«Первый дождь»

      Серое небо уже давно нависало над городом, но Ки Хун всё равно не мог заставить себя остаться дома. Они с Ин Хо стояли у входа в парк, укрываясь под козырьком от нарастающего дождя. Ки Хун, спрятав руки в карманы, смотрел, как капли устремляются вниз, разбиваясь на мелкие брызги о бетон. — Похоже, прогулка отменяется, — тихо сказал Ин Хо, прищурившись на темнеющий горизонт. Ки Хун перевёл взгляд на него — чуть нахмуренное лицо, взгляд, полный сдержанной усталости. Ему вдруг захотелось сделать что-то, чтобы разогнать эту тень. — Почему бы и нет? — внезапно сказал Ки Хун, снимая с головы капюшон. Ин Хо повернулся к нему, подняв бровь. — Ты серьёзно? Лить будет ещё минут двадцать, а может, и больше. — Да и пусть! — Ки Хун улыбнулся, шагая вперёд и раскинув руки в стороны, как ребёнок. Первая струя холодной воды окатила его лицо, но вместо дискомфорта он почувствовал странное облегчение. — Когда ты в последний раз просто наслаждался дождём? — Никогда, — отрезал Ин Хо, оставаясь на месте. Ки Хун оглянулся на него, и в его глазах мелькнула искорка вызова. — Тогда самое время начать. Ин Хо тяжело вздохнул, но всё-таки сделал шаг вперёд, позволив дождю коснуться его волос и кожи. Ки Хун засмеялся, подняв лицо к небу. — Видишь? Это не так уж плохо! — Это холодно, — пробормотал Ин Хо, но его губы дрогнули, выдавая скрытую улыбку. Через несколько минут они уже бежали по пустой аллее, их шаги глухо отзывались в лужах. Ки Хун, смеясь, остановился, чтобы посмотреть на Ин Хо, и впервые заметил, как тот расслабился — капли воды стекали по его лицу, волосы слиплись, но в глазах больше не было напряжения. — Ты же промёрзнешь, — произнёс Ин Хо, но в его голосе не было укоров, только тихая забота. — Тогда согрей меня, — шутливо ответил Ки Хун, сделав шаг ближе. Ин Хо закатил глаза, но тут же притянул Ки Хуна ближе, крепко обняв его. Их мокрые куртки почти сразу насквозь промокли друг от друга, но Ки Хун почувствовал удивительное тепло, исходящее от Ин Хо. — Доволен? — пробормотал Ин Хо ему на ухо. Ки Хун засмеялся и уткнулся носом в его плечо. — Более чем. Дождь усиливался, и воздух стал прохладным, но Ки Хун не хотел разрывать этот момент. Его смех постепенно затих, оставляя тишину, нарушаемую только стуком капель и размеренным дыханием Ин Хо. — Ты когда-нибудь позволял себе просто… забыть обо всём? — спросил Ки Хун, не отрываясь от его плеча. Ин Хо молчал несколько секунд, будто взвешивал его слова, прежде чем ответить. — Раньше — нет. А теперь… может быть, учусь. Ки Хун поднял голову и посмотрел на него. Глаза Ин Хо были мягче, чем обычно, даже немного уязвимыми. Это был тот момент, когда всё притворство исчезло. Ки Хун почувствовал, как в груди разливается тепло. — Учись у меня, — сказал он, улыбаясь. Ин Хо тихо фыркнул. — Ты же ужасный учитель. — Возможно. Но разве я не помог тебе выйти под дождь? — Возможно, — повторил Ин Хо с лёгкой улыбкой, его руки всё ещё крепко держали Ки Хуна. На мгновение их взгляды встретились, и Ки Хун почувствовал, как всё вокруг исчезает — дождь, холод, даже лужи, от которых его ноги уже замёрзли. Только эти тёплые карие глаза, которые наконец позволили себе немного расслабиться. — Ки Хун… — тихо произнёс Ин Хо, голос был почти неразличим на фоне дождя. — Что? Ин Хо не ответил словами. Он просто наклонился ближе, словно проверяя, согласится ли Ки Хун. Тот не отстранился, только чуть сильнее прижал его за талию. Их губы встретились — медленно, почти нерешительно, но в этом моменте не было места спешке. Дождь всё продолжал идти, но теперь они этого даже не замечали. Их поцелуй был тёплым, мягким и невероятно правильным. Ки Хун почувствовал, как в этом хрупком жесте кроется больше, чем слова могли бы передать. Когда они отстранились, Ин Хо выдохнул, слегка растерянный, но с какой-то новой уверенностью. — Ты совсем безумен, знаешь? — сказал он, но в его голосе была искренняя нежность. — Наверное, — ответил Ки Хун с широкой улыбкой. — Но теперь ты тоже. Ин Хо покачал головой, но не отпустил его, даже когда дождь начал стихать. Ин Хо не отпускал Ки Хуна, словно боялся, что этот момент исчезнет, если он ослабит хватку. Они молча стояли посреди аллеи, вдыхая свежий, влажный воздух. Дождь стал тише, переходя в мелкую морось, а небо над ними постепенно светлело. — Ну что, готов домой? — спросил Ки Хун, поднимая на него взгляд. — Ты промок до нитки, а спрашиваешь меня? — Ин Хо покачал головой, но в его глазах мелькнуло тепло. — Да, пошли. — Ты первый. А я пока придумаю, как выпросить у тебя горячий чай. Ин Хо усмехнулся и повёл его к выходу из парка. — Ты уже у меня дома почти живёшь, Ки Хун. Тебе не нужно ничего выдумывать. Ки Хун широко улыбнулся, обогнал его и повернулся лицом, шагая задом наперёд. — Значит, это официальное приглашение? — Считай, что так, — сухо ответил Ин Хо, но уголки его губ всё-таки дрогнули в едва заметной улыбке. — Ого, не ожидал, что ты такой милый, когда тебя раскроешь, — Ки Хун притворно приложил руку к груди, словно был поражён. Ин Хо закатил глаза и толкнул его вперёд, чтобы тот шёл нормально. — Если будешь так говорить, передумаю. — Ты не передумаешь. Они дошли до дома Ин Хо, всё ещё перекидываясь шутками, которые постепенно переходили в тёплые, почти домашние разговоры. Ки Хун скидывал промокшую куртку в коридоре, а Ин Хо уже ставил чайник на плиту. Когда всё было готово — горячие чашки в руках, сухие полотенца на плечах — они устроились на диване. Ин Хо протянул Ки Хуну своё любимое одеяло, что вызвало у того довольную улыбку. — Ты точно не передумаешь, да? — тихо спросил Ки Хун, накрывая их обоих одеялом. — Что именно? — Принимать меня. Вот так. Ин Хо сделал небольшой глоток чая и посмотрел на него — взгляд серьёзный, но полный тепла. — Нет, не передумаю. Ки Хун на мгновение замер, почувствовав, как от этих слов тепло разливается по всему его телу. Он придвинулся ближе, положив голову на плечо Ин Хо. — Тогда я обещаю быть хорошим гостем. — Ты уже плохой. Оставляешь мокрые следы по всей квартире, — усмехнулся Ин Хо, но его рука мягко легла на плечо Ки Хуна. — Тогда, может, стоит подумать о том, чтобы я стал жильцом? — Ки Хун хитро посмотрел на него из-под ресниц. Ин Хо фыркнул, но ничего не ответил. Вместо этого он чуть крепче обнял его, позволяя молчанию заполнить пространство. И в этом молчании было больше тепла, чем в любых словах.