Нити Вселенной

Чонгук всегда почитал творчество Тэхёна, в любом его изобилии и направлении Розы ветров. С распахнутыми устами он внимал бархату его чарующего голоса, когда вместе они подрабатывали в «Золотой эпохе» (успевая стрелять ревнивыми взглядами во всех прочих восхищенных дам); когда напольные часы цвета венго с длинным маятником пробивали полночь и ознаменовывали новую открытую бутылку полусухого из Бургундии, Чонгук с нежным трепетом между ребер созерцал постепенное и кропотливое создание шедевра на холсте, ведь именно это время, по мнению Тэхёна, являлось наиболее благосклонным к живописцам, и, наконец, наблюдал за рождением уникального мира из бескрайних словесных глыб во время их длительных странствий. Ностальгически пригладив большим пальцем и вставив в видеомагнитофон кассету с его излюбленной «O children» в исполнении несложно догадаться кого, он устроился поудобнее на своем старческом кресле, обитом мягким велюром, перелистывая шуршащую страницу слегка выцветшего дневника вышеупомянутого уже давно не юноши, коя приводит к записи, датированной девятым января, когда они, ежели память Чонгука не подводит, провели сей месяц в Шеффилде, заселившись в комнатушке у добрейшей души трактирщицы, любезно согласившейся поведать им историю своей цветущей молодости. «Я чистосердечно лелею надежду, что ежели вы откроете тайну кому-либо особенному, ведая о том, что в складках вашего кармана укрыты первозданные звёзды вселенной, то сердце сего кого-либо крайне особенного непременно на речи ваши отзовется верой да примется тихонько вопрошать, согласитесь ли вы разделить с ним сокровенные знания о каждом из этих светил? Я желаю, чтобы у вас были под боком персональные психотропные лекарственные эликсиры, дабы принимать по одному глотку денно и нощно, чтобы исцеляться и исцелять в ответ. Чтобы средь безбрежных просторов галактического океана ваши пути пересекались вновь и вновь на одной и той же нити пространства вселенной. Чтобы души не чаяли неукоснительно и вне всяких сомнений, принимая со всей тьмой, проживающей в уме, своеобразными причудами, недостатками, странностям и мирами фантазий. Чтобы без тщательных напускных фраз, сокрытых за хрустальной личиной, коя ненароком падет и вдребезги расколется. Чтобы сцеплены имунно, с кровяными артериями, укрепляя регенерацию. С единой присягой и центром солнечной системы. Любите и будьте любимы в ответ.»