и тот издал нечто похожее на рычание. — В этот раз мы уже достаточно знаем друг друга, чтобы перейти к минетам… — Чан задыхался от поцелуев и засосов Минхо, которыми тот щедро осыпал его шею. — Я выучил имена твоих детей — ближе уже некогда. — Это аргумент, — согласился Минхо, и Чан не заставил себя долго ждать. Он тут же нырнул под одеяло и укусил Минхо за бедро — они оба любили кусаться. Неплохо иметь что-то общее для начала, подумал Минхо. Чан промычал нечто нечленораздельное, Минхо откинул одеяло, чтобы оно не мешало ему наслаждаться видом Чана. Это стало его фатальной ошибкой — растрепанный Чан с зацелованными губами, ласкающими его член сквозь тонкий хлопок белья, даже в приглушенном прикроватном освещении выглядел чертовски провокационно и пошло… Почти грязно. Минхо возбудился сильнее, и налитый член шлепнулся о живот, стоило Чану немного спустить резинку. — Мм, выглядит красиво… — пробормотал Чан, уставившись на член. Это заводило и в то же время жгло щеки и внутренности пламенем стыда. — Тебе лучше заткнуться, Чан-а, — протянул Минхо и откинул голову на подушку, потому что смотреть на самодовольную и совершенно наглую физиономию Чана просто не было моральных сил. Ещё к тому же красивую и даже немного (Минхо точно двинулся!) очаровательную физиономию. Он ощутил, как его головку накрывает тепло влажного рта Чана, как мягкие губы обхватывают ствол и скользят по нему вниз, пока кончик не упирается в глотку. С губ сорвался слабый стон, а потом ещё один и ещё, становясь всё громче и громче, наполняя собой всю комнату. Чан сосал не хуже, чем целовался, а может даже и лучше — весь предыдущий опыт Минхо померк на этом фоне. Но скорее всего дело было в самом Чане — сложно было не сходить с ума, когда человек который тебе давно нравится с наслаждением насаживается на твой член. Минхо терял связь с реальностью, сучил ногами по простыням и стискивал кулаки, желая запустить их во вьющуюся макушку. Он дико вскрикнул, когда Чан застонал и вибрация его горла отдалась ярким пылающим оргазмом во всем теле Минхо. Он думал, что умер и воскрес, а где-то между этим вознесся на небеса. Чан вскоре оказался рядом, снова целуя Минхо в губы и отдавая ему вкус его же спермы — солоноватый и горьковатый одновременно. — Грязно и отвратительно, — с улыбкой произнес Минхо, скользя пальцами по телу Чана, который все ещё был чертовски возбужден и блядски горяч. — Помоги мне, — попросил Чан, и Минхо не мог ему отказать. Он с удовольствием запустил руку в чужие боксеры и без лишних поддразниваний обхватыватил твёрдый член. Мысли крутились вокруг того, как этот немаленький член мог бы оказаться внутри Минхо, распирая его, заставляя дрожать и кричать. Но пока он жестко надрачивал Чану, наслаждаясь сладким страданием на его лице от быстрого оргазма. В этот раз Минхо поднял голову и поцеловал Чана сам, ловя его хриплые стоны своими губами. — Как же с тобой хорошо, — выдохнул Чан, упав сверху на Минхо и накрывая его своим телом, словно тяжелым одеялом. — Мне тоже, — слова соскользнули с губ легко. — Всё-таки я заслужил право спать с тобой в кровати? — голос Чана терялся в частых поцелуях, которыми он осыпал плечо Минхо. Сейчас после оргазма это казалось скорее приятным, чем возбуждающим. — Это всё на что ты способен!? — наигранно возмутился Минхо. Чан в ответ обиженно засопел, уткнувшись ему в шею. — Мне так хочется спать, но утром… — Спи! — Минхо издал тяжелый вздох и позволил себе погладить Чана по голове, тот в ответ благодарно заурчал, словно огромный сторожевой пес. Минхо для себя решил, что это одна из лучших рождественских ночей в его жизни.