Часть 1
11 января 2025 г., 12:06
14.07.1919
Итак,представьте себе апофеоз лета, когда позолоченные лучи солнца мягко обнимают фасады ветхих домов и, словно щедрый кутюрье, рассыпают своё сияние вуалью по земле, когда воздух напоен благоуханием цветущих лип и только что испеченных круассанов по исключительно французскому отменному рецепту, когда тепло струится отовсюду, лаская щеки и плечи прохожих. О, что за чудная пора — это лето! Коя дарует незримые крылья душе и возносит её над бренным миром.
А мне и представлять надобности нет, поскольку всё это происходило наяву.
Желаете знать, как оно выглядело?
Что же, я отнюдь не удалой оратор, однако, лелею надежды, сии очерки впечатляет вас своим красноречием. Не обессудьте.
Ранним утром, как сейчас помню, Елисейские поля, сии символические артерии сердца Франции, утопали в море людского ликования и патриотического подъёма, торжественная мелодия Марсельезы и военных оркестров разносилась по округе, пробуждая из летаргического сна стены и мостовые, отзывавшиеся эхом былых славных дней; дивные ряды солдат, облачённых в безупречные синие мундиры, шагали с синхронностью часового механизма от самой Триумфальной арки. В их слаженных движениях читалась непоколебимая доблесть.
Вы не оплошаете, ежели вспомните, что республика наша к июлю 1919-го была решительно истощена, а десятая её часть и вовсе лежала в руинах, однако, спешу отметить, затмить разлившуюся по моим жилам, а, осмелюсь предположить, и по жилам порядком 35-ти тысяч человек в этот день, отраду было попросту невозможно. Ибо победа — это не лишь триумф на поле битвы, но и победа духа, красиво говоря,обретение национального единства. А нынче всякий герц звучал уверенным ударом сердцастранынарода.
Когда думаешь о жизни, обыкновенно возникает меланхолия, но это безоговорочно не касается сегодняшнего дня, знаменательного дня, уж поверьте мне, будущие мои читатели, в руки которых невзначай угодили мои записи.
Не отнять, упоение моё было сладостным, как звон колоколов в утренней тишине. А оттого, решив им не пренебрегать, я помчался задорно в ближайший ларёк пожилой дамы, торгующий цветами немыслимой красоты. И, разумеется, согласно некоторомусимволизму, взор мой немедля пал на жёлтенькие подсолнухи, какое счастье!
Яостановился и задумался, разумно ли было позволить себе преклониться пред ликом Мельпомены, когда ветер, столь лёгкий и игривый, бежит по улицам, шелестя листвой, точно пальцами перебирая струны невидимой арфы, когда птицы заполняют воздух мелодичными трелями в такт победы, когда бутоны, рассыпанные по лугам и клумбам, эти яркие мазки на холсте природы, тянутся к солнцу, когда жизнь, пробуждённая летним зноем, кипит и бурлит в каждом уголке, когда слышится заливистый хохот детей, играющих на улицах, и излюбленная музыка рождает в душе трепетное волнение, а пёстрые триколоры, украшающие улицы, трепещут на ветру.
Весь мир вокруг, казалось бы, возрождался, дарил светлую надежду, играя всей палитрой лета и торжества. Слёзы, не смевшие доселе пересечь границу мира, в котором для нежности не находилось места, собирались вот-вот защекотать мои ланиты, и, не совру, я поистине ощущал себя частичкой этого великого, пульсирующего жизнью мира. Этобылапобеда не правителя, это была победа воли масс.
И как можно было отказать себе в порыве юношеского одухотворения оседлать свой верный велосипед,отправляясь навстречу залитым солнцем дорогам? Колеса моего железного скакуна, словно стрекочущие жуки, неутомимо несли меня по извилистым тропам, мимо цветущих лугов и благоухающих садов. Взору моему открывались бескрайние поля золотой пшеницы, играющие в лучах полуденного света.
Невыразимым наслаждением было ощущать, как теплый ветер ласково треплет мои кудри, как свежий воздух наполняет грудь ароматом свободы.
Однажды какой-нибудь смельчак прочтет эти строки и почувствует себя словно на заре нового дня в неизведанной стране. Я желал бы, чтобы тот человек вдруг зарыдал от счастья, чтобы очи его наполнились хрусталями радости, чтобы он изведал этот опыт.
