a little doe

      Сонхва в этот вечер перед рождеством сидел за туалетным столиком, корчась и время от времени тяжело вздыхая. его тонкие пальцы брали кисточки, аккуратно нанося коричневые тени разных тонов на бледную кожу лица. рядом с палеткой теней, видно, пожившей, лежат несколько ватных палочек, которыми он иногда поправлял какие-то линии.       —ты сидишь здесь уже минут тридцать, — слышится недовольное ворчание со стороны двуспальной кровати, на что другой поворачивается, дуя губы.       —я стараюсь сделать всё красиво... подожди еще немного, я скоро закончу, — он слабо улыбается, когда снова старается сконцентрироваться и продолжить пыхтеть над макияжем.       —ты и без этого красивый, ты же знаешь? — тот принимает сидячее положение на мягком матрасе, обняв одну из подушек, которая лежала недалеко.       —дело не в этом, Хо... — ответ совсем тихий и почти неразборчивый; нельзя совершать лишних движений, пока кисточка проходит по уголкам глаз.       младший на это просто хмыкает, уткнувшись в подушку (которая кстати приятно пахла их общим шампунем). он не до конца понимал, зачем так стараться над макияжем, если празднуешь дома... возможно, ради небольшой вечерней прогулки (для чего, не совсем ясно), может для красивых фото...       через некоторое время Юнхо замечает, что старший тянется за чем-то помимо кисточек, к косметичке, лежащей чуть дальше. он берет одну из своих помад, аккуратно нанося. теперь его губы ярче и, думается парню, слаще.       —ммм.. я закончил... — Сонхва откладывает помаду, легко проводит пальцами по контуру губ. это немного отвлекает...       —выглядишь потрясающе, честно, — Юнхо улыбается, восхищаясь умениям своего парня (даже если он в полной мере не осознает всех этих вещей).       встав с кровати, он направляется к туалетному столику, наклоняется, чтобы поцеловать старшего в макушку, и осторожно снимает с его челки маленькие заколки; сейчас, когда макияж сделан, в закреплении волос нет нужды. и теперь Сонхва еще красивее. в прочем, он бесподобен всегда.