Похищение предпринимателя

- Вина? Чего покрепче? Силко не отвечает, продолжая сверлить похитительницу презрительным взглядом. Возможно, впервые в жизни красноречивый Силко утратил дар речи. Не способен связать двух слов с момента, когда до него дошло, зачем его похитили. Он бы сейчас выпил, да, пожалуй. Стакан чистого неразбавленного спирта отлично подошёл бы ситуации. С того самого дня, когда его попытался убить лучший друг, Силко утратил веру в безопасность. Случиться может что угодно. Однако, его личное "что угодно" - это очередные выходки дочери, передел власти в среде заунитского наркокартеля, проблемы с пилтоверскими законниками, предательство кого-то из своих людей, заговор, мститель-одиночка, мстящий за сам факт существования мерцания, от которого погиб его родственник... "Что угодно" Силко не включало ноксианскую аристократку, жаждущую от Силко самых примитивных вещей. Не получив его ответа, женщина допивает своё вино, ставит кубок на стол и раздевается, оголяя широкие плечи, массивные бицепсы, мускулы торса и бёдер. Когда она скидывает с себя нижнюю рубашку, оставаясь полностью обнаженной, и начинает приближаться к привязанной к постели жертве, Силко давится воздухом от возмущения. Его - главу преступного мира Зауна - похитила богатая баба с целью поиметь! Если кто об этом узнает, десяток лет тщательно выстраиваемый им в преступном мире авторитет в один момент рухнет в бездну. Босс Силко станет посмешищем. К нему наконец возвращается способность говорить. Он сообщает ей незамысловатую правду, мрачно констатирует факт: - Ты непривлекательна, женщина. Ничего не получится. Она улыбается, касается его бедра, отчего Силко бросает в дрожь, ловко расправляется с застёжкой его штанов и обхватывает большой ладонью. - Это мы ещё посмотрим, сладкий. Эта женщина лижет его в щёку и кусает в шею. Её широкое тело, придавившее сидячего Силко к изголовью постели, если закрыть глаза, ощущается как другое крупное тело, бесконечно ненавистное и столь же желанное... К своему стыду, Силко всхлипывает и толкается в ласкающую ладонь, слушая на ухо довольные смешки. В спину неприятно врезаются металлические завитки в изголовье постели, верёвки больно сдавливают запястья. Силко издаёт абсолютно жалкие звуки и кончает, роняя голову на чужое твёрдое плечо. - Я тебя убью. - обещает он, едва отдышавшись. Ноксианка смеётся. Смеётся совсем не по-женски, громко и свободно, ничуть не стесняясь, без всяких там свойственных аристократкам ужимок и хороших манер. В возрасте Силко не должно вставать так быстро, ещё и после только что пережитого оргазма. Силко смотрит на похитительницу. Внешне эта дама на редкого любителя. Будь она шлюхой, Силко бы её услуги не купил. В ней привлекает другое, вовсе не внешность. На эту самодовольную бесстыдную суку, которая берёт желаемое, игнорируя социальные нормы чистенького Пилтовера, у Силко постыдно быстро снова встаёт.