бывай, пидорас.

в ярком свете прожекторов на этой дешевой вечеринке школьников два парня пьют уже далеко не первый стакан виски. они веселятся и пьют, пьют и веселятся: все как и нужно подрастающему поколению гопоты, которое просит пояснить за базар.  но в пару секунд все меняется, песня с веселой сменяется на тревожную, но улыбки с лиц не спадают, а наооборот, сияют с новой силой до того момента, пока рыжеволосый парень не поднимает голубые глаза, оказываясь слишком близко к своему другу. его сердце обжигает горячее дыхание шатена, который расплывается в лучезарный улыбке перед тем, как накрывает губы оцепеневшего друга. даня не сразу реагирует на поцелуй, секундно застыв со стаканом в руках. вздрогнув, он углубляет поцелуй, чувствуя вкус яблок на чужих губах, в нос ударил ненавязчивый запах излюбленного русланом шоколадного чапмана с ванильным фильтром. этот момент заставляет сердце данилы трепетать, он прижимается всем телом к другу, обнимает свободной рукой горячую спину, ластится подобно коту. все смотрят на двоих парней, которые осуждали любых толерашек и шугали нефоров, а сейчас те же парни целуются жадно, будто от этого зависит что-то очень важное, будто это смыкание губ стоит им жизни. даня начинает дрожать, когда они отстраняются, смотрит боязливо, выдавая, что ждал. ждал как трус, скрывая свои чувства за подъебами и шутками. он ожидает увидеть на лице руслана что-то ненавистное, будто он проверял даню на "вшивость" и "пидорство", но, на удивление рыжего, шатен выглядел очень довольным. тот обнимает кашина, смазано целует в щеку, а второй и не против, но страх окутывал его весь оставшийся вечер.  они уехали с вписки вместе, завалившись на пустеющую квартиру дани. такая вот подростковая романтика: быстро уснули в обнимку, даже не переодеваясь и не умываясь,  ворочались и прижимались друг к другу.  даня проснулся первым, уставившись на руслана, вспоминая прошлый вечер. он спихивает поцелуй на что-то приснившееся, нереальное и запредельное — любое слово объясняющее неправдивость ситуации. рыжий тянется к телефону, получая тонну сообщений с видео, где руслан целует даню.  "блять. блять-блять-блять!" сердце голубоглазого замирает в страхе, он смотрит видео полностью, отмечая, что они слишком хорошо смотрятся вместе. он мечтал об этом событии, готовясь обвести этот день красным в календаре, а сейчас он смотрел на руслана в надежде, что тот за это не набьет ему ебало.  даня слезает с кровати, уходя в ванную, стараясь привести себя в порядок. а если, это взаимно? руслан же не мог не понимать, что даня испытывает что-то большее, чем дружеская эмпатия.  рыжий запирает надежды, куда подальше, старясь унять ноющее сердце. он начинает готовить им завтрак, обычную яичницу с овощами, такую, как и всегда они едят после тусовок. и все равно он трепетал, его чувства почти буквально заставляли летать по кухне. даня заканчивает как раз тогда, когда руслан по звукам поднялся в ванную. шатен выходит уже к готовому столу, потирая лоб: — дань, а че вчера было-то? — руслан трет переносицу, усаживаясь за один из стульев. и тут даня замирает: он не знает, что ответить. ему до кончиков пальцев страшно и боязно. — че молчишь? — даня не поворачивается на эти слова, возясь у раковины. — ты вчера меня поцеловал. — даня старается говорит спокойно, пока набирает воду в чайник.  — чего? ты шутишь? — руслан выдает непонятные эмоции, то ли он ошеломлен, то ли зол. — я подумал, что мне это в бреду приснилось, — продолжает даня, — но, увы, это не так. мне прислали видео. — блять, какой пиздец! — руслан бьет кулаком по столу, — а ты хули так спокойно об этом говоришь?  даня молчит и не понимает, зачем руслан это спрашивает. он был уверен, что все кристально ему видно, пусть остальные и не сказали бы. — блять, даня, не изводи меня, — руслан агрессивно рычит под нос, поднимаясь со стула. он хватает даню за руку, разворачивая на себя. парень испуганным взглядом смотрит тому в глаза карие, красивые. он молчит с тарелкой в руках, которую для вида перебирал в руках все это время. — голова болит просто, — мямлит даня себе под нос, уводя глаза, на которых выступали слезы.  — ты понимаешь, что это видели все? блять, это же пиздец. — ты же сам это сделал. — тихо возражает рыжий. — да я был пьяным, в этом же не было никакого значения! даня снова смотрит прямо в глаза тушенцову.  — за что ты так со мной, рус? — шепчет рыжий. его глаза наполнились слезами, выдавая его давний секрет. — о чем ты? ты думал, что это что-то значит? ты смеешься? — рявкнул шатен. — руслан, ты же все это знал. — что знал, дань? ты что, правда пидорас? — да как тебе угодно, рус. — парень закатывает глаза, раздражаясь и понимая, что тот просто пытается выйти сухим из воды. — дань, да мы таких как... — шатен останавливается на полуслове, — мы за гаражами таких шугаем и пиздим. как мне нужно это воспринять? — это ты меня поцеловал! — выпаливает даня. слезы стекают ручьем, грудная клетка вздымается, а кислорода совсем не хватает. руки дани трясутся, и тарелка вдребезги разбивается о пол. даня даже не смотрит вниз, когда руслан рефлекторно попытался поймать ее налету. — почему ты выставляешь виноватым меня, рус!? ты бы об этом не узнал, если бы не поцеловал меня! я бы.. я бы никому не признался, блять, потому что я боюсь тебя потерять. я тебя даже трогать перестал, лишь бы себя не выдать. а ты поцеловал, зная, что ты мне нравишься, и винишь меня!? не много ли на себя взял?  — да ты просто испорченный, — руслан ненавистно прожигает даня глазами. — какая же ты мразь, рус. тебе же самому понравилось. вали нахуй отсюда.  — и схуя.. — это моя квартира, сгинь нахуй, пока я тебе в ебло не прописал. — даня прям по осколкам идет к руслану на встречу. руслан ушел. молча ушел, ненавистно посмотрев в след. и даню жто убило. он сполз по стене, начиная чувствовать боль в пятках от осколков. он безудержно рыдал, обхватывая себя за колени. он вытягивал маленькие стеклышки многогранные из своих ног, заливая пол кровью, оставляя царапины на пальцах. один абсолютно, без руслана. неожиданно, ему позвонили в дверь. даня, не посмотрев в глазок, просто повернул замок, облокотившись на ногу, которую освободил от осколков.  в квартиру пытался зайти илья коряков, друг дани. его вчера не было на вечеринке, и он даже не подозревал о произошедшем, и какой трагедией это все вылилось. он буквально словил не удержавшего равновесие даню в объятия, начиная поднимать. рыжий зашипел, наступая на вторую ногу. — дань, что за хуйня? — илья обеспокоено окинул взглядом друга и квартиру. они сели вместе на пол, пока коряков осматривал ноги дани, попутно закрывая за собой дверь.  — илья, это пиздец. — даня продолжает всхлипывать. илья смотрел на плачущего даню ошарашено, ведь за пять лет дружбы ни разу не видео того в таком состоянии. рыжий пытается встать, опираясь на парня. — тишь-тишь. не стоит. — илья усаживает его обратно на пол. — счас, подожди. — он отходит в ванную за бинтами и зеленкой, понимая, что меньшим там не обойдешься. он захватил с собой пинцет, присаживаясь перед даней. — как ты так, дань? — даня в ответ молчит, смотря куда-то в никуда. илья достает осколок за осколком, выкидывая в какой-то найденный на полу пакет. — все дань, с этим покончено. — илья поднимает даню на руки, что было достаточно тяжело не из-за веса, а из-за роста друга-амбала. илья оставляет даню одного, отходя вытереть кровь и убрать остальной беспорядок. он быстро управился и вернулся к дане. — ты как, дань?  — я же говорю: это пиздец. — о чем ты? что случилось?  — я.. меня поцеловал руслан. мы поцеловались, илья. — а что в этом такого? вы же пьяные были, как я понимаю, чисто дружеская хуйня, со всеми бывает. — нет, илья, ты не понимаешь, — даня вскочил с кровати, несмотря на боль, наворачивая круги по комнате. — он просто... это не дружеская хуйня была, илья. я.. знаю, что он знал. — ты о чем, дань? — да я его люблю! — даня выпалил это быстрее, чем подумал. — не знаю, нравится он мне... с класса 7, как девчонка влип, но молчал, — илья смотрел на даню в недоумении. — почему ты так смотришь? тоже развернешься и уйдешь, блять?! — истерика дани только нарастала, тот дрожал от холода в теле в абсолютно теплой квартире. — я не уйду, даня. я просто не ожидал. — илья раскрывает руки для объятий, приглашая друга жестом к себе. тот застыл, не понимая, как реагировать. только что его объект обожания бросил его одного, когда друг старался успокоить и придать к себе. — ты чего застыл? — я думал, тебе будет противно, — он подходит к корякову, с прижатыми к себе руками, и бьется о друга. илья обнимает даню, гладя по голове. — как мне может быть противно, дань. ты же никак не поменялся из-за этого.  только успокоившийся даня залился слезами, чувствуя дрожь во всем теле. перед глазами видео пересланное рандомными людьми, а губы до сих пор помнят вкус яблок и крови. ему было больно терять руслана, он был слишком сильно влюблен, чтобы больше ни разу не увидеть его взгляд, направленный в голубые глаза.  — за что мне это, илья. он сам меня поцеловал, воспользовался, а виноват все равно я... мы больше не сможем общаться же.. а я только этого и боялся, поэтому никому вообще не говорил об этом. — рыжий содрогался в рыданиях, вжимаясь в илью, который совсем растерялся в этой ситуации. — не виноват ты, даня. это руслан, как мудак последний поступил, раз оставил так тебя.  — я сам попросил его уйти, илюш. не его вина. — до этого он должен был тебя довести, дань. ты даже завтрак приготовил, не просто так же ты его выгнал. даня молчал. долго, протяжно. илья был прав, и это ударяло по голубоглазому еще сильнее. — спасибо тебе.

***

руслан среди десятков таких дешевых вечеринок ищет даню. он в лицах незнакомых ищет родные веснушки, глаза понимающие, голубые, губы тонкие. шатен был напряжен, брал всегда бутылку любимого даней честера и рассматривал гостей рандомной тусовки. в проеме двери он увидел кед дани, понимая, что тут внутри. шатен поспешил к нему, но застыл в недоумении от увиденного: даня притянул к себе за подбородок светленького парня с яркими волосами, цвет которых не различить было из-за светоидидов, целуя жадно, страстно. в голове проблеск, бутылка остается на столе, а руслан хватает даню за руку и оттягивает от незнакомца: — дань, что ты делаешь?! — кареглазый сам не понимает, почему сердце оседает, пока он оттягивает кашина от поцелуя. поцелуя не с ним. — ой, извини, пупс, до скорого, — даня лучезарно улыбается в след ярким волосам, помахав на прощанье свободной рукой. руслан буквально впихивает тушу рыжего в комнату, закрывая ту на замок. одна лишь лампа освещает теплым светом комнату, создавая полусумрак в ней. даня плюхается на большую двуспальную кровать, поднимая игривый взгляд на тушенцова, который в свою очередь мимолетно задумывается что даня под чем-то более серьезным, чем алкоголь. тот в свою очередь стоит, кулаки сжимает: — дань, что ты творишь!? — руслан с укором глядит в будто незнакомые голубые глаза напротив.  — а ты что, ревнуешь? — кашин не убирает улыбку с своего лица, не отводя взгляда от карих глаз. — что!? нет, просто тебя все обыскались! — руслан оправдывается, старается не выдавать своих чувств и переживаний. он пятится, когда друг тенью нависает над ним, резко прильнув к его губам. шатен старается сопротивляться, но он не может не ответить, мысленно, он хотел повторить это. поцелуй недолгий, но кусучий, даня тянет нижнюю губу куда-то вниз зубами, придерживая руса за подбородок. даня первым отстраняется, ухмыляясь прям в глаза тушенцову. он смотрит на него с пару секунд, а после садится обратно, исподлобья косясь на обезоруженного парня. — тяжело тебе признать, что мы с тобой одинаковые, — даня опирается локтями о колени, усмехаясь куда-то в пол своей фразе. — ты поэтому меня ищешь уже несколько недель? — нет, мы не одинаковые! просто тебя даже родители ищут, ты всех на уши поставил. — руслан взрывается, спорит, пока уши краснеют. он смотрит на даню, который смеется в ответ. — а чего тогда ты не отстранился, натурал ты наш?  комната заливается молчанием, пока даня смотрит на тушенцова, замявшегося. он не старается прожечь взглядом, но знает, что руслан чувствует себя "под прицелом". кашин руку татуированную трет, губу прикусывая, а потом выдавая слишком уж неожиданно: — знаешь что? я б тебя выебал. прямо здесь. реакцию руслана надо было видеть: тот чуть не подпрыгнул, повторяя умоляющее: "нет", — из раза в раз. даня лишь улыбался, смотря на эту картину. — да не ссы, не сделаю я тебе ничего. но ты же сам хотел бы, стонать подо мной. — кашин смотрит куда-то вверх, будто фантазируя. — но ты же у нас правильный. гопник, признание которого до конца своей короткой жизни пиздить себе не подобных.  руслан оскорбился. он всегда считал свой образ жизни правильным, но вдруг понял, что возразить ему нечего. он прикрывается чужими переживаниями, чтобы найти человека, которого любил уже не первый год, не признаваясь в этом даже самом себе. — ладно, рус, это бессмысленный разговор. и за родителей ты напиздел, на связи я с ними. я со всеми на связи, кроме тебя, руслан. — даня поднимается с кровати, надвигаясь к выходу. остановившись около тушенцова, он кладет руку тому на плечо, на ухо прошептав. — бывай, пидорас.