Доверься мне

Новый день, новая тюремная камера. Как мило. Нилу удалось сбежать уже дважды, но оба раза он не добрался дальше, чем до середины коридора. Во второй раз его ударили по лицу и засунули в куда меньшую комнату, напоминавшую скорее стенной шкаф с бетонным полом. Из которой было гораздо труднее освободиться. А теперь у него еще и лицо болело. Определенно, ему был нужен план получше. Будь он один, он мог бы просто сидеть и ждать, пока не появятся его похитители, а потом попытаться договориться с ними или запудрить им мозги. Обычно это срабатывало. Но… они забрали Питера. И мысль о том, что они могли с ним сейчас делать, заставляла его лезть на стену. Или, в данном случае, на дверь. Он обдумывал глубоко нереалистичный план с участием его зажима для галстука, ботинок и третьего запасного комплекта отмычек, когда дверь распахнулась. Нил успел заметить двух громил, между которыми висел Питер. Они толкнули его внутрь, где он споткнулся и повалился на пол. Дверь захлопнулась. – Питер! Нил опустился на колени рядом с ним и перекатил его на бок. Питер выглядел на удивление неплохо; он лишился пиджака, но рубашка и галстук остались при нём, и, хотя его слегка помяли – подбитая губа, пара синяков, – в основном он выглядел нормально. И ещё он хихикал. Хихикал. Питер Бёрк. Определенно ненормально. – О, – сказал Нил. – Тебе что-то вкололи, да? Это будет весело. Отличная смена ролей, кстати. – Нил. Привет, – усмехнулся ему Питер, затем нахмурился. – Прекрати вращаться. Это приказ. – Постараюсь, – Нил помог ему сесть, прислонив к стене. Питер прищурился на него. – Они тебя били? – спросил Нил. – …сильно, – добавил он при виде разбитой губы и взъерошенных волос. – Нееет, – слегка задумавшись, протянул Питер. – Дали наркотики. Это слегка знакомо, – нахмурил брови он. – Ну да, только в последний раз это случилось со мной. – Странно. – Ага, – вздохнул Нил. Он обнаружил, что испытывает определенное сочувствие к Питеру, вынужденному возиться с ним в клинике Хаузер. Это оказалось куда менее забавно, чем он ожидал, и куда более тревожно. И еще будет просто отвратительно пытаться сбежать, когда Питер в подобном состоянии. Питер начал напевать себе под нос. Фальшиво. – Ты это делаешь, чтобы мне досадить, да? Это расплата. – Ты любишь песни из мюзиклов? – спросил Питер. Нил решил ее раз попытать удачи с дверью. Так же неприступна, как раньше, и будет чертовски сложно вскрыть замок с этой стороны. Он снова присел перед Питером. – Ты видел что-нибудь, когда тебя волокли сюда? – Я что-то там современного генерал-майора… – что? – Снаружи, – сказал Нил. – За дверью. Что там? Питер глубоко задумался. Потом сказал: – А какой был вопрос? – Ладно, забудь, – вздохнул Нил. Да, определенно не так забавно, как казалось. Потом он заметил, что Питеру удалось сосредоточить взгляд на нем, и что он внимательно рассматривает его лицо. – Что? У тебя начались галлюцинации? Питер вытянул руку и с неожиданной мягкостью коснулся синяка под глазом Нила. – Нил, – тихо сказал он. – Они тебя били. – Не… сильно? – Я их убью, – заплетающимся языком заявил Питер. – Никто не может… Я их убью. Убью. Где мои ноги? – Там же, где и всегда. – Нилу наконец удалось заставить его сидеть смирно, придерживая обеими руками за плечи и опираясь на руки почти всем весом. Питер действительно был сильным, даже под кайфом. – Питер, правда. Я в порядке. Ну, в основном. Все важные части целы. – Прости, – сказал Питер. Нил осторожно отпустил его и, когда Питер не сделал дальнейших поползновений встать, сел у стены рядом с ним. – За что? – Это я должен… но я не могу. Не могу думать, – Питер прижал кончики пальцев ко лбу. – Не могу ничего сделать. Только буду тебя тормозить. О Боже. Единственным, что могло быть хуже счастливого обдолбанного Питера – это подавленный обдолбанный Питер с экзистенциальным кризисом. -Успокойся, – сказал Нил. – Поскольку мы оба здесь застряли, это на самом деле сейчас неважно. – Ты это ты. Ты наверняка можешь выбраться. Иди, – вяло махнул рукой Питер. – Спасайся. Я буду в порядке. – Ты серьезно мне говоришь сбежать отсюда и бросить тебя? – Буду тормозить, – повторил Питер. Он начал дрожать. – К счастью, ты слишком накачан всякой гадостью, чтобы принимать подобные решения. Как единственный в этой комнате, находящийся в здравом уме и твердой памяти, я заявляю, что никто никого не бросит. Странное дело, это же ты мне так сказал, помнишь? Нил стянул пиджак и обернул его вокруг плеч Питера. – Прости, – снова пробормотал Питер. Он начал крениться набок, радостное перевозбуждение утекало, оставив его обмякшим и дрожащим. – За то, что заразил меня своим рыцарским кодексом чести? О да, тебе стоит сожалеть. – Я чувствую себя премерзко, – потер виски Питер. – Голова трещит. Все вращается. Я же велел тебе прекратить вращаться… кажется… – Добро пожаловать в клуб "меня накачали наркотиками против моей воли". Мы очень избранная группа… то есть, были; похоже, в последнее время впускают всех без разбору. Питер по-прежнему дрожал, так что Нил попробовал обхватить его за плечи и притянуть к себе. Питер сопротивлялся недолго, после чего тяжело привалился к нему. – И да, я знаю, ты Питер Бёрк, – сказал Нил. – Специальный агент Питер Бёрк, который должен делать всё сам. Ты всегда главный, всегда всё контролируешь. В этот раз для разнообразия успокойся и доверься своей команде тебя вытащить. – Диана и Джонс, – сказал Питер. – Правильно. Они будут нас искать. – Хороший совет и для меня, подумал он. Сиди смирно, помощь скоро прибудет. – Питер. Доверься мне. Повисла тишина; потом Питер тихо сказал: – Да. – Что да? – Я тебе доверяю. Нил сказал себе, что от этого у него вовсе не потеплело внутри. – В основном, – добавил Питер. – Иногда. В некоторой степени. – Спасибо, Питер. Меня нужно было спустить с небес на землю. Тишина постояла еще немного, потом Питер пробормотал: – Я действительно паршиво себя чувствую. – Питер, если тебя вырвет, я тебя выгоню из своей камеры. Питер пробормотал нечто неразборчивое и уснул на плече Нила. Поскольку будить его – лишь обрекать на тошноту и премерзкое самочувствие, что Нил знал из собственного опыта, – у него не хватило духу спихнуть его и пойти ковыряться в замке. К счастью, Диана и Джонс появились на выручку прежде, чем его рука окончательно лишилась чувствительности.