Чужак

      Больно.       Первая мысль, яркий проблеск в затуманенном разуме — от неё Малкольм резко дёрнулся всем телом и ударился о что-то плечом.       — Кларенс! — пальцы Соммерсета нащупали край.       Стол.       — Кларенс? — с опорой проще ощутить свободу рук.       Не связан.       — Кто-нибудь? — взгляд проясняется, цепляется за знакомую безвкусицу.       Он в кабинете Кларенса ДеФо.       — Если, — Малкольм проводит по лицу ладонью, — Если вы затеяли розыгрыш, мистер ДеФо, — и облегчённо выдыхает, когда на ней не остаётся крови, — То прошу вас прекратить.       Ничего.       — Я-я предупреждаю вас.       Никого кроме него и женщины на портрете.       — Последний шанс, мистер ДеФо.       От неосторожного поворота головы точки узора на обоях превратились в мошкару и Соммерсета снова затошнило.       Пришлось закрыть глаза и до красной полоски на шее натянуть ленту бейджика.       Раз. Два. Три. Четыре. Пять.       — Я в порядке, — выдох, — Я контролирую ситуацию.       Раз. Два. Три. Четыре. Пять.       — Мистер ДеФо, — но голос Малкольма дрожит, — Если вы за дверью, то прошу вас зайти!       Раз. Два. Три. Четыре. Пять.       — Тогда, я выхожу, — шаги торопливые, цепляющиеся за ковёр, — И вам лучше найти себе логичное оправдание, — а хватка на ручке крепкая.       Поворот — не поддаётся.       Ещё один — заперто.       Три. Пять. Один. Два. Четыре.       Кулак только разбивает кожу о дерево.       Два. Три. Четыре. Пять. Один.       — Кларенс? — Соммерсет прислонился к двери лбом, — Кларенс, пожалуйста.       Один. Три. Четыре. Один. Два. Пять. Четыре.       — Один, — сердце тяжелеет, превращается в тянущий ком, — Если он оставил меня одного, — Малкольм жмурится и стискивает зубы, но пробивающие себе путь сквозь остаток помутнения вопросы не замолкают.       Их слишком много…       Почему я — не помню — здесь, где — кто открыл мне дверь — Кларенс, сколько — только они — времени, что — кто ты — происходит?       …они громкие — их не разобрать.       Во тьме нет поддерживающего реальность ритма стука, а боль в ладонях стёрла всё ощущения.       Как в запертой обитой, мягкой комнате.       Я не должен быть здесь!       Защёлка на двери сдвинулась, кто-то бросил в лоток для еды ключ.       — Больно! — Малкольм ахнул, когда щёку обожгла пощёчина — и ещё раз, когда после подсечки чужие руки, развернув, подхватили его под грудью.       — Хватит, — голос напоминает собственный.       — Отпусти меня! — вырываться у Соммерсета не получилось, пинок по щиколотке заставил его поскользнуться, — Отпусти! — и повиснуть в захвате.       — Если, — предупреждение короткое, исчезающее в крике Малкольма и оглушительных, приближающихся шагах.       ДеФо?       — Отпусти-отпусти! — собрав все силы, Соммерсет попытался ударить напавшего локтем, — Кларенс! — но задел воздух.       — Мне жаль, — за извинением следует что-то неразборчивое, отозвавшееся в голове Малкольма электрическим треском…       — Мистер Рейлби? Мистер Рейлби, всё в порядке?       Ребёнок?       …и провалом в бездну.       На её краю Малкольм отвечает одновременно с незнакомцем.       — Я похоже просто у хотел нас помочь пополнение.