1000 и 1 ночь

Араб позвал слуг, и те быстро накрыли стол к завтраку: принесли кофе, свежую, ещё горячую, выпечку, масло и сыр, фрукты, халву и рахат-лукум. Пока готовили стол, Сидни смотрела на это без интереса, время от времени бросая мрачные взгляды на Амаля. Но стоило арабу посмотреть на Сидни, как та опускала глаза. Когда слуги ушли, Амаль нарушил молчание. – Сид, угощайся, халву особенно рекомендую, - он с хитрым блеском в глазах наблюдал за своей гостьей. Любимым занятием Фарука было объезжать лошадей, и сейчас смущённая девушка предстала перед ним в роли непокорного скакуна. Арабу понравилось играть с ней. Прежде, чем сесть на коня, его нужно приручить, приласкать. – Не хочу. - Огрызнулась та. – Я сыта. По горло. Араб вздохнул, взял аппетитную булочку, и разломил её, блестящая корочка захрустела, в нос Сидни ударил аромат свежего хлеба. Она немного проголодалась, но кусок не лез в горло, и она лишь отхлебнула из чашки горячий кофе. – Кофе с моих плантаций, - спокойно сказал араб. – Как тебе? – Кофе как кофе. - Огрызнулась гостья. Она случайно уронила взгляд на руку араба, потянувшуюся за сыром. Камни в перстнях на тонких пальцах сына востока сверкнули, а манжет халата задрался, открыв загорелую кожу. Строптивая девушка с брезгливостью заметила, что руки араба тоже несколько волосаты. Она представила себе, как её будет лапать это волосатое чудовище, и у неё закружилась голова. Сидни поставила чашку на стол, едва не вылив на себя горячий напиток. Амаль глянул на горе-собеседницу, и заметил бледность её лица. – Что с тобой такое? - Сидни не ответила, её губы дрожали, она уже начинал жалеть, что ввязался во всё это, ведь если Фаруку взбредёт в голову её трахнуть, ей с арабом не справиться – он намного сильнее. – Ты боишься меня? Сидни подняла на него затравленный взгляд. Амаль с тревогой на неё смотрел, в его глазах читалось сомнение. – Скажи, юное создание, ты здесь по своей воле? Не бойся, мне ты можешь сказать правду, тебе за это ничего не будет. – Да. - Сидни сглотнула трудный комок в горле, и глянув во встревоженные глаза араба. – По своей. – Ты уверена? – Да. – И ты ничего не скрываешь от меня? – Нет. - Перепуганная девушка отрицательно мотнула головой. – Хорошо. Я надеюсь на твою честность. - Амаль выбрал верную тактику – его спокойный и тихий, как мурлыканье кота, голос сделал своё дело: Сидни немного успокоилась. По крайней мере, она перестала дрожать. – Может, всё-таки перекусишь? Пленница набрался храбрости, и решила попросить пощады: – Господин Фа… Араб, цокая языком, отрицательно покачал головой. – Нет-нет-нет, никаких господ! Я хочу, чтобы ты называла меня просто Амаль. – Но я… – Сидни, бриллиант души моей, я хочу, чтобы мы стали друзьями, поэтому обращайся ко мне на «ты». Девушка с подозрением на него посмотрела. Что ему надо? С чего вдруг такие любезности? А араб, храня спокойствие удава, не спеша завтракал. Он украдкой наблюдал за Сидни – ту такая тактика сбила с толку, и тут же вызвала взрыв гнева. – Что вы… ты хочешь от меня? Хочешь трахнуть – трахни, но не мучай! Зачем время тянешь, ты ведь именно для этого попросил привезти меня к себе?! Я вся в твоей власти, даже если сопротивляться буду, мне с тобой не справиться! - в глазах Сидни стояли слёзы. – Ну же, давай – трахни меня уже! Или убей! А ещё лучше – отпусти, я никому не скажу о твоих болезненных наклонностях насиловать девушек! – Так вот в чём дело! Ты прекрасно знала, на что шла, тебя предупреждали, что придётся лечь в постель с мужчиной. И я никогда, как ты выразилась, не был насильником. - Амаль взглянул на Сидни, и заискивающе улыбнулся, прищурив глаза. – Но ты здесь не только для этого. – А для чего ещё? - гостья с отчаянием смотрел на араба, что ещё пришло на ум старому извращенцу? – Сидни, сокровище моё, ты здесь для того, чтобы развлекать меня. Да, я просил Бёрда найти мне девушку в моём вкусе… - Амаль говорил спокойно. – Я недавно приехал в эту страну, я мало кого тут знаю, и мне бывает скучно. И мне хочется, чтобы рядом был близкий друг, с которым я мог бы поговорить на отвлечённые темы, или сходить в ресторан. – А… – И это тоже, но позже. - Сидни подняла одну бровь, она уже ничего не понимала. – Давай сначала привыкнем друг к другу. Тем более в таком состоянии ты не способна доставить удовольствие ни себе, ни мне. – Так ты… – Я не собираюсь насиловать тебя, - Амаль пытался успокоить Сид. – И ты здесь на правах гостя, а не шлюхи! Ты не прислуга, хотя у тебя и будут кое-какие обязанности. – И какие же обязанности у меня будут? - девушка замерла, глядя на араба. К её страху примешалось любопытство, но она по-прежнему была напряжёна. – Это и обязанностями назвать сложно, - тепло улыбнулся араб и замурлыкал дальше, добродушно глядя на Сидни. – Ты должна будешь развлекать меня, когда я дома, сопровождать меня, если я захочу развлечься в городе. Я часто уезжаю по делам, и в это время ты будешь предоставлена сама себе. У тебя будет полная свобода передвижения по дому и моим землям, но за ворота ты можешь выходить только в сопровождении меня или охранника. И связи ни с кем, кроме меня ты иметь не должна. Да, ещё: все мои слуги в твоём полном распоряжении. Они исполнят любое твоё желание. – Абсолютно любое? - с подозрением спросила Сидни. – Кроме одного: ворота тебе в моё отсутствие никто не откроет, сбежать ты не сможешь. Обо всех твоих передвижениях меня будут информировать. За любой проступок будет следовать наказание. Тебе всё понятно? – Нет, - девушка вопросительно глянула на араба. – У меня вопрос: а если мне что-то понадобится в магазине? – Это не проблема. Можешь либо с охранником съездить, либо со мной. Или, если настроения по магазинам ездить у тебя не будет, сделай заказ по телефону. Все твои покупки буду оплачивать я, о деньгах не думай и на цены не смотри. В дальнейшем, если мы подружимся, я буду платить тебе жалование за выполнение твоих обязанностей. - Он протянул Сидни аппетитную булочку. – А теперь я требую, чтобы ты поела, ты такая худенькая. И не бойся меня, я не чудовище и не садист, я ненавижу насилие. Успокойся, тебе у меня понравится. Амаль ласково улыбнулся. Сидни выслушала араба, и по мере его монолога окончательно успокоилась. Расшатанные нервы и бессонные ночи взяли своё: девушка взяла протянутую булочку, и накинулась на свой изрядно остывший завтрак. Ни одного блюда она не оставила без внимания, перепробовав всё. Амаль наблюдал за ней. Когда его гостья расправилась с чашкой кофе и парой булочек, он налил ей ещё кофе, и положил перед ней душистый персик. – Он тоже с твоих плантаций? - тихо спросила Сид. – Нет, - засмеялся араб, демонстрируя ей свои белые зубы. – С моих плантаций только кофе, персики из супермаркета, а сладости готовят мои повара. У меня их два. – А кофе вкусный, очень даже. - Сидни с удовольствием пила ещё горячий напиток. – Рад, что тебе нравится… Сид, расскажи мне о себе. Девушка рассказала о себе и немного о своей семье, о жизни в Берлине, и о своих злоключениях. Их разговор медленно перетёк из враждебного в настороженно-дружеский, араб внимательно слушал свою гостью, время от времени кивая головой, или уточняя интересовавшие его детали. Так он узнал, что Сидни из небогатой семьи, что в Берлин она приехала самостоятельно. Студентка рассказала о своём знакомстве с Оливером, и об учёбе в колледже.

– Так ты учишься? – Амаль с уважением посмотрел на Сид. – А на кого? – На бизнес-менеджера. Я закончила второй курс, сейчас колледж закрыли на летние каникулы. А теперь, наверное, я не смогу его закончить? - с сожалением спросила девушка. – Ну, почему же? Сможешь, если у тебя будет желание. Я нисколько не буду тебе препятствовать. Будешь ездить на учёбу, но в сопровождении охраны. Хотя, пожив у меня, ты вряд ли захочешь работать бизнес-менеджером. - Улыбнулся Амаль. – А теперь, если ты поела, предлагаю тебе осмотреть мой дом. Они поднялись из-за стола, и отправились по дому. В первую очередь Фарук показал Сидни её комнату, довольно просторную и уютную. – А вот здесь мы будем предаваться любви, - араб взмахом руки указал своей девушке на её кровать. Та покраснела. Фарук улыбнулся, обнял её за плечи, и легонько поцеловал в голову. – А теперь идём дальше. Араб показал ей свой дом. Сидни была потрясена роскошью интерьера – в комнатах лежали ковры, стены обиты шёлком, на окнах - занавеси из дорогих тканей, привезённых с востока. Такого Сидни в своей жизни ещё не видела – разве что по телевизору. Амаль глянул на часы. – Я вынужден тебя оставить, мне необходимо уехать по делам. Займись чем-нибудь – погуляй по саду, или пройдись ещё раз по дому. Ближе к вечеру я приеду, и мы поужинаем. Фарук провёл тонкими, изящными пальцами по её щеке, вызвав у Сидни новый приступ брезгливости, и направился к выходу, где его уже ждал лимузин. Отдав необходимые распоряжения прислуге, он уехал. Сидни вздохнула – наконец-то она одна. Стоя посреди большого холла, она пыталась прийти в себя, и оценить сложившуюся ситуацию. Чем больше она думала, тем мрачнее становилось её лицо. Затем она мотнула головой, будто отмахиваясь от неприятных мыслей, и вышла из дома. Сперва она бесцельно бродила по саду, а потом укрылась от солнца в беседке, увитой плющом. Там Сид уютно устроилась с ногами на скамье, и не заметила, как задремала. Из сладкой полудрёмы её вырвал Юсуф, слегка коснувшись её плеча. Барретт открыла глаза – на улице уже смеркалось, она, наверное, проспала не меньше четырёх часов. Девушка перевела взгляд на стоявшего рядом с ней араба. – Господин Фарук вернулся, и приказывает тебе явиться к нему. Смею предупредить, что мой господин не любит ждать. Сидни со вздохом встала, и отправилась вслед за слугой. Войдя в гостиную, она увидела Амаля, сидящего в кресле. Жестом араб указал ей на кресло напротив. Ужинали в полном молчании. Наконец, Амаль нарушил тишину: – Почему ты молчишь, душа моя? Сидни выпрямилась в кресле, с надменной улыбкой глядя на араба: – Ты говорил, что я гостья, а сам отдаёшь мне приказы. – Да, ты на правах гостьи, но не гостья. Твоя обязанность развлекать меня, когда мне это будет угодно. Итак, мне интересно, чем ты без меня занималась… – Саид, принеси нам вина. Молодой араб поклонился и вышел. Через некоторое время он вернулся с подносом, на котором стояла бутылка вина, два бокала и лёгкая закуска. Когда Саид наполнил бокалы вином и удалился, Амаль выжидающе посмотрел на Сидни. – Я погуляла по саду, потом ушла в беседку и там задремала. Как видишь, рассказывать мне нечего. - Девушка взяла бокал с вином и откинулась в кресле. Фарук, прищурившись, внимательно её рассматривал: изящная фигура, длинные, волнистые волосы, непослушная чёлка, непокорный взгляд. Его взгляд пробежал по хрупким плечам и остановился на тонких пальцах своей собеседницы. Сидни показалось, или во взоре действительно мелькнуло вожделение? – Какая ты строптивая, - полушёпотом сказал араб. – Мне это нравится. Только не увлекайся, это может плохо кончиться. Сидни поперхнулась вином, с испугом глядя на араба. – А как именно я увлекаюсь? – Ты перегибаешь палку, не забывай, что я заплатил деньги за тебя, и ты принадлежишь мне. - В глазах араба впервые полыхнул гнев. – Я не Бёрд, и не стану терпеть твои выходки. Не гневи меня, иначе пожалеешь об этом! Сидни хотела ответить что-то, но Фарук встал, и поднялся на второй этаж, шурша шёлковым халатом. Бедная девушка ещё долго сидела в одиночестве, глядя в огонь камина. На сердце было тяжело и обидно – так её ещё никто на место не ставил. Она поняла, что с Амалем такие игры не пройдут. Взяв со стола сладкую булочку, она направилась в холл. Входная дверь была уже заперта, и Сид присела на край бассейна рядом с фонтаном. Она с интересом наблюдала за резвившимися там рыбками, сидя в полумраке – холл освещали лишь луна, заглянувшая в окна и несколько светильников на стенах. Сидни стала отламывать от булочки кусочки и бросать их в воду, с улыбкой глядя, как рыбки набрасываются на угощение. – Мои рыбки любят хлеб, но много не давай, они могут умереть от обжорства. - Она вздрогнула, Амаль присел на край бассейна сзади неё. Сидни замерла. – Ты зря на меня дуешься, сама виновата. Твой характер не доведёт тебя до добра. Фарук провёл рукой по её волосам, юная наложница вся сжалась от этого прикосновения, внутренне напрягаясь, и закрыла глаза. Она со страхом ждала продолжения. – Сид, оазис души моей, повернись ко мне. - У девушки задрожали губы. – Сид, я не привык повторять дважды. Я хочу, чтобы ты повернулась. Барретт выполнила его просьбу, глядя в пол. Амаль поднял её голову за подбородок, заставив поднять взгляд, в глазах Сидни таился страх. Араб наклонился к ней с намерением поцеловать, но испуганная девушка попыталась отстраниться, и едва не упав в воду, вскочила на ноги. Фарук кинулся за ней, обнял её за талию и с силой прижал к себе. Губы девушки оказались совсем рядом, и горячее дыхание араба обжигало их, а в пах упиралось нечто огромное. – Ну, почему ты сопротивляешься? - прошептал араб. Юная недотрога, как околдованная, смотрела в его глаза, не находя сил отвести взгляд. – Ты такая красивая, такая горячая! Такая желанная! – Нет! - Сидни с силой упёрлась руками в грудь араба, пытаясь вырваться, но тот преодолел сопротивление, и с наслаждением припал к её губам. Пойманная в объятия Амаля она опять дёрнулась, в ответ на это араб ворвался в её рот. Сидни застонала от отвращения, и цапнула зубами Фарука за язык. Араб оторвался от её губ и засмеялся. – Какая ты непокорная! Ты как дикий жеребец, не знавший седока! – Отпусти! Пожалуйста! Ты говорил, что не любишь насилия! Амаль, не делай этого, я не переживу! - Сидни опять попыталась вырваться, на её глаза навернулись слёзы. – Ну, что ты, сокровище, как ты могла такое подумать, - прошептал покрывая он поцелуями щёки своей пленницы. – Мне нужен был твой поцелуй, и ничего более. Для близости ты ещё не готова. Что араб имел в виду, Сидни так и не поняла, ей было ясно одно – насиловать её не будут. По крайней мере, сейчас. – Ты получил что хотел, теперь отпусти меня. – Я так сильно напугал тебя? – Фарук поцеловал её в шею, и Сид закусила губу, чтобы не поддаться соблазну вдарить ему между ног. – Не бойся, тебе со мной понравится, вот увидишь. Но это позже, а завтра я хочу проехаться с тобой по магазинам, купим тебе что-нибудь. А вечером съездим в мой клуб, посмотришь, развеешься, поужинаем, там есть хороший ресторан.

Сидни кивнула. Амаль провел её до комнаты, девушка открыла дверь, и вошла внутрь. Араб, пожелав ей сладких снов, удалился к себе. Он был доволен, как кот. Эта юная недотрога всерьез заводила его. Амаль предвкушал, как будет играть с ней, постепенно приручая. А Сидни в это время улеглась в кровать, предварительно заперев дверь на ключ. Перед сном она приняла душ, смыв с себя мужские поцелуи. Она закуталась в лёгкое одеяло, свернувшись клубком, и заснула. Спала бедняжка без сновидений – две бессонных ночи и нервные переживания совершенно её измотали. Солнечный луч пробрался сквозь щёлку в лёгких прозрачных занавесках балдахина из органзы и упал на лицо спящей девушки. Разбуженная его вторжением Сидни сладко потянулась, не открывая глаз, и улыбнулась сама себе – такое наслаждение лежать утром в мягкой постели, на шёлковых простынях! Она об этом всю жизнь мечтала! Лишь бы этот сон не кончался! Сид открыла глаза: роскошная постель никуда не исчезла. Это означало только одно – вчерашние события не были сном. Припомнив, что она должна сопровождать Амаля по магазинам, Барретт нехотя выбралась из плена лёгкого одеяла. Перспектива провести в обществе араба весь день мало её радовала. Сидни отправилась в душ, где с удовольствием отдалась во власть прохладных струй, стекавших по её грациозному телу. Не торопясь, она привела себя в порядок, оделась и спустилась в гостиную. Там в кресле уже расположился Амаль, читающий утреннюю газету. Девушка отметила, что араб изучал биржевые новости. Сидни поздоровалась, стараясь не смотреть в глаза Фаруку, и с аппетитом принялась за поданный завтрак. Ещё у себя в комнате, когда она принимала душ, девушка оценила вчерашнюю ситуацию у фонтана, и пришла к выводу: раз Фарука возбуждает её вспыльчивость и ранимость, то теперь она будет примерной, тихой и послушной. Если повезёт, араб к ней приставать не будет. Сидни никогда не спала с мужчинами, а со вчерашнего вечера, когда она почувствовала размеры мужского хозяйства араба, она в душе начала паниковать и искать способ потянуть время. К сожалению, она очень плохо знала Амаля Фарука. – Как спалось? - Амаль отложил газету, и последовал примеру Сидни, принявшись за завтрак. – Спасибо, хорошо, - бедняжка была немногословна и весьма прохладна, что не ускользнуло от араба. – Почему такая грустная? Может, кровать неудобная? Не стесняйся, говори, если что не так. – Нет, всё нормально, просто кошмары снились, и под балдахином непривычно спать, душно, - не моргнув глазом, соврала Сидни. Араб кивнул. – Надеюсь, ты не забыла, что у нас сегодня экскурсия по магазинам? – Нет, не забыла, - пройдоха старательно прятала взгляд. – Но я не очень люблю покупки… – Ты их полюбишь, обещаю, - улыбнулся Амаль. – Сид, какая-то ты сегодня тихая, что с тобой? Сидни откинула назад длинные волосы, и, глядя на араба своими красивыми зелеными глазами, неуверенно сказала: – Я… я тут подумала, что вела себя вчера несправедливо по отношению к тебе… – Ты поцелуй имеешь в виду? – вкрадчиво поинтересовался араб, и в его глазах вспыхнули дьявольские огоньки, а на губах заиграла хитрая улыбка. – Нет, - недотрога уже пожалела, что поддержала беседу. – Я имела в виду разговор за ужином, я нагрубила тебе, прости… – Ага, так значит, поцелуй тебе всё же понравился? - Амаль видел, что Сидни пытается уйти от этого разговора, но ему нравилось вгонять её в краску. – Может, подаришь мне ещё один? – Не приближайся ко мне! - Барретт вскочила как ошпаренная. – Я закричу! – О, как страшно! – араб поднялся с кресла. – Кричи, тебе никто не поможет, а меня крики только заводят! Говоря это, он двигался на Сидни, а та, дрожа, пятилась назад, пока не упёрся спиной в стену. Она вжалась в неё так, будто хотела просочиться сквозь неё. Девушка во все глаза смотрела на своего мучителя, на его плотоядный взгляд, волосатые руки и такую же волосатую грудь, немного видную из-под халата. Амаль, подойдя к ней почти вплотную, положил руки ей на талию, Сидни хотела их сбросить, но араб схватил её за запястья, и, положив её тонкие ладошки на свои мускулистые плечи, коснулся её губ. Сид зажмурилась, дрожа, как осенний лист, не находя сил сопротивляться, к тому же сопротивление было бесполезно – это она уже поняла. – А теперь я хочу, чтобы ты собралась, и мы поедем по лучшим магазинам города! - араб говорил это, не спуская глаз с дрожащих губ своей пленници, её трепещущих ресниц, он поцеловал Сидни в лоб и отпустил. Напевая на своём языке, Амаль отправился в свою комнату, чтобы одеться. – И поторопись, если не хочешь, чтобы я тебе помог! Девушка метнулся в дверной проём, и, перескакивая через две ступеньки, быстро добежала до своей спальни. Закрыв дверь, она навалилась на неё спиной, тяжело дыша. Ну, и как это всё называется? Араб явно намекает на близость! А вот Сидни тошнило от одной мысли об этом! Настойчивый стук в дверь заставил её опомниться. Натянув вместо футболки рубашку с коротким рукавом, она открыла дверь и едва не врезалась в араба. – Если ты готова, то мы едем! Я устал тебя ждать! Сидни рассматривала Амаля, его дорогой костюм, насмешливую улыбку, и игривые искорки в глазах, будто отражение бликов его бриллиантовой серьги. Протиснувшись мимо араба, что изрядно того развлекло, Сид направилась к лестнице. Амаль шёл сзади, любуясь своей юной подругой, её летящей походкой и манерой закидывать непослушные волосы назад. Эта гордая девушка нравилась арабу, её страх перед ним и их отношениями забавлял его, только распаляя вожделение. Но Амаль понимал, что время ещё не настало – он не хотел прибегать к грубому насилию. Желанный плод ещё недостаточно вызрел, чтобы наслаждаться его вкусом. – И куда мы едем? - уже в машине спросила Сидни. Широкие кожаные сиденья лимузина излучали комфорт. – Для начала в магазин одежды, а потом в ювелирный салон. Услышав это, Сидни скользнула взглядом по многочисленным перстням араба. «Ему что, этого мало?» - Подумала она. Всю дорогу они беседовали на отвлечённые темы, обсуждая погоду, араб рассказывал ей о своей родине, об арабских скакунах, о своих впечатлениях от Европы. В центре Берлина они вдоволь настоялись в пробке, но вскоре достигли своей цели. Машина притормозила у входа в элитный магазин одежды, вывеска которого обещала удовлетворить любые вкусы покупателей. Несколько продавцов, заметив пару новых клиентов, метнулись к ним. Выслушав пожелания араба, они долго колдовали над девушкой, и вскоре для неё было подобрано внушительное количество разнообразной одежды. Дорогой и качественной. И очень стильной и модной, что весьма понравилось ей. Тут были полдюжины платьев, несколько костюмов, ворох рубашек и футболок, куча прочего барахла, включая пару курток и несколько пар обуви на все случаи жизни. Сидни впечатлила щедрость араба, но она не сказал ни слова, смущённо на него глядя. Когда все покупки запаковали и отнесли к машине, Амаль, приобняв девушку за плечи, вывел её на улицу. В ювелирной салон араб сходил один, попросив Сидни ждать его в машине, и дав знак охране не спускать с неё глаз. С полчаса Сидни скучала в салоне, пока, наконец, Амаль не сел на сиденье рядом с ней.

– Едем домой! - коротко бросил араб шофёру, и машина мягко сорвалась с места. Загадочно улыбаясь, Фарук достал из кармана бархатный мешочек, дёрнул за завязку, и извлёк из него золотой браслет, довольно дорогой, красивого плетения. Звенья переливались на солнце. – Это для тебя, - Амаль застегнул украшение на тонком запястье Сидни. – Я не могу принять его! - попыталась возразить та, не ожидая подобной щедрости, и не зная, что делать в такой ситуации. – Это же так дорого! – Ровно столько стоят три твоих поцелуя, - выдохнул араб ей в ухо. – Ты была очень щедра вчера и сегодня. Сидни была потрясена подобной щедростью. – Спасибо, - только и смогла прошептать она. Огромный чёрный лимузин, вальяжно выехав на дорогу, помчал своих пассажиров домой, в особняк. Девушка была довольна появлением у себя нового дорогого украшения, но старалась не подавать виду. Она украдкой любовалась игрой солнца на золотых гранях, и искусным плетением браслета. Только улыбка, прятавшаяся в уголках губ, выдавала её настроение. Но, между тем, она понимала, что араб делает такие подарки не за красивые глаза, и, чтобы получать подобные подношения и впредь, придётся сломать свою гордость и преодолеть страх. Сидни постаралась отвлечься от неприятных мыслей и стала смотреть в окно на мелькавший пейзаж. Утомлённая походами по магазинам, она незаметно для себя задремала. Амаль хотел ей что-то сказать, и, повернувшись, увидел, что его девочка спит. Араб взял трубку телефона в салоне, и позвонил домой. – Асия, - он говорил как можно тише, чтобы не разбудить юное создание. – Приготовь всё для массажа, девушка устала, её нужно взбодрить. Отдав ещё несколько распоряжений, Фарук положил трубку, и обратил свой взгляд на спящую недотрогу. Сидни спала, прильнув щекой к стеклу. Чёлка упала на её лоб, спрятав одну бровь, непослушная волнистая прядка лежала на плече, подчёркивая изгиб хрупкой шеи. Густые ресницы трепетали во сне, а губы изогнулись в едва заметной, надменной улыбке. Одна её рука лежала на подлокотнике, другая – на аппетитном бедре. Амаль улыбнулся, представив себе, как эти бёдра обовьют его тело ночью, а с этих капризных губ сорвётся тихий стон. Он хотел Сидни, желание его было сильно так же, как жажда путника, заблудившегося среди барханов пустыни в поисках влаги. Но он играл с Сидни, Фарука заводили подобные игры, его забавляла реакция девушки, он выжидал, оттягивая желанную ночь. Араб не удержался и прикоснулся пальцами к её щеке, кожа была нежной, шелковистой. Он убрал с шеи Сидни волосы, любуясь её изгибом, погладил изящные скулы, провёл пальцем по тёплым мягким губам. Девушка пошевелился во сне, что-то пробормотав себе под нос. Амаль приобнял её за плечи, привлекая к себе. В этот момент машину слегка тряхнуло, и Сид проснулась. Она шарахнулась в сторону, инстинктивно пытаясь вырваться из объятий, но араб, обняв её за талию, прижал к себе, и припал к её губам, врываясь языком ей в рот, исследуя и лаская изнутри. Сначала Сидни просто терпела, не отвечая на поцелуй. Но потом, вспомнив о щедрой благодарности араба, робко ответила на его действия, обняв за плечи. Фарук решил в этот раз зайти в своей игре немного дальше. Он провёл рукой по груди и животу Сидни, и стал поглаживать её бедро, подкрадываясь к чувствительным местам. Девушка дёрнулась, и возмущённо-испуганно застонала в рот арабу. Тот, однако, не выпустил её из объятий, с довольной улыбкой наблюдая за реакцией непокорной девушки, залившуюся краской. Вскоре машина притормозила у дверей дома араба. Дверцу открыла подоспевший Асия. – Всё готово, господин Фарук. – Хорошо, - Амаль вышел из машины, и повернулся к своей жертве. – Иди с ней, ты устала, а нам вечером в клуб. Асия приведёт тебя в порядок. Сидни последовал за невысокой женщиной. Та привела ее в комнату, переделанную в массажный кабинет. – Раздевайся, - коротко бросила ей Асия, достав флакончик с душистым маслом, потом она начала зажигать ароматические свечи. – Что, совсем? – у Сидни округлились глаза. – Я не умею делать массаж через одежду. Раздевайся и ложись. И нечего краснеть – вряд ли у тебя есть что-то, чего я ни разу не видела. Сидни вздохнула, скинула одежду, обернулась полотенцем, случайно попавшимся на глаза, и лягла. Арабка цокнул языком, сорвала полотенце, и начала делать своё дело. Девушка чувствовала, как, с каждым движением арабки и каждым вдохом пропитанного благовониями воздуха, к ней возвращаются силы. В теле появилась необычайная бодрость, и… какое-то неведомое желание, шедшее из самых потаённых глубин её сознания. Сид понятия не имела, что именно с ней делала арабка, а та колдовала над её телом, умащивая и массируя её ароматным маслом, делавшим кожу более гладкой и нежной. Воздействовала на особые зоны, заставляя тело девушки взбодриться, и будила в ней желание вкусить любви и ласки. В свою комнату Сид вернулась в отличной форме, изрядно отдохнувшая, и принялась изучать свой новый гардероб. За примерками она не заметила, как настал вечер. Она долго думала, в чём же ей идти в клуб, и, наконец, остановил свой выбор на красном платье, накинув на себя ещё и кожаную куртку (а вдруг замёрзнет?). Она спустилась в гостиную, взяла из вазы на столе яблоко, и уселась в кресло, хрустя сочной мякотью. За этим занятием ее застал Амаль. – Я вижу, ты готова? - Сидни, увидев его, встала, демонстрируя красивую фигуру. – А тебе идёт, отличный выбор! – Спасибо! Они вышли на улицу, и глазам девушки предстал чёрный «Лексус», за рулём которого сидел водитель. – Я не езжу в клуб в лимузине, - ответил араб на вопросительный взгляд Сидни. Дорогу провели, не проронив ни слова, каждый был предоставлен своим мыслям. Барретт оживилась, когда машина зарулила на стоянку «Голубой бездны». Она с интересом рассматривала огромную неоновую вывеску, обещавшую райский отдых, и массу развлечений. Внутри она с не меньшим интересом разглядывала обстановку. Ночная жизнь Берлина уже началась, и в клубе было полно народу. Араб со своей спутницей прошёл в ресторан. Сидни огляделась. Впереди была сцена, на которой развлекал посетителей какой-то певец. В зале стояли столики, накрытые кремовыми скатертями в тон занавесей на окнах, на каждом столике располагались изысканные цветочные композиции и свечи. Посетителей пока было мало, почти все места были свободны, но араб предпочёл столик в уголке, под раскидистым растением. Их быстро обслужила официантка. Сид с удовольствием накинулась на принесённую еду, и первое время смотрела исключительно в свою тарелку. Когда она утолила первый голод, она осмотрелась ещё раз, отметив, что тут очень даже мило. – Ну, как, нравится? – араб, расправившись с ужином, пил кофе. – Недурно, - Сид не смогла скрыть своего впечатления. – Это не всё, ты второй этаж не видела, там интереснее. Допивай кофе, и поднимемся туда.