Лед. Первая любовь

***

      Дождь хлестал по стеклу автомобиля, размывая огни Зверополиса в причудливые, дрожащие мазки. В салоне царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь всхлипываниями Кайона. Лёжа на заднем сиденье, он смотрел в окно, где серые капли, казалось, показывали его настроение, стекая словно слезы по холодному стеклу. Мама Нала придвинулась к нему, обнимая за плечи. Её мягкая шерсть касалась его щеки, но даже её тепло не могло согреть то разочарование, что хваткой сжало сердце сына. — Мам, пап, наша команда должна была победить, — прошептал Кайон, его голос дрожал от обиды. — Наши соперники ничего не создали у наших ворот. Еле-еле нам забили две шайбы, а мы создали двадцать моментов и забили только две… И буллиты… Я очень подвел свою команду. Новая волна слез захлестнула его, красные глаза покраснели и опухли. Нала обняла его крепче, не находя слов, чтобы утешить. Она прекрасно понимала, как тяжело ему сейчас. Победы и поражения — это неотъемлемая часть спорта, но когда ты ощущаешь всю ответственность за исход игры на своих плечах, проигрыш ранит особенно сильно. Львица достала из сумки бутылку воды и его любимый шоколадный батончик. — Кайон, сыночек выпей немного, тебе станет легче. И попробуй хоть кусочек своего любимого батончика, у него новый вкус появился, и я решила им тебя порадовать. Ты же толком ничего не ел сегодня, кроме завтрака, и командного обеда. Кайон отвернулся. — Я не заслужил, — буркнул он, отталкивая протянутые к нему мамины руки в которых была бутылка и сладость. Ему казалось, что сейчас он не заслуживает ничего хорошего, ничего сладкого, ничего, что могло бы хоть как-то скрасить горечь поражения. Отец, лев Симба, внимательно наблюдал за происходящим в зеркало заднего вида. Его лицо, казалось было спокойным, но Нала видела, как напряжены его плечи. Он понимал чувства сына, ведь сам когда-то переживал подобные моменты. Но он также знал, что сейчас главное — дать ему возможность прожить эти эмоции, не обесценивая их.       Сынок, — наконец заговорил Симба, его голос был спокойным. — Я понимаю, как тебе обидно. И то, что ты расстроен — это нормально. Но запомни: поражения — это часть пути к успеху. Они делают нас сильнее, учат нас анализировать свои ошибки и двигаться вперед. — Важно, чтобы рядом с тобой были друзья, которые поддержат тебя и в радость, и в горе. А у тебя есть такие друзья. Кайон поднял заплаканные глаза на отца. — Нил, Оно, Эндрю… — Вот именно. И они сейчас тоже расстроены. Но они рядом с тобой. Вы — команда. А вместе вы всегда сильнее. — Но я мог забить, — перебил Кайон. — Я должен был! Симба вздохнул. — Кайон, даже лучшие игроки не всегда забивают. Буллит — это лотерея, в которой важна не только техника, но и удача. Львица добавила: — Помнишь, как ваш тренер Феликс говорит? — «Каждый промах — это шаг к голу. Не вспоминай об этом промахе. Используй его как мотивацию стать лучше». Она нежно провела лапой по его алой прическе. — К тому же, ты лучший игрок турнира! Они признали, что ты был самым сильным, самым умелым. Смотри какая классная статуэтка. Кайон шмыгнул носом смотря в мамины голубые глаза. — Но какой толк от этого звания, и этой дурацкой статуэтки, если мы не выиграли кубок? — он уткнулся лицом в мамину шерсть, и тихие всхлипывания снова наполнили салон автомобиля. Симба взглянул на жену. Он знал, что сейчас нужны не слова, а время для сына. Время, чтобы пережить боль, чтобы принять поражение, залечить душевную рану, чтобы встать и идти дальше. Он выключил радио и полностью сосредоточился на дороге, позволяя дождю убаюкивать львенка и смывать с улиц города его горькие слезы. Пока машина везла их сквозь ночной Зверополис в их родной город Giaton City, Кайон размышлял над словами родителей и друзей. По дороге домой он перестал плакать, под влиянием слов родителей стал более спокойным. Он лежал на заднем сиденье и пристальным взглядом смотрел на пролетавшие мимо освещенные здания и магазины, которые были еще открыты. Ночной Зверополис красив, особенно в дождливую погоду.       Приехав во втором часу ночи, дома его ждала Киара спросонья услышав голоса родителей и брата. Она выскочила в прихожую в пижаме, радостно виляя хвостом, но, увидев заплаканное лицо брата, сразу же притихла. — Что случилось, Кайон? — обеспокоенно спросила она. — Мы проиграли, — глухо ответил Кайон, проходя мимо нее в свою комнату. Киара забыв о сне последовала за ним. Она видела и знала, как много для родного брата значит хоккей, как он горит этой игрой. Она знала, что сейчас ему нужна поддержка. Войдя в комнату брата, она увидела его сокровищницу — полки, уставленные медалями, грамотами, кубками. Стены увешаны плакатами с расписанием игр, фотографии с игроков ХК «Союз рыцарей», снимки его команды. Все здесь дышало хоккеем.       Кайон, толкнул баул на пол, а сам львёнок рухнул на кровать лицом вниз. Киара села рядом и осторожно погладила его по спине. — Все когда-нибудь проигрывают, братишка — тихо сказала она успокаивая его. Кайон перевернулся на спину и посмотрел на сестру заплаканными глазами. — Но я не забил этот чёртов буллит! Я подвел всех! — он закричал навзрыд, но Киара обняла его. — Ты лучший игрок, Кайон. Все это знают. Просто сегодня не твой день. Она замолчала на мгновение, а затем добавила: — А помнишь, как ты не мог научиться кататься на коньках? Ты падал и падал, но не сдавался, — вспоминала его первые шаги в хоккее. Ее слова немного согрели его душу. Он знал, что сестра права. Мама Нала пришла в комнату с кружкой горячего молока и домашнее печенье с шоколадной крошкой. — Милый, я знаю, тебе сейчас тяжело, но ты должен поесть, — львица поставила поднос на тумбочку и присела рядом с ним на кровать. Кайон сел и взял кружку. Тепло молока приятно согревало его руки. Он сделал глоток и почувствовал, как внутри становится немного спокойнее и откусил нежного печенье, крошки которого посыпались на одеяло. — Мы с папой, и твоей сестрой очень гордимся тобой, Кайон, — сказала мама. И даже если сегодня не получилось, это не значит, что ты плохой игрок или плохой сын. Мы любим тебя независимо от твоих побед и поражений. Кайон посмотрел на маму и почувствовал, как его снова переполняют слезы, но на этот раз это были слезы радости понимания. Он понимал, что его семья всегда будет рядом, поддержит в любой ситуации. Постепенно Кайон пришел в себя. Он выпил молоко, съел несколько печенюшек и немного поговорил с сестрой и мамой. Ему стало легче выплеснуть все свои эмоции, поделиться своей болью. Он знал, что проигрыш не отменит его предыдущих успехов и не лишит его любви близких. Перед сном он подошел к полкам с наградами и внимательно оглядел их. Каждая медаль, каждая грамота, каждый кубок был для него подтверждением его таланта, его трудолюбия, его страсти к хоккею, и поставил на свободное место на полке золотую статуэтку, на которой на пьедестале стоял золотой тигр в хоккейной форме и клюшкой, а снизу была надпись «Ты лучший!»       Время шло настал выбор номеров на джерси: Кайону достался «24» номер по решению в команде, Нил выбрал себе номер «55», Оно остановился на выборе «34» номера, а Эндрю выбрал «5» номер, так все зверята этой группы и выбрали игровые номера. Кайон и его младшая возрастная группа ХК «Союз Рыцарей» стали грозой детской хоккейной лиги. С двенадцати до пятнадцати лет они дважды поднимали над головой кубок чемпионов, а в один из сезонов лишь поражение в финале от младшей возрастной команды ХК «Феникс» лишило их триумфа. Но даже серебряные медали были поводом для гордости. Кайон расцветал на льду. Его броски становились всё точнее и мощнее, обводка все изящнее и эффективнее, а видение площадки позволяло ему отдавать передачи, которые, казалось, никто не ждал как Лионель Месси в футболе. Неудивительно, что три чемпионата подряд он становился лучшим снайпером команды, наколотив в общей сложности за 3 сезона чемпионата аж 75 шайб! А однажды он ещё и стал лучшим голеадором, отдав за чемпионат целых 23 голевые передачи. Комната Кайона с каждым годом превращалась в настоящий хоккейный музей. Медали и грамоты громоздились на полках, вытесняя всё остальное. Статуэтки занимали почётные места, а старые награды пришлось упаковать в коробки, и убирать в кладовку, потому что просто не хватало места, давая возможность новым наградам покрасоваться на полках. Стены вновь украшали плакаты расписаний матчей уже нового сезона Звериной Континентальной Хоккейной Лиги (ЗКХЛ) и постеры его любимой команды — ХК «Союз Рыцарей», с автографами некоторых звёздных игроков, которые иногда заходили на тренировку к ребятам.       В возрасте 15 лет, после одной из самых тяжелых и изнурительных тренировок, Кайон заметил незнакомого зверя. Белый тигр с пронзительным взглядом весь тренировочный процесс молча наблюдал за тренировкой с Феликсом, о чем-то шепчась. Ребята переглядывались, гадая, кто это такой, и что ему нужно. Когда Феликс объявил об окончании тренировки, уставшие ребята поплелись в раздевалку. Кайон уже собирался последовать за ними, когда услышал голос Феликса: — Кайон, подойди ко мне в тренерскую, мне нужно с тобой серьёзно поговорить. Львёнок не на шутку забеспокоился. — Зачем я ему понадобился? — думал Кайон, еле поспевая за рысью. — Вроде бы ничего не натворил: на тренировках выкладывался, с диетой всё в порядке, да и в школе учусь неплохо… Что-то случилось? — в голове у пацана вертелись плохие мысли. Подойдя к тренерской, Кайон увидел, что Феликс уже ждёт его у двери. Лицо тренера было серьезным. — Проходи, Кайон, — сказал Феликс, открывая дверь пропуская юного нападающего вперёд. Внутри, за тренерским столом, сидел тот самый белый тигр, которого Кайон и его товарищи видели на тренировке. Он смерил львёнка оценивающим взглядом. Серые глаза тигра казались холодными и пронзительными. Зайдя в кабинет, вслед за тренером молодой лев неуверенно закрыл дверь…