Beneath the bite

***

Чхве Субон работал барменом в одном из самых популярных клубов города. Заведение притягивало самых разных людей — от случайных посетителей и тусовщиков до влиятельных личностей, среди которых иногда мелькали наркодилеры и торчки. Репутация конторы говорила сама за себя: это было то место, где можно найти всё, что душе угодно, если знать, у кого спросить. За роскошным фасадом и оглушающей музыкой скрывалось больше, чем просто ночные развлечения. Здесь заключались сделки, вершились судьбы, а иногда — и срывались маски. Помещение было слабо освещено — красные и фиолетовые неоновые огни мерцали, бросая тени на стены, расписанные граффити. Все вокруг было облупленным и грубым: стены казались влажными, стулья шатались, а бар выглядел так, будто его собирали из случайных деталей. На одной из колонн торчали провода, словно на случай, если кто-то захочет подключить что-то еще — камера, микрофон, или что-то, что не стоило видеть. Посетители были смесью всего: кто-то в кожаных куртках и тяжелых ботинках, кто-то — в ярких топах и золотых украшениях. Танос работает здесь довольно давно, с ещё студенческих лет, его лицо — часть этого клуба. Ночь накрывала город неспешно: в своём привычном ритме, солнце давно скрылось за горизонтом, оставляя лишь звёздное небо на виду. Смена Таноса началась пару минут назад, особы, заполняющие барную стойку, сменялись ежесекундно, а персонал только и успел разливать алкогольные напитки по бокалам. Формальный вечер субботы — ничего необычного, работа идёт своим чередом, на фоне играет музыка, за толпой, которая перекрывала предел видимости, танцевали расфуфыренные девчонки. Один из парней, которого обслуживал Чхве Субон, попытался завести разговор: кинул что-то невзначай, что Танос даже не расслышал среди гулкой молодёжи, затем повторил громче, на что бармен повернулся, попутно замешивая коктейль. — У вас тут постоянно столько народу? — Прозвучало от незнакомца, который уложил обе ладони на стеклянную поверхность и осмотрелся по сторонам. — Суббота, чувак, — ответил он риторически, — чего ты ожидал? — Я особо здесь не тусуюсь, первый раз у вас, — смотря бармену за стойкой в глаза, сказал Нам Гю, — только недавно переехал. Субон, мимолётно взглянув в чужие зенки, лишь недовольно хмыкнул, продолжая работать. Вокруг клуб продолжал жить своей хаотичной жизнью: люди танцевали, обсуждали дела на грани закона, кто-то ловко обводил доверчивых собеседников вокруг пальца, другие щедро раздавали фальшивые улыбки, а в дальних углах шепотом заключались сделки, которых лучше было не слышать. Нам Гю время от времени бросал взгляды на бармена, стоявшего напротив. Тот, казалось, совершенно не обращал внимания ни на окружающий шум, ни на молодого человека, который ещё двадцать минут назад задавал самые странные вопросы. После нескольких коктейлей, выпитых чуть ли не наспех между перекурами, послышался вопрос, который уж явно не касался работы Таноса в клубе: — А у тебя есть кто-то? — Выпалил тот, чуть перевалившись за стойку бара. — Ты чё больной? — В ответ спросил Танос, аж позабыв о том, что краник с алкоголем он не закрыл, и тот уже льётся по его руке. — Долбоёб. Допивай и вали. Отряхнув руку от спиртного и обмыв её проточной водой, Субон отошёл в сторону, обслуживая других людей, кидая косые взгляды в сторону мутного паренька. Тот, по всей видимости, уходить и подавно не собирался, выжигая взглядом в Таносе дыру, что аж в какой-то момент, дискомфорт перевалил за край. Танос, подойдя к этому недоумку, уставился на него в ответ. Нам Гю смог выдавить из себя лишь довольную улыбку, неведомо радуясь тому, что работник клуба всё же обратил на него внимание. — Скажи, чё ты хочешь? — А что послужило причиной этого интереса, оставалось за кадром. Ответ прозвучал довольно плавно, с явно заплетающимся языком: — Чего? — Сумев выдавить из себя лишь один короткий вопрос, ведь состояние не очень позволяло сказать что-то более разумное, Нам Гю улыбнулся ещё шире, — Вы бы не хотели составить мне компанию? — Хоть разница в возрасте и не была глобально значительной, к бармену он обращался на «вы», хотя бы чисто из-за вежливости. — Приехали называется, — хмыкнул тот, поправив волосы, — мальчик, тебе сколько лет вообще? Нам Гю прикусил губу, нервно постукивая по стакану в такт доносящейся музыке, но всё же ответил: — Ну… девятнадцать. А вам? — Снова с глупой гримасой обратился он, закидывая ногу на ногу. — Малый, — нагнувшись к парню, Танос даже слегка улыбнулся, — я старше тебя на шесть лет. Ты думаешь, нам и вправду есть о чём говорить? С тем, чтобы обращаться на «вы», парень не прогадал. На его лице улыбка моментально спала, глаза как-то резко забегали, и он даже, казалось, не ожидал настолько грубого ответа, рассчитывая на позитив со стороны бармена. Глаза почти моментально угасли, пропало чувство того, что ему тут рады, он вновь почувствовал себя как пару месяцев назад. Сказать хоть слово казалось чем то невозможным и, вероятно, вновь насмешливым со стороны бармена. — Окей… — Чуть смявшись озвучил Нам Гю, переходя на шёпот, хоть и шум вокруг вряд ли дал бы это расслышать. Ему почти прямым текстом сказали отъебаться, но интерес к особе напротив никуда не ушел, правда выбора у него, конечно, не было. Диалог и вправду строить не на чем. Танос вновь принялся за работу, обслуживая клиентов и даря улыбки симпатичным девушкам, изредка поглядывая на парнишку, только теперь он как-то вовсе поник, что-то рассматривая в мобильном. — Хэй, — обратился Субон, пока запара с заказами приостановилась, — ты чё, обиделся, малый? И в ответ его одарили лишь обидчивым взором, снова уткнувшись в сотовый. — У-у-у, — отреагировал Танос, кивая головой и возвращаясь на своё место, — ясно. И буквально спустя пару минут перед Нам Гю оказался эффектный бокал с красиво оформленным напитком. — Комплимент от бармена, — лишь прокомментировал он, и удалился в сторону, где посетители подзывали персонал. Парень поник окончательно, осознавая смысл сказанного только через пару секунд, но Субона он не увидел даже после того, как обвёл мутным взглядом весь клуб. Возможно, он просто не заметил в силу своего состояния, но и не сказать что «комплимент» был неприятен. Только через время тот вернулся к своему рабочему месту, лишь иногда поглядывая на парня перед ним, что сидел подперев голову рукой. Улыбка у Нам Гю вернулась почти моментально, как только Субон вернулся. Со стороны это выглядело больше смешно, чем серьёзно, в глазах невыносимо плыло, правда блевать пока не тянуло, что странно, ведь коктейль явно был намешан с чем-то лишним — в этом почти не оставалось сомнений. Возможно, дело было в зашкаливающих градусах, а может, и в чём-то более хитроумном. Но, как ни крути, Нам Гю это нисколько не останавливало. Скорее наоборот, побуждало желание. Бокал оказался пуст спустя недолгое время, а бармен, которого так отчаянно искали очи, явился на подходе как по зову. Но то, что он увидел перед собой, не настолько порадовало, сколько заставило засомневаться в том, что парень умеет пить. Он, расстёгивая пуговицы рубашки, уже чуть ли не лежал на стеклянной поверхности стойки, волая строчки песни, которую явно не впервой включают на танцполе за сегодняшнюю ночь, катая программу по кругу, ведь чаще всего сюда заходят на продолжительный аперитив, продолжая свои гулянки в центре города. Тихо выругавшись себе под нос, потирая указательным и средним пальцем висок, Танос достаточно быстро среагировал на просьбу менеджера увести его отсюда подальше, ведь новые инциденты ему не нужны: буквально стягивая чужое тело с поверхности, закидывая его на плечо, Субон, проталкиваясь быстрым шагом сквозь толпу, с колена открывает дверь с неоново-зелёной надписью «STAFF ONLY», скрываясь от глаз посторонних. Преодолев коридор в несколько метров, Танос открывает одну из комнат, входя внутрь, укладывая малого на диван — а того продолжает крыть. Как говорят: мультики без телевизора. Освещение было неярким, лишь датчик движения с одной лампочкой сработал, едва освещая помещение. Нам Гю дурел, и не по-детски, в глазах ещё больше начало плыть, так как вещество, ранее подмешанное в коктейль, веско давало о себе знать, хоть он, изначально, даже и не понял, что ему что-то подсыпали. Стало намного веселее, всё стеснение сошло на нет. Тот принял сидящую позу, заглядывая на бармена, который нависал над ним. Парень снизу начал довольно улыбаться, смеяться, взглянув на Субона и медленно проведя рукой вдоль чужого колена, всё также придерживаясь зрительного контакта. — У меня всё плывет, и мне ебать как весело... Ваших рук дело, да…? — Рука Нам Гю останавливается на бедре старшего. Его речь невнятная и шаткая, будто даже сонная. Исподлобья продолжая наблюдать за происходящим, Танос слегка усмехнулся, укладывая одну из ладоней на чужую голову, едва поглаживая наспех уложенные волосы. Забавляло, конечно забавляло. Но он и подумать не мог, что этого малого так размажет. — Это ГГБ, родной, — чуть нагнувшись к нему, сказал Субон. — Самое то для веселухи, развлечений и танцев. — Вы… подсыпали мне наркотики? — Будто моментально отрезвев, спросил Нам Гю, приняв более собранное положение. Танос на это отреагировал тихим смешком, медленно, словно в замедленной съёмке, кивая. Малый напрягся, отводя голову в сторону маленького окошка, располагающегося справа от него. Всё же, собравшись с мыслями, вновь взглянул на парня сверху. — Зачем? — Словно из последних сил озвучивая вопрос вслух, что крутился в голове на протяжении нескольких секунд паузы в их «разговоре», Нам Гю взял Субона за обе руки, почти что обречённо вздыхая, но почти сразу на это наплевав, снова начал весело улыбаться, отпуская руки старшего и, вставая с дивана, начал весело прыгать вокруг того, а затем, подавшись телом к бармену, обвил за шею руками, притираясь поближе. — Да блять… — Выдохнув, Танос вымученно обвивает чужую талию, прижимая Нам Гю впритык, — если ты сейчас не успокоишься, — со всей силы сжав чужую талию в своей охапке, аж прощупывая рёбра сквозь ткань рубашки, Субон процедил: — я тебя прямо здесь и выебу. Зрачки напротив мгновенно сузились и расширились заново, то ли от услышанного, то ли от того, что в голову дало с новой силой. Нам Гю, не обдумывая последствий, спустя несколько секунд возобновил свою клоунаду, вытанцовывая и вешаясь на плечи Таноса. Речь Субона Нам Гю особо не тронула, и нет, его это даже не пугало, лишь наоборот. Он лишь продолжал крутиться вокруг того, напевая какую-то песню, и явно одну из тех, которая уже успела прозвучать в этом клубе сегодня. — Очень страшно, невероятно, — вытягивая согласные, громко вещал тот. Гамма-гидроксибутират отлично справлялась со своей задачей, что было видно невооружённым глазом: весёлый эффект, раскрепощающий, контролировать собственные эмоции и действия, по всей видимости, было почти что невозможным. Младший продолжал вести себя как попало, ему было интересно наблюдать за тем, как лицо парня напротив менялось чуть ли не с каждой секундой, с каждыми новыми фишками, которые он успевал выдумать. Нам Гю почти залезал на того, крепко обнимая и, закинув руки тому на плечи, начал буквально выцеловывать шею рядом стоящего, и вроде ничего, в прочем, такие картины уже открывались взору Таноса — не первый день он на своём месте работы. Инциденты разные случались, переходя из крайности в крайность, и переспать с клиентом — не конец света. Именно поэтому, в один из подходящих моментов, вдоволь налюбовавшись представшим зрелищем, пока Нам Гю развернулся спиной к нему, Субон заломил чужие запястья, устраивая их на тонкой пояснице. Субон не спешил отпускать Нам Гю, крепко удерживая его запястья на тонкой талии. Тот напрягся, но не пытался вырваться — будто и сам не был уверен, хочет ли прекратить этот спектакль. Субон склонился ближе, тёплое дыхание коснулось шеи малого, заставляя его вздрогнуть. Он медленно провёл губами вдоль линии челюсти, изучая каждый сантиметр, отмечая пульсирующую венку, прежде чем по-хамски прикусить кожу. Нам Гю издал короткий, почти неслышный выдох, его тело слегка выгнулось назад, будто подчиняясь каждому движению Таноса — этот жест тут же заставил оставить поцелуй на повреждённом месте, небось вместо извинения за такую неосторожность, а преднамеренную либо нет — не особо важно. Нам Гю потряхивало, нет, скорее, его трясло. В голову с новой силой давал алкоголь, будто с каждой секундой вело всё больше и больше, хотя от действий Таноса вело куда больше и похлеще, чем от алкоголя или наркотиков. Укус в шею, стал роковым для него, в глазах двоилось настолько, что стоять на ногах было почти невозможно, клонило со стороны в сторону, будто неваляшку. Парень попытался повернуться лицом к Субону, что на удивление, вышло, предварительно вырвав собственные запястья из чужой хватки. Смотря тому прямо в глаза, он сказал: — Вы очень… спонтанный, мне нравится. — Нам Гю положил две ладони на его щеки, внимательно смотря в глаза, будто, пытаясь в них что то увидеть. — Зачем вы вообще мне это подсыпали? Какая в этом польза? Субон на мгновение замер, чуть прищурившись, словно обдумывая ответ. Лёгкая усмешка тронула его губы, но он всё же не торопился говорить. Его руки, между тем, не отпускали Нам Гю, удерживая его. — Какая польза? — переспросил он, чуть склонив голову, будто задумавшись. Его голос звучал тихо, но в нём читался флёр. — Знаешь, может, я просто хотел посмотреть, как далеко ты готов зайти… Нам Гю хмыкнул, не отводя взгляда. Ему явно нравилась эта странная, напряжённая игра. Но алкоголь и его примесь делали своё дело — собственное тело предательски поддавалось каждому движению Субона, каждой его манипуляции. — И? — спросил он, лукавая улыбка появилась на его лице. — Что ты узнал? Субон лишь фыркнул, его пальцы скользнули по талии Нам Гю, поглаживая ткань рубашки, будто ненароком, но движения были слишком намеренными, чтобы можно было выставить за случайность. — Узнал, что тебе это нравится, — с лёгким презрением, но без лишней грубости ответил он, слегка склонившись, чтобы вновь коснуться губами шеи Нам Гю. Его поцелуи вперемешку с укусами становились всё смелее, а чужой стан всё податливее. — О… Прямо в точку. Вы чертовски правы. — Нам Гю тихо постанывал, хныкал от действий старшего, становившись всё податливее и податливее, тело всё более ослабевало. Ноги путались, от чего младший с грохотом упал на диван, а на него сверху свалился Танос, и теперь они располагались вплотную друг с другом. Субон навис сверху, ставя руки по бокам от чужой головы. Хотелось прижиматься все ближе и ближе, хотя более плотнее уже кажется, было невозможным. Малый стал целовать буквально каждый миллиметр кожи, докуда только смог дотянуться в силу своего положения. Притянув того за шею, Нам Гю едва вписался в его губы своими, влажно и слюняво целуясь, будто они — клятые подростки, которым только перебило за шестнадцать. Субон напрягся, когда Нам Гю впился в его губы, не оставляя никакого пространства между ними. Поцелуй был горячим, жадным, почти отчаянным. Влажные губы младшего скользили по его собственным, оставляя за собой привкус чего-то резкого и пьянящего. Едва не теряя контроль, Субон на мгновение отстранился, задержав взгляд на лице Нам Гю. Щёки младшего порозовели, глаза блестели, а дыхание сбилось. Он выглядел так, будто уже утонул в этом моменте, и это подогревало азарт Субона. Разорвав поцелуй только через полминуты, когда воздуха стало катастрофически не хватать, Нам Гю старанно пытался отдышаться, смотря по сторонам, будто потеряв какую-то важную вещь. Как бы не самоуважение... Было ужасно жарко, в то же время и холодно, время от времени был контраст температур, с которым он пытался найти гармонию. Спустя некоторое время, отдышка всё-таки прошла и Нам Гю наконец посмотрел в глаза бармена над ним, что смотрел на него в ответ. Слова в голове путались, казалось, попытки что-то сказать и вовсе сходили к нулю. Субон не отрывал взгляда от Нам Гю, который лежал под ним, тяжело дыша и будто уставший от всего, но при этом с блеском в глазах, полным вызова. Его руки, дрожащие, тянулись к старшему, словно искали опоры. — Не молчи, — наконец прошептал Нам Гю, его голос был хриплым, чуть сбившимся, будто каждое слово давалось с трудом. — Сделай хоть что-нибудь. Субон улыбнулся краем губ, наклоняясь чуть ближе, чтобы их лица вновь оказались на опасной близости друг от друга. Его дыхание обожгло кожу Нам Гю, заставив того чуть вздрогнуть. — Ты правда хочешь этого? — Тихо спросил он, слова звучали больше как призыв, нежели как вопрос. — А по мне разве не видно? — Нам Гю и вправду разочаровала реакция Субона, но показывать это не очень хотелось. Младший смотрел прямо в чужие очи, пытаясь прочесть намерения, но всё вокруг по-прежнему плыло, будто иллюзия. Танос смотрел на него ещё мгновение, словно раздумывая, стоит ли продолжать эту игру. Но что-то в выражении лица Нам Гю, в его расслабленном теле и в дыхании, которое перехватывало между словами, убедило его. — Тогда не вини меня за последствия, — хрипло сказал он, прежде чем снова наклониться, чтобы коснуться губ Нам Гю. Этот поцелуй был медленнее, глубже, словно Субон хотел запомнить каждый его момент. Его пальцы скользнули по талии младшего, опускаясь всё ниже, но движения были осторожными, будто он проверял границы. Нам Гю подался вперёд, прижимаясь ближе, и на этот раз не оставалось ни капли сомнения: он хотел большего. Жар разливался по комнате, воздух казался густым, наполненным тяжёлым дыханием и непроизнесёнными словами. Субон чувствовал, как напряжение между ними нарастает с каждой секундой, и понимал, что назад пути уже нет. Прямо сейчас, когда он стягивает чужую одежду, оголяя молодое тело, рассматривая его изгибы — все рамки растворяются шумом на фоне. Всё вокруг становится излишним, есть только они вдвоём и огонь между ними, который разгорался с каждой секундой всё больше и ярче. Затягивать с нежностью, поцелуями, хоть те и проскакивали, они не стали, вместе отдаваясь пятиминутным слабостям. Небольшое помещение заполняется шлепками тел, стонами, тем, что создано явно не для чужих глаз. Спустя пару минут в ослабленном, опьяненном состоянии, Нам Гю всё-таки решил сказать хоть что-то, помимо стонов и вздохов, с надеждой разбавить атмосферу, пока бармен заправлял ремень в брюки. Младшего отчасти попустило от алкоголя и подмешанного вещества — соображать было немного легче. — Спасибо. — Всё, что смог выдавить он, перед тем как одеться. Такси подъезжает под клуб со скрипом шин. Субон оставил лёгкий поцелуй на виске Нам Гю, всё ещё удерживая его за талию, чтобы тот не завалился на асфальт, он едва стоял на ногах, тяжело дыша и сонно улыбаясь. Танос хмыкнул, попутно укладывая виновника торжества на заднее сиденье автомобиля. — Квартира какая? — Коротко спросил он у Нам Гю, когда водитель терпеливо ждал с включённым счётчиком. — Эм… двенадцатая… квартира… — Нам Гю запутался в словах, протянув их, как человек, находящийся на грани сна. Танос кивнул, запоминая цифры. Закрыл дверь такси и проводил машину взглядом, пока она не скрылась за поворотом. Когда он подошёл к нужному дому, утреннее солнце только начинало согревать улицы. В руках Субон держал скромный, но элегантный букет роз — тёмно-бордовых, аккуратных. Он поднялся по лестнице, взглядом находя нужную цифру на дверях, нерешительно нажимая на звонок. Вчера он вызывал сюда такси, а сегодня собственной персоной обтирает стены подъезда. Парень открыл не сразу. Когда дверь наконец распахнулась, перед Субоном предстал слегка взъерошенный и ещё заспанный Нам Гю, в одном лишь халате. Сначала он посмотрел на букет, затем на Таноса — расплылся в глупой улыбке, прикрывая лицо ладонями, а затем медленно перешагнул порог, заключая бармена в объятия.