Christmas Evil

— Не забудь взять закуски! — крикнул Феликс, устраивая в тележке ящик с банками пива.  — Блин, вот те острые штуки мне возьми, — подхватил Джисон, закидывая в тележку упаковки лапши быстрого приготовления на утро.  Чонин, прижимая телефон к уху плечом, скривился и закатил глаза, всем видом показывая, что он занят, и его друзья могут найти все, что им нужно, сами. Он пытался дозвониться до хозяина домика, который они с друзьями сняли на Рождество, но связь здесь пропадала, в том числе из-за большого количества людей, видимо. Не говоря уж о том, что в супермаркете душно и на кассах очереди, но в целом Чонин, Феликс и Джисон виноваты сами — откладывали закуп продуктов до последнего момента, в итоге покупают все по пути прямо накануне праздника.  — Блин, он не берет трубку, — проворчал Чонин после нескольких безуспешных попыток дозвониться и убрал телефон в карман. Сдул со лба мешающуюся челку и посмотрел в тележку, взглядом оценивая, не забыли ли они что.  — Главное, чтоб ключ в итоге был в ящике, как он и обещал, — хохотнул Джисон. — Хотя мы в целом можем, конечно, встретить рождество, накрыв стол на капоте машины.  — Ну щас! — возмутился Феликс. — Надеюсь, до такого не дойдет.  — Да расслабься, — Хан пожал плечами. — Вы все какие-то слишком нервные. Камон, Рождество, мы с вами вместе, сейчас осталось только очередь отстоять и двинем к дому. А там уже расслабимся.  Чонин раздраженно подумал, что до «расслабимся» им еще стрессовать и стрессовать, потому что из десяти касс работали только три, а очередь заканчивалась аж у отдела с бытовой химией. И еще хозяин домика, который не брал трубку, тоже заставлял понервничать. Хоть бы и правда ключ просто лежал в почтовом ящике и им бы не пришлось сталкиваться с какими-то проблемами. По иронии судьбы попали именно в ту очередь, где отмена взвешенных неправильно мандаринов и пачка сигарет, которую нужно принести с самой дальней кассы.  Наконец погрузили все в багажник, и Чонин, облегченно вздохнув, откинулся на сиденье и завел автомобиль. До домика оставалось ехать всего ничего, какие-то сорок километров. Джисон, на правах сегодняшнего диджея, сразу же подключил свой плейлист и задрыгался на переднем сиденье рядом. Феликс листал твиттер и фоткался для поста, и Чонин, наконец-то, немного расслабился. Все суетное уже было позади, и по приезде в дом им оставалось только пожарить мясо, все остальное они взяли полуготовым: нарезку и готовые салаты.  Феликс громко ахнул, шлепнув себя по лбу, чем испугал сосредоточенного на снежной дороге Чонина.  — Забыли взять бананы!  — Какие еще бананы? — простонал Чонин.  — Для брауни! Кто просил больше всех, чтоб я приготовил? — возмутился Ли.  — Я просил, — лениво отозвался Джисон и махнул рукой, — да забей. Вообще не знал, что для брауни бананы нужны.  — Нужно для украшения, и еще соленая карамель, — настоял друг.  — Жопа слипнется, — фыркнул Чонин, улыбнувшись. — Проживем без украшений на твоем брауни, Ликс. Уверен, что будет потрясающе вкусно и так.  Феликс расстроенно поджал губы и вздохнул, но уже через секунду услышал припев любимой песни и прикрыл глаза, тихонько подпевая.  За поворотом показался домик, который они сняли. Чонин припарковался и достал телефон, проверить, не перезвонил ли арендодатель — но нет, пропущенных не было. Джисон сразу побежал проверять наличие ключа и победно закричал, обнаружив его на месте. Ну, слава богу, хоть тут все сложилось.  Чонин с Феликсом начали доставать из багажника пакеты, пока Джисон скакал вокруг, изучая территорию.  — Сюда мангал вытащим, а во-он оттуда будем фейерверки пускать! — крикнул он, указав куда-то пальцем.  — Если ты первый же не вырубишься после крышки пива! — крикнул в ответ, хохоча, Феликс.  Чонин улыбнулся, покачав головой. С этими придурками за плечами уже больше десяти лет, и никто из них как будто ничуть со школьных лет не изменился. На самом деле изменились, конечно, все. Но главное, что на протяжении всех этих изменений они были вместе.  Неподалеку зашуршали шины и к дому подъехал большой черный БМВ. Чонин, все еще занятый разгрузкой багажа, нахмурился и высунулся из-за машины. Это что еще за приколы? Автомобиль припарковался ровнехонько напротив чониновой КИА, и из него по очереди вышли трое парней. Чонин, Феликс и Джисон непонимающе переглянулись, а как только водитель другого автомобиля развернулся лицом, Чонин от неожиданности чуть не выронил пакет.  Неожиданность продлилась ровно секунду и сменилась нарастающим раздражением, переходящим в злость. Нет, мало того, что они простояли сегодня в ужасной пробке на выезде из города. Мало того, что в супермаркете провели полжизни. Мало того, что владелец дома забыл о существовании телефона, так еще и это!  Чонин бросил пакет на снег и решительно направился к компании напротив. Феликс, спохватившись, хотел было его остановить, но не успел зацепиться за рукав и только поджал губы в ожидании скандала. В том, что он будет, не сомневался ни он, ни подошедший к нему Джисон.  — Эй! — крикнул Чонин, приближаясь к чужому автомобилю. — Бан Крис, ты охренел?  Чан улыбнулся одним уголком губ, на его щеке показалась ямочка. Вид у него был расслабленный и будто снисходительный — Чонину много стоило прям так же сходу не прописать в эту самодовольную рожу.  — Не ожидал тебя здесь увидеть, — ответил он так, словно Чонин не собирался разорвать его на части.  — Ты что здесь делаешь? Этот дом наш, мы его уже проплатили, поэтому, давай, прыг в машинку и катись отсюда, — он помахал ладонью, а потом скрестил на груди руки.  — Извини, детка, — хохотнул Чан, — но мы этот дом тоже проплатили, и он такой же ваш, как и наш.  — Чего-о?! — возмущенно протянул Чонин и достал телефон. — Я сейчас позвоню хозяину дома, и вы вылетите отсюда нахрен, понял?  Друзья, с которыми приехал Чан, стояли, прислонившись к машине, и, видимо, предпочитали не вмешиваться ровно по той же причине, по которой не вмешивались Феликс и Джисон — когда бывшие выясняют отношения, лучше не лезть.  — Вперед, — хмыкнул Чан, — будет здорово, если хотя бы ты ему дозвонишься.  Чонину по жизни везло как утопленнику, это он уже давно понял, но вот так обосрать Рождество — такой подставы от судьбы он явно не ожидал. Они с Чаном расстались полгода назад, причем достаточно скандально, и любое упоминание бывшего до сих пор распаляло Чонина с пол-оборота. Но что бесило Чонина еще больше, так это то, что сам Чан, когда бы они не пересекались, вел себя вот так. Расслабленно, самоуверенно, нагло. И постоянно рвался поговорить. Нет, владелец домика явно начал отмечать Рождество сильно заранее и забил большой болт на все остальное. Механический голос на том конце сообщил, что абонент не абонент и проблемы придется решать самим. Поэтому, глубоко вздохнув, Чонин предпринял последнюю попытку переговоров:  — Мы уже забрали ключ.  Чан улыбнулся и достал из кармана своего пальто… ровно такой же ключ от дома.  — Надо же, так ведь и мы забрали.  — Какого… он лежал в почтовом ящике, откуда он у тебя?! — Чонин дернулся отобрать ключи, но Чан быстро отвел руку назад.  — Хозяин сказал, что ключи есть в ящике и дубликат есть у него, если мне удобно заехать и забрать. И мне оказалось удобно.  — Кто бы сомневался, — фыркнул Чонин, закатив глаза. — Так, послушай, мы приехали сюда раньше, поэтому дом наш. Вали отсюда, я тебе говорю.  — Иен-а, ну серьезно, — вздохнул Чан. — Ведешь себя как маленький.  Чонин вспыхнул за секунду.  — Ах, я маленький? Извините, господин большой президент серьезной компании, — съязвил Чонин. — Вы, пожалуйста, решайте свои серьезные взрослые проблемы серьезными взрослыми способами, пока я со своим детсадом займу дом, — он показал язык и подвернулся к друзьям. — Заселяемся, бегом!  Джисон с Феликсом тут же рванули, словно ждали команды, а Чан расхохотался.  — Минхо, Чанбин, доставайте вещи, — сказал он. — Мы никуда не уедем.  Чонин зыркнул на бывшего и поспешил в дом. Феликс и Джисон с испуганными глазами раскидывали по дому вещи, а Чонин, забежав последним, закрыл дом изнутри. Минхо подергал ручку и выругался, а Чонин выглянул в окно рядом с входной дверью, чтобы увидеть там три недовольных лица. Минхо и Чанбину он показал язык, а Чану, уделив бòльшее внимание, изящно вытянул средний палец.  — Бро, че за хрень? — послышалось за дверью. Это Минхо возмущался на Чана. — Нам твой бывший теперь еще и Рождество испортит?  Чонин фыркнул и отошел от двери. Кто еще кому портит Рождество. С победной улыбкой он подошел к столу, чтобы объявить, что война за домик была выиграна, но тут заорала сигнализация на автомобиле. На его автомобиле. Побледнев, Чонин бросился к окну. Пусть только этот мерзкий Бан попробует что-то сделать с его малышкой, он его затаскает по судам за порчу имущества!  Чан, конечно, портить имущество никак не собирался, а авто пнул по шине, только чтобы привлечь внимание. Выглянув в окно, Чонин увидел, как бывший с довольной улыбкой держит в одной руке дорожную сумку, а в другой — пакет из супермаркета. В дорожной сумке Чонин узнал свою — видимо, Феликс с Джисоном успели схватить только свои сумки, — а в другом пакете была часть еды. Подошедший к Чану Минхо поднял оставленный на снегу ящик с пивом, а Чанбин, мило улыбнувшись, помахал ладонью. — Вот блять! — выругался Чонин. — Вы че пиво-то не забрали?  Парни пожали плечами.  — Че успели, то и забрали, у нас всего по две руки.  Телефон в кармане пальто завибрировал, и Чонин увидел на экране знакомое «Не Брать». Взять пришлось.  — Ну что, один-один? — послышалось в трубке.  — Да пошел ты в ж…  — Предлагаю заключить перемирие, — перебил его Чан.  — Чего? — Чонин скривился.  Чан прислонился спиной к его машине, засунув одну руку в карман его брюк. Чонин беззвучно фыркнул — Бан даже на отдых приехал в классике.  — Дом большой, давайте отметим вместе.  Чонин задохнулся возмущением.  — Еще ч… — Давайте! — крикнул, перебив, подслушивающий рядом Джисон.  Чонин убрал телефон от уха и прикрыл ладонью динамик, посмотрел на Джисона страшными глазами.  — Чувак, у них наше пиво! — отчаянно прошептал Джисон. — И половина еды!  — Ну правда, — подбежал Феликс и умоляюще посмотрел на друга.  Чан к этому моменту уже подошел к домику и встал прямо у окна, за которым стоял Чонин. Улыбнувшись, он чуть наклонился, чтобы быть ближе к стеклу и постучал пальцем, а потом подмигнул. Чонину ничего не оставалось, кроме как закатить глаза еще раз и нехотя открыть замок на двери, впуская довольных, хоть и нежеланных гостей. — Прошу, — войдя в дом, Чан галантно протянул Чонину его сумку с вещами, а Джисону пакет с продуктами.  Чонин молча и рывком забрал сумку, не забыв прожечь бывшего взглядом.  Настроение было безнадежно испорчено, впрочем, как будто только у Чонина. Сначала неловкая тишина и шуршание пакетов после сменились тихими перешептываниями, взаимными вопросами чуть позже, а еще через какое-то время — шипящим звуком открытия банок с пивом и негромким смехом. Чонин был вовсе не из тех, кто запретил бы друзьям общаться с друзьями его бывшего, но сам он присоединяться к компании не хотел. Поэтому, когда все уже открыли свои напитки и произнесли тост за знакомство, Чонин только вежливо улыбнулся и покачал головой. Обязательно выпьет тоже, но позже, пока что голова шла кругом от такого дня.  — Так вы с Чаном в одной компании работаете? — Джисону новые знакомые явно нравились, и Феликс тоже был увлечен.  Минхо и Чанбин закивали, параллельно вспоминая какие-то эпизоды из их знакомства с Чаном, а Чонин, не желая своей кислой физиономией портить вечер, отошел в кухню, чтобы прибрать все пустые пакеты и упаковки. Сам Чонин с Минхо и Чанбином был знаком, и сейчас ему вдруг подумалось, почему за все время их отношений с Чаном, они так и не собрали общую компанию друзей. Впрочем и хорошо, думал Чонин, они с Чаном были слишком разные, все равно бы расстались. Эта мысль его неприятно задела.  Рассеянно он пробежался глазами по всему, что есть на кухне, на всякий случай мысленно отмечая, что они купили все необходимое, когда Чан, смеясь, вошел в кухню и спросил:  — Иен-а, ты не знаешь, где вода?  И Чонин застыл.  — Какая… вода?  Чан перестал смеяться, но улыбка все еще была на его губах.  — Питьевая. Вы… не покупали?  Чонин растерянно похлопал глазами, вспоминая, что ни о какой воде никто из них не подумал, ведь владелец домика уверял, что здесь есть кулеры и воды куплено на месяц вперед.  — Здесь… должны быть кулеры, — негромко сказал он, озираясь по сторонам.  Кулер в углу и правда стоял, но бутыль была пуста, а больше воды нигде не наблюдалось.  — Хозяин домика сказал, что воду нужно будет докупить, — уточнил Чан, глядя на кулер, а потом перевел взгляд на Чонина. — Он ведь сказал вам это?  Ну, отлично. Чонин тихо застонал, закрыв глаза.  — Я съезжу за водой, — тут же спохватился Чан.  Удивительно, подумалось Чонину. Даже не стал строить из себя всезнайку, у которого все под контролем.  — Да куда ты съездишь, — устало вздохнул он, проходя мимо него, — из всех вас только я еще не пил.  До ближайшего магазина километров десять, ехать ни о чем, но приятного все равно мало.  — Я съезжу с тобой, — вызвался Чан.  — Отвали.  Чонин крикнул Джисона, чтобы поехал с ним, но тот заканючил, что они только сели играть, а воду можно и завтра купить. Чонин только раздраженно махнул рукой — завтра все будут лежать с похмельем и никто никуда не поедет. Справится сам.  Однако когда он подошел к машине, с другой стороны подлетел Чан, на ходу надевая свое пальто. Чонин остановился и скрестил на груди руки.  — Не знаешь слово «отвали»? — он выгнул бровь.  — Да брось, детка, — улыбнулся Чан, — я просто помогу.  — Еще раз назовешь меня так, я тебе втащу, — пообещал Чонин, открывая дверь.  Он сел в салон, а Чан тут же примостился на пассажирское сиденье рядом.  — Раньше тебе нравилось.  — Раньше мне и ты нравился, — фыркнул Чонин. Помощь ему бы и правда не помешала, конечно.  — Ай, — отозвался Чан беззлобно. — В самое сердце.  Чонин не смог сдержать смешка и покачал головой. Ну и клоун.   — Не делай вид, что тебе все равно.  Чонин хмыкнул, разворачивая авто.  — Я и не делаю. Мне абсолютно все равно на тебя.  — Поэтому ты так раздражен в моем присутствии?  — Потому что ты меня бесишь.  — Так тебе не все равно.  — Айщ! — Чонин ударил по рулю ладонью. — Закрой рот, иначе я тебя высажу.  Чан улыбнулся, но и правда замолчал. Поднялась пурга, и Чонин ей, надо сказать, даже обрадовался, потому что весь был сконцентрирован на дороге. Что угодно могло его сейчас обрадовать, что отвлекало от мыслей о сидящем рядом Чане. Вспомнилось прошлое Рождество, которое они еще отмечали вместе. Тогда они поехали за продуктами, только за рулем был Чан. Они запекли индейку и нарезали салатов, надели дурацкие оленьи рожки, а Чонин нарисовал себе красный нос. За стол сели, правда, уже далеко за полночь, потому что в процессе приготовлений постоянно целовались, распаляя друг друга все больше, и в конце концов Чан не выдержал и утащил Чонина в спальню.  Чан рядом вздохнул, глядя в окно, и Чонин вздрогнул, выныривая из воспоминаний и сразу чувствуя себя неловко. Его такое близкое присутствие  сейчас, спустя полгода, ощущалось странно, это Чонина раздражало. Раздражало то, что отношение к Чану вот так, совсем рядышком, было таким неоднозначным. Чонин убеждал себя только в одной стороне этого чувства — с Чаном все кончено, насовсем. Бесило то, что Чан все еще улыбался так, что сердце замирало.  Купили воды, Чан порывался оплатить все сам, чего Чонин, фыркнув, не дал ему сделать.  — Давай поговорим, — предложил Чан, погружая бутыли с водой в багажник. Чонин скривился.  — Не хочу.  — Чонин.  Чонин поставил бутыль на снег и поднялся с раздраженным видом.  — Ну что? Что тебе нужно? Я опять как маленький себя веду, да? Только ты у нас взрослый и рассудительный? Отвали от меня уже, мы разошлись полгода назад, ищи себе взрослого и серьезного. Все Рождество испортил, — он поднял бутыль снова и погрузил в багажник, а потом закрыл его и ушел в машину.  Чан сел на свое место рядом.  — Извини за… Рождество, — впервые он не улыбнулся и его голос не звучал насмешливо. Чонин ничего не ответил. — Я подумал, это знак. Ты не дал мне и шанса за эти полгода!  — Больно он был тебе нужен, — фыркнул Чонин, выезжая с парковки.  Чан цокнул в ответ, потому что у Чонина на одно слово десять в ответ. На улице уже начало темнеть, отчего и так не чищенная дорога ощущалась еще хуже. Чонин щурился, пытаясь разглядеть, куда ехать, потому что в сумерках видел еще хуже, чем просто ночью.  — Давай я поведу, — предложил Чан. Чонин ожидаемо вскинулся. — Не беси меня, пожалуйста.  Чан закатил глаза, откинувшись на сиденье. Уж если Чонину что в голову уперлось, то он ни за что никого не послушает.  — Ты проехал поворот, — негромко заметил Чан.  — Он не здесь, — резко ответил Чонин. — Я прекрасно помню дорогу.  — Он был там, иначе почему вместо пяти минут мы едем уже десять? — надавил Чан.  — Потому что дорога плохая! Я прекрасно помню, где был поворот!  — Тебе лишь бы повредничать, да?  — Дети обычно так себя и ведут, — раздраженно парировал Чонин, когда колеса машины начали проворачиваться вхолостую, не двигая машину вперед.  Лицо Чонина испуганно вытянулось, он прожал газ еще пару раз, на что Чан шикнул.  — Да перестань, сейчас зароемся!  И Чонин, растерявшись, даже не стал ему перечить, тут же отпуская педаль. Сейчас он и сам понял, что заехал куда-то не туда, но признавать этого, конечно, не собирался. Чан вышел из машины и осмотрел ситуацию, в которой они оказались. Чонин увидел из окна, как Бан, прикусив губу, почесал затылок, глядя на колеса. Зарылись. Чонину не нужно было выходить, чтобы убедиться в этом. Он сделал глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться, потому что хотелось только выйти и проораться. Чан открыл дверь машины и просунул голову. Его кудряшки припорошило снегом.  — Есть лопата? Сейчас раскопаю.  Чонин потер лицо ладонями, вздохнул и кивнул головой в сторону багажника. И когда Чан достал лопату, чонинова верная КИА перестала ворчать и замолчала, сообщая о том, что больше она работать не намерена.  — Пиздец блять, — шепотом выругался Чонин. — Заглохла.  — Чонин, только не говори, что…  — Закрой рот, — тихо процедил Чонин.  Ему нужно было подышать. Этот день был бесконечным, и Чонину казалось, будто год решил вывалить на него все горести, которых ему удавалось избегать, в один день. Чан, видимо, решил не лезть и откопать пока колеса, поэтому Чонин откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. В салоне было тихо, слышно как копошился недалеко Чан, они застряли вместе в снегу хрен пойми где за несколько часов до наступления Рождества. Отлично.  Спустя некоторое время Чан залез обратно в машину, согревая ладони дыханием.  — Надо было поехать на моей, — сказал он.  — Блять, Крис, ну надо было! — съязвил Чонин. — В чем смысл сейчас об этом говорить? Ты мастер только в принятии теоретических решений.  — Успокойся, — осадил Чан несколько резко. — Давай подышим и поговорим.  — Да не о чем нам разговаривать, Чан, не о чем!  — Почему ты опять решаешь за нас двоих? — он повысил голос, выходя из себя.  — Потому что ты ничего сам решить не можешь! — вспылил Чонин.  Чан хотел что-то сказать, но почему-то передумал в последний момент и глубоко вздохнул, закрыв глаза и взяв себя в руки. Чонин тоже перевел дыхание и потарабанил пальцами по рулю.  — Я говорил, что тебе пора поменять машину, — перевел тему Чан.  — Да пошел ты к черту, — тут же ответил Чонин, откинувшись на сиденье и не открывая глаз. — Это больше не твое дело.  — Ну, сейчас с тобой именно я здесь застрял.  — Ну и нечего было лезть, — так же не открывая глаз, Чонин пожал плечами. — Сам напросился ехать со мной.  Чан вздохнул и потер лицо ладонями.  — Давай попробуем ее завести.  — Давай, — совершенно беззлобно кивнул Чонин, как будто секунду назад они не собачились друг с другом.  — Открой мне капот и сиди здесь, поворачивай ключ периодически. — Я сам со своей машиной могу… — Чонин! — рявкнул Чан, не выдержав. — Ты можешь хоть раз помолчать и сделать, как тебя просят?  Очень хотелось ответить Чану что-то резкое, но Чонин заставил себя прикусить язык и остаться на месте, хоть и всем видом показал свое недовольство. Чонин открыл дверь и поворачивал ключ зажигания тогда, когда говорил Чан. Провели в тишине около двадцати минут, за которые Чонин успел искусать губы и сменить гнев на милость в отношении Чана. Когда машина все-таки завелась и Крис, вытирая салфетками руки, вернулся в салон, Чонин сидел тихо. Чан тоже ничего не говорил.  — Спасибо, — наконец отозвался Чонин.  — Не за что, — ответил Чан и, помолчав немного, добавил: — Теперь мы поговорим?  Чонин недовольно поджал губы, но, вздохнув, все же развернулся к Чану.  — Говори.  — Иен-а, — негромко позвал Чан, — давай дадим нам еще один шанс.  — С чего? — фыркнул Чонин.  — С того, что ссориться — это нормально. Мы с тобой встречались год, только начали, по сути, друг к другу притираться. Знаешь, сколько у нас еще таких ссор будет? Чонин слушал, но не смотрел ему в глаза, барабаня пальцами по рулю. Чан был, наверное, прав, они только-только начали выходить из конфетно-букетного периода, когда Чонин махнул хвостом и ушел.  — Ну и зачем? — спросил Чонин. — Зачем нам терпеть друг друга, раз все так? Не легче просто уже разойтись и найти себе кого-то идеального?  — Да потому что нет идеальных, — Чан засмеялся. — Не бывает так, понимаешь?  — Нашел бы себе кого-то, кто будет дрочить на то, какой ты манипулятор, любящий все контролировать, в рот бы тебе заглядывал и не бесил, — фыркнул Чонин.  — Я не хочу, блин, так!  — А как ты хочешь? — завелся Чонин. — Ты же этого от меня требовал! Чтобы я слушался! Ты ведь лучше всех все знаешь!  — Я был не прав! — вспыхнул Чан. — Ты доволен?  — Нет! — Чонин смотрел ему в глаза, прекрасно зная, что выводит его. — Не доволен! Зачем мне твои извинения? Зачем ты признаешь это, если сам так не считаешь? Зачем тебе мое прощение, раз ты так бесишься?  — Потому что я скучаю! — сорвался Крис. — И хочу тебя вернуть! И я… я правда был не прав, — добавил он тише. — И мне нужен кто-то, кто может меня осадить в моих замашках.  Чонин не нашелся с ответом и только бегал взглядом по лицу Чана, пытаясь понять, врал он или нет. Из него вырвался нервный смешок.  — Хочешь, чтобы я тебя осаждал? — усмехнулся он, и Чан кивнул с самым серьезным видом. — И по чему ты скучал? По скандалам со мной? Тебе так нравилось, когда тебя пилили? Не чеши, ладно? Скажи серьезно, что тебе нужно от меня, потому что я тебе не верю.  Чан закрыл глаза и перевел дыхание.  — Идеальные отношения сразу только в кино бывают, вопрос только в том, хочешь ты в итоге быть со мной или нет, — Чан поджал губы. — Потому что я с тобой — хочу. Ты можешь шипеть на меня сколько хочешь, язвить и ругаться, я все равно хочу быть с тобой, Чонин. И я хочу встретить это Рождество с тобой, и еще много других в будущем. Я был не прав, хорошо? Прости меня за это. Я хочу стать лучше рядом с тобой. Для тебя.  Чонин шумно вздохнул, переведя взгляд на окно. Он думал, глядя на крупные падающие снежинки в свете фар. Дело в том, что у него еще не было настолько серьезных отношений. Он сбегал при первой же проблеме, привычно для себя отмечая, что отношения на этом закончены — с Чаном еще долго получилось. Чонин даже не после первой ссоры ушел, рекорд. Ему было странно. Еще никто не пытался вернуть с ним отношения так долго и настойчиво. Никто не хотел с ним встречать будущие Рождественские праздники. И чего Чан вдруг прицепился? Из всех его парней Чан был из тех, кто точно не переступил бы через свое эго, чтобы вернуть отношения. Тем более, что Чонин тоже был хорош.  Он снова вздохнул.  — Я тоже был не прав. И вообще все это глупо вышло, извини. Я думаю, в твоих словах есть смысл, но мне нужно подумать.  Чан выдохнул и улыбнулся.  — Спасибо.  — Я ни на что не согласился.  — Спасибо, что подумаешь.  Когда вернулись, уже совсем стемнело. Из окон домика лился теплый желтый свет и слышался смех. Елка у домика была уже украшена, а в мангале тлели угли. Когда Чонин припарковал машину, и они с Чаном вышли, из дома выбежал смеющийся Минхо. Он помахал прибывшим, что-то крикнул оставшимся в домике и продолжил заниматься мангалом.  Чонин открыл багажник, и Чан сразу забрал несколько бутылей, чтобы унести их в дом. Чуть не столкнулся с вылетевшим из дома Джисоном в проходе. Тот, очевидно, бежал к Минхо, но, увидев Чонина, сменил направление и подошел к машине.  — Сдружились, да? — усмехнулся Чонин, вытаскивая оставшиеся бутыли. Джисон виновато поджал губы, собираясь что-то сказать, но Чонин перебил:  — Минхо классный, правда.  Джисон улыбнулся, не скрывая облегчения и закивал.  — Он очень смешной, а еще очень умный. Ой, — спохватился он, — тебе помочь? Чонин улыбнулся и покачал головой.  — Иди к Минхо, тут пара бутылей, я сам донесу.  — А у вас…  Чонин вздохнул.  — Забей.  Джисон прикусил щеку, но кивнул и, улыбнувшись снова немного виновато, убежал к Минхо.  Чонин подумал, что, наверное, очень эгоистично с его стороны было думать только о себе. Возможно, вся эта ситуация с домом была для того, чтобы Джисон, например, сошелся с Минхо. Не все крутится вокруг тебя, Ян Чонин, подумал он, занося бутыли в дом. Отметил, что парни разожгли камин, у которого теперь Феликс что-то показывал на телефоне Чанбину и хихикал. Чанбин, впрочем, в основном смотрел на него. Да, все действительно не про тебя, Чонин, снова подумал он, проходя в кухню.  Чан, увидев Чонина, зачем-то сорвался к нему, что забрать из рук бутыли, и они столкнулись в проходе.  — Думаешь, я не могу донести сам? — проворчал Чонин, глядя на бывшего. Чан как-то странно посмотрел на него в ответ и опустил бутыли на пол, вместо того, чтобы пронести в кухню.  Чонин выгнул в непонимании бровь, а потом догадка мелькнула в его голове, и он осторожно поднял голову. Над ними ожидаемо висели пара веточек омелы.  — Ну нет, — возмутился Ян. — Еще не хватало.  Чан улыбнулся, хотя и выглядел взволнованным.  — Ты знаешь правила, Иен-а.  — Не с тобой, — настаивал Чонин.  — Это всего лишь поцелуй.  Хотелось бы сказать, что не просто, но это сдало бы Чонина с потрохами. Пока он держал Чана на расстоянии, язвить и говорить колкости было намного легче. А сейчас Чан медленно, словно пробуя, притягивал его за локоть к себе и ждал ответа. Кухня была вся темной, потому что свет никто не включал, только через окна попадали отсветы фонарей.  — Ты знал, что здесь омела, — негромко возразил Чонин, несильно упираясь ладонью в его грудь.  Их лица были совсем близко.  — Обвинишь меня в этом? — шепнул Чан, прежде чем мягко коснуться его губ, будто спрашивая разрешения. Не то чтобы Чонин много с кем целовался после Чана. Так, ходил на пару свиданий, неловкие поцелуи у порога, но все не то. Не то чтобы ему сильно нужны были отношения после разрыва с Чаном, просто так получалось. Не то чтобы он сильно скучал, учитывая, как они расстались. Наверное. Просто Чан почему-то не отстранялся, наоборот даже, прижимался сильнее, и его почему-то не останавливали даже ладони Чонина, упирающиеся ему в грудь. Не то чтобы Чонин сильно упирался, конечно. Не отрываясь, Чан накрыл ладони Чонина своими и увел их вверх, к себе на шею. Это позволило им оказаться еще ближе, и Чонин от этой близости не смог сдержать судорожного вздоха. Как бы то ни было, прикосновения и поцелуи Чана ощущались такими знакомыми, без этой неловкости и неуместного напора, которые были у тех, других, с кем Чонин расставался у порога. Он позволил себе обнять его за шею и сам подался ближе, чувствуя, как объятия Чана становятся крепче. Входная дверь распахнулась, впуская в дом мороз и громко ударяясь ручкой о стену, и Чонин вздрогнул, тут же отскочив от Чана подальше. — Мясо готово!! — крикнул Минхо. — Надеюсь, стол уже накрыт! — Мы даже украсили дом! — послышался веселый голос Чанбина. Сердце билось где-то в горле, и Чонин испуганно посмотрел на бывшего. Что выражало лицо Чана понять было сложно, поэтому Чонин поспешил отвести взгляд и засуетился. — Я… я пойду помогу парням, — быстро проговорил Чонин, проходя мимо. Чан поймал его за локоть. — Чонин… Но он не стал его слушать, быстро выдернув руку, и ушел в гостиную. Натянул улыбку, делая вид, что ничего не произошло, и помог расставить тарелки и приборы на столе. — Ну что, все отношения выяснили? — спросил, улыбнувшись, Феликс. — А то мы с ребятами уже забились встречать Рождество отдельно от ваших драм. — Какие драмы, — Чонин улыбнулся, поведя плечом. — Мы просто съездили за водой. — М-м, — многозначительно протянул друг, подавая тарелку Чанбину. — А где Чан? —Минхо повертел головой, пока Джисон выкладывал мясо с решетки в общую тарелку. Чанбин вдруг ахнул. — Хо, ты же не забыл занести коробку с фейерверками? Она шлепнулась на снег, как мы вышли из машины. — Я забрал, — послышался голос Чана. Он улыбнулся и подошел к столу. Чонин отвел взгляд. Увидев, что все в сборе, Минхо потянулся за бутылкой виски и откупорил ее, а затем начал разливать по стаканам. Феликс подрубил какой-то рождественский плейлист в колонке, которую взял с собой. Чонин оглядел всю компанию и сам себе улыбнулся — кто бы мог подумать, что Рождество они в итоге будут встречать вот так. Стаканы ударились стеклянными боками друг о друга под громкие поздравления с наступающим Рождеством, и Чонин пересекся взглядом с Чаном. Они смотрели друг на друга, возможно, дольше обычного. Через час застольных разговоров и смеха Чанбин скомандовал всем принять готовность встречать Рождество и выметаться на улицу. На часах к тому моменту было без пятнадцати полночь, и Чонин был достаточно пьяный, чтобы подобреть и отвечать Чану открытыми улыбками на всё. Джисон побежал помогать Минхо устанавливать фейерверки, а Феликс уже кинул первый снежок в Чанбина, басисто при этом гогоча. Возможно, они могли бы стать хорошей компанией друзей, подумалось Чонину. Чан рядом шмыгнул уже покрасневшим от мороза носом. Он смотрел, улыбаясь, на своих друзей с такой любовью в захмелевшем взгляде, словно был их старшим братом. — Я рад, что мы встретились, — сказал Чан, переведя взгляд на Чонина вместе с той же теплой улыбкой. — И я правда хотел бы дать нам шанс. Чонину захотелось повредничать, но он не нашелся с ответом и вздохнул, сдаваясь. — Я бы… я тоже, — он отвел взгляд, радуясь тому, что он достаточно пьян, а на улице достаточно холодно, что оправдать всем этим его красные щеки. Чан протянул руку и переплел их прохладные пальцы. — Десять! — крикнул Феликс. — Девять! — подхватил Чанбин. — Восемь! — присоединись Минхо и Джисон. Чонин и Чан все еще стояли вдвоем на крыльце. Они смотрели друг на друга, Чан думал о том, как красиво отражаются огоньки в глазах Чонина, а Чонин думал о том, что держать Чана за руку снова ощущается очень по-родному. — Три! Два! Чан притянул его к себе и поцеловал. Словно сквозь толщу воды Чонин услышал конец отсчета, а потом треск и взрыв фейерверков. В его душе тоже словно взрывались цветные огни, потому что все ощущалось так волшебно, словно не по-настоящему. Чан отстранился, широко улыбаясь, провел большим пальцем по его щеке, и посмотрел на большие цветы, распускающиеся на темном небе. Его нос и уши покраснели от холода, а на щеках появились ямочки от улыбки. Чонин не удержался и потянулся, чтобы поцеловать его в щеку. — Я очень скучал по тебе, — немного заплетаясь языком, признался Чонин, — и мне нравится с тобой целоваться. Но если ты продолжишь вести себя так, как раньше, я… — Я выучил все уроки, Чонин, — улыбнулся Чан. — Можешь проверить и поставить оценку. Чонин прищурился, пьяно улыбаясь. — Я обязательно проверю, Бан Крис. И притянул его за шарф, чтобы поцеловать снова. К урокам они вернутся завтра.