Запретная игра

Сердце Нам-гю колотилось в груди, словно испуганная птица в клетке. Пять, казалось бы, детских игр. Пять сложных испытаний, которые стояли между ними, денежным призом и свободой. Каждый шаг, каждое движение могло стать последним. Руки Нам-гю тряслись так сильно, что он едва мог сосредоточиться хоть на чём-то, не то что на игре. Пули свистели совсем рядом, оставляя за собой шлейф дыма и отчаяния. «Я не справлюсь», — думал он, поглядывая на трупы выбывших игроков, каждый выстрел отдавался в его костях, словно удары молота. Напротив него стоял Чхве Су Бонг, известный репер, чье присутствие всегда привлекало внимание. Его уверенность и харизма были заметны даже в этой напряженной обстановке. Однако Нам-гю заметил, что Су Бонг время от времени прячет что-то в кресте на своей шее. «Танос, тварь ты такая», — парень точно знал, что там — наркотики. Нам-гю не мог просто так оставить это. Он чувствовал, что если Су Бонг может справиться с этим, то и он сможет. В конце концов, они были командой. — Можно… мне тоже ту таблеточку. — Какую? — Ту, что ты принял, ту, что у тебя в кресте. — I don't know, wtf are you talking about. — Если я проиграю из-за того, что нервничаю, мы все умрём… Мои руки слишком трясутся. — А-гэй, Нам-су! — Нам-гю. — Эй, Нам-гю, ты знаешь, что это? — Экстази? Кетамин.? — Это отличная новая хрень, fucking crazy man, ты не выдержишь. — Друг, когда я работал в клубе, то испробовал практически всё, а как-то раз, когда ты был в клубе, я даже к тебе в комнату прислал наркоту. Су Бонг протянул ему синюю таблетку: — Ну ты и обдолбыш… Ладно, но только после того, как мы справимся с этой хренью, у меня есть условие… — Су Бонг собирался сказать, но именно сейчас наступила их очередь играть.

***

Они выжили, выбившись из сил, опустились на пол, спинами друг к другу. Их сердца бились в унисон, отчаянно пытаясь успокоиться после страшной игры, в которой ценой проигрыша была смерть. Когда азарт боя утих, уступив место тишине, густой и тягостной, Су Бонг повернулся к Нам-гю, взгляд его был серьезным, почти страстным. — За эти таблетки, — начал он, голос хриплый, — я хочу получить что-то взамен… Танос берёт за плечо Нам-гю, приобнимая его, и всё оставшееся время по пути в общежитие идёт с ним именно так. В туалете, — фиолетововолосый кивает в сторону туалета. Уже там, лишь только дыхание стало ровным, Су Бонг в привычной для себя манере толкает 124-го к холодной стене, наконец заговорив о своем обещании. Нам-гю замер, сердце его снова забилось в бешеном темпе. Он смотрел в глаза Су Бонга, видел в них нежную боль, жажду и… любовь? — Что… что ты хочешь? — прошептал Нам-гю, охваченный страхом и странным волнением. Су Бонг сделал шаг ближе, его дыхание было горячим на щеке Нам-гю. Просто один поцелуй, — пробормотал он. — Страстный, настоящий. Нам-гю смотрел в его глаза, видел в них какое-то непонятное желание… Влечение. Он знал, что это опасно, знал, что Танос сейчас просто под наркотой, но… Он не мог отказать. Су Бонг действительно помог ему. Хорошо, — прошептал Нам-гю, закрывая глаза, когда губы Су Бонга коснулись его. Сначала это был лёгкий поцелуй, нежный, но затем Танос всё яростнее впивался в губы своего уже бывшего друга. Нам-гю только сейчас понял — Танос обезумел: его взгляд, его движения. Это поцелуем явно не кончится. Нам-гю собирался его оттолкнуть, но 230-го уже было не остановить. Танос злобно ухмыляется, его фиолетовые волосы растрёпаны, а глаза безумны от похоти и вызванной наркотиками эйфории. Он грубо хватает Нам-гю за плечи и прижимает к холодной, твёрдой плитке стены ванной. Нам-гю вскрикивает от удивления и страха, но Танос лишь смеётся — мрачно и жестоко. — Блять! — Вскрикивает Нам-гю, пытаясь вырваться, но Су Бонг был сильнее. Без колебаний Танос начинает срывать с Нам-гю одежду, разрывая ткань в спешке, чтобы обнажить его. Сердце Нам-гю бешено колотится, когда он понимает, что сейчас произойдёт, но он застывает, не в силах сопротивляться. Танос слишком силён, слишком настойчив. Через мгновение Нам-гю уже обнажён и дрожит, по его коже бегут мурашки от холода и ужаса. Танос на мгновение замирает, чтобы полюбоваться своей работой, его взгляд жадно скользит по уязвимому телу Нам-гю. Затем он снова набрасывается на него, заводит его руки за голову и впивается поцелуями в шею. Нам-гю вскрикивает скорее от шока, чем от боли, когда зубы Таноса впиваются в нежную плоть. Танос лишь стонет в ответ, сильно всасывая кожу, чтобы оставить тёмный засос. Его свободная рука блуждает по телу Нам-гю, грубо сжимая и лапая, мозолистые пальцы впиваются в мягкую кожу. Нам-гю хнычет и пытается вывернуться, но Танос неумолим. Он просовывает бедро между ног Нам-гю, раздвигая их. Нам-гю чувствует холодный воздух на своих самых интимных местах и вздрагивает. Танос пользуется его уязвимым положением, чтобы потереться своей эрекцией о ягодицы Нам-гю. Танос наклоняется, чтобы снять штаны и высвободить свой пульсирующий, твёрдый член. Он твёрдый и горячий, прижимается к коже Нам-гю, из головки уже вытекает предэякулят. Глаза Нам-гю расширяются от страха и извращённого благоговения перед его размерами. — Остановись, ёбнутый! — Нам-гю уже не пытается выбраться, но всё ещё кричит, пытаясь донести это человеку под препаратами, умоляет: — Пожалуйста… Без предупреждения Танос засовывает палец, а затем и два, в девственную задницу Нам-гю. Нам-гю кричит от внезапного вторжения, от ощущения жжения и растяжения. Танос лишь мрачно усмехается. — Damn, ты такой тугой, — рычит Танос. — Stay calm, bro, я хорошенько растяну этот ass. Он двигает пальцами сильнее, быстрее, сгибая их, чтобы тереться о простату Нам-гю. Нам-гю корчится и рыдает, из уголков его глаз текут слёзы. Ему так больно, но предательская часть его начинает чувствовать себя хорошо… Прежде чем Нам-гю успевает слишком сильно задуматься об этом, Танос убирает пальцы и заменяет их толстой головкой своего члена. Он толкается вперёд, проникая в тугое, сухое тепло ануса Нам-гю. Нам-гю воет от боли, когда Танос полностью входит в него, и его зад непристойно растягивается вокруг толстого вторженца. Танос стонет от удовольствия, начиная двигаться, вгоняя свой член в измученную дырку Нам-гю и вытаскивая его. Он задаёт жёсткий, быстрый темп, вколачиваясь в Нам-гю с жестокой силой. Непристойный звук шлепков кожи о кожу эхом разносится по туалету. Нам-гю может только цепляться за Таноса и принимать его, плача и пуская слюни, пока его используют как секс-игрушку. Танос наклоняется к Нам-гю и тяжело дышит ему в ухо. «Damn, I'm going to cum now», хрипит он. Еще несколько резких толчков, и он глубоко входит в Нам-гю, заливая его изнутри своим горячим семенем. Нам-гю вздрагивает и всхлипывает, чувствуя, как густая липкая жидкость заливает его внутренности. Танос падает на него, оба они покрыты потом и тяжело дышат. Когда Танос наконец вытаскивает член, Нам-гю хнычет от внезапной пустоты, и из его зияющей покрасневшей дырочки вытекает струйка спермы. Танос просто ухмыляется, глядя на него сверху вниз, самодовольно и удовлетворённо. Танос встаёт, он смотрит на обнажённого, распростёртого на полу Нам-гю, и на его губах всё ещё играет злая ухмылка. Танос наклоняется и хватает Нам-гю за волосы, заставляя его сесть и посмотреть на него. — Послушай, little bitch, — говорит Танос низким и угрожающим голосом. — Теперь ты принадлежишь мне. Это значит, что ты будешь делать то, что я говорю, когда я говорю. Понял? Нам-Гю слабо кивает, по его лицу всё ещё текут слёзы. Танос ухмыляется, довольный его покорностью. «Good boy», — хвалит он, почти нежно гладя Нам-гю по волосам. Контраст между нежным прикосновением и жестоким обращением минутой ранее заставляет Нам-гю вздрогнуть. Танос отпускает его и выпрямляется, глядя на свой приз. «Оденься и приведи себя в порядок. Нам нужно выиграть ещё несколько игр, и ты должен быть в лучшей форме. Не заставляй меня ждать». С этими словами он поворачивается и выходит из туалета, оставляя Нам-гю обнажённым наедине со своими мыслями и болезненным, жгучим напоминанием об их договоре.