Волки среди нас

      – Нам нужно решить, что делать, – голос Намджуна прозвучал резко. Он из последних сил пытался сохранять хладнокровие.       – Сколько волков уже пропало? – Чимин сжал кулаки.       – Похитили нескольких волчат из стаи Намхёка на севере и из стаи Ли на юге, – ответил Юнги. Его взгляд был потухшим. – Ли сообщил, что погибло несколько взрослых, пытавшихся их защитить. Предали свои – волки, которые переметнулись на сторону охотников. Раньше это касалось других стай, далеко от нас. Но теперь... Мы все понимаем, зачем они это делают.       – Известно, где находится лаборатория? – в каждом слове Тэхёна звенело напряжение, как в натянутой до предела струне.       – Нет, – коротко ответил Юнги. – В последний раз мы смогли выйти на их след, когда нашли тебя. С тех пор охотники затаились.       – Даже не думай об этом, Тэхён, – отрезал Намджун, уловив ход его мыслей. – Мы не можем бросаться в пекло, не зная, что нас там ждет. Нужно время. План. Расчет.       – Снова прятаться?! – Тэхён резко поднялся, откинув стул, на котором сидел. – Чтобы каждый из этих щенков прошел через то же, что и я?! Ты предлагаешь просто сидеть и ждать, пока их волчья сущность будет убита?! Ты не понимаешь, что значит быть разорванным изнутри!       – Хочешь вступить в поисковый отряд? – Намджун спокойно выдержал его взгляд и даже не дрогнул под напором гнева и феромонов. Он медленно поднялся и встал напротив Тэхёна. – Подумай о Джине… Ты сможешь оставить его? Или решишь взять с собой?       Повисла напряженная тишина. Оба брата стояли лицом к лицу и испепеляюще смотрели друг на друга.       – Не забывайте, что в нашей стае не только волки. Мы должны думать и о них, – подал голос Чимин, стараясь говорить спокойно, но глаза выдавали тревогу.       – Нужно предупредить остальных, – кивнул Юнги.       – Джин еще не готов, – прорычал Тэхён.       – Это не тебе решать, – произнес Намджун ледяным тоном.       Напряжение между братьями нарастало, как перед бурей. Чимин шагнул вперед и встал между ними:       – Тэхён, он прав. Долго ты еще будешь скрывать от него правду?       – Я не знаю, что будет, когда он вспомнит…       Вспомнит?       Джин собирался позвать Тэхёна сходить в кафе. Но, подойдя ближе, остановился. Разговор, доносившийся из комнаты, заставил его замереть. Он не хотел подслушивать. И все же остался, не в силах пошевелиться, как будто что-то удерживало его на месте. Слова Тэхёна оставили в сердце глубокую рану, как острый осколок. Боль пронзила виски. Джин зажмурился. Перед глазами вспыхнули белые пятна.       Эксперименты.       Вспышка.       Голос Тэхёна.       Вспышка.       Белые стены.       Вспышка.       Джин прикрыл глаза ладонью, но от этого стало только хуже. В ушах зазвенело. Мир внезапно стал слишком громким.       Нужно уйти.       Он медленно отошел от двери и, еле передвигая ноги, направился в сторону дома. Его шатало. Каждое движение давалось с трудом. Изнутри доносились голоса Хосока и Чонгука. Они обсуждали обед обычным тоном, но Джину казалось, что они кричали. Каждый звук бил по голове, как молотком.       – Почему вы так громко разговариваете? – хрипло спросил он, заходя в дом.       – Что? – хором откликнулись Чонгук и Хосок.       – Вас слышно с улицы, – Джин попытался сфокусироваться, но глаза предательски закрывались. Боль усиливалась, словно кто-то сжимал его голову изнутри.       – Ты не заболел? – Хосок тут же подошел и осторожно коснулся его лица тыльной стороной ладони. – Совсем бледный.       – Нет, просто... устал.       – Устал? Ты же только недавно проснулся, – удивился Чонгук.       – Иди наверх, я заварю тебе травяной чай, – Хосок нахмурился и прикоснулся ко лбу, проверяя температуру. – Чонгук, займись мясом. Сварим легкий бульон.       Джин послушно двинулся к лестнице. Поднявшись наверх, он сразу рухнул на кровать и провалился в беспокойный, вязкий сон.       Белая комната.       Холодный металл.       Кровать с ремнями.       Мальчик с кудрявыми волосами.       Джин не мог пошевелиться. Тело было привязано к кровати. В шее ныла острая боль. Он пытался закричать, но слова застряли в горле. Единственное, что приносило покой – голос мальчика, который тихо умолял:       – Считай до ста. Пожалуйста, считай до ста…       Один…       Два…       Три…       Четыре...       Пять...       Джин проснулся от легкого прикосновения. Он с трудом приоткрыл глаза. Над ним склонился Тэхён. Его взгляд был полон тревоги – похожий на тот, что он видел во сне.       – Как ты, милый? – Тэхён осторожно провел пальцами по влажным волосам Джина. – Хён сказал, что ты плохо себя чувствуешь. Он поехал в город за лекарствами.       – Я... не знаю, – голос Джина был глухим и хриплым, но не от болезни. – Мне снился странный сон.       – Что за сон? – Тэхён прикоснулся к его щеке и ласково погладил.       – Обо мне… и о каком-то мальчике, – Джин заметил, как напрягся Тэхён, уголки его губ дрогнули. – Он просил считать…       – До ста? – Тэхён закончил тихо, почти шепотом.       Глаза Джина на мгновение вспыхнули лазурным светом. Он не понимал, что происходит, но Тэхён знал. Знал, что этот момент настанет. И как бы он ни хотел уберечь Джина от боли – рано или поздно это должно было произойти.       – Откуда ты знаешь? – Джин резко отпрянул. В глазах виднелся страх.       – Прости... – голос Тэхёна дрогнул, и он аккуратно протянул руку к горячей щеке. – Мне нужно было рассказать раньше. Но все будет хорошо. Поверь мне.       Он склонился ближе и прижался лбом к его лбу. Запах карамели и соли окутал, как теплый плед в холодную ночь. Дыхание выровнялось, дрожь отступила. В голове все еще метались обрывки мыслей и несвязных образов, но рядом с Тэхёном становилось легче.       – Я не понимаю... – прошептал Джин беспомощно.       Их губы оказались слишком близко. Пространство между ними стало тесным, а воздух тяжелым. Они оба подались вперед, как к глотку прохладной воды в пустыне. Джин жадно тянулся к Тэхёну за утешением, за отсрочкой неизбежного.       Поцелуй был спасением. Он же был и погибелью. Словно прорвало плотину. Воспоминания хлынули, сметая все. Металлические прутья, ремни, иглы. И мальчик с кудрявыми волосами. Тот самый, рядом, до самого конца. Его истинный. В груди у Джина вспыхнула боль, пронзившая все тело, будто что-то рвалось наружу изнутри. Он не смог сдержать крик.       – Джин! – Тэхён схватил его, пытаясь удержать трясущееся тело, но Джин вырывался, охваченный паникой. Он держался за голову, зажмурившись от мучительной боли.       Волк внутри Тэхёна скулил, желая помочь, обнять, утешить. Но не мог – альфа не должен был вмешиваться.       В комнату вбежал перепуганный Чонгук:       – Что происходит?! Хён?.. Почему он кричит?       – Не подходи, – предупредил Тэхён и остановил его рукой.       – Что случилось?       – Сюда никто не должен входить, – процедил Тэхён сквозь стиснутые зубы.       – Что ты сделал?!       Чонгук попытался обойти его, но Тэхён преградил путь к сжавшемуся в комок Джину. Он развернулся и резко схватил растерянного Чонгука за плечи:       – Никто. Не должен. Сюда. Входить. – Тэхён смотрел ему прямо в глаза. – Прошу, поверь мне. Я никогда не причиню вреда Джину. Я люблю его. И ты это знаешь.       Чонгук застыл, тяжело дыша.       – Что с ним происходит? – еле слышно спросил он.       – Джин становится волком.       Стоило Тэхёну произнести это вслух, как что-то в воздухе изменилось. То, чего он боялся больше всего и пытался оттянуть как можно дольше, начинало происходить. Здесь и сейчас.       Джин боролся. Внутри него бушевало нечто древнее, первобытное. Альфа Тэхёна уже чувствовал его – омегу. Того самого, кого потерял много лет назад. Омега Джина рвался наружу. Он не просто пробуждался. Он возвращался к жизни.       Тэхён знал: Намджун почувствовал это. И было лишь вопросом времени, когда он придет сюда. Но, вспоминая свое первое обращение, Тэхён понимал, что никто не должен приближаться. Оно всегда болезненно. На волка обрушивается целый мир: запахи, эмоции, голоса. Все слишком громко. Слишком резко. Джин мог не выдержать. Его омега должен пройти через это с ним. И только с ним.       Чонгук медленно вышел из комнаты. Взгляд был полон страха и непонимания. Ему оставалось лишь довериться тому, кто большую часть времени его раздражал.       Тэхён был благодарен, что Чонгук его послушал. Впервые – по-настоящему.       – Джинни… – прошептал он и осторожно подошел.       Глаза Джина меняли цвет от ледяного голубого до мертвенно-бледного. Он сжимал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он задыхался. Вспышки прошлого мелькали перед глазами – рваные обрывки чего-то ужасного и невыносимого.       – Послушай меня, – Тэхён опустился рядом, стараясь не напугать. – Я знаю, что тебе страшно и больно, слишком много всего...       – Я… в-вспомнил, – хрипло, еле слышно произнес Джин.       Тэхён сглотнул и сжал челюсти, не в силах говорить. Слова Джина эхом отозвались в груди, ударив прямо в сердце. Его собственный волк метался внутри, желая вырваться.       – Я был там. С тобой, – Тэхён все еще не решался приблизиться, стараясь, чтобы феромоны говорили за него – мягко и успокаивающе.       – Они убили его... моего волка... – прошептал Джин, с трудом выдавливая слова сквозь слезы и леденящий ужас.       – Нет, – Тэхён не выдержал и перехватил его холодную, дрожащую руку. – Он жив. Ты жив. Мой главный омега… ты самый сильный, – он прижался губами к ладони, грея ее своим дыханием. – Выпусти его. Позволь ему вернуться. Я с тобой. Я обещаю, я не отойду ни на шаг.       Страх окутал его, как паутина. Это не может быть правдой. Волк? Он?.. Как?       – Милый, – Тэхён бережно провел пальцем по влажной от слез щеке Джина, – не сдерживай его. Прошу, отпусти. Ему больно. Помоги ему.       – Н-не могу... я...       Джин задыхался. Воздух казался густым, будто легкие наполнились дымом.       – Я виноват. Я должен был сказать тебе все раньше, – Тэхён смотрел в голубые глаза, полные паники. Его голос дрожал. – Прости, я просто хотел уберечь тебя...       Внутри что-то рвалось наружу. Тело пылало, как от лихорадки. Его волк звал. Его альфа звал. И Джин не мог больше сопротивляться.       – Давай, милый, – Тэхён пытался помочь, успокоить бурю эмоций, которая захлестнула Джина. – Освободи его. Он хочет вернуться.       Джин чувствовал, как внутри него просыпалось нечто дикое. Животное, ведомое инстинктами, способное чувствовать гораздо больше, чем человек. Любимый запах карамели и соли приносил облегчение, хотя боль все еще пронизывала его тело до самых кончиков пальцев.       Силуэт перед глазами стал размытым. Знакомый голос пытался успокоить, но Джин не мог разобрать ни слова. Вместо рук и ног – белоснежная шерсть. Во рту – острые зубы. Хотелось укусить, сделать своим, стать единым целым с альфой.       – Нет, – Тэхён крепко держал волка Джина за загривок, – кусаться нельзя.       Перед ним стоял белоснежный волчонок с ярко-голубыми глазами. Он крутил мордочкой и недовольно рычал. Тэхён чувствовал яркий, насыщенный запах мандарина и имбиря. Омега стал свободным и наконец обрел себя.       Когда Джин начал успокаиваться и привык к рукам Тэхёна, в воздухе появился другой запах – сладкий кокос смешался с соленой свежестью океана после шторма. Он был чужим. Волк навострил уши и зарычал.       – Тихо-тихо... Это Намджун, – произнес Тэхён. – Он не причинит тебе вреда.       Но в запахе Намджуна чувствовалась тревога. Альфа, способный подавить даже волка Тэхёна, мог с легкостью сломить того, кто только что обратился. Джин попятился, все еще путаясь в своих лапах, и оскалился. Страх нарастал. Даже родной аромат карамели и соли теперь отдавал кислинкой.       Дверь распахнулась, и в комнату вошел кто-то высокий и сильный. Волка Джина захлестнула паника. Он сорвался с места и бросился прочь. Знакомый голос звал его, но мир рассыпался. Лапы не слушались. В голове звучал только один зов: беги.       Он споткнулся и полетел вниз по ступеням, сбивая все на своем пути. Боль вспыхивала, как искры. Внизу что-то мелькнуло – фигура. Меньше, чем угроза наверху, но волк был ослеплен страхом. Он зарычал и бросился на нее. Под ним – испуганные глаза, полные ужаса. В следующую секунду глухой рык разорвал пространство, и что-то огромное встало между ними, оттаскивая Джина назад. Перед лежащим человеком появился серый волк. Его глаза светились золотом.       В голове прозвучал голос. Глубокий и властный.       Остановись.       Джин заскулил и прижал уши.       Это человек стаи.       Волк должен защищать.       Не нападать.       Он завыл. И в тот же миг вновь почувствовал карамель и морскую соль. Родные руки обняли его. Тихий, успокаивающий шепот звучал прямо у уха. Серый альфа отступил, и омегу окутало тепло. Джин начал медленно успокаиваться в объятиях своего истинного.       Он был дома.

***

      – Что значит Джин такой же, как и вы? – Хосок нахмурился и с недоверием посмотрел на Чимина, который сидел напротив и пытался объяснить, что произошло в его отсутствие.       Хосок вернулся с пакетом лекарств и застал дом в полном беспорядке. На первом этаже царила разруха. На диване сидел притихший, явно потрясенный Чонгук, прижав колени к груди. Намджун стоял у окна, молча наблюдая за улицей, скрестив руки на груди. Вперед вышел Чимин. Он бережно взял Хосока за руку и повел на кухню.       Там Чимин рассказал, что Джин обратился в волка. И теперь в их семье стало на одного оборотня больше.       – Это что, шутка? – Хосок резко вскочил, табуретка со скрипом отъехала назад. – Джин – человек! Я знаю его много лет, он сказал бы мне! И где он?!       – Малыш... – Чимин устало покачал головой. – Его лишили воспоминаний. Он и сам не знал. Сейчас с ним Тэхён. Первое превращение – самое трудное. Джину тяжело контролировать себя. Его волк может быть опасен... Но с ним его альфа. Им просто нужно немного времени.       – Опасен? – Хосок растерянно замер и бросил взгляд через плечо на молчаливого Чонгука. – Он что-то сделал?!       – Нет! – Чонгук вскочил, словно его ударили. – Джин-хён… он был испуган. Я просто оказался у него на пути. Он не хотел… – голос сорвался, он опустил глаза. – Намджун-хён защитил меня.       Намджун чуть заметно напрягся у окна.       Хосок тяжело опустился обратно на стул. Чимин подошел ближе, присел рядом на корточки и заглянул ему в глаза снизу вверх:       – Я знаю, как сложно это принять...       – Как давно ты знал?       – Намджун только недавно рассказал мне и Юнги. Тэхён был против. Он боялся, что это может навредить. И я не мог рассказать тебе. Прости...       – Где они сейчас?       – У нашего дома. С ними Юнги. Джину нужно время, чтобы привыкнуть к своему волку. Не волнуйся. С Тэхёном он в безопасности.