1000 и 1 ночь

Частный самолёт, прибывший из Каира, приземлился в Берлинском аэропорту. Четверо пассажиров спустились по трапу и направились в сторону аэровокзала. Один из них шёл немного впереди своих спутников. Лёгкий ветерок играл с его белыми одеждами, расшитыми золотой нитью. Правое ухо украшала золотая серьга с большим бриллиантом, и солнечные лучи, попадая в его прекрасный плен, возвращались в мир, взрываясь миллионами радужных искр. Мужчина шёл твёрдой походкой, ступая по разогретому солнцем асфальту дорогими кожаными сандалиями. Во всей его внешности угадывалась уверенность в себе, а прямая осанка и гордо поднятая голова говорили окружающим о власти и огромном богатстве. Пройдя все формальности, трое мужчин и одна женщина направились к выходу для VIP-персон, и сели в ожидавший их чёрный лимузин, с ожидающим их человеком. Среди обслуживающего персонала одного из самых дорогих отелей Берлина царила суматоха. С самого утра коридорные и горничные, как муравьи, бегали по всем этажам, натирая, начищая номера и коридоры. Большое внимание уделялось второму этажу, где находился президентский номер, в который должен был сегодня въехать ожидаемый гость. Это был знатный араб из Каира, один из богатейших людей востока, который ещё ни разу не посещал Европу. Он славился не только своим состоянием, но и умением его тратить. Служащие отеля поговаривали, что в его жилах течёт кровь восточных правителей. Весь обслуживающий персонал рассчитывал на богатые чаевые, равнявшиеся месячному жалованью. Имя араба передавалось из уст в уста, как молитва: «Амаль Фарук». Тихо шурша покрышками, лимузин остановился у входа в гостиницу. Швейцар шустро подскочил к машине и открыл дверь. Четверо арабов вышли из лимузина, и проследовали в прохладный холл отеля. Там их встретил сам хозяин гостиницы. – Добрый день, господин Фарук! Как долетели? - директор почтительно кивнул головой, – ваш номер готов, всё, как вы хотели… – Спасибо, - араб свысока на него посмотрел. – Я устал и хочу пройти к себе. Охранники, осмотрев номер, заняли свою обычную позицию в коридоре у входа. Амаль Фарук вошёл внутрь, знаком показав секретарю следовать за собой. Номер, отличавшийся изысканным и богатым интерьером, занимал почти весь этаж. Он включал в себя несколько комнат и огромную гостиную, окна которой выходили на южную сторону, открывая вид на улицу дорогого района. Тихо жужжал кондиционер, а посреди гостиной, на кофейном столике, покрытом золотой парчой, стояло большое блюдо с фруктами и восточными сладостями. Фарук с видимым облегчением опустился на мягкий диван рядом со столиком, и не отказал себе в удовольствии угоститься сладким виноградом. – Ахмед, у тебя есть новости? - Обратился он к секретарю. – Да, господин, - худощавый араб, кстати, единственный из всех, кто был одет в европейский костюм, поклонился, - Я оглядел несколько больших домов, Вам нужно лишь выбрать тот, что понравится вашим ясным очам. Он поклонился ещё раз. – Хорошо, Ахмед, завтра я их посмотрю, а сегодня я хочу отдохнуть. Узнай, где можно приятно провести время в этом городе, - взмахом руки он приказал секретарю удалиться. – Да, господин, я всё сделаю, - араб снова поклонился, поцеловав руку Фарука, унизанную золотыми перстнями, и удалился выполнять приказание. Амаль Фарук отправился принимать ванну. Соскользнувшие на пол одежды обнажили высокого мужчину с мускулистым торсом и сильными руками. Кубики мышц на животе складывались в атлетическую мозаику, внешность мужчины дополняли стройные ноги. Всё его тело говорило о том, что он уделял массу внимания собственной персоне. Сексуальную картину восточной внешности дополнял бронзовый загар, подаренный жарким египетским солнцем этому совершенному телу. Напевая мелодичным голосом на арабском языке, Амаль Фарук с наслаждением опустился в тёплую воду с примесью ароматических масел. Ванна заметно освежила араба, сняв с него усталость долгого пути. Накинув на широкие плечи белоснежный халат, он вышел в гостиную, где наткнулся на официанта, сервировавшего стол. —За счёт отеля, господин Фарук, - пролепетал официант, и скрылся за дверью, пряча в карман щедрые чаевые. Низкий обеденный стол был специально доставлен в номер и сервирован в восточных традициях, чтобы чужеземный гость чувствовал себя как дома. Развалившись на груде шёлковых подушек, Амаль вкушал блюда восточной кухни, приготовленные для него лучшими поварами отеля. Здесь были и сочное ароматное мясо, и лепёшки с хумусом, и нежный шербет, и тающая во рту халва, а так же кофе. Сытый и довольный Амаль полулежал на подушках и потягивал из бокала дорогое вино, когда в дверь постучали. На пороге появился Ахмед. – Господин, я всё узнал, - он поклонился. – В Берлине есть дорогие клубы, которые пользуются популярностью: «Голубая бездна», «Бархат», «Жемчужная ночь» и «Лунный свет». Но директор отеля рекомендовал первые два, как самые лучшие. Полноватые губы Фарука растянулись в улыбке, обнажая ряд жемчужно-белых зубов. Игриво вздёрнулась левая бровь, в глазах запрыгали лукавые искорки, выдавая благодушие араба. Портрет дополняли ухоженные усики. Вечер обещал быть интересным. Ночная жизнь богатых жителей Берлина и не менее богатых гостей столицы проходила в четырёх весьма популярных клубах. Начиналась она в 11 часов вечера, постепенно перемещалась из одного клуба в другой, и концентрировалась в тех двух, которым уделялось особое внимание – «Голубая бездна» и «Бархат», в которых отдыхали самые богатые клиенты. Хозяином обоих был Оливер Бёрд, для клиентов просто Оливер, известный ещё как Всемогущий Оливер, новозеландец по происхождению, настоящий мачо. Бёрд занимался тем, что развлекал и исполнял прихоти богатых клиентов, в том числе и сексуальные. Про него говорили, что он может достать звезду с неба, и его услуги стоили очень дорого. Обо всех приезжающих в Берлин потенциальных клиентах ему сообщала хорошо развитая агентурная сеть. В неё входили работники аэропортов и вокзалов, горничные и директоры дорогих отелей города. Всю поступавшую к нему информацию Оливер щедро оплачивал. Его система была идеально налажена, принося ему огромный доход. Вот и сегодня ему позвонил директор одного из отелей, и сообщил о приезде арабского гостя, любящего сорить деньгами. Оливер очень хотел заполучить нового клиента, и прокручивал в голове возможные услуги, которые он мог бы предложить арабу. Амаль начал изучение ночной жизни Берлина с «Бархата». Он с любопытством пробовал незнакомые напитки, с одинаковым интересом рассматривал мужчин и женщин. Перейдя из бара в игорный зал, араб слегка поразмялся в рулетку и поиграл в кое-какие карточные игры. Проиграв полмиллиона, он прошёл в ресторан. Устроившись за столиком и сделав заказ, миллиардер стал наблюдать за происходящим на сцене, ведь за право выступить в клубах Бёрда боролись самые лучшие музыканты Германии. А Оливер, как тень, следовал за ним, изучая повадки восточного гостя. Отведав пару-тройку блюд, Фарук заглянул в зал с танцполом, где публику разогревали танцующие стриптизёрши. Хмыкнув, Амаль покинул зал – в свои 50 он мало интересовался современными танцами. Сопровождаемый охраной, он покинул клуб почти под утро. Оливер остался доволен его посещением. В последующие дни богатый сын востока выбирал себе дом. Он осмотрел несколько строений, показанных ему работниками агентств. Амаль остановил свой выбор на внушительных размеров двухэтажном особняке, окружённом огромным участком земли. Большой парадный вход с обеих сторон украшали розарии, а среди кустарника терялась гравиевая дорожка. Пройдя немного дальше, можно было набрести на небольшой пруд, на поверхности которого плавали лебеди, а за ним располагалась площадка для гольфа. За домом разместился небольшой сад с беседкой, оплетённой плющом. Весь земельный участок утопал в зелени, по периметру его окружала огромная изгородь с большими воротами. Лучшие специалисты, знающие арабский дизайн и традиции, трудились днями и ночами, оформляя дом в восточном стиле. Изысканные ковры и предметы интерьера были специально доставлены самолётом прямо из Эмиратов и Турции. Деньги летели направо и налево. А Оливер в это время сидел, подобно пауку в центре своей паутины, анализируя информацию, стекавшуюся к нему обо всех передвижениях восточного гостя. Бёрд пытался понять, какие цели преследует Амаль Фарук. Наконец, ремонт был завершён, и Амаль въехал в свой новый дом. Он прошёлся по комнатам, устланным персидскими коврами, посмотрел на окна, на которых висели занавеси из самого лучшего шёлка, на столы с парчовыми скатертями. Он остался доволен проведённой работой. Особенно ему понравился небольшой фонтан в огромном холле на первом этаже. Проведя следующий день на скачках и выиграв приличную сумму денег, Амаль решил для разнообразия посетить ещё один клуб. В ложе на ипподроме он слышал разговор об умопомрачительном шоу, которое было накануне в «Голубой бездне». Фарук, вклинившись в разговор, разузнал об этом местечке поподробней. Он не мог отказать себе в удовольствии посетить «Бездну». Переодевшись вечером в дорогой костюм по последней европейской моде, которых он приобрёл себе уже множество, Амаль с охраной поехал в «Голубую бездну». Лимузин притормозил у шикарного входа в клуб, который освещали яркие неоновые лампы. Войдя внутрь, араб был поражён роскошью внутреннего убранства. Хрустальные люстры сочетались с дорогой тканевой обивкой стен глубокого синего цвета, светильники в форме причудливых раковин освещали барную стойку красного дерева. Посуда была только из богемского стекла. Это был самый дорогой клуб Берлина и только для избранных клиентов. Он занимал два этажа: на первом располагались бар и ресторан, а на втором, с которого был виден нижний этаж – игорный зал и приватные комнаты, там же находился и кабинет Бёрда. Одна из стен в кабинете была полностью стеклянной, открывающей полный обзор на происходящее на первом этаже. Сам Оливер стоял в кабинете со скрещёнными на груди руками, оглядывая первый этаж и ожидая богатого гостя. Новозеландец вёл выжидательную позицию, лишь наблюдая за тем, как Фарук проводит время в его клубе. Судя по выражению лица араба, ему здесь понравилось. Он с шиком проводил время, и, как и в прошлый раз, покинул заведение только под утро. На следующее утро Амаль пригласил своего секретаря. – Ахмед, помнишь, я говорил тебе, что хочу купить клуб? – изящным жестом Фарук отправил себе в рот кусочек халвы. – Да, господин, я помню всё, что говорили мне. – Хорошо, я хочу, чтобы ты навёл справки, можно ли купить «Голубую бездну» и договорился с хозяином о встрече. Поклонившись, Ахмед вышел. Полулёжа на подушках, Амаль игриво улыбался, жмурясь, как кот, и думая о чём-то своём. В кабинете Оливера раздался телефонный звонок. Подняв трубку, он услышал немецкую речь с сильным восточным акцентом. – Добрый день, господин Бёрд! С Вами говорит секретарь господина Амаля Фарука. – Да, я наслышан о нём. Чем я могу помочь господину Фаруку? – Мой господин хочет с Вами встретиться. Когда Вам будет удобно его принять? – Сегодня в «Бездне», после одиннадцати вечера я буду его ждать. – Хорошо, я передам это моему господину. С десяти вечера Оливер сидел в кабинете, нервно постукивая пальцами по столу. Он гадал, какая из его услуг понадобилась арабу. Стрелки часов неумолимо двигались, Фарук опаздывал на полчаса. Директор заказал себе ещё кофе, закурил очередную сигару. Потом встал и подошёл к обзорному стеклу. Народ постепенно начинал стягиваться в клуб, за барной стойкой сидели первые клиенты, официантки суетились между столиками, поправляя букетики. Тут входная дверь распахнулась, и в холл вошёл охранник, за ним следовал высокий, красивый араб в дорогом европейском костюме. Шествие замыкал второй охранник. Заранее предупреждённый администратор зала подскочил к ним. – Господин Фарук? – Да, - сухо произнёс охранник. – Следуйте за мной, пожалуйста. Администратор поднимался на второй этаж по мраморной лестнице, показывая дорогу. Оливер пулей кинулся в своё кресло и, напустив на лицо деловой вид, стал перебирать лежавшие на столе бумаги, делая вид, что сильно занят. В дверь постучали, он поправил галстук. Сейчас он, наконец, узнает, чего хочет араб. В кабинет вошёл Амаль. Оливер приветливо улыбнулся, встав ему на встречу. – Добрый вечер, - голос у восточного гостя был приятный, бархатистый. – Здравствуйте, - Оливер жестом пригласил Фарука присесть, и заказал в кабинет кофе. – Чем могу быть полезен столь высокому гостю? – Мне понравился Ваш клуб. Понравился настолько, что я хочу его купить. Бёрд с любопытством посмотрел на араба. От его взора не ускользнули и серьга с бриллиантом, и золотые запонки, и даже количество дорогих перстней на тонких, изящных пальцах. Оливер решил потянуть время. – Но я не собирался продавать «Голубую бездну»… – Понимаете, господин Бёрд, я приехал издалека, мне всегда хотелось иметь клуб в Европе. Но я не хочу заниматься раскруткой нового клуба – это нелегко и скучно и, к тому же, долго, а у меня нет времени всем этим заниматься. Поэтому я решил приобрести раскрученный клуб, и ваша «Голубая бездна» в этом отношении мне нравится. Я понимаю, что Вы вложили в него много трудов и сил, это ваш ребёнок, - Амаль доброжелательно улыбнулся. – Я понимаю, нелегко так просто расстаться с таким замечательным заведением, и так же понимаю, что этот клуб приносит вам немалый доход, господин Бёрд. Поэтому я готов компенсировать вам годовую прибыль от этого заведения дополнительно к той цене, которую вы за него назначите. Я вас не тороплю, подумайте и перезвоните мне через пару дней. Я не хочу тратить время и силы на поиски другого клуба. Но ваш отказ не оскорбит меня, я и дальше буду посещать этот райский уголок. С этими словами Амаль оставил свою визитку и вышел. Плечи Оливера опустились, его деловитость сменилась недоуменным выражением лица. Руки затряслись, он достал из ящика стола калькулятор, и стал просчитывать возможную цену. От высветившейся на табло суммы у него округлились глаза. Бёрд, отстранённо глядя на картину, висевшую на стене, думал. Он уже давно хотел закрыть или продать один из клубов, потому что тяжело было самому заниматься двумя заведениями. И он не мог поставить на своё место управляющего, которому мог бы доверить выполнение особых заказов, поступавших от извращённых и искушённых клиентов. – Да, продать «Голубую бездну» – это лучший вариант, - пробормотал новозеландец – Надо только определиться с ценой… Он радостно подскочил, налил себе виски, подошёл к окну и стал наблюдать за клиентами на первом этаже.